Деревянный Титан

В столовой было, мягко говоря, шумно конечно ведь совсем скоро будет выпуск, и все волнуются, хотя я думаю многие уже поняли, кто войдет в первую десятку. Конечно же, первое место займет Микаса Аккерман и это, пожалуй, не удивительно, я никогда в жизни не видел подобных ей людей. Начнем хотя бы с того, что она искусна в управление УПМ, думаю только она из всего нашего набора, так может управлять своим телом в полете и это сказать честно воодушевляет. По крайней мере, благодаря ее способностям, Жан стал еще больше тренироваться в полете на УПМ из-за чего он как по мне теперь стоит на втором месте после нее. Девушка очень хорошо развита в физическом плане, я бы даже сказал чересчур, хорошо, так как я несколько раз видел, как она разбрасывала домогающихся до нее пьяниц из Гарнизона во время патрулирования Троста. Следующее место, скорее всего, займет сам Райнер. Тут все вполне логично ведь Райнер это парень, что прошел военную подготовку задолго до 104, да и его физическая форма явно показывает превосходство над другими курсантами. Вот только почему он не займёт первое место? Ну, летчик из него так себе, бесспорно по сравнению с каким-нибудь Дазом он боженька в полетах на скоростях, но вот по сравнению с тем же Жаном или же со мной он, мягко говоря, не летчик, а залетчик. Да и если выставить его в форме человека против Микасы в спарринге он огребет так, что будет еще пару минут на земле валяться. Дальше по списку буду идти либо я, либо Гувер. Это на самом деле хороший вопрос, ибо по физическим данным мы с ним чем-то похожи и единственное наше отличие в росте. Хотя, например он так же, как и Энни отлично владеет различными видами рукопашного боя и с легкостью выдавал мне люлей на спаррингах, даже однажды пару ребер сломал с обеими руками. Это конечно было крайне неприятно, но он так активно после этого извинялся, что мне самому даже стало стыдно за то, что мои руки такие хрупкие. Я вполне себе могу занять третье место из-за того, что я можно сказать просто «идеальный» боец. Конечно, не хочу превышать свои способности, но я скорее всего управляюсь с УПМ чуть хуже чем Жан, с ребятами из нашего набора я общаюсь замечательно, по крайней мере общался. Последние месяцы службы и обучения, мягко говоря, потрепали мою репутацию. Хотя я ни капли не жалею, что срезал той свинье скальпель, надо было ему еще брюхо вспороть и заставить жрать его же кишки. Но все же в плане работы с людьми я не плох, единственное, что у меня заметно хромает это рукопашный бой, а так идеальная машина для убийств. Насчет первой пятерки я могу говорить со стопроцентной вероятностью, ибо четыре человека из пятерых уже проходили военную подготовку, в том числе и я. Хоть в армии меня и учили охране важных объектов, а если быть точнее охране бани, в которой парились офицеры. Да и если вспоминать те веселые годы, то могу сказать, единственное чему я там научился так это тому, как разбирать и собирать АК-74 и тому, как правильно чистить картошку. Эх, быть может, продам когда-нибудь чертеж какой-нибудь местной стране, если конечно доживу до того момента. Мало того, что мою жизнь в любой момент может забрать Дьявол, или чего похуже в виде оплаты за способности перевоплощения, так еще и Райнер хочет совершить очередной прорыв стены. Чертов придурок похоже не понимает, что своими действиями может спровоцировать глобальный пиздец, конечно бесспорно марлийцам подобная ситуация только на руку и если остров и во все будет полностью очищен от титанов им же будет лучше. Но вот что будет, если Прародитель вдруг появиться после прорыва Розы и просто напросто захватить при помощи своих лютейших способностей Бронированного и Колоссального то тогда Марли будет, мягко говоря, туго. Да и видимо на геополитической и экономической арене их жмут, хотя это неудивительно, если они и вправду столь огромный промежуток времени использовали в бою силу титанов. Я даже не удивлен что ее соседи в конце концов просто изобретут артиллерию или винтовки, что будут способны убивать титанов. Так что в каком-то смысле Марли вполне себе разумны раз понимают, что без захвата Прародителя их военная мощь в скором времени рухнет. Но вот Райнер в отдельности видимо не врубается, что если ещё двух титанов отожмут, это конечно если Энни не пойдет ещё за этой парочкой, то и им конец и Марли конец. Посмотрев на свою нетронутую миску с кашей, я перевёл взгляд на сидящего около меня Жана, что спокойно особо не торопясь доедал свою кашу, сидящий же напротив него Марко с непониманием смотрел на меня. Ну, это вполне логично, ведь это я каждое утро ему говорил, что каша это самая важная и самая вкусная для солдата еда, и каждый раз, когда подавали кашу, я буквально вылизывал миску. —Витольд ты в порядке? —Просто чего-то аппетита нет. — От моих слов половина столовой, в которой мы находились, наступила гробовая тишина. Вы серьезно, что ли? Неужели я такой обжора? Однако после нескольких секунд все прочие столы продолжили шуметь. —Витольд ты уверен, что не заболел? А вот и вопрос от Саши прилетел, что около меня сидела и активно до этого момента порола кашу, умудряясь вместе с этим активнейшим образом разговаривать с Конни. В ответ же на мое отрицательное мотание головой она спросила: — Тогда можно я возьму твою порцию? —Конечно, бери. — Я с немного угрюмым лицом подвинул свою миску к Саше после чего просто в два глотка выпил кружку с водой, надо срочно переговорить с Энни и Имир по поводу всего этого пиздеца, вон они, как раз сидят за одним столом вместе с Миной Каролиной и Кристой Ленц. Тоже вполне себе миловидные девушки, да и товарищи сказать честно просто лучшие. Например Криста после каждого раза когда Шадис меня нещадно наказывал за лишние словечки летящие из моего проклятого рта она мне оказывала можно сказать первую помощь. То есть после очередной не входящей в мои планы пробежки на пару десятков километров по полю, именно Криста ну и Имир вместе с ней приносили мне водички и в некоторых случаях еду. Так как очень часто мои пробежки или другие физические тренировки заставляли меня оставаться на полигоне или на тренировочном поле чуть ли не до ночи. А Мина просто хороший человек, по крайней мере, с ней общается Энни, а Леонхарт просто так людей в свой круг общения не набирает. Да и сейчас они вроде общаются, только вот у Энни такое же, как и у меня состояние. А вот Имир на мое глубочайшее удивление держится бодрячком, активно общаясь с Кристой, и от фраз Имир бедная миниатюрная блондинка буквально заливалась краской. Хотя если так подумать то она не участвовала в первом прорыве Стен, так что ей как бы плевать по большей части на все происходящее единственное, что ее волнует это жизнь Кристы и иногда моя жизнь, но обо мне она волнуется реже. Ладно, выйду из столовки надо будет ещё раз переговорить по поводу всей этой херни с Имир и Энни. Боже надеюсь, они не поменяли свою точку зрения насчёт этого пиздеца. Я подкараулил Имир неподалеку от казарм, что принадлежали представительницам женского пола. Благо она была без Кристы, так как ее вроде бы к себе вызвал Кис, так что мы, можно сказать, остались с Имир одни под пасмурным небом. И вот вроде бы все легко, просто объясни ей, что в случае если она примет участие в проломе Троста погибнет куча гражданских и множество военных, но вот слова просто застряли у меня в горле. —Витольд говори быстрее, чего тебе от меня надо? — Она стояла передо мной прислонившись спиной к деревянной стене душевой и смотрела на меня хмурым взглядом золотых глаз при этом скрестив руки. —Я хотел поговорить по поводу сегодняшнего утра, Имир ты же понимаешь, что это не правильно, задумайся, сколько людей погибнет, если Райнера и Бертольда не остановить! — Думаю, в этот момент я