Свинцовый Небосвод

Александр отстранённо наблюдал, как к его лицу приближался биотический заряд деформации. Зрелище было действительно красивым. Синий сгусток смертоносной энергии, способный превратить его лицо в кровавое месиво, двигался примерно со скоростью улитки. Ну или как выстрел из дробовика в очень качественной замедленной съёмке. По крайней мере, так оно казалось многократно ускоренному восприятию Неймана. Александр неспешно качнулся в сторону, и деформация просвистела в считанных дюймах от его головы. Лиара тут же попыталась поймать Неймана в биотический стазис, но мужчина мгновенно ушёл с линии атаки. Примерно в таком духе этот учебный бой продолжался последние секунд тридцать. Т’Сони старательно атаковала Александра биотикой, а тут невозмутимо перемещался по ковру, оставаясь неуязвимым. Впрочем, то, что её усилия пропадали даром и не наносили никакого вреда сопернику, азари, кажется, не смущало. В данную секунду её усилия были направлены на то, чтобы максимально сблизиться с Нейманом причём так, чтобы тот ничего не заподозрил. И если бы всё получилось, то Лиара бы воспользовалась припасённым для наставника козырем в рукаве… К несчастью для Т’Сони, из-за хорошо заметных глазу профессионала изменений в динамике боя, которые Лиара из-за отсутствия должного опыта не могла замаскировать, Нейман практически сразу разгадал её намерения. Однако мешать азари Александр не стал, с интересом ожидая, какой именно фокус она попытается выкинуть. Лиара взмахнула рукой и направила в сторону Александра биотический бросок, от которого тот снова увернулся. Но зато теперь азари отделяло от мужчины всего метра полтора. Идеальная дистанция для её задумки. Т’Сони сжала кулак, накапливая тёмную энергию в нескольких сантиметрах от поверхности кисти и придавая ей форму перчатки. Тот самый знаменитый биотический удар, которым так гордятся азари-коммандос и который собиралась повторить Лиара. Если верить слухам, то лучшие десантницы способны убить им даже крогана… То небольшое расстояние, что отделяло её от противника, было идеальным для исполнения такой техники. Однако когда энергия была уже готова сорваться с её руки, Лиара лишь успела уловить краем глаза какую-то смутную тень. Александр оказался вплотную к ней и лёгким движением отвёл её руку вверх и в сторону. В результате поток биотики, который должен был отшвырнуть Неймана на добрые несколько метров, ушёл куда-то выше, «в молоко». Но Т’Сони тоже была не лыком шита и, подозревая подобный исход, тут же стала набирать заряд для удара уже другой рукой. Однако силы были слишком неравны. Александру надоело играть в поддавки, и он, за доли мгновения обогнув азари, перехватил Лиару за запястье, выворачивая ей руку, тем самым не давая использовать биотику, и одновременно сбивая с ног ловкой подсечкой. Т’Сони лишь успела почувствовать, как земля уходит у неё из-под ног, и вот она уже лежит прижатая к полу. Азари ощутила, как мёртвая хватка мужчины, удерживавшая её руку, исчезла, и она вновь могла шевелиться. Однако заканчивать на этом схватку азари не собиралась. Лиара тут же перекатилась, уходя от потенциального добивающего удара, и уже через секунду поднялась на ноги. И как только она поднялась обратно, Нейман нанёс ей легкий удар раскрытой ладонью в грудь. Впрочем, лёгким этот удар считался лишь потому, что если бы Александр ударил кулаком и в полную силу, то превратил бы сердце азари в мясной фарш. Так что от этого «лёгкого» удара у Лиары вышибло из лёгких весь воздух, а сама она отлетела на метра три и, приземлившись на спину, распласталась на ковре. — Задумка была неплохой. Если бы я не догадывался, чего мне следовало ожидать, могло бы даже что-нибудь получиться, — прокомментировал Нейман попытку азари победить его в ближнем бою при помощи биотического кулака, — с менее опытным противником, вероятно, сработает. Александр подошёл к Лиаре, которая уже уселась на колени и пыталась отдышаться. Применение большого количества биотики за раз, да ещё и бегая по всему залу, сильно выматывало. Т’Сони мельком взглянула на Неймана, который даже не вспотел, в то время как сама Лиара выглядела, как загнанная лошадь. То, что люди были гораздо выносливее азари, — это общеизвестный факт, не говоря уже про модификации организма Александра. Но всё же ощущать себя настолько слабой по сравнению со своими боевыми товарищами дочери Бенезии было обидно. Утешало лишь то, что таких, как Нейман, Шепард или Рекс во всей Галактике хорошо если пара сотен наберётся. — Однако в реальном бою лезть бить морду противнику, который может одним ударом сломать тебе шею, категорически не советую, — продолжил лекцию Александр, — пусть даже у тебя и есть биотика, но с большой степенью вероятности такое геройство закончится очень глупой и болезненной смертью. — Ну… — выдавила из себя Лиара, — в бою на мне будет броня. Так что и сломать мне что-либо будет сложнее. — Угу. И броня у тебя будет, и куча незапланированных