Свинцовый Небосвод

Два с половиной месяца спустя Интересное всё же это ощущение — смотреть на разумного через оптический прицел винтовки. Вот он, на твоей ладони, ходит, говорит, мечется туда-сюда, звонит кому-то, что-то обсуждает, строит планы на будущее… В общем, делает всё то, из чего как раз и состоит осознанная жизнь каждого индивида. И в то же время стоит тебе пожелать – и эта жизнь в ту же секунду исчезнет. Канет в небытие, словно никогда и не существовало этого разумного. И одно понимание этого факта позволяло ненадолго, совсем на чуть-чуть, но всё же ощутить себя богом. Нейман волевым усилием отогнал от себя все лишние мысли и чувства и сосредоточился на работе, продолжая следить за целью через визор снайперской винтовки. В этот раз объектом его интереса стал саларианец в дорогом, явно пошитом на заказ костюме. Ксенос окопался в своём кабинете на одном из верхних этажей небоскрёба, расположенного на соседней улице. Наблюдательный пункт самого Александра также был размещён весьма и весьма высоко, даже немного выше гнезда его будущей жертвы. На небольшом техническом этаже, где работники здания появлялись от силы пару раз в день, Нейману никто не смог бы помешать. Мужчина уже добрые несколько минут рассматривал через прицел свою цель. Застрелить саларианца он мог уже давно, но, чтобы всё прошло как по маслу, следовало дождаться определённого момента. Поэтому-то Александр не торопился и терпеливо выжидал нужную секунду. Как и подавляющее число других жертв Неймана, этот многоуважаемый бизнесмен по имени Мэроун был далеко на ангелом, а, скорее, даже наоборот, был полной и законченной мразью, которая занималась циничным грабежом мигрантов, беженцев из Терминуса и просто малоимущих элементов населения Цитадели. Этот умник при помощи ловкой мошеннической схемы сначала раздавал оказавшимся в безвыходной ситуации разумным кредиты под бешеные проценты, а потом под прикрытием взимания долгов обирал несчастных до нитки. И это не считая всяческих других его милых шалостей, вроде рэкета, запугиваний, изнасилований, а порой и убийств. А так как после недавней войны с гетами беженцев на станции было пруд пруди, то сей предприимчивый гражданин сумел сорвать солидный куш. Но, как оно часто бывает, огромные деньги и бешеный успех вскружили Мэроуну голову, и тот решил, что раз уж он столь умелый ростовщик, то и наркобарон из него получится отменный. Ну и началось. На столь опасный и безжалостный рынок наркоторговли саларианец влез с грацией настоящего крогана… И первое время такой подход даже вполне оправдывал себя. Нахрапистость, энергичность и беспринципность Мэроуна позволили ему даже отвоевать небольшую нишу в этом бизнесе. Но, почувствовав себя увереннее, Мэроун, которому ранее уже прозрачно намекали, что дальше лезть ему не стоит, умудрился отдавить ноги одной очень крупной акуле наркобизнеса. И после этого его судьба была предрешена. А окончательно она решилась в тот момент, когда заказ на ликвидацию принял Нейман… Тишину нарушило тихое пиликанье инструментрона. Бросив короткий взгляд на устройство, Нейман удовлетворённо кивнул. Пора. Мэроун, может, и был наглой сволочью, но отнюдь не был идиотом и понимал, что если уж он ударился во все тяжкие, то и собственной безопасностью он должен озаботиться. К тому же, саларианец и так страдал от мрачной паранойи, так что его день и ночь сторожила небольшая армия. Качество самой охраны, по профессиональному мнению Александра, было так себе, но этих секьюрити было банально слишком много, и охраняли они буквально каждый туалет, который посещался Мэроуном. Это значило, что без перестрелки к саларианцу было не подобраться, а лишней пальбы Нейман хоть и не боялся, не слишком её жаловал. Особенно на Цитадели, где на каждом углу обретается целая толпа свидетелей. В теории, можно было бы проложить себе дорогу к тушке Мэроуна прямиком через трупы его телохранителей, но это было слишком топорно. Реки крови и горы тел отнюдь не были признаком мастерства киллера. Напротив, почерком настоящего профессионала и высшим пилотажем считался принцип "одна пуля — один труп". И Нейман, по мере возможностей, старался следовать этому постулату. Проанализировав защиту жертвы, Нейман принял очень простое, а оттого и эффективное решение: сделать старый добрый снайперский выстрел в голову. Конечно, на словах всё это было намного проще, чем на деле. Саларианец посещал не так много мест, где его можно было подловить, но выход нашёлся довольно быстро. Как ни парадоксально, но легче всего цель было достать в самом охраняемом месте, его кабинете. Разумеется, Мэроун предусмотрел вариант, что кто-то мог попытаться обстрелять его снаружи здания, поэтому окна были усилены мощными кинетическими барьерами и пуленепробиваемым стеклом. Однако против лома нет приёма лишь тогда, когда длиннее лома не находится. И, к несчастью для Мэроуна, такой лом у Неймана обнаружился в виде снайперской винтовки особой мощности "Чёрная вдова". Такие игрушки достать было чрезвычайно сложно, поэтому неудивительно, что Мэроун совсем не рассчитывал, что для его убийства могут использовать нечто подобное. Да что уж там, самому Александру пришлось приложить немалые усилия, чтобы обзавестись этим оружием. Дело было существенно осложнено и тем, что просто-напросто купить “Чёрную вдову” и использовать её для убийства было нельзя, ибо такое оружие являлось штучным товаром, который было бы достаточно легко