смотрел на неё, как загнанный в угол зверь, так как я сам прекрасно чувствовал, что без конца потею пока всё это говорю, а взгляд почему-то не хочется фокусироваться именно на девушке. —Серьезно? — От первого же слова мое тело онемело, а по спине прошли сотни мурашек провоцируя их возникновение по остальным участкам кожи. — Витольд, ты серьезно думаешь, что я выйду против Райнера? Конечно, да я тебя поддержала, когда вы с Райнером чуть ли не перегрызли друг другу глотки, но открыто выступать в битве против него я не собираюсь. Да и тебе не советую, ты ведь сам прекрасно понимаешь, что и минуты не выстоишь против Райнера. Да и с каких пор тебе стало хоть какое-то дело до местных? После пролома первой стены, Райнер рассказал мне про то, как ты убил какую-то женщину свернув ей пальцами шею и перебил десяток бойцов Гарнизона, так чем прорыв Розы будет отличаться от прорыва Шиганшины? Кровь в жилах буквально застыла, а меня будто пробил холодный пот. Кулаки сжались до состояния белых костяшек, а мои глаза со стороны, скорее всего, налились кровью. На лице же Имир появилось сначала удивление, а потом вылезла издевательская улыбка. Я же стал буквально вжимать ее в стену, пока она смотрела с некой издевкой мне в глаза. Но вот ее взгляд, наконец, сменился на моменте, когда я прижал ее к стене и смотрел на нее сверху вниз, скорее всего прожигающим душу взглядом. —Сейчас Имир ты кусаешь руку, что все это время тебя пыталась защищать. Руку, что тебя вытащила из состояния безмозглой твари. Руку, что всегда тебе помогала и старалась оберегать от всего дерьма, что происходит вокруг. Но сейчас… сейчас ты просто гадишь мне в душу даже при учёте того, что я молчу о вашей с Кристой не большой тайне.

Flashback

Снег, снег в этих промерзших горах лежал повсюду. Не сказать, что Витольду не нравился снег, но его концентрация на один квадратный метр была слишком большой из-за чего группа кадетов с трудом пробиралась через большие сугробы снега. Сегодня перед кадетами стояла крайне тяжёлая задача, а именно пересечь горные массивы, что хоть и не могли сравниться с точки зрения Воинов с горами, что раскинулись на границе меж Марлей и Средневосточным Альянсом. Но однако пробираться на подобные высоты или же пробираясь меж этих гор было трудно и для некоторых курсантов крайне пугающе. И пусть горы и вправду не такие высокие, но страх снежной лавины висела над некоторыми курсантами как гильотина. Впрочем, многим на лавину и на снег в целом было плевать, так например Райнер можно сказать просто своей мускулатурой продавливал сугробы или же Бертольд Гувер, что пусть и видно подрагивал от холода, но однако как и его брат по оружию настойчиво перебирал снег своими меховыми сапогами. Делу вовсе не помогало то что повсюду был лес, и лес не абы какой, а настоящий что ни на есть еловый. Елки, чьи зелёные ветки с иголками буквально лезли некоторым курсантам в глаза, Витольду даже нравился этот лес и горы. Ибо воздух тут был настолько свежий и мёрзлый, что лёгкие приятно обжигало при каждом полном вздохе не через уютный шарф. Есть что-то приятное в этом морозе, что-то отдающее в детство. Во времена, когда холод тебя не раздражал, а наоборот ты обожал зиму, любил играть в снежки, скидывать своих друзей со снежной горы и любил этот пробирающий до самых костей холод. Но с возрастом в тебе что-то меняется ты все чаще замечаешь, что все те люди, с которыми ты постоянно гулял зимой уезжают из города или переезжают на противоположный конец города. И в итоге в один прекрасный зимний вечер ты осознаешь, что боле нет никого кто остался с тобой в этом вечномерзлом городе. Ты осознаешь, что все друзья разъехались, а снег не такой белый и чистый как ты раньше считал. Такие времена Витольд помнил очень хорошо, он даже помнил случай, в ходе которого он чуть не выбил своему лучшему другу глаз при помощи металлической балки. Он помнил те старые добрые времена, когда ты клал своё бренное на снег и твои товарищи заживо тебя закапывали. Или когда ты мог вполне себе законно раскидывать людей во дворе под видом игры в борьбу. От подобных воспоминаний его сердце сжималось, а в горле вставал небольшой ком. Витольд снял с руки меховую перчатку и, наклонившись к земле, загреб в руку снегу. Снег был абсолютно белый, казалось, будто снежинки были замёрзшими слезами бога, что смотря на происходящие в мире ужасы не мог сдержать слёз и плача слёзы его падали на землю попутно замерзая от горного холода. Хоть Витольд и всю жизнь задумывался над тем существует ли белобрысый мужчина на небесах, что с горечью смотрит на детей своих или же это ложь придуманная людьми дабы оправдать своё существование, он так и не нашёл ответа на этот вопрос. Иногда ему казалось, что и Имир, и Дьявол лишь плоды его безумного сознания или же обычный галлюцинации, Витольд часто задумывался над своим безумием. Он часто задавался вопросом: «А не сошёл ли я с ума?». Что если на самом деле после всех тех блужданий по бескрайним территориям острова он просто свихнулся от одиночества, а последним гвоздем в крышку гроба стало лежание под деревом на протяжение двух десятков лет. Что если он также блуждает по острову не в силах что-либо изменить? Однако, если бы всё это было лишь безумием, то почему он чувствует боль, голод и жажду? Его больная фантазия, по мнению самого Витольда никогда бы в жизни не смогла создать подобный мир со столь живыми людьми. И даже сейчас опять задумавшись над своим безумием, Витольд лишь с улыбкой на лице встряхнул свои перчатки от снега и, поднявшись с колена, стряхнул снег, что прилип к его шерстяному пальто. Погода же ухудшалась, хотя на дворе и стоял день, но, однако курсанты могли лишь беззащитно наблюдать за тем, как солнце уходит на запад. И хоть солнце было видно плохо из-за застеливших небосвод облаков, да и посмотреть на небо казалось чем-то невозможным, так как буран набирал силу, а количество падающих на голову курсантам 104 Кадетского Корпуса крупных снежинок неумолимо росло. Однако Витольда это ничуть не смущало, конечно, его лицо ужас как замёрзло, а ноги устали перебирать снег, да и шел он практически последним вместе с Сашей Блауз, Конни Спрингером и Кристой Ленц при которой как обычно была Имир. И, пожалуй, этот расклад вполне удовлетворял Витольда. И даже не с той точки зрения, что его окружало несколько вполне не плохо выглядящих дам. Хоть Витольд никогда не считал себя извращенцем, но, однако практически каждую ночь он не мог нормально спать из-за не совсем приличных мыслей, что лезли в его голову. И он никак не понимал по какой причине образы оголённых дев лезли ему в голову. Быть может это было связано с его прошлым? И нет, не с прошлым недельной, месячной или двух летней давности. А прошлым далёким, прошлым о котором человек M хотел полностью забыть. Девушки в столь далёкие и отдаленные от сердца Витольда времена у такого не было. Конечно, можно было бесспорно вспомнить о некоторых особах, что лишь и мечтали заработать на парне. Но однако скорее всего Витольд просто хотел забыть о той самой. Он просто хотел сжечь все те воспоминания связанные с любимой его сердцу девушке. И впрочем, ему это вполне удалось. Ведь теперь он даже не мог вспомнить ее имени и примерный ее образ. Единственный элемент из её облика и образа, который он до сих пор не забыл, были ее шелковистые волосы, бежевого цвета. От них чудно пахло сиренью, и крыжовник из-за чего каждый вечер человек M хотелось зарыться лицом в ее волосы и наслаждаться столь прекрасным ароматом часами. Впрочем он лишь разделил с ней ложе, после того раза она умерла. И было не ясно, то ли она просто «умерла» в его памяти, то ли она и вправду умерла. Кто знает, быть может именно её смерть стала для человека M окончательным гвоздем в