Странное понятие о доброте

В гостиной их встретила ошеломлённая миссис Гардинер, чьё замешательство оказалось не настолько велико, чтобы помешать ей узнать… — Лидия! Она тут же бросилась к колокольчику, требуя принести закуски. Затем исступлённо позвонила снова, на этот раз требуя приготовить ванну. Видимо, в это же время ей пришла в голову ещё одна мысль, и она позвонила в третий раз, приказав измученной горничной перебрать платья хозяйки и найти приблизительно подходящее по размеру, чтобы перешить для Лидии. Которая, со своей стороны, наслаждалась окружающей суетой. Когда принесли угощения — чай, фрукты, пирожные — она радостно и шустро начла складывать их себе. Ни гости, ни хозяйка не прокомментировали битком набитую тарелку и манеры. Когда она воскликнула: — Господи! Я так голодна! — прежде чем откусить первый большой кусок пирога, окружающие приняли это просто как факт. Нахмурившись и скрестив на груди руки, миссис Гардинер проворчала Лидии: — Оставайся на ужин, — в адрес Дарси и Элизабет её голос прозвучал не так властно: — Чаю? — мягко спросила она. — Угощайтесь. Дарси кивнул в знак благодарности, но не двинулся с места. По отношению к своим бывшим друзьям он всегда проявлял особую любезность. Элизабет не хотела, чтобы Дарси показался грубым, потому наполнила тарелку и сунула ему в руки. Когда он удивленно встретился с ней взглядом, Элизабет многозначительно приподняла бровь, прежде чем вернуться к столу, чтобы выбрать закуски для себя. — Спасибо, тётя, я с удовольствием выпила бы чаю. Миссис Гардинер налила чай каждому из гостей и чашку для себя. Ей не нужно было узнавать, какой им нравится. Как настоящая хозяйка, миссис Гардинер помнила предпочтения всех собравшихся. То, что она не спросила племянниц, было вполне естественно, но ей также не понадобилось спрашивать Дарси. Знание его вкуса было еще одним доказательством их прежней дружбы. Дарси проявил вежливость, принимая чай. — Благодарю вас, — и осторожно присел на диван. То ли игнорируя правила, то ли желая поддержать его, Элизабет тут же села рядом и поинтересовалась: — Дядя… Он собирается присоединиться к нам? — Мистер Гардинер сейчас на одном из своих складов, — объяснила тётя. — За ним послали слугу. Элизабет кивнула. «Как странно оказаться гостьей в этом доме, который когда-то был, можно сказать, моим домом! И ещё более странно оказаться нежеланной гостьей». О, тётя вела себя безукоризненно вежливо и любезно. Она была потрясена, увидев их, но вскоре инстинкты хорошей хозяйки взяли верх. Однако, несмотря на радушный приём, миссис Гардинер совершенно точно не могла радоваться тому, что Элизабет или Лидия сейчас находятся в её доме. — Мистер. Дарси, — обратилась к нему миссис Гардинер, — расскажите, как вы нашли Лидию? — Мои люди прочесали весь город, — ответила Дарси. — Как только она покинула Брайтон с мистером Уикхемом (здесь Лидия с набитым ртом ненавидяще прошипела «Уикхем!»), я начал копаться в собственной памяти. Мы с мистером Уикхемом достаточно долгое время были близкими друзьями, поэтому я считал, что хорошо осведомлён о его приятелях и привычках. Однако, наша дружба (если это можно так назвать) прекратилась после смерти моего отца. Я не испытывал сожаления по поводу пропажи мистера Уикхема из моей жизни до тех пор, пока отсутствие каких-либо результатов поиска не дало мне понять, что он завёл других друзей, о которых мне было неведомо. — Невероятно, — сказала миссис Гардинер. — Ещё более невероятно то, что вы приложили столько усилий. — Я даже не подозревала об том, — добавила Элизабет, с нежностью глядя на Дарси. Он неловко откашлялся, после чего напомнил: — Как я уже говорил, мне не хотелось давать вам ложную надежду. Лондон — город с миллионным населением. Найти одинокую девушку казалось невообразимой удачей. Прежде чем что-либо ещё успело произойти, все услышали раздавшийся в холле голос: — Я вернулся! Терри сказал, что это срочно! — в гостиную ворвался мистер Гардинер. — Что-то с детьми… — он споткнулся и потрясённо замер, пробормотав после паузы: — Лидия… Лидия с трудом проглотила большой кусок пирога и весело воскликнула: — Дядя! Ты скучал? Мистер Гардинер с благоговейным трепетом осмотрелся, вглядываясь в лица окружающих. — Лидия, — пробормотал он, — дорогая девочка… но как?.. — Я жила на Друри-лейн, — пожала плечами Лидия, — только решила, что нарвалась на порядочных парней, которые мне хорошо заплатят, как они дали дёру и, представляешь, что сделали? Пошли и привели мистера Дарси! Тебя это не забавляет? Меня позабавило! Но он был очень сердит и груб, заставил меня сесть в экипаж, — она драматично вздохнула. — А потом мы поехали в Мэйфейр, в очень богатый дом Лиззи… Ты видел его? Я спросила, замужем ли она, а она ответила «нет», но, должно быть, всё-таки замужем, потому что у неё там так много красивых вещиц! Думаю, она просто скрывает это, потому что не хочет, чтобы кто-либо знал, что она вышла замуж тогда, когда следовало оплакивать папу. Но там мы всего лишь забрали Лиззи и приехали сюда, — Лидия застонала. — Я так долго ехала в экипажах! На самом деле я себя очень плохо чувствую, но у вас с тётей всё так вкусно, а я такая голодная! — Твой живот… вырос, — протянул мистер Гардинер. — О, полагаю, да, — ответила Лидия. — Держу пари, этого следовало ожидать. Мистер Гардинер повернулся к Дарси. — Вы, наверняка, уже решили, как с этим следует поступить. — Будь у меня выбор, — ответил Дарси, — я бы отправил её в Ирландию. Нанял бы строгую женщину присматривать за ней, пока не найдется мужчина, готовый жениться. Он, конечно, потребовал бы компенсацию за её прошлое, но вряд ли непомерно много. — Какой ужас! — воскликнула Лидия. — Я не хочу в Ирландию! Мистер Гардинер задумчиво сказал: — Это был бы отчаянный шаг. Тут вошла горничная и объявила, что готова ванная. Миссис Гардинер вывела Лидию из гостиной. Элизабет, разрываясь между тем, кому оказать помощь: тёте с Лидией или дяде с Дарси, мгновение колебалась, но решила остаться, заявив: — Не думаю, что необходимо отправлять её так далеко. — У неё будет ребёнок, — напомнил Дарси. — Я спросил имя отца, и она сказала, что не имеет представления. — Признаю, что это выглядит не лучшим образом, — осторожно согласилась Элизабет, — но, как вы сказали, анонимность — её главное преимущество. Лидия Беннет никому не известна. Она не может вернуться туда, где её помнят, но вся наша семья уже покинула Меритон. — Что вы предлагаете? — спросил Дарси. Элизабет прикусила губу. — Думаю, все согласны, что есть три способа справиться с такой проблемой как беременность незамужней девушки. Отослать подальше с глаз, как предлагаете вы, мистер Дарси, солгать о том, что с ней произошло или признать правду. Дядя, — обратилась она к мистеру Гардинеру, — не знаю, слышали ли вы, но Мэри недавно вышла замуж. Нам нужно беспокоиться теперь только о перспективах Джейн и Китти. Лидия слишком бедна, чтобы её грехи позволено было забыть, поэтому честность только навредит сёстрам. Предположим, однако, что Лидия останется здесь, в городе, пока не родит ребенка. После чего она могла бы поехать в Кент, занять место Мэри в доме матери и притвориться, что ребёнок — подкидыш. — Ты же не надеешься в самом деле, что в подобную историю поверят? — возразил мистер Гардинер. — Сэр, — ответила