отверстий по всему телу тоже, — саркастично хмыкнул Нейман, — ты — биотик, а значит бесценный боец поддержки. И проявить себя во всей красе ты сможешь как раз за спинами товарищей. Поэтому предоставь возможность лезть на амбразуры нашему штатному супермену, который зовётся коммандером Шепардом. Т’Сони кивнула. Александр помог Лиаре подняться на ноги. Быстро окинув её взглядом на предмет вывихов, ушибов и других повреждений, Нейман удовлетворённо кивнул. — Ладно, на сегодня достаточно, — произнёс мужчина, — давай, беги в душ и приводи себя в порядок. — Хорошо. Буду через полчаса, — произнесла азари. Лиара направилась в душевую, а Александр устроился в углу спортивного зала «Нормандии», где и проходила тренировка. Идея протестировать Лиару на предмет владения мастерством рукопашного боя была чистой инициативой со стороны самой Т’Сони. Однако Нейман отнёсся к этой идее крайне скептично. Одно дело, когда он тренировал Лиару в стрельбе и при помощи симуляторов прививал ей какие-то тактические основы боя. Но при этом Александр честно не представлял, каким образом можно обучить человеческому боевому стилю Лиару, у которой мало того что не было никаких зачатков для овладения этой техникой, так ещё и её азарийское тело банально было слишком слабым и не приспособленным для тех нагрузок, которые предполагались при подобном обучении. Но Лиара настаивала, что помимо стрельбы ей нужны ещё и хоть какие-то основы рукопашного боя, ссылаясь на то, что в одном из боёв на Феросе она была едва не растерзана хаском, ведь, выронив оружие и растерявшись, Т’Сони даже не могла толком применить биотику. Александр со скрипом, но согласился. В результате первые же тренировки для Лиары окончились полным фиаско, подтверждая опасения Неймана. Тогда, чтобы игра не была уж совсем в одни ворота, Александр разрешил использовать Лиаре её сильную сторону и главное оружие — биотику. Дело пошло веселее. И хотя Нейман всё равно считал эту «игру в вышибалы» (так он про себя насмешливо окрестил их с Лиарой спарринги) не самым рациональным расходом времени, польза от неё уже была. Во-первых, Т’Сони тренировалась в применении биотики и наращивала выносливость. Во-вторых, Лиара получила хоть какое-то представление о том, с чем она в теории может столкнуться, если ей не повезёт встретиться на узкой дорожке с действительно сильным соперником. В-третьих, подобными наглядными демонстрациями Александр окончательно разрушил в голове Лиары миф о непобедимости биотиков, который так старательно взращивался азарийским обществом. А ведь подобные заблуждения и самоуверенность стоили жизни многим тысячам азари… Через некоторое время заметно посвежевшая и уже успевшая переодеться Лиара вернулась в зал. Нейман приветственно кивнул и пододвинул ей стул, на который Т’Сони поспешила усесться. — Что скажешь? — задала вопрос Лиара, желая узнать мнение Александра о недавнем поединке. — Скажем так, удовлетворительно, — после секундного раздумья ответил Нейман, — лучше, чем в предыдущие разы. Но не обманывайся. Это в тепличных условиях у тебя есть вторые шансы, возможность относительно спокойно продумать тактику или безболезненно выйти из боя. Поэтому мой главный совет остаётся неизменным: поменьше высовывайся и держи врагов как можно дальше от себя. Благо твои биотические барьеры достаточно сильны. Да и навыки стрельбы значительно возросли. — Как будто я не помню, — буркнула Лиара с наигранными недовольством, — эти твои слова я, кажется, уже наизусть выучила. — Вот и хорошо, — в тон ей ответил Александр, — потому что, когда ты окажешься сама по себе, некому будет тебя прикрыть или, стукнув по башке, рявкнуть, чтобы ты искала себе укрытие. Господи, чему тебя только твои старые инструкторы учили? — Зря ты так пренебрежительно о них говоришь, — произнесла Т’Сони, — мама нанимала для моего обучение более чем компетентных специалистов. Все они были из числа коммандос-азари. — Я догадываюсь, — хмыкнул Нейман, — уж больно характерен этот перекос в твоих навыках. — Что ты имеешь в виду? — недоумённо нахмурилась азари. — Я про это твое дивное сочетание великолепного владения биотикой с отвратительной стрельбой и никакущей физической подготовкой. Фирменный почерк азарийской военной подготовки, вернее, того, что они ею гордо называют. — Вообще-то наши коммандос считаются одними из самых опасных подразделений в Галактике, — сказала Лиара, чьи патриотические чувства были уязвлены подобными заявлениями. — Да-да, ты мне-то эту агитку не пересказывай, — едко ухмыльнулся Александр, — лучше давай поешь, сил ты сейчас прорву потратила, — Нейман протянул азари несколько питательных батончиков, которые та охотно приняла. Пока Лиара расправлялась с первой порцией пищи, Александр, вытянув ноги, достал из кармана какой-то небольшой предмет. Азари как бы невзначай глянула в сторону Неймана и убедилась, что это был медальон. Лиара уже пару раз замечала, что порой Александр, когда о чём-то задумывался, доставал