крышку гроба его рассудка. Быть может и никакого похода в магазин за неким «мороженным» не было. Скорее всего, просто слабый человек закончил свою слабую жизнь, бросившись под машину. И как же легко в данном случае человеку изменить своё прошлое. Его буквально можно переписать в своей голове и трактовать, как захочется. Может, правды как таковой никогда и не было. Может Человека М никогда и не существовало? И никогда не существовало никакой девушки и ее чудных волос с запахом сирени и крыжовника. Ведь человек может построить для себя столь неразрушимый воздушный замок, из которого его никогда не получится достать. Человек будет просто переписывать без остановки свое прошлое придумывая раз за разом для себя новую историю. Вот он бывший рабочий завода умирает и, попадая в ад, становится его властителем и все отныне принадлежит ему. А вот он бывший психолог с примесью историка и умирая от странного автомобиля, попадает в не менее странный мир, в котором существуют десятиметровые голые люди, что жрут людей. Осознав, что его разум опять стал терзать сам себя бессмысленными размышлениями, так что он попытался уйти от столь не приятных мыслей к девушкам, а вернее крайне «интересному диалогу» что сейчас шел между ними. Пурга усилилась в несколько раз, из-за чего снег теперь впивался в кожу, а ветер же подгонял его, заставляя ещё сильнее впиваться в кожу. Солнце полностью ушло за горизонт, заставляя Витольда разглядывать силуэты деревьев в поисках курсантов. Ресницы были покрыты снежинками, да и вообще весь Витольд был покрыт снегом, особенно сильно пострадала от снега пальто и шарф, что защищал нижнюю часть лица от снегопада и холода. Ситуацию очень сильно ухудшал тот простой факт, что Витольд оторвался от основной группы, а те даже не заметили его пропажи. Впрочем, основной отряд даже не заметил, как от группы откололись Имир с Кристой, и именно из-за них Кирштайн отделился от курсантов и отправился на поиски двух девушек. И только сейчас он осознал, что это была, мягко говоря, плохая идея. Ведь мало того, что основная группа оторвался от девушек на метров пятьдесят, так ещё в буране не было видно ничего дальше протянутой руки. Последний раз Витольд был в подобной ситуации в далёком детстве, когда его отец ещё не спился, а его мать была жива. В один момент Человеку N и во всей показалось, что это тот же самый лес. В одно мгновение снег под ногами превратился в сочную зелёную траву, иней на деревьях сменился каплями смолы, а падающие снежинки просто исчезли. На небосводе опять появилось греющее всё и вся солнце, а его лучи лишь на мгновение, но будто прямо, как в тот день согрели его бледное лицо. Однако в следующий же миг все опять сменилось вездесущим снегом и холодом. А на небосводе не то что не было солнца, а и вовсе казалось, что нет самой луны! Ведь ту закрыли нескончаемые темные облака.  — SUKA! BLYAT! Витольд, спустя ещё десяток минут нескончаемых попыток прорыва через сугробы, что с каждой минутой казалось, увеличивались на несколько сантиметров, устало облокотился на одну из ёлок. Рюкзак на спине уже не казался ему столь большой ношей теперь ему и бег по полю по приказам Инструктора Шадиса казались чем-то лёгким. Так же жуть как хотелось курить, и плюс к этому Витольду жутко хотелось выпить чего-нибудь крепкого для того, чтобы согреться. Стянув с лица шарф, Витольд полной грудью вдохнул морозный горный воздух, однако его лёгкие не готовые к подобному загорелись, из-за чего Витольд поперхнулся воздухом и пару раз кашлянув прослезился. Сняв с пояса флягу с водой, Витольд сделал пару глотков ледяной воды, дабы успокоить бушующее горло. Прикрепив на место крышку от фляжки, Витольд случайно уронил металлическую флягу, что хоть и была в меховом чехле, но в меховых перчатках и при сильнейшем снеге было крайне тяжело удержать хоть какой-то не большой объект в руках. Наклонившись за флягой, Витольд услышал неподалеку голоса. Не понимая являются ли голоса лишь его собственным воображением или это и вправду девушки говорили между собой в метрах десяти от него среди деревьев. Быстро подняв флягу он ринулся через буран ориентируясь на голоса. И по итогу он заметил силуэты девушек, и было понятно кем они являлись. Маленькая девчушка, что тащит за верёвки то ли уже мёртвое тело, толи ещё живого человека. Около неё же шла Имир, она активно пыталась что-то доказать, хоть и Человеку M не было особо слышно, о чем именно она говорит. Однако она говорила это буквально прямо в лицо Кристе, при этом та в свою очередь вцепилась в пальто Имир своей маленькой ладошкой. Витольд в это время спрятался за дерево, что стояло в метрах двух, если не меньше от девушек и мешка на импровизированных носилках. И он было уже, собирался вмешаться в диалог, однако услышал крайне странную фразу от Имир: «Значит все-таки ты, незаконнорождённый ребенок, которого выставили из дома». И от только этой фразы в голову Витольда полезло множество вопросов наподобие: «Откуда она узнала это?», «Почему не рассказала нам?», «Почему хотя бы не рассказал мне об этом?». И пожалуй последний вопрос задевал его струны души сильнее всего. Ибо он ненавидел ситуации, когда ему не доверяли или врали. Может это было связано с тем, что самому Витольду уже надоело притворяться неведомо кем перед всеми его друзьями. И единственная с кем он мог быть честен, была Энни. И Витольд хоть иногда мог снять маску и с искренним наслаждением поведать девушке истории из своего прошлого. —Я случайно подслушала разговор в церкви в одной деревеньке во внутренних районах. Я тогда шлялась по округе в попытках достать….деньги. — Сомнительный разговор, который постороннему слышать было нельзя. И после этих слов Имир поведала Кристе историю о внебрачном ребенке, что стала проблемой для многих и было понятно, что этим ребенком была Криста. —Но не бойся я не собираюсь трепаться. Не знамо зачем, Витольд вышел из-за дерева. Нечто злое и яростное металось в его душе и желало вырваться наружу. И это вовсе не было связано с историей о прошлым Кристы. Конечно, бесспорно ее история была трагична, и быть может даже трагичнее, нежели его прошлое. Его мать же всего лишь погибла от рук его же отца, когда тот во время белой горячки зарубил ее топором. Впрочем, папаша Человека M был до Первой Войны вполне себе нормальным человеком, что практически не пил. Однако вернувшись от горцев, он стал вечно пьющим и жестоким животным. Быть может их, истории были даже схожи отчасти, но это, пожалуй, Витольду не было ведомо до конца. —Boże jak jestem zmęczony… —В-Витольд? Практически одновременно проговорили девушки, только если Криста сказала столь чудесное слово с нотками удивления и волнения, то вот в голове Имир можно было ясно услышать отголоски злости, что парень прервал столь душевный момент. —Dobry Wieczór, kogo zabieracie? — Витольд подошёл к укутанному, как он понял человеку. Приподняв же капюшон над головой тела, парень мог видеть лицо Даза. Тот еле дышал и было видно, что состояние его было максимально ужасным. Впрочем, только сейчас бывший наследник польской нации вспомнил о том, что Даз совершенно «случайно» ударил ёлку с огромным количеством снега на ветках, после чего снег свалился на него, и он пролежал под ним где-то минут пять. Скорее всего, именно по этой причине потом он и слёг с температурой под сорок градусов. —Витольд, что ты здесь делаешь и что ты, черт побери, несёшь. —Я оторвался от основной группы, а все из-за того что пошел искать вас. — Витольд повернул голову к Кристе и мог замечательно видеть, как девушка то ли от неловкости ситуации, толи от холода резко покраснела. От подобной картины на лице у парня появилась улыбка, но вот переведя взгляд на Имир улыбка исчезла. — А вот, что я говорю не твоего ума дело.