Элизабет, — никто на землях мистера Клиза не знает, что она сбежала. Некому будет просто так распускать сплетни о падшей в городе девушке. Муж Мэри, вероятно, в курсе всего, что могло быть известно на тот момент, когда семья Беннет прибыла в Кент. В противном случае, не зная о побеге и исчезновении Лидии, а также договоренности моей с мистером Дарси, у мистера Чэпмена не было бы никаких оснований полагать, что девушка благородного происхождения выйдет за него замуж. Теперь, когда Лидия нашлась, Мэри должна рассказать ему новые подробности. Она должна быть честной с мужем. Мэри не сплетничала раньше, и не станет делать этого теперь. Кити наверняка хотела бы, но она так же болтала, что мечтает стать куртизанкой при дворе принца-регента. Так что ещё одну наивную сказку с сексуальным уклоном могут отбросить так же легко, как и предыдущие. Джейн слишком мудра, чтобы делиться с кем-то этой историей; миссис Беннет слишком заинтересована в том, чтобы снискать расположение соседей. Репутация Лидии окажется такой же безупречной, как и у любой другой девушки, только что поселившейся по соседству. — Если она приедет в деревню с ребенком, независимо от того, заявит ли она, что это подкидыш или сирота близкого друга, даже у самых подозрительных людей не будет веских оснований не верить этому. — До дня расплаты за глупость ещё несколько месяцев, — сказал мистер Гардинер. — Твоя тётя была такого же размера с Эдвардом в семь месяцев и в пять с остальными детьми. — Она могла бы остаться у меня, пока не родит, — настаивала Элизабет. — А когда родит, я отправлю её к маме. — Не может быть и речи, — вмешался Дарси. — Сэр, — сказала Элизабет предупреждающим тоном, — она ​​моя сестра. — А вы слишком хорошо известны в свете, — ответил Дарси. — Ваши слуги хозяином дома считают по-прежнему мистера Фрая. Они будут болтать, распространяя нежелательные новости от дома к дому. И если эти слухи последуют за мисс Лидией в Кент, то в историю о подкидыше никто не поверит. Правда будет раскрыта. В ответ Элизабет отмахнулась. — Она не распространится слишком далеко. Сам мистер Клиз давно не бывает в городе. Значит, слухи должны как-то дойти до его слуг, чтобы стать известными арендаторам его земель. — Согласен, он не бывает в Лондоне, — признал Дарси, — но у него есть связи в высшем свете. Как и у моей тёти, не забывайте об этом. Ради благополучия мисс Лидия лучше будет, если её не увидят в Мэйфейре. — Но она не может ехать в Кент с животом, — печально возразила Элизабет. — Ей нужно где-то пожить, пока она не освободится от бремени. Мистер Гардинер предложил: — Разве нельзя представить всё так, словно её муж и в самом деле служит на флоте? Признать, что она сбежала с офицером, но вести себя так, будто они поженились. Поначалу, может быть, покажется странным, что она не ходит в порт встречать его, но соседи со временем перестанут обращать на это внимание и привыкнут. — Она не сможет представить доказательства, — напомнил Дарси. — Кроме того, лучшим итогом для мисс Лидии по-прежнему остаётся брак. Если она будет считаться чьей-то женой, то не сможет найти себе пару. — Можно сказать, что она старая дева. — настаивал мистер Гардинер. Дарси раздражённо вздохнул. — Сэр, прошу простить меня за сказанные слова, особенно в присутствии мисс Беннет, но мисс Лидия совершенно не поменяла собственное необузданное поведение. Я не верю, что она смогла бы вести себя как старая дева и повторно не забеременеть. Лучше выдать её замуж за человека, который сможет признать и обеспечить её ребёнка или детей. Конечно, её прошлое станет известно мужчине, который сделает столь