отследить. А потому требовалось обзавестись винтовкой, которая уже была у кого-то на руках, что было не так уж и просто, ведь мало кто мог бы передать такое оружие в чужие руки. Но, так или иначе, все трудности были преодолены, и сейчас Нейман уже был готов сделать первый и последний выстрел. Александр прикрыл один глаз и навёл прицел прямиком на голову Мэроуна. Тот будто бы специально облегчил ему работу, усевшись за стоявший в центре кабинета рабочий стол. Палец мужчины плавно лёг на курок. Сделать точный выстрел на расстоянии в несколько километров было, мягко говоря, не так уж и легко, но для Александра это было посильной задачей. На секунду задержав дыхание, Нейман нажал на курок… Результат последовал незамедлительно. Как и ожидалось, окна с кинетическими барьерами не стали серьёзной преградой для “Чёрной вдовы”, а сам выстрел был, что называется, “в яблочко”. Голова Мэроуна лопнула, словно перезревшая дыня, разбрызгав содержимое его черепной коробки по роскошному интерьеру. Ни до, ни после выстрела пульс Неймана даже не участился. Оглядывая через бинокль результат своей выполненной работы, Александр почувствовал небольшое мрачное удовлетворение. Благодаря его стараниям вселенная стала немного чище. Забавно, а ведь продолжай Мэроун тихо себе грабить обывателей, то всё было бы у него хорошо и купался бы саларианец в шоколаде, и всем, особенно демократичному и либеральному законодательству Цитадели, было бы на это абсолютно плевать… Но сейчас следовало поторапливаться. Если повезёт, то у Неймана будет в запасе ещё целых несколько минут, прежде чем охрана поймёт, что их драгоценный наниматель был вероломно убит. Александр не просто так подгадывал момент. Отход должен был быть максимально тихим и комфортным. Нейман меньше чем за десять секунд разобрал здоровенную сорокакилограммовую винтовку и разложил её запчасти в стоявший рядом чемодан, после чего, подхватив свой скарб, быстрым шагом направился к заранее подготовленному для отступления транспорту. Как бы это банально ни звучало, но в отличие от боевиков в реальной жизни, даже в столь опасной профессии, как у Александра, большая часть работы состояла из всё той же рутины, как и у обыкновенных разумных. Подготовка к таким, казалось бы, скучным и незрелищным убийствам, как сегодняшнее, отнимало огромное количество времени даже у такого виртуоза, как Нейман. Найти информацию, разработать план, озаботиться путями отхода, подобрать и отладить снаряжение, замести следы — всё это и есть львиная доля его работы. Сами же операции занимают от пары минут до, в худшем случае, нескольких дней, в то время как подготовка к ним может длиться месяцами. Сам же Александр, когда он ещё только начинал свое продвижение на этом поприще, был осторожен настолько, что даже по меркам своих коллег его можно было назвать параноиком. Военная деформация накладывала свой отпечаток. Сейчас он, конечно, ввиду богатства приобретённого опыта и свойственной профессионалам доли небрежности, уже не был столь щепетильным, как раньше, но осторожности отнюдь не растерял. После его приключений на “Нормандии” это был первый заказ, за который взялся Александр. На убийство Мэроуна ему понадобилось три недели. Большой удачей для Александра стало то, что он практически без потерь сумел восстановить большую часть старых связей, без которых его работа бы существенно осложнилась. Как и предполагал Нейман, на станции за время его отсутствия многое изменилось. Кто-то погиб, кто-то оказался на дне, а кто-то, напротив, проделал путь из грязи в князи. Да и про общее усиление СБЦ не стоило забывать, так что работать столь же непринуждённо, как раньше, теперь было невозможно. Александру потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до своего аэрокара и покинуть уже небезопасную территорию. Грамотно выбранная позиция для удара и находящаяся рядом с ней точка эвакуации позволили избежать неприятного столкновения со стражами правопорядка. Сегодня он сработал куда чище, чем в предыдущий раз с Клонтом. Всё же взрывать лифт, поднимать на уши целый район и убивать зазевавшихся охранников, которым не повезло дежурить именно сейчас, не входило в категорию “тихо и аккуратно”. Конечно, и цель была в этот раз куда ниже полётом, чем один из крупнейших турианских оружейных лордов Терминуса, но всё же это не могло не радовать Неймана, который грешным делом уже начал подумывать, что потихоньку теряет былую хватку. Сев за руль транспорта, Нейман стремительно ворвался в воздушный поток аэрокаров. Требовалось какое-то время поплутать, дабы сбить потенциальный след, заехать в пару мест, где можно было избавиться от компрометирующего оборудования, а в конце — тихо и бесшумно ликвидировать средство передвижения. Работы на несколько часов. Ну а затем, посетив парочку людных мест, чтобы в случае чего иметь видимость алиби, можно и отправляться домой, отдыхать и расслабляться после тяжёлого дня. Мысли о последнем пункте несколько повысили настроение Александра, который уже представлял, как и с кем он будет сегодня отдыхать. Уже мчась в потоке воздушного транспорта, Нейман задавал себе один и тот же вопрос, что мучил его на протяжении последней пары лет. А зачем ему всё это? Зачем в очередной раз брать заказ, рисковать жизнью и свободой и ещё больше пачкать руки в крови? Денег Александр заработал уже столько, что их хватило бы для того, чтобы и он, и его дети, и даже гипотетические внуки могли