End flashback

—Но знаешь, что я осознал. Ты всего лишь эгоистка, думающая лишь о себе и своей «подруге». А быть может она тебе и не подруга. Быть может ты ее просто используешь в своих целях, а потом бросишь в тяжёлые времена. — Я отошёл от неё на метр и пропуская её вперёд, так как услышал недалеко от нас голос Кристы. —А теперь пиздуй отсюда пока я тебя не отпиздил. Закончив говорить, я уже не смотря и не слушая Имир пошел куда глаза глядят. На душе было максимально херово. Хотелось курить, а лучше выпить чего-нибудь из тяжёлой артиллерии. Но сегодня понятное дело за пределы базы никого не выпускали и это было понятно. Последний день же практически сегодня нам объявят десятку лучших и уже через пару дней мы сможем определиться в какую структуру идти. Быть может, если мне повезет быть в этой десятке я пойду в Военную-Полицию. Я слышал пусть они и жуткие коррупционеры, но, однако у них вполне себе можно хорошенько выпить. К слову о Военной-Полиции, интересно, что делает сейчас Леонхарт? Тренируется, наверное, даже при условии того, что сегодня нам дали день практически полноценного отдыха. Дабы мы могли подготовиться к столь значимому в нашей жизни моменту. А ведь если задуматься Энни всегда тренируется. По крайней мере, я никогда не видел, чтобы она пропустила хоть один спарринг. И не понятно, толи она просто любит раскидывать людей, толи она просто хочет сохранить свои….формы. Да и пожалуй, выглядит она после всего пережитого очень не плохо. Я к восемнадцати ходил с седыми волосами, а у нее готов поспорить в жизни произошло намного больше дерьма, чем у меня за всю мою гребанную жизнь. Пусть я до сих пор и не знаю толком об её прошлом, но вроде бы мы немножко не сдружились. Хотя черт знает с Имир, у меня тоже были раньше неплохие отношения. Но вот во что это по итогу вылилось. Когда же я осознал, что слишком долго раздумываю над одной и той же темой я ненароком очутился около манекенов, около которых тренировалась Леонхарт. Больше никто не тренировался, по крайней мере, вокруг не было ни души кроме нас двоих. Она же будто меня не заметив продолжала метелить манекен. Ее движения были, как обычно на грани изящности и простоты. Казалось, будто ударами своих одновременно тонких, но при этом накаченных ножек она сможет выбить манекен из земли и отправить его в полет на пару метров вперед. Я же стоял в нескольких метрах от нее и наслаждался столь чудесным зрелищем. От подобного вида можно сказать на душе стало легче. И связано это было отнюдь не с внешним видом прекрасной девушки. Да и в целом было не ясно, почему мне стало лучше. Может я влюбился? Да не бред какой-то, я же не чертов подросток чтобы влюбиться в девушку с которой я знаком максимум четыре года, если не меньше. И да пусть она хоть и бывает крайне холодной и отрешённой от окружающего мира, но однако в моменты близости она крайне не плохая девушка. Красивая, умная, иногда даже добрая! Так блять…о чем я только, что подумал? Только не говорите мне, что я чёрт побери, влюбился! Не надо, была у меня одноклассница в свое время, которой я признался в любви. После того случая я видел лишь от неё в свою сторону презрительные взгляды, так что думаю понятно, чем закончилось моё первое и последнее признание. Или это было не последнее признание? Ай да хер его знает. Но всё же некое странное чувство…хэх удивительно. Человек, который меня при первом знакомстве попытался убить теперь мне нравится. Боже, почему я сейчас себя чувствую каким-то чёртовым школьником?! —Чего-то хотел? Видимо я опять слишком сильно задумался, по крайней мере за то время, что я скорее всего просто на неё пялился раздумывая, она просто напросто закончила тренироваться и подошла ко мне. —Знаешь, я подумал, а почему бы нам не устроить спарринг? Мы уже давно не практиковались, по крайней мере, я давно уже против тебя не бился. Да и к девушкам меня не подпускают с того случая с кодероином, так что хотелось бы размять мышцы. —Хорошо… Пройдя мимо отбитого манекена и встав боевую стойку напротив Энни, я почувствовал дежавю. От жары я расстегнул свою куртку и духовно подготовился к бою. И вот понеслась, первую минуту мы просто ходили по кругу напротив друг друга. Я, прекрасно осознавая, что если пойду в атаку проиграю впервые же десять секунд. Энни же, скорее всего предполагая, что не сможет продавить мою оборону, тоже остерегалась проводить атаку. Пока все же я не решился пойти в атаку и логично огрёб. Она практически перекинула меня через себя и просто приложила всем телом об землю. —Знаешь когда-то давным-давно меня тоже, так же об землю приложили. Только меня так батя кидал. От моих слов Энни заметно напряглась, я же попытался встать с земли отряхивая униформу от пыли. —А кем он был? И можешь что-нибудь рассказать о нём — С заметным интересом спросила она. —Когда я только родился мой отец был отличным человеком по крайней мере до того момента пока мне не стукнуло шесть. Его тогда призвали в армию для подавления горцев, что резко захотели независимости. —Горцев? Леонхарт хоть и была напряжена, но так же любознательна, как обычно, когда я начинаю рассказывать истории из своей прошлой жизни. —Ах да, я же тебе не рассказал главного… Жил я в «замечательной» стране под названием Federacja Rosyjska. В этой стране проживало огромное множество людей, самых разных рас и национальностей. И на Północnym Kaukazie проживало огромное количество народов. Жили они в столь высоких горах, и высокомерие их было столь высоко, что мой народ не мог покорить их на протяжении нескольких веков. Много крови пролилось в тех горах, да и как воевать с народами, что веками там проживали, и знают каждую гору, как свои пять пальцев. По итогу мы формально их покорили, но это лишь формально. После того, как Союз распался, горцы опять подняли головы и ополчились против моего народа. —Что было дальше? Было видно, что с каждым моим словом Энни всё больше увлекается рассказом, да и подобная её реакция мне безумно нравится, так что ненароком на моем лице вылезла улыбка. —Однако тогда моя страна переживала не лучшие времена, наступил кризис, который также ударил по армии, что была отправлена на подавление горцев. Среди тех бойцов удачи был и мой отец… Было ему тогда двадцать семь, как сейчас помню он тогда был высоченный как Шадис, а мускулистый наверное, как я сейчас. Волосы у него тогда были коричневые, а глаза зеленые прямо переполненные жизнью! Но вот когда он оттуда вернулся…это был уже совершенно другой человек. Иногда мне казалось, что лучше бы он остался там в Groznym. Чертов уёбок… —Так сильно его ненавидишь? Вопрос был задан несколько наивным голоском, вернее в её голосе прозвучали наивный нотки, впрочем, так же я расслышал нотки абсолютной серьёзности. А её взгляд же был достаточно тяжёл, да и в целом проглядывались черты напряжённости, как на её лице, так и по всему её телу. И я не пялюсь, а всего лишь волнуюсь о своем товарище. —После того, как он вернулся домой он стал без остановки пить. Каждый чёртов день…сначала он пил лишь по рюмке и пытался вести себя, как человек. Постоянно улыбался, но его улыбка была столь неубедительна, что я сразу понял, что с ним что-то произошло. Когда же я спрашивал у него: «Папочка, что с тобой?». Он либо уходил выпить на кухню, после чего рыдал или уходил на балкон, на час и курил там без остановки и тоже рыдал. Да и в целом он был плаксой вечно плакал. И с каждым годом он вливал в себя больше алкоголя, становился все буйнее, всё чаще избивал мою маму. А потом он перешел на наркотики с годами он превратился в ебаное животное. В один момент мне даже хотелось зарубить его топором, что лежал у нас в шкафу на случай важных переговоров…. Он не оставил на моей матери ни одного живого места, но я пожалел его. Подумал, что он ещё может исправится, хотел просто сдать его в полицию и всё, больше не было бы всех тех избиений и издевательств….