Деревянный Титан

Инстинкты буквально кричали мне, чтобы я что-то сделал. Чтобы я правой рукой поймал летевшего на меня со спины солдата. Чтобы я вырвал из своего тела металлический крюк с тросом, и запустил человека в полет. Чтобы я кинул гребаный камень, зажатый в моей левой руке прямо в этого летевшего. Чтобы я заставил его отлететь от меня при помощи гребаной палки. Чтобы я впечатал его прямо в ближайшее дерево. Чтобы я блядь защищался. Чтобы я спасал свою жизнь любой ценой. Без особых раздумий, я быстро вскинул правую руку, из которой на землю свалилась палка, и ею схватился за трос при помощи которого этот с крылышками сейчас на дикой скорости летел к моей спине. И чувствуя острую боль, я вырвал крюк или гарпун, при помощи которого эта летающая зараза ко мне прицепилась. Однако, как только я собирался легонько запустить этот недо йо-йо, как можно дальше еще один солдат на поражающей скорости пролетел мимо моего кулака, в котором был зажат трос, и…ОТРУБИЛ МНЕ ТРИ ПАЛЬЦА!!! Резко развернувшись спиной к древу, я прижался к нему тем самым слабым участком на своем теле, дабы до него было как можно сложнее добраться, после чего начал судорожно размышлять, смотря при этом на трясущуюся ладонь без пальцев. Причем сука пальцы остались самые бесполезные, безымянный и мизинец! Какого вообще хрена?! Почему меня люди пытаются зарезать?! Разве не видно, что я ну как бы не обычный титан?! Впрочем, к черту, сейчас главное никого из них случайно не прибить к чертовой матери, иначе меня тогда точно нашинкуют как пекинскую капусту, черт возьми! — Что-то тут не так Оливер! – Того придурка который первый меня пытался зарезать, во время успел подхватить тот мудозвон который отрезал мне пальцы. Было отчетливо видно, что Парниша был в небольшом шоке. Мне вот интересно, он сейчас такой бледный из-за моих действий, или он бледный с рождения? Так нет блядь, идиот, ты не о том думаешь сейчас! – Этот титан какой-то…не такой! — Завались Гюнтер! – Залетев на одно из деревьев, оба бойца упали и прокатились прямо по ветке, жаль, что они оба себе ничего не повредили. Так ладно, как вариант это сейчас дать деру отсюда на максимальной скорости….Хотя нет, не вариант, они на этих херовинах, при помощи которых летают, меня догонят и порежут к чертовой матери. — Саверио! Бруно! Деннис! Питер! Быстро сюда, черт возьми! И так я увидел, как все остальные бойцы этого отряда приземлились на то же самое дерево, где уже сидели этот Оливер с Гюнтером. Значит их шесть.…По крайней мере, я могу надеяться, что их шесть, а не то, что остальные прячутся где-нибудь за деревом, к которому прижато мое бренное тело. Если их шестеро, то ситуация становится несколько хуже, ибо одно дело защищаться от двух воинов использующих неизвестные мне приборы для полета, а другое когда их шесть штук. Вот что мне делать сейчас блядь?! Долго так стоять я не смогу, скорее всего, ибо если хоть кто-нибудь из них знает анатомию, то они решат подрезать мне связки и сухожилия дабы я банально не мог держать ладони на шее-спине и стоять на ногах! Значит надо бежать! Но куда бежать, и как?! Они мне, как только я двинусь с места, перережут к черту все, что можно перерезать! А может попытаться их чем-нибудь отвлечь?! Но чем блядь?! Песка или подобного говна у меня под рукой нет, я, конечно, могу попытаться, нагнутся к земле и взять комок такой землюшки, но за это время я уже сто раз откроюсь, и меня попилят, скорее всего….Есть еще один вариант, но он слишком опасен для жизней этих шестерых бойцов. Сдавить с максимальной силой камень, лежащий у меня в левой руке превратив его во множество осколков и попытаться ебнуть ими в шестерку, и пока те будут в ахере, сбежать к чертовой матери. Единственный есть тут нюанс….А что, если я кого-то убью таким образом? Если кому-то из них даже прилетит камень в голову, то там уже половину башки снесет, если я буду кидать со всей возможной силой. — У меня осталось где-то половина от газа и столько же клинков!