этот аксессуар и мог подолгу рассматривать его. Т’Сони было любопытно назначение этого непонятного ритуала, но у неё хватало такта не спрашивать об этом мужчину напрямую. — Ах да, коммандос-азари, — Нейман будто бы опомнился и тут же убрал украшение обратно в карман, — притча во языцех. «Мало кто из людей их встречал!», — елейно проговорил Александр, словно кого-то передразнивая, — ещё как встречали. И… не впечатляет. — То есть, когда на Новерии нас прижали десантницы с промытыми мозгами, это было не впечатляюще? — с нотками и недоумения, и сарказма одновременно спросила Лиара. — Вот только с ними ещё были геты, а также у них было немалое численное преимущество. Ну и нашу вымотанность за предыдущие часы боя не следует сбрасывать со счетов. И даже тогда мы победили без потерь, — ответил Нейман, — если бы они и вправду были лучшими воинами в Галактике, как их кое-кто величает, то вряд ли бы мы оттуда ушли так легко. — Возможно, это были не лучшие наши десантницы, — Лиара так просто отступаться не хотела, — да и наша команда состояла отнюдь не из простых смертных. — Так-то оно так, — произнёс Александр, — но одни и те же хронические болезни присутствуют у всех коммандос, которых я встречал и с которыми дрался. А именно: ваша крайне однобокая подготовка, которая целиком и полностью вращается вокруг биотики. Не спорю, раз уж природа наградила вашу расу врождённым даром, то его следует использовать. Но порой это доходит до абсурда, когда матрона, четыреста лет прослужившая в десанте и великолепно владеющая десятками биотических приёмов, стреляет хуже новобранца! Это, кстати, её и сгубило. — Но биотика и сама по себе многое значит! Нам не нужно оружие, чтобы убить врага, не нужна броня, чтобы защититься, — сказала Т’Сони. — И как, помогла она тебе сейчас против безоружного меня? — иронично приподнял бровь Александр. — Ну так и я не коммандос, — нисколько не смущаясь, ответила Лиара. — Я бы не сказал, что разрыв между тобой и средненькой десантницей так уж велик, — сказал Нейман, — да, та будет поопытнее, будет получше владеть биотикой, метче стрелять и знать некоторые уловки. Однако ничего принципиально иного уровня она не продемонстрирует. — И тебе приходилось сражаться с ними один на один? — с любопытством спросила Т’Сони, желая разузнать побольше про боевой опыт мужчины. — Случалось. И не раз. Однажды меня прижали в небольшом складском помещении трое коммандос-азари, — начал рассказывать Александр, — все трое были первоклассными биотиками с великолепным снаряжением, в то время как я лишился оружия и у меня был лишь один нож… Сейчас я нахожусь здесь, а они нежатся в объятьях Богини, — Лиару слегка покоробило от концентрации ехидного цинизма в этой фразе, — одна попросту не успела среагировать на мою атаку, и я засадил ей нож между пластин брони в районе горла и забрал её оружие, вторая повелась на довольно примитивную уловку и также вскоре разбросала свои мозги, третьей я незатейливо выстрелил в спину. Всё это действо длилось секунд пятнадцать-двадцать. А мораль сей басни очень проста: хороший биотик не тождественен хорошему солдату. Какой прок от самого могущественного биотика, если в то время, как он будет концентрироваться для своей сокрушительной атаки, его успеют несколько раз пристрелить или прирезать? После этого в разговоре наступила неловкая пауза. Лиара собиралась с мыслями, раздумывая, что ответить Александру, пока Нейман увлечённо проводил какие-то манипуляции со своим инструментроном. — Но если дела обстоят так, как ты говоришь, то, насколько я помню, ты поначалу не хотел драться с Шепардом именно потому, что он биотик, — сказала азари. — Тут есть большая разница между обычным биотиком, коих подавляющее большинство, — прокашлялся Александр, — и штурмовиками Альянса. Во-первых, штурмовики помимо большой биотической силы обладают и первоклассной боевой подготовкой, выучкой и целым комплексом сложных генных модификаций. Во-вторых, их биотика как раз заточена на то, чтобы применять её в ближнем бою, затрачивая на это не целых несколько секунд, как ты, а в худшем случае секунду-полторы. На нечто подобное ещё способны кроганские вармастеры. И поэтому в ситуации, когда Шепард как боец ничуть не уступает мне, а, вероятно, даже немного превосходит меня, такая биотика действительно бы дала ему ультимативное преимущество. Александр отвлёкся от инструментрона и отхлебнул из стакана синтетический аналог чая. На вкус было так себе, но из того, что нашлось на скорую руку, это был лучший вариант. — Это уж я не говорю о том, — продолжил Нейман, — что затяжной бой лицом к лицу для штурмовика — родная стихия, в то время как моё кредо — один чётко выверенный, смертоносный удар. Таких уникумов, вроде нашего коммандера, нужно убивать издалека. Либо организовывать ловушку. В крайнем случае — попытаться застать врасплох и напасть со спины. — И кто тогда, по твоему мнению, самые опасные бойцы в Галактике? — поинтересовалась