ни дня в жизни больше не работать и жить на широкую ногу. И ответов на этот вопрос у него было всего два, один другого хуже. Первый — банальная жадность. Ведь разумному всегда будет мало того, что у него уже есть, и он будет стремится к большему. Больше денег, больше личного комфорта, больше благополучия, пусть и добытого столь нечистым путём. Вторым и куда более неприятным вариантом было то, что Александр зависел от такого рода работы. Неважно, мочить ублюдков за деньги или спасать Галактику вместе с Шепардом. Нейману нужен был какой-то враг, которого следовало бы нейтрализовать любыми доступными средствами. Давно, когда он только-только ушёл со службы, он общался с одним психологом; не как клиент, а просто как хороший знакомый. И тогда он произнёс ту самую фразу. Он сказал, что для Неймана, который почти всю жизнь находился перед выбором “убей или умри”, война не закончится уже никогда. Просто эта война будет с каждым разом обретать всё новые и новые формы. Неважно, с кем он будет сражаться: с пиратами, гетами, Жнецами или со всеми ксеносами разом. Важно само присутствие этого врага, и только тогда жизнь Неймана начнёт обретать смысл. Тогда Александр в ответ на эти слова лишь посмеялся, но сейчас… В общем, мужчина старался гнать от себя эти мысли, как можно дальше. Ехал Нейман аккуратно и по всем правилам, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. На станции стояло раннее утро, когда первые работяги и трудоголики только-только просыпались и собирались на работу, а те, кто работали ночью, вот-вот уже были готовы закончить свою смену. Александр даже позволил себе немного полюбоваться красотами окружавших его видов. Всё же, что бы кто ни говорил, Цитадель была чрезвычайно красивым местом. Красивым и столь же опасным. И то, что это место, по идее, являлось сердцем галактической цивилизации, отнюдь не отменяло того факта, что получить пулю в лоб здесь было очень легко, в чём этот недоумок Мэроун сегодня и убедился. Пожалуй, ещё более ужасный контраст цивилизованности и жестокости, чем на Цитадели, был только на Иллиуме. Через минут сорок езды по всему лучу станции, мужчина счёл, что этого будет достаточно, после чего свернул с магистрали и приземлился на одной из великого множества маленьких и неприметных автостоянок. Приглушив двигатели, Нейман на секунду прикрыл глаза и выдохнул. Хвоста не было, поэтому можно было даже немного, буквально на пару минут, позволить себе восстановительную, если можно так выразиться, медитацию. Приведя мысли в порядок, Александр активировал инструментрон и после некоторых манипуляций подключился к каналу. И не простому каналу, а зашифрованному, которым пользовались только сотрудники СБЦ. Вообще, за одно уже такое прослушивание грозил немалый срок, но на фоне остального – это было просто мелочью. В течение следующего получаса, на протяжении которого он мог шпионить за СБЦ, не опасаясь обнаружения, Нейман слушал переговоры СБЦ-шников в том секторе, где произошло убийство Мэроуна. Как и ожидал Александр, никаких горячих следов и зацепок, а именно на них, по его опыту, киллеры чаще всего и прогорали, он не оставил. А уж о том, что дальнейшее расследование зайдёт в тупик, Нейман позаботился. В конце концов, диверсии и операции в тылу были его профилем, как разведчика N7. Убедившись, что больше никакой полезной информации от прослушки он не получит, Александр отключился. Барабаня пальцами по покрытию водительского сидения, мужчина наблюдал за тем, как на голографическом дисплее его инструментрона отсчитывается время. Дождавшись, когда цифры на циферблате покажут нужное значение, Нейман проделал ещё несколько быстрых манипуляций, после чего откинулся на кресле, ожидая, когда его собеседник ответит за звонок. — Это я, — произнёс Александра после того, как установилась связь, — дело сделано. — Знаю, — ответил басом мужской голос, — отработал чисто и без лишнего шума, мои поздравления. Признаться, я думал, что даже тебе не удастся обойтись без сопутствующего ущерба. Клиент доволен. Вторую половину твоего гонорара переведут с минуты на минуту. — Хорошо. Что делать с деньгами ты знаешь. — Разумеется. “Лисица” или “Песок”? — “Лисица”, — сходу дал ответ Александр, — “Песок” сейчас небезопасен. Лучше сейчас потратить лишнюю сотню тысяч, чем потом разбираться с налоговой полицией. — Понял. С этим разобрались. На секунду на линии повисло молчание, которое, впрочем, почти сразу было нарушено собеседником Неймана: — Насчёт ликвидации транспорта всё в силе? Никаких хвостов нет? — Да, всё чисто, — произнёс Александр, — об этом можешь не беспокоиться. Мне удалось уйти ещё до того, как началась тревога. А о транспорте я сам позабочусь. — Хорошо. О мерах предосторожности, думаю, лишний раз напоминать тебе нет надобности. Если будут подозрительные шевеления в СБЦ, я сообщу. Ну и да, от аэрокара ты должен избавиться не позднее восьми утра. Так что у тебя ещё два часа и сорок четыре минуты. —Ты, как всегда, педантичен, Джаянт, — ухмыльнулся Александр. Джаянт Триверди был старым добрым партнёром Неймана по бизнесу. А точнее, он был связным и посредником между Александром и его клиентами. Они работали вместе на протяжении последних пяти лет и были весьма неплохим тандемом. Если Нейман являлся непосредственным исполнителем, то Джаянт, благодаря своим обширным связям с криминальным миром Цитадели, мог оперативно предоставить Александру всю необходимую информацию, а