серьёзное предложение, но он получит справедливую компенсацию. — Сколько, Дарси? — с изрядным разочарованием спросил измученный мистер Гардинер. — Какую сумму надо дать мужчине, чтобы он простил ей то, что она семь месяцев провела в качестве шлюхи на улицах Лондона? — На самом деле, — сказал Дарси, — это будет зависеть от его положения в обществе. Желая разрядить возникшую между собеседниками напряжённость, Элизабет предложила: — Дядя, разве Лидия не может остаться здесь, пока не освободится от бремени? Ваши слуги относятся к вам слишком хорошо, чтобы сплетничать, а даже если и проболтаются, ваш круг общения совершенно не пересекается с кругом общения мистера Клиза. Слухи не достигнут тех, кого мы опасаемся. Она, вероятно, послужит плохим примером для детей, но по крайней мере, им вы можете внушить, что у неё есть муж, и он служит на флоте. Мистер Гардинер сказал: — Твоей тёте и мне необходимо обсудить это. Элизабет в его тоне услышала сомнение. — Ей больше некуда идти! — воскликнула она. — Если ты выгонишь её, она снова окажется на Друри-лейн! — Лиззи, — взмолился мистер Гардинер, — ты же не считаешь меня столь бессердечным. — Нет, — согласилась Элизабет, — уверена, что бессердечной считаете меня вы. Я отвергла ваше великодушное предложение и не оправдала доверие, плохо обойдясь с вами. Но Лидия такая молодая. Её жизнь не должна разрушиться. Ей больше некуда идти. Чем ближе роды, тем больше она станет бояться. Благо, если рядом почти всё время будет находиться тётя! Печально взглянув на Элизабет, мистер Гардинер согласился: — Я скажу детям, что её муж служит на флоте. Даже если будут расспрашивать о нём у Лидии, надеюсь, они не поймут, насколько глупы её ответы. — Спасибо, спасибо! — воскликнула Элизабет со слезами благодарности на глазах: Лидия была спасена. Мистер Гардинер слабо улыбнулся. — А теперь ступай посмотри, не нужна ли твоей тёте помощь. Хотя ей не хотелось оставлять Дарси наедине с дядей, Элизабет понимала необходимость ознакомить Лидию с планами, которые строились на её будущее. Хотелось спросить Дарси: — Всё будет в порядке? Но интересоваться подобным в присутствии дяди показалось бы слишком невежливым. Вместо этого она, уходя, коснулась пальцами его плеча. Элизабет поднялась по знакомой лестнице. И увидела горничную с узлом белья. Остановив её, спросила: — Конни, где моя сестра? — Мисс Лидия в вашей старой спальне, мэм, — успокоила её Конни. — Спасибо. Элизабет продолжила путь по коридорам в комнату, которую когда-то делила с Джейн. Тётя находилась в спальне, критически рассматривая два платья, выложенных служанкой для одобрения. — Вам нужна какая-нибудь помощь? — спросила Элизабет у миссис Гардинер. — Нет, — ответила та. — Лидия намного выше меня. И будет глупо выглядеть в любом моём платье. Сегодня вечером мы с этим ничего не сможем поделать. — Дядя решил, что Лидия останется здесь до разрешения от бремени, — объявила Элизабет. — А потом отправится к нашей матери, где заявит, что у ребёнка другие родители. Многоопытная миссис Гардинер сказала: — Уверена, что твой дядя принял подобное решение не без вмешательства с твоей стороны. — Некоторым образом, — созналась Элизабет. — Мистер Дарси хотел отправить Лидию в Ирландию, но дядя посчитал такое расстояние чрезмерно большим. — Слишком далеко, да, — согласилась миссис Гардинер, — особенно для кого-то, столь молодого и глупого. Девушка, которая извлекла из собственных ошибок урок, могла бы прекрасно жить и в уединении, но только не Лидия. Она наверняка разозлится и лишь совершит что-то ещё более опрометчивое. — Мама всегда баловала Лидию. Не думаю, что это изменится в