Лиара. — Турианские штурмовики из «Чёрной стражи», — после секундных раздумий ответил Нейман, — вот эти костелицые гады даже меня могут заставить попрыгать, — начал рассказ Александр, — как биотики они не столь сильны, как те же азари или люди, но вот только это не мешает им быть чёртовыми мясниками на поле боя. Эти всю жизнь посвящают превращению себя в идеальное оружие, и, надо сказать, у них это получается. Сарен, кстати, как раз выходец оттуда. И сразу дам тебе совет на маловероятный, но возможный случай. Если тебе доведётся с ними столкнуться, уноси ноги как можно скорее и как можно дальше. Ты тамошним волкодавам попросту не соперник. Прихлопнут, как букашку, и не заметят. Довелось мне как-то столкнуться с одним из них, — скривился Нейман. — И что тогда произошло? — задала вопрос Лиара. — Я должен был убить одну сволочь, повязанную со скиллианскими работорговцами. И эту гадину охранял бывший капитан штурмового отряда «Чёрной стражи», которого свои же выперли со службы за те художества, которые он успел с мирным населением на Шаньси вытворить. Вот только навыков своих он отнюдь не растерял. Клиента я тогда застрелил, а вот с его телохранителем вышла накладка, и гадёныш твёрдо решил выписать мне билет на тот свет… Скажу так, тот поединок был одним из самых тяжёлых в моей жизни, и я уверен, что, повернись обстоятельства немного по-другому, и в том безымянном ангаре остался бы лежать я. — Так тебе всё-таки удалось его убить? — уточнила Лиара. — Да, — просто ответил Александр, — я ещё тогда трёх пальцев на правой кисти лишился, пришлось импланты вставлять, — Нейман вытянул перед лицом свою правую руку и пошевелил всеми пятью пальцами, по которым и сказать было нельзя, что часть из них была когда-то утрачена. — Ну и дела, — присвистнула азари, — интересная же у тебя биография выходит, — сказала Лиара, — ты, кстати, никогда не думал написать какую-нибудь книгу по мотивам своей жизни, скажем? Думаю, вышел бы захватывающий криминальный триллер. Или вообще автобиографию составить. — Вот уж спасибо, я пас, — хохотнул Александр, — не хватало мне ещё настоящее имя светить и расписываться в своих грешках. — Так, я же говорю, по мотивам, — произнесла Т’Сони, — поменяешь имена, даты, последовательность событий… — Если менять всерьёз события, то это уже не автобиография. А если оставлю всё как есть, то знающие люди смогут сложить два и два, и тогда ко мне заявится целая толпа гостей с неудобными вопросами. — А рассказывать мне такие интересные моменты из карьеры убийцы, думаешь, безопасно? — задала провокационный вопрос Лиара. — А кто ж тебе поверит-то? — хмыкнул Нейман, — это лишь слова без всякой конкретики. А даже если бы ты их и записывала, то кто может доказать, что я не очередной хвастун и болтун, который хорохорится перед молоденькой азари? — Что-то я в этом сильно сомневаюсь, — рассмеялась Т’Сони. — Поэтому оставь все эти биографии для Шепарда, — подытожил Александр, — вот уж кому есть чем похвалиться, и при этом нечего скрывать. Наверное. А то коммандер, безусловно, приятный человек, но если его разозлить, то гробы заказывать не придётся. Хватит спичечного коробка. — Это да. За то время, пока я находилась на «Нормандии», я прекрасно уяснила, что с Шепардом шутки плохи. Он, конечно, добрый, но… лучше не злить его, — улыбнулась Лиара, — удивительный он всё же разумный. Принял меня, дочь предательницы, на свой корабль, поверил мне. Да и всех остальных он тоже собрал. Совсем не похожих друг на друга, из разных уголков Галактики, и объединил нас с одной целью. Мы под его началом совершили невозможное: нашли Ил и Канал, остановили Сарена и «Властелина»… — Он из той редкой категории разумных, которые являются прирождёнными лидерами. Такие, как он, умеют внушать чувство преданности, — как-то отстранённо сказал Александр, будто что-то вспоминая, — про харизму я просто промолчу. Чёрт, вспоминаю я наш с ним самый первый разговор… Меня будто на слабо взяли. Убедить работать чуть ли не за идею такого, как я? Да где это видано? Даже не знаю, то ли мне восхищаться подвешенному языку Джона, то ли ужасаться собственному альтруизму? — Да тут половина наших с такой же историей, — рассмеялась Лиара, — Гаррус рассказывал мне, как к команде прибился Рекс. Я честно думала, что он шутит. — Вот уж действительно цирк, а не корабль, — губы Александра искривились в лёгкой улыбке, — я в самом деле буду скучать по этому месту. — Так ты всё-таки покидаешь «Нормандию»? — весёлое настроение Лиары сразу исчезло, и азари вся как-то присмурнела, — я думала, что ты всё же останешься. — Да, — ответил Нейман, — так что сегодня мой последний день на этом судне. Ну, по крайней мере, на ближайшее время. На следующей день «Нормандия» по плану должна была отправиться в Аттический Траверс, на самую границу систем Терминуса. Официально — для отслеживания и противодействия активности уцелевших гетов. А неофициально… в доверительной беседе Шепард полностью