также, время от времени, и кое-какое специфическое снаряжение. В общем, полезнейший человек, без которого работать было бы гораздо сложнее. К тому же, Джаянт и сам был старым воякой, ветераном аж самой Войны Первого контакта, так что найти с ним общий язык Александру было легко. Это уже сейчас Джаянту было под восемьдесят, и, по понятным причинам, он уже не мог так же резво скакать, как раньше. — Без имён, — резко ответил Триверди. — Успокойся, это защищённый канал, — сказал Нейман, — так что говорить можешь смело. — Защищённый, незащищённый. Ты знаешь моё отношение ко всему этому. Поэтому, будь добр, без имён. — И как всегда подозрителен… — пробормотал Александр. Впрочем, осуждать партнёра за излишнюю паранойю он не мог. Сам обладал схожими повадками. Да и их бизнес был тем ещё крокодильим озером… — Ладно, это всё лирика, — проговорил Джаянт, — по поводу твоей просьбы. Я слегка покопал. — И? — Ни “Затмение”, ни лично Седерис не питают к тебе интереса. Насколько я понял, поиски её кровника, то есть тебя, зашли в тупик. Так что лишний раз не отсвечивай, и всё это так и останется глухарём. — Вот так просто? — хмыкнул Александр, — Седерис, может, и тупая, невероятно злобная сука, но вот бараньего упорства ей не занимать. Какой год она уже роет носом землю, пытаясь найти убийцу её драгоценной дочурки? Третий, кажется? Сомневаюсь, что она просто так опустит руки. — Я не ясновидец и не знаю, что у неё там в голове. Однако насколько упорной она бы там ни была, если никаких улик и следов нет, искать тебя Седерис может хоть до тепловой смерти вселенной. — Ну почему же. Она может попытаться выйти на заказчика и уже через него – достать меня. — Ты ведь и сам знаешь самую забавную часть этой истории, — ехидно проговорил Триверди, — Седерис прекрасно знает личность заказчика убийства, но вот лезть на него у неё кишка тонка. Даже у этой психопатки инстинкт самосохранения ещё не атрофировался. Поэтому, за неимением альтернатив, она будет пытаться отыграться на исполнителе. —Да-да. Ты мне уже об этом сообщал, — Нейман задумчиво потёр подбородок, — так, значит, предпосылок для чего-то нехорошего нет? — Пока нет, — поправил его Джаянт, — похоже, твоя идея на время залечь на дно и покинуть Цитадель всё же сработала. Подозрения ты от себя, конечно, отвёл, зато засветился в команде Шепарда по самое не балуй. Из-за того, что Александр, поработав на “Нормандии”, после битвы за Цитадель оказался в центре внимания в информационном пространстве, у него могли начаться серьёзные проблемы. Светить своё имя лишний раз для киллера было хоть и не фатально, но крайне нежелательно. Чем больше ты у всех на виду, тем больше людей тобой интересуются и тем усерднее пытаются раскопать твоё грязное бельё. И хотя Неймана слава задела лишь по касательной, но этого, вкупе с его старой историей на Хитгарте, хватило, чтобы о нём вспомнили. А Александру особое внимание со стороны СБЦ или даже простых журналистов было совсем ни к чему. Но, к счастью, интерес к нему, как со стороны общественности, так и со стороны силовых служб, быстро угас. — Признаться, на такой результат я не рассчитывал, — произнёс Александр, — слишком много всего тогда произошло. И вскрылись не самые приятные факты. А то, что вся эта эпопея закончится на Цитадели, предсказать не мог никто. — Можешь не оправдываться. Я это всё и так уже слышал, — фыркнул Джаянт, — в общем, расклад тебе ясен. Что делать – ты знаешь. — Да, — коротко ответил Александр, — спасибо. Я перезвоню, — с этими словами Нейман отключил связь. Мужчина откинулся на водительском сиденье и замер, прислушиваясь к приглушённым звукам, доносившимся снаружи. Что ж, новости, которые принёс ему Триверди, были очень и очень обнадёживающими. Александр подозревал, что тот заказ на дочь Седерис ещё будет ему аукаться, но всё же, похоже, последствий удалось избежать. Нейман протёр глаза. Бессонная ночь давала о себе знать, так что сейчас хотелось немного вздремнуть. Тем более, засыпать после хороших новостей было гораздо приятнее… Впрочем, всё это ещё успеется. А сейчас надо было завершить дело и избавиться от всякого балласта. Александр мельком глянул на “Чёрную вдову”. По уговору с её бывшим владельцем он должен был её уничтожить. Однако утилизировать столь ценный инструмент ему категорически не хотелось. Тем более, денег за винтовку Нейман выложил едва ли не больше, чем за такую же, но только что с завода. Хм… Александр задумчиво поджал губы. В голову пришла интересная идея. Конечно, это шло вразрез с уговором, но… кто бы об этом узнал? Приняв решение, Александр запустил двигатели аэрокара. Пришлось немного выбиться из графика, но оно того стоило. Транспорт стремительно набрал высоту и ворвался в воздушный автопоток. Длинный список заказов, которые были выполнены Нейманом, пополнился на ещё одну строчку… *** Расположившись за столом на кухне своей квартиры, Александр неторопливо потягивал кофе. Причём не абы какой, а натуральный. Не арабский, конечно, который достать было абсолютно невозможно, но тоже очень и очень хороший. К сожалению, в галактической столице с настоящими, несинтезированными продуктами была беда, и употребление еды естественного происхождения считалось одним из главных признаков высокого достатка. Впрочем, о благосостоянии Неймана говорил не только кофе на его столе, но и общий антураж его места жительства. Не гигантская, но при этом просторная и комфортабельная квартира в