но….под очередным приходом от героина он выхватил топор из шкафа и зарубил мою мать чертовым fiński топором. Наступила гробовая тишина и была она настолько напряженная, что казалось, будто воздух стал тяжёлым. А на душе опять появилось крайне неприятное чувство. Будто по сердцу водят ножом при этом, пытаясь максимально искромсать его. Я вспомнил опять тот день… Видимо, как не пытайся забыть прошлое оно всегда тебя настигает. И почему я это осознал лишь после того, как рассказал? Эх, видимо я просто полетел крышей. Хотя я всегда на работе рассуждал можно ли назвать подобное потёкшим разумом? —Чем-то мы похожи… Ты обронил свою книжку. Сказав это Энни опустилась на колено и подняв «блокнот», что лежал буквально подо мной протянула его мне, пока в один момент небольшая кожаная застежка, что всё же как никак, но не позволяла дневнику вываливать свои внутренности на свет божий. Однако данная застежка решила в столь неудобный момент просто отвалиться в прямом смысле этого слова. И первая страница, что выпала из дневника была с рисунком, и не успел я его поймать, как его перехватила Леонхарт и увидел то, что я там нарисовал. На странице был изображен герой одной из игр, в которые играл мой двоюродный брат. Не знаю, почему, но он все время, что я его видел, играл либо в видео игры. Либо же смотрел кино вместе с японской анимацией. Хоть к последней я относился не слишком положительно, так как в свое время из-за одного анимационного фильма я практически обосрался, но с братом я держал вполне себе дружеские отношения. И когда я приехал в родной город, то он предложил мне сыграть в одну крайне занимательную вещь. И мне так сильно запомнился образ главного героя Снейка, что решил разнообразить свои записи рисунками, и вот что получилось. —Кто это? Она теперь полностью показала мне листок и это был определенно тот самый рисунок. На более или менее белой бумаге был изображен бородатый мужчина с повязкой на правом глазу и куском металла, что торчал у него из лба. В целом, как по мне рисунок вполне себе удался, хоть и остальное тело кроме головы Венома были несколько плохо прорисованы. Хотя Энни видимо арт понравился. Да и от темы одного ублюдка надо уйти. Вот только когда я собирался начать свое повествование я боковым зрением заметил парочку курсантов, что видимо, идут на поле дабы тоже устроить парочку спаррингов. —Знаешь, думаю нам лучше пойти в более безлюдное место. В ответ на мои слова, Энни положила листок обратно в книжку, после чего мы вдвоем направились в одно крайне интересное место, что я не так давно открыл на нашей базе. Место, это называлось лес. Конечно, слова о моем первооткрывательстве звучат несколько туповато, в особенности при учете того, что нас по этому лесу, что раскинулся на небольшой горе гоняли до крови. Эх, славные были времена, жаль, что после выпуска я навряд ли опять встречу Шадиса. Он вполне себе неплохой человек хоть и с пост военным синдромом, я даже видел, как он в своем кабинете залипал в одну точку где-то минут двадцать. Да и в целом в своем кабинете он ведет себя намного спокойнее и даже в некоторые моменты, пытаясь, расслабится, просто сидит на своем стуле, потирает переносицу с раздражением. А иногда смотрит в окно взглядом на две тысячи ярд. И вот спустя каких-то двадцать минут молчаливой ходьбы, и мы вышли на опушку леса и ведь по сути дела подобное не может быть запрещено, ведь лес является частью базы. Солнце стояло в своем зените, что означало, что до вечера у нас времени просто до чёрта и больше. Спустя же ещё десять минут молчания мы вышли на небольшую полянку без единого дерева. Ну вернее тут есть дерево, но оно представляет собой немалых размеров пень. На него я и решил приземлится после столь быстрого путешествия. Самое интересное, что когда я бегаю под пятьдесят если не больше кругов по полю то моему организму пофигу, а вот, когда я быстрым шагом прошел по лесу то это всё, смерть и усталость, что же мной не так? По итогу Энни тоже решила присесть на гигантский пень, благо места для нас двоих там хватало. И я стал ей показывать и понятное дело рассказывать о различных изображениях, что были созданы моими кривыми ручками в книжонке. Сначала я постарался ей пересказать историю Венома Снейка и Биг Босса, что медленно, но верно перетекло в полный пересказ сюжета, благо братишка мне все уши в свое время прожужжал своими Металлическими Шестеренками. И в целом рассказ Леонхарт очень даже понравился, даже предложила мне написать, как нибудь книгу, только вот пишу я на местном языке, мягко говоря, херово. Дальше шла мини картина на тему Второй Мировой. На ней была изображена величественная «Пантера» на опушке леса и видящейся в дали на фоне горящей деревни. Недалеко от «Пантеры» на траве лежали парашютисты из 7-й Авиационной Дивизии. Офицер и по совместительству командир лежащих бойцов с гордой осанкой смотрел через бинокль вдаль, будто пытаясь увидеть в нём цель своей жизни, и цель войны в целом. На моменте осматривания рисунка Энни не могла, подвинулась ко мне немножко ближе и мы стали рассуждать на тему войны будущего. Понятное дело я начал рассказывать ей о том, как люди в этом мире будут сначала убивать друг друга в бессмысленной оппозиционной войне, после чего перейдут на более маневренную войну с использованием бронетехники и постоянными маневрами разворотами и попытками уничтожить, как можно больше людей. Она же начала рассказывать мне о том, как Марли будет использовать титанов в войне, из-за чего позиционная война будет невозможна. Массовое же применение титанов на фронте рано или поздно приведет к чудовищным потерям среди гражданского населения, в любом случае если титаны прорвут линию фронта хоть в одном районе и пройдут вглубь территории противника. И я был чертовски шокирован подобными рассуждениями с её стороны! И так мы рассматривали мои «картины» на