подтвердил тогдашние слова Дерека об исчезнувших колониях и о том, насколько это переполошило руководство Альянса. Так что капитану «Нормандии» теперь предстояло опять блуждать в потёмках в поисках неизвестных врагов. Правда, на этот раз такого количества перестрелок явно не планировалось. — Ты сам уходишь или тебя вынудили? — задала вопрос Лиара, которая прекрасно знала о том, что начальству Шепарда их присутствие на корабле, что бельмо на глазу; ей самой едва удалось остаться на «Нормандии», а уж каким образом Шепард заставил руководство смириться с этим фактом, история умалчивает. — Сам ухожу, — ответил Александр, — толку от меня на «Нормандии» в качестве «вольного стрелка» сейчас не будет никакого, так что лишний раз злить наших дражайших боссов из командования Пятого флота своим присутствием я не буду. Да и своих дел у меня сейчас будет предостаточно. — Ясно. И всё же немного грустно, что наш отряд так быстро распался. Тали собирается возвращаться на Мигрирующий флот из Паломничества, Рекс уже улетел на Тучанку, теперь вот ты уходишь. Хорошо хоть Гаррус остаётся, — вздохнула Лиара, — да и Кайдена на корабле как-то не хватает. — Ну, что-то мне подсказывает, что вся эта история с Жнецами ещё ой как далека от завершения, — сказал Нейман, — так что, думаю, нам ещё предстоит всем вместе… поработать. — Хотелось бы верить, — произнесла Лиара, но тут же поправилась, — в смысле, верить в то, что нам ещё предстоит объединиться, а не в то, что Жнецы придут опять. — Объединимся, куда денемся, — выдохнул Нейман, — не сами, так Шепард нас пинками погонит. Но это дело будущего. И, надеюсь, у нас хотя бы лет десять есть к нему подготовиться. — Ты умеешь подбодрить, — Т’Сони потёрла лоб, — я как представлю, что нас может ожидать в будущем, так в дрожь бросает. Сколько цивилизаций они уничтожили до нас… — По крайней мере, мы не дали их планам свершиться, — заметил Александр, — а значит, не так уж они и непобедимы. — Надеюсь, что так. Я всю свою недолгую научную карьеру боролась с устоявшейся концепцией об исходе протеан из Галактики. А всего пару месяцев назад моя теория подтвердилась, причем таким образом, что лучше бы и не подтверждалась вовсе, — произнесла Лиара, — а теперь… я, кажется, и вовсе не знаю, что делать, и чего нам ожидать. — Делай, что должно, и будь, что будет, — процитировал известную земную фразу Александр. После этих слов повисла тишина, прерываемая лишь множеством еле слышимых звуков, которыми всегда наполнен любой корабль. Александр погрузился в свои мысли, пока Лиара грустным взглядом разглядывала зеркальную поверхность стола. — Так значит, ты уходишь уже сегодня? — спросила азари. — Да, — ответил Александр, — я и сегодня больше так, напоследок побродить кораблю зашёл. Я, конечно, ещё завтра приду в доки вам с Шепардом ручкой помахать напоследок, — ухмыльнулся Нейман, — собственно, я уже собирался идти, как ты меня перехватила и потащила сюда. — Ага, вот так и ушёл бы, а со мной даже и не попрощался, — попыталась сымитировать обиженную интонацию Лиара, — это ты такой бессердечный или вы все люди одинаковые? Александр от всей души рассмеялся, Т’Сони также заулыбалась. Эта эмоциональная разрядка сбросила накопившееся мрачное настроение. Отсмеявшись, мужчина поднялся со стула и сказал: — Это вряд ли. Просто я — особо козлистый экземпляр. Ладно, раз уж хочешь нормально попрощаться, то пойдём, проводишь меня до шлюза. Александр направился к выходу из зала, и Лиара поспешила за ним. В течение тех десяти минут, которые заняли неспешное блуждание по жилой палубе и подъём на лифте, человек и азари успели обсудить парочку не особо значимых тем. Так, за непринуждённым разговором, они и добрались до одного из стыковочных отсеков «Нормандии». Перед самым входом в шлюз Нейман повернулся к азари и, направив на неё палец, начал говорить: — Повторю напоследок. Не лезь к врагу под ноги… — …держи его на расстоянии… — подхватила Т’Сони. — …и не подпускай к себе, — закончил Нейман, — укрытия, барьеры, щиты. Именно в таком порядке создаёшь себе защиту. Ну и, конечно, используй свой главный козырь. Но насчёт биотики ты и сама всё знаешь. — Ты как будто на войну меня отправляешь, — попыталась пошутить Лиара, но шутка вышла какой-то уж слишком мрачной. — Времена неспокойные, так что так и есть, — сказал Александр, — мало ли с чем ещё предстоит столкнуться «Нормандии». Поэтому расслабляться не советую. — Да уж тут расслабишься, — кисло ответила Лиара, — не каждую неделю узнаёшь, что древняя и невероятно могущественная цивилизация жаждет твоей смерти. Да и те колонии, о которых говорил Шепард… У тебя есть идеи, что это? — Понятия не имею, — честно ответил Александр, — за свою практику с таким непонятным явлением я не сталкивался. Но сильно сомневаюсь, что тот, кто всё это организовал, будет дружелюбным. — Разве что эти колонисты и в самом деле не отправились на пикник, побросав все вещи, — саркастично фыркнула азари, — тогда это будет