презентабельном районе станции с мебелью высокого качества и интерьером, над которым потрудился хороший дизайнер. Самое то для представителя миддл-ап класса населения. Строго говоря, доходы Неймана позволяли ему жить куда как богаче, чем сейчас, однако Александр попросту не видел в этом смысла. Бестолковая роскошь никогда не привлекала его, да и к тому же, выставлять своё богатство напоказ было попросту небезопасно, ведь тут же бы набежала орда налоговиков с дурацкими вопросами. А где налоговики, там и СБЦ… Впрочем, если бы кто-нибудь спросил, как именно Александр всё это заработал, то получил бы стройный, логичный и, главное, абсолютно честный ответ, что эксперт по охранным системам на Цитадели никогда не останется без куска хлеба. Эксперт по охранным системам… Именно такова была официальная личина Неймана. Он числился специалистом по безопасности сразу в нескольких весьма уважаемых компаниях, которые время от времени приглашали его для проведения той или иной экспертизы. Благо Александр в этой области был не менее компетентен, чем в непосредственно убийствах. Спасибо всё тому же Альянсу. Да и на такие должности бывших профессиональных военных набирали с большой охотой. Правда, в основном, нанимали всё-таки турианцев, но и люди выбили себе здесь нишу, которая из года в год всё расширялась. На практике же эта работа была обыкновенной синекурой. У Неймана отсутствовал какой-либо рабочий график, а на местах своей официальной занятости он появлялся хорошо если раза три в месяц. По этой же причине он мог пропадать месяцами, не вызывая ни у кого вопросов. На Цитадели стояло позднее утро, и лучи, имитирующие солнечные, пробивались через окна квартиры. Александр неторопливо потягивал напиток, смакуя его вкус. Сегодня ему было некуда торопиться. Настроение было прекрасным. На столе лежал планшет с непрочитанными сообщениями. Ничего, перебьются. Мир не рухнет от того, что он позволил себе немного побездельничать. Повернувшись в сторону окна, Александр окинул взглядом бодрствующую станцию. Всё-таки со сто одиннадцатого этажа открывался на редкость захватывающий вид. Мелькнула мысль плеснуть себе в кофе немного виски, но Александр с сожалением от неё отказался. Всё же в первой половине дня он старался не употреблять алкоголь. Тем более, вчера ночью он и так неплохо заправился. Закончив с кофе, Нейман подхватил раскрытую пачку сигарет и направился в спальную комнату, в которой был выход на лоджию. Не дело это – курить в доме. Зайдя в спальню, Александр чуть замедлил шаг, стараясь не разбудить лежавшую на его кровати обнажённую азари, и прошёл на лоджию. Однако планам мужчины не было суждено осуществиться. Порыв свежего воздуха из приоткрывшейся двери вырвал из сна любовницу Неймана, и та, сладко потягиваясь, заворочалась на кровати. — М-м-м, с добрым утром, — промурлыкала азари, переворачиваясь на другой бок. — С добрым, — не оборачиваясь, ответил Александр. Эту чертовку на его кровати звали Риэ М’Торис. Она была старой знакомой Неймана. Ну, как знакомой. Разумеется, о незаконной деятельности Александра она практически не была осведомлена, и знала о нём лишь то, что позволял знать сам Нейман. Риэ в прошлом была наёмницей, а ныне работала барменшей в одном из достаточно престижных заведений того района станции, в котором проживал Нейман. Собственно, на месте её работы они и познакомились. Как-то раз Александр поздно ночью, практически под утро, зашёл в бар немного отдохнуть после достаточно напряжённого рабочего дня, посвящённого подготовке к очередному делу. Там, за барной стойкой, слово за слово, он с Риэ и разговорился. Благо в тот момент других клиентов практически не было, так что и обслуживать М’Торис было некого. Ну а потом, стакан за стаканом, общение становилось всё непринуждённее, шутки и намёки всё толще, а комплименты всё фривольнее. Закончилось всё это весьма предсказуемо. В небольшом уютном подсобном помещении, в котором так предусмотрительно не было никаких камер… Вышли они оттуда через несколько часов, полностью удовлетворённые и довольные друг другом. Примерно в таком русле их интрижка уже и длилась пару лет. Друг для друга Александр и Риэ были не более чем хорошей отдушиной после скучных серых дней, что их обоих полностью устраивало. Тем более, что Риэ, вроде как, даже была замужем за каким-то турианцем, однако ни её, ни тем более Неймана, этот факт абсолютно не смущал. — Который час? — спросила азари, лёжа на боку и подпирая голову рукой. — Уже почти одиннадцать, — ответил Александр, поворачиваясь к Риэ. — Ну и что ты встал в такую рань, — недовольно проговорила М’Торис, — лучше иди сюда. Согрей меня, а то одной мне холодно. Учитывая, что азари по-прежнему лежала перед Александром абсолютно голой, эта фраза прозвучала довольно двусмысленно. Нейман дёрнул уголком губ и показательно прошёлся взглядом по полным грудям Риэ, её плоскому животу и плавным изгибам округлых бёдер. М’Торис сделала вид, что не заметила этого взгляда, но тут же будто бы специально изогнулась так, чтобы Александру получше удалось рассмотреть её набухшие соски и аппетитные ягодицы. — У тебя есть одеяло, — ухмыляясь, произнёс Нейман, желая немного подразнить азари. — А зачем мне одеяло, если человеческое тело гораздо теплее, — с озорной улыбкой произнесла Риэ, — и намного уютнее… — Звучит убедительно, — усмехнулся Александр и, небрежно отбросив сигареты в сторону, подошёл к кровати. И в самом деле, зачем