– Бойцы равномерно распределились по одной из многочисленных веток дерева, что стояло передо мной. Думай голова дурная! Думай! Как их можно вывести из строя, при этом не перебивая к чертовой матери камнями?! Судя по последующим крикам бойцов этого странного подразделения, газа на котором видимо, работают их устройства, при помощи которых они летают, осталось не так уж и много. Значит сейчас надо надеяться на то, что либо они уйдут отсюда, куда подальше, дабы пополнить запасы, либо же попытаются как можно быстрее меня грохнуть с одного удара. Черт возьми, должен же быть другой выход, а не бросок дроби блядь! Особенно сильно меня напрягает сейчас помимо шанса убийства человека, или даже людей, пара глаз одного из солдат, что уставлены на меня в некотором недоумении. Как там его назвал их командир, Гюнтер? Он смотрит слишком внимательно на меня, будто бы пытаясь понять, что не так с очередным титаном. Клинки в его руках слегка дрожали, толи от общей усталости, толи от страха перед неизведанным. — Слушай мой приказ! Мы не можем ждать, когда этот ублюдок откроет свою шею и спину, ибо с каждой минутой шанс того, что титаны прорвутся через наш участок к форпосту, повышается! – Именно поэтому черти, вам нужно валить отсюда как можно быстрее и сваливать отсюда, пока мне не пришлось пойти на крайние меры, ибо я конечно тот еще козел, но не убийца блин. – Поэтому, Бруно и Деннис наносят удары по сухожилиям этой твари в руках, а мы с Питером возьмем на себя ноги! Когда тварь откроется Гюнтер с Саверио снесут твари шею, всем все ясно?! Паренек по имени Гюнтер пусть и выглядел внешне достаточно мощно, да и лет ему было столько же, когда я умер, но была видна его растерянность и желание возразить своему командиру. Я надеялся, что он все же, как то отговорит этого идиота атаковать меня, но видимо не судьба, ибо на его вопрос ответила лишь тишина. Я же видя как враг собирается сорваться с дерева, сам того не желая подсознательно начал дробить камень в руке на частицы. Я должен это сделать. Если я этого не сделаю, то мне конец, меня убьют. Отрежут кусок шеи, как тому титану, и я просто сдохну, так же бессмысленно, что и в прошлой жизни. Сейчас либо я кину в них эти ебучие камушки и возможно кто-то из них умрет, либо я сдохну от клинков в шее. Либо Я… Либо Они…

***

Гюнтер Депре для своих лет достиг относительно высоких высот во всех смыслах этого слова. Это был молодой человек достаточно высокого роста, с волосами цвета вороного крыла и такого цвета глазами. Имеющий длинные, но что более всего важно мощные и развитые в плане мускулатуры руки, он смог достичь определенных высот еще в кадетском корпусе, попав по итогу обучения в первую десятку. И более того, практически достигнув первого места среди своих сослуживцев, но все-таки его обошли. Но при таких успехах, почему он решил вступить именно в Разведкорпус? Почему же он, не вступил в Военную Полицию, желая когда-то переселить всех своих близких за Сину? Почему его выбор не пал на Гарнизон, где он стал бы защитником Человечества и Священных Стен? Неужели он решил бороться на передовой против чудовищ, дабы защищать человечество? В момент вступления он не думал об этом всем, в его голове лишь застыло желания вырваться за стены. Наконец-то узреть свободный мир, и став подобно птице, улететь как можно дальше от своей клетки. И многие его сослуживцы разделяли эту мысль, и задыхались от гордости за знамя, что было на их плащах и рубашках. Крылья свободы, были для них чем-то священным и преисполненным глубокого смысла. Жаль, что этот глубокий смысл пропадал при первом же столкновение с титанами. Тварями, что так похожи на людей, но людьми не являются. Теми, кто поедал исключительно людей, не обращая внимания на кого-либо еще. Чудовищами по сравнению, с которыми люди, казались лишь беспомощными кроликами способными лишь убегать, но никак не вступать в бой с монстрами. Многие ломались при первой же встрече с гигантами. Крики сжираемых заживо людей заставляли их разум трепетать, а когда глаза видели, как мощные челюсти переламывали кости с удивительной легкостью, то они хотели лишь бежать. Бежать, как можно дальше от этих созданий. Бежать обратно в клетку. Именно такая судьба постигала большинство выживших новичков. Из-за страха, они бежали из Разведкорпуса, обратно в свой уютный мирок. Всякий максимализм и идеализм выветривался из их голов. Поломанные души и изредка разумы, пытались уйти как можно дальше от всего безумия. Работа, пьянство, служба, наркотики, азартные игры. В ход шло все, чем можно замылить воспоминания о своей прошлой жизни. Но он был далеко не из таких людей. Мысль о свободе. Мысль об освобождение человечества из-за своеобразной решетки. Мысль о новых неизведанных землях. Мысль о том, что, быть может, где-то там все равно живут люди. Все это осталось в нем до сего момента, и именно эти мысли толкали его вперед. Эти мысли завлекли многих его товарищей. Впрочем, часть из них уже стала кормом для