самой масштабной и идиотской ложной тревогой в истории. — Вот уж действительно, — сказал Нейман, — учитывая масштаб глупости разумных, я и такого не исключаю, хотя это и маловероятно. Нейман ненадолго замолчал, после чего продолжил: — В общем, если с ценными наставлениями мы закончили, то, думаю, нам пора раскланяться. Удачи тебе, Т’Сони. И учти, если я узнаю, что тебя где-нибудь застрелили, я буду сильно разочарован. С этими словами Александр протянул азари руку. Но вместо того, чтобы пожать её, Лиара, поддавшись порыву чувств, неожиданно обняла мужчину. Нейман аккуратно, но твёрдо отстранил от себя Т’Сони и иронично приподнял бровь, будто спрашивая, что это тут был за прорыв нежностей. — Ты прав, — Лиара, сохраняя невозмутимое, будто ничего и не было, выражение лица, вытянулась по струнке перед Нейманом, как новобранец перед командиром, — я тоже желаю тебе удачи. Надеюсь, Богиня будет милостива к нам обоим. Александр молча кивнул и зашёл в стыковочный отсек, оставляя Лиару в одиночестве посреди служебного коридора.

***

— Итак, похоже, ты снова в седле, — произнёс Нейман, — и двух недель не прошло, как ты уже опять мчишься куда-то сломя голову. — На этот раз мне хотя бы не приходится угонять собственный корабль, — ухмыльнулся Шепард, — и на том спасибо. А вот насчёт направления действительно есть проблема. Потому что отправляемся мы не пойми куда и не пойми зачем. — Ну, тебе-то не впервой, — сказал Александр, — вспомни, с чего мы начинали. Терум, Новерия, Ферос… И нигде ни следа одной увёртливой турианской скотины. И где теперь этот Сарен? — Угу. Вспоминаю, и самому не верится, что всё это было, — ответил Джон, облокотившись на перила. Сейчас они оба находились на одном из верхних доков Альянса, откуда открывался великолепный вид на причаленную «Нормандию». Вокруг корабля суетились десятки рабочих и служащих, подготавливающих судно к отлёту. Большая часть экипажа уже взошла на борт фрегата, и на причале оставались лишь несколько корабельных офицеров, включая самого Шепарда. Как и обещал, Нейман пришёл сюда проводить «Нормандию» с Цитадели. Благо Джон, как старший офицер и спектр, обеспечил ему свободный доступ на вообще-то военный объект. — И, тем не менее, всё это было, — произнёс Александр, — хотя история вышла ничего себе. В таких передрягах мне участвовать до этого не доводилось. На этом фоне пропавшие колонии выглядят хотя и тревожно, но всё-таки блекло. — Знать бы, что это за новая напасть, — вздохнув, проговорил Шепард, — но, похоже, никто опять ничего не знает. Но хорошо хоть голову в песок не закапывают, как в прошлый раз. Всё же атака на Цитадель заставила, что наших, что Совет пересмотреть свои приоритеты. — Думаешь, они вняли твоим словам о Жнецах? — спросил Нейман. — Сильно сомневаюсь, — начал говорить коммандер, — вернее, как. Они-то покивали мне, да поподдакивали. Обещали всё тщательнейшим образом изучить и перепроверить. Ага, не прошло и ста лет. Но скорее всего, они сойдутся на том, что «Властелин» — это вовсе не Жнец, а какая-нибудь навороченная игрушка гетов. — Изучение обломков, по-твоему, ничего не даст? Я, конечно, не учёный, но, думаю, останки столь высокотехнологичного объекта нам могут многое дать. — Может дадут, а может и не дадут. Твою мать, я ж тоже не учёный, — в сердцах высказался Шепард, — но я ой как сомневаюсь, что мы что-то от этого получим. В конце концов, Жнецы не идиоты и должны были предусмотреть и такое, чтобы их технологии не попали в руки органиков. — Ну, даже если их не получится убедить в реальности Жнецов, то они, во всяком случае, будут готовиться к войне с гетами, — сказал Александр, — чёрный рынок оружия сейчас походит на растревоженный улей. Вооружаются все, кому не лень. От мелкой бандитской шушеры на Цитадели до всяких квазинезависимых колоний в Траверсе и клоак, вроде Омеги. А уж что творится на высшем уровне, мне и подумать страшно. — А там пир во время чумы, совмещённый с отборными истерическими припадками и алармизмом, — сказал Шепард, — как спектр, я получил доступ к огромному количеству инсайдерской и просто секретной информации. Судя по всему, Альянс планирует увеличить финансирование военной отрасли в кратчайшие сроки… в пять раз. — Ни черта себе, — присвистнул Александр, — военный бюджет Альянса и так был немалым, а теперь он и вовсе до каких-то запредельных цифр вырастет. Откуда деньги на все эти радости жизни? — Всё как всегда. Растрясут резервные фонды, поднимут налоги, сократят социальное обеспечение, прижмут корпорации и олигархат. Альянсу не впервой, — Шепард сцепил руки в замок и завёл за спину, — вспомни, что было в пятьдесят седьмом. Во сколько раз тогда расходы на флот выросли? В семнадцать раз, кажется? И в последующие годы только увеличивались. Вот и сейчас под страхом очередного вторжения они будут строить новые и новые корабли. Тем более, после вступления Альянса в Совет, Фариксенское соглашение явно будет пересмотрено. Дебаты там идут