же отказываться от того, что само падает тебе в объятия? Риэ протянула руку и, ухватившись за ворот халата Неймана, притянула его к себе. Их языки сплелись в агрессивном и страстном танце. Целовались они долго и со вкусом, растягивая удовольствие. Азари ловко запустила руки под одежду Александра, ощупывая его торс. Тело Неймана не было похоже на тела культуристов с их объемными, вздутыми мышцами. Напротив, ввиду того, что все его мышцы были заточены на функционал, а не на красоту, оно казалось даже несколько худощавым. Не настолько, чтобы Александр выглядел действительно худым, но достаточно, чтобы можно было заметить полное отсутствие жира в его туловище. Однако даже у непрофессионального наблюдателя язык не повернулся бы назвать тело Неймана слабым: со стороны казалось, будто оно было сплетено из тысяч стальных жил. Риэ щупала пальцами плоть Неймана, ощущая, как под слоем эластичной кожи находятся каменные мышцы. Это приводило М’Торис в восторг. Ей всегда очень нравились люди: мягкие, словно азари, снаружи, и твёрдые, как турианцы, внутри… Наконец, оторвавшись от губ Риэ, Александр слегка отстранился, хищнически рассматривая её, словно любуясь своей добычей. Но как только их взгляды пересеклись, заводная улыбка М’Торис вдруг исчезла. В глазах азари буквально на долю секунды мелькнул страх, после чего она уткнулась лицом в подушку и пробурчала: — Не смотри на меня так… — Как так? — не понимающе уточнил Нейман, присев на край кровати и начав гладить бёдра азари. — Когда ты смотришь на меня вот так, у тебя взгляд становится таким… жутким, — произнесла Риэ, — будто ты меня съесть хочешь. Нейман про себя хмыкнул. Да, ему уже неоднократно говорили, что порой взгляд его тёмно-серых, практически оттенка свинца, глаз становился очень уж… тяжёлым. Впрочем, если одну половину его пассий этот взгляд пугал, то другая половина находила его невероятно мужественным и сексуальным. Отчего вдруг такой разброс во мнениях? А кто б знал этих женщин... — Не волнуйся, красавицами, вроде тебя, я не питаюсь, — усмехнулся он, — это нерационально. — Да ладно? — ухмыльнулась Риэ, посмотрев на Александра, — а что же ты тогда собираешься со мной сделать? — азари демонстративно закусила губу. — Кое-что поинтереснее, — хрипло ответил Нейман, рывком набросившись на М'Торис. Подмяв под себя Риэ, Нейман вновь впился в ее губы властным поцелуем, на который азари с готовностью ответила. Сама же синекожая дама не осталась в долгу и в несколько ловких движений освободила Александра из плена столь ненужной сейчас одежды. Изящные пальчики Риэ ловко очертили рельефный торс мужчины, дразня и царапая его кожу в чувствительных местах. Разорвав поцелуй, Нейман переключил своё внимание на бюст М’Торис. Его руки бесцеремонно играли с упругими грудями, то сжимая их, то периодически легонько шлёпая по ним. Александр приник губами к тёмно-синим соскам Риэ, проводя по ним языком и поочередно беря их в рот. Грудь азари колыхалась от ласк мужчины. Риэ негромко охала, прикрывая глаза от удовольствия и зарываясь пальцами в волосы Неймана. Наконец, Александр оторвался от бюста своей любовницы и, сместившись чуть в сторону, улёгся на бок, после чего снова поцеловал Риэ, в то время как одна его рука продолжала тискать грудь азари, а другая — легла на ее зад. М'Торис незамедлительно воспользовалась моментом, чтобы перехватить инициативу, и, со всей силы пихнув Неймана в плечо, повалила мужчину на спину, тут же его оседлав. Александр не сопротивлялся, с вожделением смотря на победно улыбающуюся азари. Риэ обхватила ладошкой затвердевший член любовника и, аккуратно направив его вглубь своей лазури, со стоном насадилась на него. Ладони Неймана крепко обхватили азари за задницу, регулируя темп прыжков М'Торис. Риэ сделала несколько плавных и неспешных движений вверх-вниз, давая и себе, и Александру время приноровиться, после чего наклонилась к лицу человека. — Обними вечность вместе со мной, — судорожно прошептала она Нейману в ухо и медленно провела языком по выбритой щеке мужчины. Александр еле заметно кивнул. Когда взгляды человека и азари встретились, зрачки Риэ расширились, из-за чего её глаза стали чёрными. Первые мгновения Нейман ощущал лишь лёгкое головокружения, а затем в глазах на секунду всё поплыло. Когда зрение восстановилось, всё окружающее пространство оказалось будто затемнено, а фигура Риэ, напротив, стала будто светиться изнутри. Одновременно на мужчину волнами нахлынули эйфория и многократно усилившееся наслаждение. Те самые знаменитые объятия вечности, о которых ходило столько слухов и легенд. Вопреки распространенному заблуждению, объятия вечности далеко не всегда являлись обязательной частью секса с азари. Это были два отдельных процесса, которые чаще всего совмещались, ведь слияние нервных систем приводило к тому, что и удовольствие обе стороны получали гораздо большее. А ещё одной особенностью этого явления было то, что азари не могла принудить партнёра к слиянию силой, ведь в противном случае объятия вечности были бы травмирующими, в первую очередь, для агрессивной стороны. Когда-то Неймана этот "предохранитель от ментального изнасилования" изрядно позабавил. Тем временем оба партнёра привыкли к новым ощущениям и продолжили своё развлечение. Риэ всё ускоряла темп, шепча что-то несвязное, в то время как пальцы Александра больно впивались в её ягодицы. Груди азари болтались вверх-вниз перед лицом Неймана. Ощущение