протяжении более часа. Среди них были портреты: Армина, Эрена, Микасы, Жана, Конни, Имир, Кристы и, конечно же, Саши в стилистике японской анимации. Не знаю почему, но в подобном стиле рисовки они выглядели намного лучше, нежели на черновиках где я пытался нарисовать их в реалистичном стиле. И вот досмотрев портрет Саши и посмеявшись над моей попыткой нарисовать ее жующую картошку, я перелистнул страницу и уже за следующее изображение, по-моему, я несколько покраснел. И вроде бы всего лишь попытка воссоздать образ Леонхарт на бумаге, но мне, почему-то за эту попытку стало стыдно. —Э-это я? Девушка тоже не слабо удивилась моей попытке и даже немного покраснела. Божечки, когда она немножко багровая она такая милая! Затискал бы, будь у меня возможность! Хотя все равно мне чего-то немного стыдно, ибо черт знает без спроса рисовать девушку, которой ты готов за пару минут выложить самое сокровенное такое себе. —Тебе не нравится? Она перевела взгляд на меня и посмотрела на меня несколько шокированным взглядом понятное дело шокированным в меру для неё. —Н-нет что ты! А вот сейчас у меня наступил шок. Я впервые увидел раскрасневшуюся Энни, что внимательно рассматривала рисунок, будто пытаясь разглядеть каждую деталь.—Раньше м-меня никто н-не пытался нарисовать… —Ну-у-у всё бывает в первый раз, рад, что тебе понравилось. Хотя сказать честно я был не уверен, что ты вообще когда-нибудь увидишь мое «творчество». Но как по мне все это даже нельзя назвать нормальным творчеством, вот видела бы ты настоящие картины из моего мира. Там тебе и обычный черный квадрат, и картины, посвященные морским баталиям, что были изображены на огромных полотнах. Или помню в Лувре видел саму Мону Лизу, хоть и не понял в чем смысл данной картины, как по мне, если бы я рисовал тебя на фоне природы получилось бы намного лучше. —Т-ты так думаешь?! Интересно, как мы выглядим со стороны? Как двое подростков, что раскрасневшиеся разговаривают на тему искусства при этом один из них неловко пускает комплименты? Эх, надо было в прошлом больше флиртовать с девушками. Хотя помню в свое время, когда был на реконструкции Варшавского Восстания в Польше влюбился там в одну барышню. —Можно я себе оставлю? —Д-да конечно! Можешь оставить его себе, в конце концов, не пылится же ему в моей книжонке. Я протянул ей с листок с неловкой улыбкой, да уж чувствую себя сейчас настоящим, что не наесть подростком, не хватало еще, чтобы мне сейчас в голову гормоны ударили. —По крайней мере я буду знать, что он в надежных руках. —Подожди, а что это? Не успел я закрыть книжку на предпоследней странице, как Энни увидела эти самые последние страницы, а вернее не особо хорошие вещи, что были на них нарисованы. На первой странице более или менее ровной рукой был нарисован чертеж. Чертеж Sturmgewehr 44. Схема была несколько сложна для понимания неподготовленным человеком и, пожалуй, связано это было с несколько сложной схемой строения самой штурмовой винтовки. Конечно логично появляется вопрос: «Откуда я ёб вашу дивизию знаю чертеж штурмовой винтовки времен Второй Мировой Войны». Ну связано это было с крайне простой вещью. Когда-то давно я увлекался реконструкциями в основном связанные с временами Второй Мировой. Конечно, пару раз участвовал в съемках короткометражки одного начинающего австрийского режиссёра про Брусиловский Прорыв, но все же я в большей части колесил по странам и в попытках скрыться от своего не особо хорошего прошлого посещал самые разные мероприятия и реконструкции связанные с теми столь для меня старыми временами. Благо время позволяло, да и плюс наличие постоянной работы и вполне себе неплохой заработок позволяли постоянно улучшать свой набор бойца либо Вермахта, либо РОНА, либо же Красной Армии. И вот однажды решил съездить в Прибалтику в Курляндию, если говорить точнее. Пригласила меня туда одна подруга из Риги с которой мы познакомились в те славные времена когда я просто, как турист колесил по Европе. Ну и по приезду принял участие в обороне курляндского котла от наступающих советов. И познакомился там с одним латышом чей толи дед, толи прадед служил в по-моему 15-й ваффен-гренадерской дивизии СС. Ну и понятное дело он играл роль СС-овца. Мы с ним за ту неделю не слабо подружились ну и по итогу он пригласил к себе в Ригу. Может если бы вспомнил его адрес попытался бы его найти мы с ним неплохо тогда напились. Ну и у него дома оказался чертов Штурмгевер! Вроде бы его дед сохранил его после долгих лет службы и всю свою оставшуюся жизнь гордился тем, что стрелял из столь отличного оружия. По крайней мере, Айварс мне так рассказывал. Ну и в его небольшом домишке близ Риги мы несколько раз разбирали абсолютно чистый и рабочий автомат. Ну и за те пару раз я запомнил строение штурмовой винтовки, как свои пять пальцев. Только мы из него пострелять не смогли, он тогда мне объяснил это тем, что он уже год не может найти промежуточные патроны 7,9 mm Kurzpatrone 43 m.E. Хотя когда я к нему приехал через год мы все же выпустили магазин на тридцать патрон по манекену одетому в тельняшку, благо действо тогда шло в лесу. —Ну-у-у как бы тебе объяснить, это чертеж одного из передовых типов вооружения для стран этого мира! Sturmgewehr 44 — Штурмовая винтовка разработанная страной под предводительством одного художника. Вес 5,3 килограмма, длина 940 миллиметров, патрон 7,9 mm Kurzpatrone 43 m.E. Два режима стрельбы: одиночными и очередями, скорость пули 685 м/с, прицельная дальность стрельбы 600 метров. Идеальная машина для убийств! —Но зачем тебе это оружие? И как ты собираешь создать его? —Конечно, понятно дело, что сделать такой у меня навряд ли получится без помощи инженеров и передового производства, но, однако с таким оружием я смогу защитить всех дорогих моему сердцу людей. Только не говорите мне, что у неё столь шокированный взгляд из-за того, что при словах о близких моему сердцу людей я посмотрел на неё. Хотя от моей речи я сам несколько выпал в осадок, ибо, когда я научился говорить столь высокие и бессмысленные слова? Впрочем, вечер уже наступал, и солнце медленно уходило за горизонт и как бы мне сильно не хотелось, но надо было сворачивать наши посиделки и идти на базу. Впрочем, когда мы шли на базу, Энни смотрела на меня несколько странным и на моё удивление приятным моей душе взглядом в правой же руке она держала мое творчество, прям аж на душе хорошо. Эх, чувствую себя впервые за столь долгое время самым счастливым человеком на земле…