страшные, но, судя по всему, теперь наша квота на дредноуты будет не меньше, чем у азари и саларианцев. Если не больше. Поскольку есть мнение, что людей хотят сделать второй расой-защитником Цитадели, раз уж турианцы в одиночку не справляются. Хах, наши оружейные магнаты, должно быть, теперь чуть ли не молятся на Сарена. Сами же турианцы тоже спешно выводят дредноуты из консервации. Что планируют делать азари и саларианцы, пока никто не знает, включая их самих, похоже. — Ну, что ж, пожалуй, это даже внушает некоторую порцию надежды, — сказал Нейман, — это, конечно, не перевод экономики всей Цитадели на военные рельсы, но всё равно очень и очень много. Если мои примерные прикидки верны, то в этом случае больше нас на оборону будут только турианцы расходовать. Но у тех вообще две трети национального дохода уходят на содержание вооружённых сил. — Согласен, это всё, безусловно, неплохо, но… — Джон махнул рукой, — ай, чёрт, да я и сам не знаю, что нужно делать. Разве что Божьим чудом нам удастся отыскать какое-нибудь древнее супероружие, способное уничтожить Жнецов. Но я бы на это не надеялся. — И ещё живого протеанина бы откопать, который объяснил бы, как оно работает, — добавил Александр, — а ну как свернём пространственно-временной континуум в бублик, и что делать? — Ну ты загнул, Александр, — усмехнулся Шепард, — мы ж всё-таки не в научной фантастике. Разговор как-то сам собой затих, и оба просто молча смотрели на величественные очертание корабля. Каждый думал о своём. Отлёт должен был состояться буквально через полчаса, так что для Неймана и Шепарда это была последняя возможность поговорить лично. Пусть и знакомы они были всего ничего, но уже через многое успели пройти вместе. И теперь, когда их пути расходились, было как-то… немного мрачно на душе, несмотря на то, что один, что другой, в таких ситуациях бывали не раз. И понимание того, что встретиться вновь им доведётся наверняка не при самых приятных обстоятельствах, радости не добавляло. — Так значит Гаррус и Лиара остаются с тобой, — подал голос Александр, — да уж, действительно неугомонные типы. Что у одного обострённое чувство справедливости с повадками ковбоя, что у другой идеализм и готовность броситься на помощь всем и каждому. Как думаешь, удастся их уговорить за бесплатно поучаствовать в строительстве моей виллы? — незатейливо пошутил Нейман, — а что, дело вполне благородное, справедливое, созидательное… — Когда победим Жнецов, я и сам буду готов тебе за бесплатно виллу строить, — поддержал шутку Шепард, — ну, не считая скромной платы в виде бутылки хорошего шотландского виски. — Замётано. Интересно, за что можно будет подрядить на это дело ещё и Рекса? Сказать ему, что на моём участке молотильщики водятся? — Неплохой вариант. Думаю, сработает, — с серьёзным видом покивал Шепард. Если тому, что Лиара останется на корабле, Александр ни капли не удивился, то вот Вакариан на борту его немало озадачил. Нет, он, конечно, подозревал, что Гаррусу не сидится на Цитадели и по тем или иным причинам он захочет остаться на «Нормандии», но вопрос в том, кто бы ему это позволил? Понятно дело, что Шепард был бы не против присутствия турианца, однако у Шепарда есть и вышестоящее начальство, которое не может не знать о том, что Гаррус информирует Иерархию… Впрочем, не исключено, что высокие чины таки пришли к консенсусу и теперь между командованием Шепарда и шефством Вакариана действуют какие-то джентльменские договорённости, но этого Нейман не мог знать наверняка. — Без нашей банды на корабле будет, конечно, пустовато, — произнёс Джон, — пришлось заново собирать десантную группу. Те ещё балбесы, конечно, но работаем с тем, что есть. — Что, опять духов прислали? — Не, не всё так плохо, — ответил коммандер, — ребятки только-только получили код N5. Всё же на «Нормандию» кого попало не отправляют. До нас с тобой им, может, и далеко, но потенциал есть. Так что, думаю, сработаемся. — Ну хоть так, — хмыкнул Нейман, — а то вспоминая волшебную кадровую политику Альянса, который со словами «дерьмо не тонет» кидает неоперившихся юнцов в самое пекло, я бы не удивился всяким стажёрам на корабле. — Да брось, — махнул рукой Шепард, — во времена твоей службы это, может, ещё и было актуально, но сейчас возобладал более разумный подход к использованию человеческого ресурса. — Ну-ну, — саркастично хмыкнул Александр, — хотелось бы верить. Вспоминаю я своё боевое крещение. Я, правда, ещё до этого уже участвовал в уличных войнах, но это всё — детское хулиганство, по сравнению с настоящим боем. В первую же неделю после моего прибытия из учебки на наш небольшой аванпост в Траверсе напали пираты. Мы, конечно, отбились, но меня за тот день, кажется, раза два чуть не пристрелили. Заодно там я своего первого ксеноса и завалил. — Дай-ка угадаю, это был батарианец? — иронично спросил Джон. — Не-а, — ухмыльнулся Александр, — турианец. Я с его трупа мандибулы срезал в качестве трофея. Правда, потом