того, как плоть азари тесно облегает его достоинство, вкупе с чувством лёгкости и невесомости, приводило в восторг. Что уж говорить, имея весьма богатый и разнообразный сексуальный опыт, Александр должен был признать, что после азари секс с человеческими женщинами казался ему хоть и более чем приятным, но всё же несколько пресноватым. Через какое-то время любовники подобрались к пику наслаждения. Под громкие вскрики М'Торис Александр, стиснув зубы, с силой несколько раз насадил её на свой член, после чего излился прямо в лазурь. Это было ещё одной приятной особенностью объятий вечности, что благодаря соединению нервных систем оргазм партнёры всегда испытывали одновременно. Посторонние и неестественные ощущения от азарийского транса постепенно пропадали, а зрение стало возвращаться в норму. Расслабленно выдохнув, Риэ улеглась на груди любовника, стараясь отдышаться, в то время как Нейман, рассеянно поглаживая М'Торис по спине, приводил в порядок свои мозги. — Всё забываю спросить, откуда у тебя эта татуировка? — неожиданно произнес Александр, взглядом указав на рисунок, расположенный на пояснице, чуть выше ягодиц Риэ. Рисунок был необычным и изображал какого-то демона из азарийской мифологии, пожирающего Галактику. — Ах это, — пробормотала Риэ, — это у меня ещё с Омеги. Давно уже. Это тату мне сделала одна милашка… как же её звали? А, кажется, вспомнила. Вроде бы, Моринт её звали. Она была такой обходительной, но в то же время такой таинственной… У нас с ней должно было быть очень приятное продолжение вечера, но увы. Меня в тот день срочно дёрнули со всем отрядом на задание, а потом я её найти не смогла. Как будто сквозь землю провалилась. А жаль… — Какая печальная история неудавшейся любви, — саркастично хмыкнул Александр, которому сейчас не то что бы хотелось слушать про амурные похождения Риэ. Просто этот рисунок ему что-то напомнил. Будто бы мужчина где-то уже видел нечто подобное, но не мог вспомнить, как и при каких обстоятельствах. — Ты такой бездушный, — пристыдила его Риэ, — нет бы утешить несчастную азари и согреть её огнём своего большого и горячего сердца… — У меня, может, тоже очень нежная и ранимая натура, — хохотнул Александр, отбрасывая лишние мысли, — может, мне тоже хочется, чтобы меня кто-нибудь приласкал, да приголубил. — Ох, в таком случае, как хорошо, что мы встретили друг дружку, — хихикнула Риэ, в то время как её ладонь вновь скользнула вниз и легла на пах Александра, — будем вместе плакаться друг другу о нашей нелёгкой судьбе. — Если наше плаканье будет выглядеть так, как сейчас, то я не буду против, — произнёс Нейман, пока рука Риэ лениво поглаживала его достоинство, — в плаче определенно есть нечто терапевтическое. — Ну раз так, то, может, расскажешь мне что-нибудь слезливое? — улыбаясь, спросила азари, — я бы тебя с удовольствием выслушала и поплакала бы вместе с тобой. — Может, в другой раз, — сказал Александр, — как придумаю что-нибудь душещипательное, так сразу же расскажу. — Какой ты всё-таки вредный, — показательно фыркнула азари, — жалости от него не дождёшься, сказку он тебе тоже не расскажет… Напомни, что же я в тебе такого нашла? — Напоминаю: я очень красивый, мужественный и харизматичный, — Нейман постарался принять максимально горделивую позу, насколько это вообще было возможно лёжа на спине, — а ещё сильный, умный и галантный. — Спасибо, что освежил мою память, — прыснула Риэ, — может, ты и не самый душевный и милый человек, зато ты бываешь таким… убедительным. Шаловливая ручка Риэ тем временем вновь привела детородный орган Александра в стоячее состояние. М'Торис привстала на четвереньки и посмотрела на Неймана тем самым взглядом, от которого у мужчин в жилах вскипает кровь, и стала чертовски медленно спускаться к низу его живота. Груди Риэ отвисли под собственным весом, и её соски, соприкасаясь с кожей человека, легонько щекотали её. Александр призвал всё своё самообладание, чтобы не наброситься на азари и грубо всадить ей. Но это было бы не слишком интересно. Риэ любила вести в постели и испытывать его терпение, и теперь она хотела взять своего рода реванш за сегодняшнюю ночь, когда Нейман безоговорочно доминировал над ней. И он был готов с удовольствием предоставить азари эту возможность. Добравшись до члена мужчины, Риэ подмигнула Александру и всё так же медленно и неторопливо провела языком по его головке. Нейман выдохнул сквозь сжатые зубы и вцепился в простыни, в то время как Риэ размеренно скользила губами по его плоти. В исполнении М'Торис это превращалось в сладостную пытку, которая испытывала Александра на прочность. Заодно это превращалось в своего рода соревнование. Хватит ли мужчине стойкости не накинуться на даму до того, как она позволит ему кончить? Риэ то ускоряла, то, в самый неподходящий момент, замедляла темп, ловко работала язычком, легонько покусывала зубками плоть, заглатывала член практически до основания. Пожалуй, это были одни из самых приятных, и в тоже время долгих минут. Неймана даже посетила дурацкая мысль, что такого рода пытки могут быть куда более эффективны традиционных… Но тем не менее Александр продолжал сдерживать свои животные порывы, хоть это и давалось ему с большим трудом. Наконец, Нейман почувствовал приближающийся финал, а Риэ, будто бы уловив ощущения любовника, ускорила темп. Но вместо того, чтобы насладиться заслуженной победой, Александр вдруг схватил азари за головные отростки и отстранил