***

Боже, как эпично и пафосно говорят местные вояки. Прям аж дух захватывает.…Хотя быть может это связано с тем, что нас выстроили перед офицерами впереди которых стоял Шадис и какой-то начальник. И этот самый начальник именно сейчас толкает просто отличную речь, что пробивает просто до глубины души. Например, сейчас он рассуждает на тему ужасной боеспособности армии в момент нападения Колоссального. Говорит о том, что Колосс прямо сейчас может атаковать нас и эти слова заставляют некоторых бойцов буквально трястись от гнева и сжимать от боли на душе кулаки. А сейчас офицер говорит о том, что для защиты населения нам придется даже пожертвовать своими жизнями. В ответ же на это будто звериным ревом мои сослуживцы прокричали, что они пожертвовать всем ради победы. Я был шокирован происходящим, буквально все, что происходило вокруг меня вводило в ступор. А ведь лишь три года назад мы представляли собой не сплочённую ничем кучу пушечного мяса. Быть может, только сейчас я осознал в полной мере слова Шадиса о том, что мы корм для титанов. —Сегодня подходит к концу курс вашей боевой подготовки и сейчас я зачитаю имена 10-ти лучших из тех курсантов, кто сумел добраться до конца обучения. Услышав свое имя, сделайте шаг вперед! И тут я почувствовал, что моя правая рука которая была приложена к сердцу начала незаметно для других, трястись. —Первый: Микаса Акерман! Второй: Райнер Браун! Третий: Бертольд Гувер! Четвертый: Энни Леонхарт! Пятый: Эрен Йегер! Шестой: Витольд Кирштайн! А далее все было не важно. Я, отчеканивая каждый шаг вышел из строя и встал в ряд выбранных всевышним бойцов. Далее прозвучали имена Жана, Марко, Конни и Саши. Когда же наш ряд был построен, я ненароком посмотрел на Йегера и увидел еще более жесткое лицо. Лицо человека, что может одним своим взглядом может убивать. Стоящие же слева от меня Жан когда я посмотрел уже на него выглядел, как счастливый ребенок в рождество. Своим взглядом он будто сказал мне: «Мы сделали это Витольд! Мы добились того к чему мы шли столь долго!». Из-за этого на моем лице неловко вылезла добродушная от чистого сердца улыбка. —Теперь, когда обучение закончено пред вами стоит три альтернативы. Гарнизон, что отвечающие за укрепление стен и защиту каждого города. Развекорпус готовые пожертвовать своими жизнями во внешнем мире, сражаясь с титанами на их территории. И Военная Полиция, которая следит за общественным порядком. Думаю излишне упоминать, что среди новичков лишь лучшие десять выпускников получат возможность вступить на службу в Военную Полицию. Завтра все вы должны будете подать рапорты с указанием предпочтительного места службы. А сейчас позвольте мне подвести итог и объявить об окончание обучения и роспуске 104-го кадетского корпуса… Вольно!

***

В столовой было опять шумно, впрочем, это было вполне себе объяснимо, ведь тут собрались все кадеты. Буквально всех моих знакомых можно было увидеть собравшимися в этом немалом помещение. Хоть на столах и было пусто, но, однако кадеты были веселы, и казалось, будто им даже еда то не нужна в данный момент. Будто они никак не устали за сегодняшний день и в целом они бодры, уже накормлены и готовы рубить титанов десятками. И, пожалуй, подобное расположение боевого духа у всего корпуса, пожалуй, лишь в первый, проведенный в столовой ужин. И пусть Энни была вынуждена, отсоединится от моего сопровождения практически десяти метрах от столовой я все равно находился в отличном расположение духа. И увидев стол, за которым расположились Жан с Марко и еще каким-то пареньком. Вроде бы его зовут Томас, или как-то так. За столом же неподалеку расположились Микаса с Армином и Эреном и еще парой ребят, среди которых к моему шоку затесался Стефан. И вот в один прекрасный момент, когда я уже собирался добраться до стола Кирштайна, со стороны кухни вышли бойцы что отвечали сегодня за работу на кухне и на мое удивление стали выносить оттуда массивные деревянные кружки с на удивление мелкими тарелками. Ну и быстро добравшись до столика, я быстрейшим образом приземлился на скамейку, за которой сидел Жан. —Всем добрейшего вечера господа! Потянувшись ручками вверх и устроив потягушки, я совершил старый обряд рукопожатия. — Как у вас прошел день? Вот у меня просто отлично, даже не знаю, что могло бы сделать его еще лучше. —Просто отлично! Наконец-то я смогу выбраться из этой дыры! Жан был просто в отличном расположении духа. Даже через чур отличном, улыбка буквально светилась на его лице. И улыбка ведь самое главное была самодовольная, но все же я то знал, что он радуется не только за себя и свое будущее. Но и за Марко, что был более скромным, но так же излучал теплую радость и около которого духовно и даже физически было приятно сидеть. —Что я тебе говорил братишка? Правильно никогда не завышай чересчур, сильно свою самооценку! - Марко на мои слова одобрительно кивнул, а Жан в растерянности смотрел то на меня, то на Ботта. Однако не успел он или я что-либо сказать, как нам передали наши порции. Прям таки чувствую себя будто в ресторане. А подали нам хорошенько зажаренную картошку с лучком и небольшим куском жареной курочки и не малым ломтем хлеба. А вот в кружке оказалось нечто удивительное… ПИВО! Твою-то мать за ногу! Вопрос конечно на кой-черт нам выдали выпивку, но ладно отложим данный вопрос на потом! Жан видимо тоже был удивлен данному напитку, что был подан нам на ужин. Я ничего, боле, не говоря начал наслаждаться яствами, что предстали пред мной. После чего дрожащей рукой взял кружку и сделал первый глоток…

***

—Хех, хотел бы я вместе с вами, ребята, оказаться в лучшей десятке! Стопудово вы все рванете в Военную Полицию. - Позади нас появился какой-то белокурый парниша с полупустой кружкой в руках, сам он говорил несколько, будто возбужденно и сам он был весь раскрасневшийся. Впрочем, видимо парень пьет впервые, так что ничего удивительного, даже меня данный напиток богов несколько пробрал до души. Ибо на груди было тепло и крайне приятно. —Ну, естественно! Ради чего еще, по-твоему, я бы так пахал? - Жан был тоже заметно опьянен высокоградусным элем, лишь Марко, по-моему, сохранил трезвость ума в помещение, а не вон тоже к кружке потянулся. Думаю, завтра им будет не слишком хорошо после даже такой кружки пивка. —И я тоже к этому стремился. Возможность служить вблизи от короля такая честь!!! - И он было, уже собирался отхлебнуть из кружки, как Жан неожиданно вдавил его лицо в кружку со словами: «Марко ну кому ты впариваешь, а?». Я же спокойно еще раз спокойно отпил из кружки и уже было собирался вмешаться в начавшийся ярчайший спор. Так еще мой брат стал орать что он, наконец, сваливает из этой дыры, набивает бит по столу. —ОЧЕНЬ СКОРО У НАС ПОЯВИТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ СВАЛИТЬ ОТСЮДА! А ВЫ РЕБЯТКИ, ТАК И ОСТАНЕТЕСЬ…С ЧЕСТЬЮ НОСИТЬ ЗВАНИЕ «ФОРПОСТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА», ИЛИ КАК ТАМ ЕГО?! Так еще плюс он вскочил из-за стола и стал орать свою речь на всю столовую. —Знаете друзья мои! Я встал из-за стола и стал более или менее спокойным громким голосом говорить только, что приготовленную речь. —Не слушайте моего дорого братца! Он всего лишь через чур сильно напился! Но сейчас не об этом! Я бы хотел сказать всем