будущем, — признала Элизабет. — К счастью, проживание в сельской местности, в коттедже, не принесёт каких-либо проблем. Она окажется за много миль от балов, собраний и завидных кавалеров. А если понравится какому-нибудь фермеру-арендатору, это будет отличный брак. — Лиззи, — прервала её миссис Гардинер, — теперь, когда мы так уверены в будущем Лидии, я хотела бы обсудить твоё. Элизабет осторожно ответила: — Да? — Ты умная девушка, Лиззи, и я не собираюсь притворяться, что это не так. Сделанного не воротишь, каким бы глупым, непродуманным или аморальным оно ни оказалось. Женщины нередко поступают так, как ты, но ты не одинока и дочь джентльмена. Исчезновение Лидии, конечно, нанесло ущерб твоей репутации, но только в том, что уменьшило количество претендентов на твою руку. Обстоятельства, как известно, не являются показателем ценности человека. Конечно, любой девушке не хочется выходить замуж за мужчину ниже её по положению в обществе, но тебе лишь пришлось бы вернуться в тот круг, в котором родилась твоя мать. — Но всё совсем не так, — возразила Элизабет. Брак с торговцем избавил бы её от необходимости быть обузой для Гардинеров, но больше никому не помог бы. Дарси смог спасти их всех, включая (чудесным образом) и Лидию. Даже если предположить, что всем сёстрам Беннет удалось бы в течение нескольких лет выйти замуж, дяде всё равно потребовалось бы немало времени, чтобы возместить потерю средств, потраченных на заботу о племянницах. Это обязательно нанесло бы урон перспективам его собственных детей. С Лидией и вовсе сложилась критическая ситуация. Девичья добродетель не обеспечила бы ей ни пропитания, ни жилья. Да она и не была теперь девственницей. Мистер Гардинер, хотя и был обычным торговцем, но на своём поприще преуспевал. Он и его жена не гнались за модой, но, глядя на них, вы бы этого не поняли. Если бы Элизабет решила остаться, он обеспечил бы им всем минимальный комфорт. Его друзья, должно быть, походили на него. Мистер Харви или мистер Лори тоже могли бы обеспечить её достаточно. Независимо от того, какими благородными порывами она могла оправдать собственные действия, на каком-то подсознательном уровне Элизабет выбрала мистера Дарси просто потому, что предпочла его всем остальным. Отец умер. Лидия сбежала. Джейн превратилась в тень той весёлой и оптимистичной девушки, которой была когда-то. После всех этих потерь, почему она должна была терять ещё и его? — Что сделал мистер Дарси, — спросила миссис Гардинер, — чтобы обеспечить твоё будущее? Как ни стремилась Элизабет удержать его, похоже, она была не единственной, кто понимал, что с каждым днём Дарси всё больше ускользает из её рук — Он был щедрым, — сказала она. — Но не настолько щедрым, — подхватила тётя, — чтобы составить контракт, по которому тебя и твоих сестёр обеспечат жильём и питанием навечно. Ни один мужчина не будет столь щедр. Что он сделал лично для тебя? — Чтобы обеспечить мне положение в обществе, он приобрёл на год дом, в котором мы сегодня побывали с Лидией. Дальше всё будет зависеть от владельца, то есть от того, захочет ли он вернуться в город. Мистер Дарси покупает всё, что, по его мнению, мне необходимо, и обеспечивает карманными деньгами. Домовладелец и слуги моей матери получают плату в дни, оговоренные договором аренды. А также небольшое пособие на закуп провизии. — Ты куда-либо инвестируешь полученные деньги? — Да, все. Хотя мистер Дарси настолько внимателен к тому, что, по его мнению, удовлетворит мои потребности, что я пока не нахожу в этом немедленной пользы. Та часть денег, которую Дарси тратил на её мать и сестер, была настолько скудной, что у