от своего члена, после чего легко, словно она была пушинкой, перебросил Риэ на кровати, уложив её на спину и навалившись сверху. — Ты… проиграл, — выдавила из себя тяжело дышащая М'Торис. — Будем считать, что я поддался, — хрипло ответил Нейман, оставляя засос на нежной сине-сиреневой коже азари. — Всё равно… я выиграла, — улыбнувшись, произнесла Риэ. — В твоём доминировании есть свои плюсы, — сказал Александр, устраиваясь между разведённых ног М'Торис, — но я предпочитаю контролировать процесс самостоятельно, — с этими словами Нейман одним движением вошёл в лоно азари на всю длину. — О-ох… все вы… мужланы... одинаковые, — простонала Риэ, — но это мне… в вас и нравится… Глаза Риэ вновь заволокло чернотой, а весь остальной мир потускнел и сжался до размеров одной комнаты… *** К моменту, когда любовники выползли из спальни, был уже почти час дня. Они бы могли и дальше продолжить свой марафон, но решили немного передохнуть, ведь даже столь приятным досугом не следовало пресыщаться. Риэ отправилась в ванную прихорашиваться, а Александр вернулся на кухню с целью организовать себе и подруге второй завтрак. Конечно, проще было бы воспользоваться услугами доставки еды, как поступали все нормальные разумные. Однако, когда дело касалось бытовых привычек, Нейман превращался даже не в консерватора, а самого что ни на есть пещерного человека. Так, в частности, когда предоставлялась возможность, Александр предпочитал готовить самостоятельно, не используя суррогатные продукты или готовые блюда. Не сказать, что он был мастером уровня ресторанных шеф-поваров, но выходило у него весьма и весьма недурно. По сравнению с готовой пищей его стряпня и вовсе представлялась праздником для гурмана. Благодаря схожей структуре организмов людей и азари, их рационы прекрасно подходили друг другу. Хотя на вкус Александра азарийская кухня сильно перебарщивала с приторностью. Самым интересным же было совмещать продукты земного происхождения с плодами Тессии. После Войны Первого контакта это стало отдельным направлением в галактической кулинарии, которое быстро стало сверхпопулярным среди большинства рас, кроме турианцев, которые, по понятным причинам, не могли употреблять такую пищу. На кухне витал приятный аромат только-только приготовленных блюд. На запах вскоре подтянулась Риэ, на которой был коротенький очаровательный хитон, а точнее, его азарийский аналог. Так, под тихий бубнёж включенного телевизора, завтрак прошёл за лёгкой и непринуждённой болтовнёй, периодически разбавляемой лёгкими подколами и флиртом. Александру всё же пришлось распотрошить свой мини-бар и достать алкоголь, так как, по мнению М'Торис, приём пищи непременно должен был сопровождаться горячительным напитком. По всей видимости, профессиональная деформация бармена, не иначе. Когда с едой было покончено, Нейман сразу же принялся собирать посуду и загружать её в посудомоечную машину. Что уж сказать, Александр был тем ещё аккуратистом и своё жильё содержал в чистоте с маниакальной педантичностью. Эта мания чистоты была ещё одним "подарком" со времён его службы. Терпеть беспорядок он не мог даже не протяжении очень короткого времени. Пока мужчина наводил порядок, слегка захмелевшая Риэ тихонько подошла к нему сзади и, встав на цыпочки и положив руки на плечи Александра, полушёпотом проговорила: — Я иду в душ. Ты же… потрёшь мне спинку? Не дожидаясь ответа, Риэ скинула с себя хитон и, дерзко ухмыльнувшись, продефилировала нагишом к ванной комнате, не забывая при этом вилять своей голой задницей. Александр цокнул языком и покачал головой, провожая взглядом покачивающиеся ягодицы азари. Намёк был кристально ясным. Но сначала требовалось навести в комнате порядок. Через несколько минут Нейман завершил небольшую уборку, расставив всё по своим местам. Осмотрев помещение критическим взглядом, Александр счёл его состояние приемлемым. Вытерев руки полотенцем, мужчина уже собирался воспользоваться приглашением Риэ принять душ вместе, как вдруг произошло следующее: тихо работавший где-то на фоне телевизор внезапно оживился. Вообще, Нейман телевизор смотрел крайне редко и потому практически всё время держал его выключенным. Но у Риэ была привычка постоянно включать его перед тем, как начать завтракать, так что в данный момент передатчик информации работал. И работал он как нельзя вовремя. — Дамы и господа, — раздался торопливый голос диктора-саларианца, который явно был чем-то взволнован, — мы прерываем эфир, чтобы передать срочное сообщение, — Нейман непроизвольно напряг слух, — вчера, на орбите планеты Алкера, расположенной на границе Аттического Траверса и систем Терминуса, фрегат военно-космических сил Альянса "Нормандия" был атакован неопознанным судном. В ходе короткого, но ожесточённого боя "Нормандия” была уничтожена. Большей части экипажа удалось эвакуироваться, однако сам капитан корабля, спектр Джон Шепард, погиб во время нападения. Власти Альянса и Совет Цитадели пока не дают никаких комментариев, однако в ближайшее время следует ожидать… Нейман сжал правый кулак. Сделал глубокий вдох и выдох. Дальнейшие слова ведущего он уже не слышал. Деревянной походкой мужчина подошёл к ближайшему стулу и медленно сел на него, сцепив руки в замок. Затем, закрыв глаза, мысленно досчитал до двадцати, очищая разум от эмоций и лишнего мусора. Когда он дошёл до двух десятков, Александр открыл глаза и сквозь стиснутые зубы еле слышно прошипел: — Scheiße.