вам спасибо! Ибо без всех вас! Мои годы, проведенные в этом лагере без вас, не были бы столь яркими! Не было бы Марко и его столь приятного для моего сердца характера я бы в жизни не смог наворачивать без его поддержки все те круги по родному полю! Без Жана и его мечтаний о жирной и славной жизни за стенами и желания свалить отсюда я бы никогда не впадал в долгие дискуссии с человеком, что стал для меня младшим братом или же наоборот. Я потрепал севшего на задницу Кирштайна по голове и прошел на противоположную сторону и уже подошел к столу, за которым сидел Эрен со своей компанией и внимательно меня слушал. —Эрен мать его Йегер! Кто бы, что не говорил, но ты вовсе не безумец! Ты такой же мечтатель, что и Жан! Ты скорее всего думаешь, что Жан полная тебе противоположность! Но это вовсе не так! Как он мечтает о хорошей жизни, так и ты мечтаешь о том, чтобы вернуться в Шиганшину и порубить каждого титана на кусочки! И за это, черт побери, я тебя обожаю! Да о чем говорить! Я вас всех люблю! Какими бы иногда вы мудаками не были, я все равно вас любил всем своим старческим сердцем и буду любить пока мною не подавится титан! Уже приобняв шокированного моей речью Эрена я прошел на другую часть стола и когда я подошел к одному маленькому блондину тот несколько сжался.  — Армин я обожаю тебя за твои мозги, я уже давно не видел столь умных и рассудительных людей! Пусть ты иногда и ведешь себя, как нытик, но черт побери я рад, что ты добился своего и прошел весь пути со своими друзьями! И каким бы чудовищем ты меня не считал, я всегда помогу тебе в трудной ситуации! И так я за меньше чем минут пятнадцать рассказал о каждом моем знакомом, что находился в этом зале хорошие слова. Под конец кружка моя была практически пуста, а горло жуть как першило. Но я сдерживался чтобы не начать кашлять от столь долгой речи. Зал же погрузился от моей речи в тишину, и никто кроме, пожалуй, одной азиатки не сидел с каменным лицом. Напоследок же я решил зачитать последнюю мысль, что появилась в моей голове. —Кем бы вы все не были, мы теперь одна семья! Шадис для нас словно отец и именно он сплотил нашу семью! Я готов пожертвовать своей жизнью ради каждого из вас! Я готов пожертвовать своей жизнью за Сто Четвертый Кадетский Корпус! Так давайте же выпьем за нашу семью! —За Сто Четвертый!

Личные заметки Киса Шадиса

Райнер Браун Крепкий парень с сильными морально-волевыми качествами... Но лучше всего у него получается завоевывать доверие товарищей. Отличный солдат с отличными боевыми качествами, пожалуй один из бриллиантов этого выпуска. Армин Арлерт По солдатским меркам - просто доходяга. Впрочем, говорят, это не мешает ему быть гением в том, что касается теоретических курсов. Либо он найдет себе в армии особую нишу, либо... Энни Леонхарт Обладает идеально поставленным ударом с отличной проникающей способностью. По натуре она одиночка, и командная работа ей дается непросто. Но все же находятся индивиды с которыми она готова сотрудничать и при этом общается в свободное от тренировок время. Таковыми являются Витольд Кирштайн, Райнер Браун, Бертольд Гувер и Мина Каролина. Однако на последний год обучения больше всего общается с первым, только вот непонятно на какие темы. Бертольд Гувер Высококвалифицированный боец, владеющий различными видами рукопашного боя. У парня определенно большое будущее...Впрочем, страдает от недостатка уверенности в себе и склонен держаться в стороне, когда требуется проявить инициативу. Всегда работает вместе с Райнером Брауном и в общем старается держаться близ своего по видимому лучшего друга. В последнее же время все реже работает вместе с тем же Витольдом, что несколько странно. Ибо в начале года взаимоотношения между ними были вполне себе неплохие по крайней мере так мне говорили другие инструктора. Жан Кирштайн Обладает прекрасными навыками пространственного маневрирования и отлично понимает, как использовать их с наибольшей эффективностью. Способен мгновенно оценить сложившуюся ситуацию, но слишком уж торопится лезть на рожон... К тому же, склонен устраивать склоки. Конечно на данную ситуацию пытается влиять его "брат", но от постоянных конфликтов с Йегером это не спасает. Конни Спрингер Прекрасно держит равновесие. Особенно хорошо ему удаются резкие маневры. Но соображает он немного туговато, и его понимание стратегии боя часто далеко от совершенства. Вечно ходит вместе с Сашей Брауз, будущему их командиру рекомендую не ставить их в один патруль или на охрану какого-нибудь склада. Ибо где не была бы эта парочка происходит настоящий, что не наесть бред и сумбур. Саша Брауз Быстра словно молния, обладает невероятной интуицией и просто звериным чутьем... Впрочем, ее странные причуды делают ее непригодной для участия в командных операциях. Никогда не забуду того случая с картошкой! Так еще за все время службы я заметил, что ее голод и вправду не мал и главный повар мне уже три года говорит о том, что Брауз надо выгнать из корпуса за чрезмерное обжорство. Витольд Кирштайн Обладает вполне неплохими физическими данными и просто ужасающей выносливостью. Отлично разбирается с огнестрельным оружием и холодным оружием. Обладает хорошими командирскими задатками, тем более вспоминая проведенное им расследование в Тросте связанное с кодероином. До сих пор удивляюсь тому хладнокровию с которым он убил наркодилеров, тот же Арлерт что участвовал в расследование до сих пор плачется на тему убитых ими "людей". Кирштайн же судя по всему вовсе не сожалеет о совершенном. Я бы посоветовал идти ему в полицию. Отлично держит равновесие, только недостаточно сильно наносит удары по слабому месту титанов. Да и в целом в рукопашном бою проигрывает многим кадетам, так же просто ужасно стоит в патруле в особенности в ночное время. Так же я не раз замечал, как во время патруля в городе он забредает в кабак и выпивает. Но самым странным и пугающим для некоторых его сослуживцев является предрасположенность к насилию. Чего стоит только то же расследование, я был на том складе и видел тела...и сказать честно я тогда посчитал, что Витольда стоит отстранить от службы. Ибо он устроил настоящее что ни на есть месиво на том складе. Конечно, кто в нашем мире живет не без греха..... Микаса Аккерман Необычайно одаренная девушка, демонстрирующая феноменальные результаты даже в самых нелегких дисциплинах. Ее беспрецедентный гений заслуживает только высших оценок. Так же я заметил некое странное отношение Аккерман к Йегеру. Она натурально ходит за ним по пятам ревнуя его ко всему что движется. Эрен Йегер Ничем конкретным не выделяется, кроме, разве что, отличных навыков ближнего боя. Однако медленно, но верно улучшает свои оценки, проявляя при этом потрясающее упорство. Его целеустремленность и сила воли не знают равных. Думаю Гриша бы гордился своим сыном, впрочем вспоминая Карлу, то думаю в их доме был бы скандал.