Элизабет порой возникало искушение отправить им часть карманных денег, но в конце концов, благоразумие победило. Для всех будет только лучше, если сумма, которой она располагает, будет расти. Её отец считал, что экономить деньги бесполезно, и Элизабет была полна решимости извлечь уроки из его ошибок. — Это замечательно, но только пока ваше соглашение действует. А что произойдёт в случае его прекращения, что, как известно, бывает довольно часто? — Мне будет выплачиваться небольшое пособие каждый год. При условии, что я не выйду замуж и не стану принимать денег от других джентльменов, — сказала Элизабет. — Достаточно, чтобы хватало оплатить аренду коттеджа, но вряд ли больше. Слуг придётся уволить. Миссис Гардинер вздохнула. — Многие мужчины печально известны тем, что впоследствии отказываются выплачивать обещанные пособия, Лиззи. — Я не сомневаюсь, что мистер Дарси ввёл подобные условия с твёрдым намерением их выполнить, — ответила Элизабет, хотя и понимала: первоначальные намерения и фактически предпринятые действия не обязательно совпадали, как точно определила миссис Гардинер. — Стоит ему жениться, и у его супруги появятся совершенно противоположные идеи. — Да, — согласилась Элизабет. — Полагаю, весьма вероятно, что так и будет. Я смирилась с тем, что, если мистер Дарси расторгнет нашу договорённость, мне придётся искать других покровителей. — До этого времени может многое произойти, — сказала миссис Гардинер. — Что он планирует делать, если ты забеременеешь, как Лидия? — Мистер Дарси убежден: он настолько богат, что его грехи не будут мозолить глаза, — ответила Элизабет. — Дети станут носить его фамилию и жить в Пемберли. Девочки не выйдут в свет, мальчики — лишь в той мере, в какой он поможет им. Но у него нет намерений бросить детей в бедности. — А если мистер Дарси умрёт? У Элизабет живот скрутило от страха после этих слов. — Не говорите подобных вещей! — Он что-нибудь предусмотрел для тебя в собственном завещании? — настаивала тетя. — Насколько знаю, нет, — призналась она. — Уверена, что наследники в любом случае оспорили бы его, — размышляла дальше миссис Гардинер, — Даже если бы он так сделал. — Они не смогли бы оспаривать долго, — сказала Элизабет. — Завещание должно быть выполнено в определённый срок. — Он наверняка требовал, чтобы ты не искала других покровителей для получения пособия, — заметила миссис Гардинер. — Завещание, вероятно, будет включать и этот пункт. Так что его наследники могут задержать твою долю на достаточно долгое время, чтобы вынудить найти другого любовника, который станет содержать тебя, тем самым сделав завещание недействительным. Насколько Элизабет было известно, хозяином Пемберли, если мистер Дарси умрет, не оставив законного наследника, станет сын его сестры, мисс Дарси. Она не могла представить, чтобы мисс Дарси оказалась настолько мелочной, чтобы манипулировать кем-то с целью лишить наследства. — Учитывая все обстоятельства, Элизабет, — подвела итог миссис Гардинер, — возможно, тебе следует как можно скорей забеременеть. Элизабет не смогла удержаться и накрыла живот ладонью в защитном жесте. — Это может послужить поводом для более щедрого отношения ко мне мистера Дарси, но я также понимаю, что дети должны появляться в положенное богом время, не заботясь о том, ждут ли родители их появления. Тут в дверь ворвалась Конни: ей как раз понадобилось платье для принявшей ванну Лидии. Миссис Гардинер, неодобрительно нахмурившись на оба отобранных варианта, собрала наряды в охапку и последовала за Конни в гардеробную. Элизабет, которая уже достаточно давно оставила Дарси на попечение дяди, спустилась вниз.