они начали гнить и их пришлось выкинуть. Тогда-то я и понял, что убивать ксеносов столь же легко, как и обычных людей. — А что сразу чучело не сделал? — оценил чёрный юмор Шепард, — или чашу из черепа? Повесил бы над камином и говорил: «Смотри, сынок, это первый ксенос, которого я убил во славу человечества!» — Кто ты и куда дел нашего ксенолюба-Шепарда? — усмехнулся Нейман, — а идея неплохая. Жаль я тогда не додумался. Хотя мороки многовато было бы. В общем, весёлое время тогда было. У нас этими стычками было никого не удивить. Каждую неделю, как по расписанию, прилетала какая-нибудь сволочь. Это сейчас Траверс — сравнительно безопасное место; повсюду базы, да патрули флота. А тогда это была дыра дырой и грёбаный фронтир цивилизации. — Да уж. Да и потом, там было много чего неприятного, — Шепард нахмурился, вспоминая Мендуар, — я же тоже начинал с Траверса. Сколько сброда мы там перебили… Если собрать их останки в кучу, можно целую планету в могильник превратить. Это уже после Арктура и Элизиума я попал в самую боевую элиту, команду Андерсона, а затем и на «Нормандию». Ну а дальше сам знаешь. — А дальше был мрак, ужас и клоунада. Чёрт, я б на твоём месте затребовал себе нормальный отпуск, — Нейман хлопнул ладонью по перилам, — готов поспорить, что тебе в жизни не приходилось столько дырок на своей тушке залатывать, как за последние месяцы. — Что правда, то правда, и я бы с удовольствием отдохнул, но, похоже, отсыпаться будем в Аду. Хорошо хоть эту неделю мы более-менее в порядок себя привели, а то я бы точно чокнулся. Словно в подтверждение слов Джона, к коммандеру подошёл старший помощник, штурман Прессли. Уже немолодой мужчина отдал Шепарду честь и вручил планшет с докладом. Капитан «Нормандии» пробежался глазами по всплывающим буквам на экране и, удовлетворённо кивнув, отдал планшет штурману. — Так держать, Прессли, — произнёс Джон. — Есть сэр! — бодро отрапортовал штурман и удалился на корабль. Шепард повернулся к Александру. — Мне пора идти на корабль, — сказал Джон, — последние приготовления требуют личного присутствия капитана на мостике, сам понимаешь. — Да, конечно, — произнёс Нейман, — ну что, готов опять лететь в самую глубокую дыру Галактики? Если ты откопаешь там ещё одну древнюю цивилизацию, жаждущую нашей смерти, дружелюбного гета и путешественника во времени, то я не буду сильно удивлён. — Тьфу на тебя, — поморщился Шепард, — теперь и так все шутят над тем, что, куда я ни встреваю, там вечно происходит какой-то пиздец. Так что предстоящие мне рутинные миссии будут настоящим Раем. — Это если тебе не посчастливится сразу же наткнуться на источник всего этого балагана, — подытожил Нейман. Джон ничего не ответил и какое-то время ещё просто молча разглядывал очертания фрегата. Его корабля. Который, кажется, успел стать частью его души. — Я хочу ещё раз поблагодарить тебя, Александр, — начал Шепард, — ты оказал нам неоценимую поддержку. — Это было в наших общих интересах, — сдержанно произнёс Нейман, — сильно сомневаюсь, что я бы выиграл от того, что Жнецы бы начали свою Жатву прямо сейчас. — Но, тем не менее, ты не обязан был делать то, что ты делал. И мне даже нечем тебя по-достоинству вознаградить. Но я хочу, чтобы ты знал: я никогда не забуду того, что ты сделал. И, если тебе потребуется от меня какая-либо помощь, неважно, в чём и в каком виде она тебе потребуется, я сделаю всё, что в моих силах, — сказал Джон. — Хорошо. Спасибо. Буду иметь в виду, — ответил Александр. — Что ж, — Шепард еле заметно улыбнулся, — я должен идти. — Ну… тогда до свидания, Джон, — сказал Нейман. — До свидания, Александр, — ответил Шепард. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Коммандер направился к стыковочному отсеку, ведущему на «Нормандию», отдавать последние команды перед взлётом. Нейман же остался на месте и решил понаблюдать за тем, как «Нормандия» начнёт своё новое путешествие. Со стороны этого зрелища он ещё не наблюдал, только изнутри, а оно обещало быть стоящим. Александр не выдержал и опять закурил. Кажется, эта его пагубная привычка пристала вновь и теперь, похоже, никогда не отлипнет. Выпуская клубы дыма, мужчина наблюдал за тем, как корабль сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее поднимался в воздух, сдал назад, после чего будто бы рывком отскочил от станции и вот уже мчался по просторам Туманности Змея. Затушив окурок, Нейман быстрым шагом направился к выходу. Александра также ждало немало хлопот. Во всём этом хаосе, что произошёл на Цитадели, и за время его отсутствия на станции всё перемешалось. Требовалось восстановить старые знакомства, возобновить контакты с информаторами, клиентами и коллегами. Очень скоро во всём этом бардаке найдётся целая куча желающих наловить рыбки в мутной водичке. А значит, начнётся конкуренция без правил, монополистские разборки, переходящие в стрельбу, передел сфер влияния, криминальные войны… Определённо, для него найдётся очень много работы.