титанов, а другая же часть осталась с ним до сегодняшнего дня. Быть может, ему стоило стать лучше священником чем, солдатом, ибо мысли с трибуны вводить в людские разумы намного легче, чем перед стоящей в несколько сотнях метров тварью способной с легкостью сожрать любого человека. Но он считал, что эту силу в виде титанов, можно будет рано или поздно преодолеть. Он из раза в раз говорил себе: «Человечество сможет победить их. Мы победим их. Чего бы нам это не стоило». В своих мыслях, еще в кадетском корпусе у него сложилась идея, что гиганты это неразумные твари, которые пусть и обладают колоссальной силой, но их можно победить. Ибо он сам лично убил двух титанов при помощи верных клинков. Но именно сегодня этому суждению было суждено рухнуть. « С этим титаном, что-то определенно не так. Я еще ни разу, не видел, чтобы титаны закрывали слабое место руками, да и взгляд его слишком разумен, будто бы человеку в глаза смотрю, а не чудовищу….» В это время стоящие по близости братья по оружию перешептывались, а командир думал над тем, как атаковать гиганта, он внимательно рассматривал титана. Пытался подметить все детали, которые выдавали бы в нем существо, обладающее хоть каким-то разумом не считай живого и слегка напуганного взгляда. Хотя сам факт присутствия подобного взгляда удивлял и заставлял его задуматься. Если посмотреть со стороны, то он выглядел как обычный титан. Но приглядевшись можно было увидеть, что в руке гигант что-то сжимал, а близ чудовища лежала огромная палка, что раннее была частью какого-то могучего древа. Глаза существа изучали каждого бойца Разведкорпуса, что сейчас стоял на ветви вместе с ним, и более того, он сам встретился с ним взглядом, что заставило его сердце биться еще сильнее. « Неужели он и вправду разумен? Да нет, быть такого не может! Разумный титан, это все равно собака разговаривающая.…Хотя в разговаривающую собаку поверить легче, чем в разумного гиганта! Может нам отступить и сообщить об этом командованию? Или лучше сейчас уничтожить его? Это же прямая угроза для человечества, ибо с титанами у которых разума нет большинство наших солдат справляется отнюдь плохо, а что будет, если появится разумный? А что если он не один?» — Гюнтер, ты как? – Шепот справа исходил от его старого знакомого и друга Саверио Мендоса. Он толком не помнил, когда именно ему довелось познакомится с этим молчаливым ловеласом, который мог своим загадочным взглядом и завораживающим молчанием завлечь любую девушку, но он точно знал, что может положится за слегка смуглого бойца, особо не отличающегося ростом или количеством мускулов. — Я в порядке, правда, трос от давления чуть не надорвался. – Он не смотрел в сторону своего сослуживца, а продолжал рассматривать странного и «слегка» деформированного титана, который пусть с его точки зрения не был полным ходячим уродством, но все равно гигант был крайне неприятен на внешний вид. — А я ведь почти его убил. — Странный какой-то этот титан, но ладно, скажи спасибо Оливеру, что он тебя спас, ибо не отрежь он ему пальцы, ты бы сейчас походу был бы очень далеко отсюда. – За спиной у Мендоса, остальные члены отряда сообщали своему командиру о состояние обмундирования и количестве запасов клинков и газа, отчего он сам посмотрел на оставшиеся у него в запасе клинки. – Проклятье, меньше половины клинков осталось, когда нужно будет видимо возвращаться к нашим основным силам. «Четыре клинка в запасе и где-то половина газа сохранилась. Конечно, это еще не критично, но в скором времени и вправду нужно, будет отступить. Надеюсь, что за это время через наш участок никто не пройдет к лагерю» — У меня тоже запаса мало, и времени на битву с этим, у нас особо нет. — Думаешь, нам нужно сейчас бежать? Хех, неужели великий и ужасный Гюнтер Депре, испугался? — О Богини, Саверио, давай без сарказма, я сейчас абсолютно серьезно говорю. У нас нет времени, чтобы отвлекаться на одного только титана. — Думаешь, какая-нибудь тварь пройдет через наш участок, пока мы тут стоим? — Вот именно, либо мы сейчас отступим, либо же мы должны сейчас атаковать, я откровенно говоря, склоняюсь больше к первому вар… — Слушай мой приказ! Мы не можем ждать, когда этот ублюдок откроет свою шею и спину, ибо с каждой минутой шанс того, что титаны прорвутся через наш участок к форпосту, повышается! От раздавшегося сбоку возгласа своего командира, он напрягся и стал подобен струне, внимательно слушая приказ. Он прекрасно для себя понимал, что идея атаки на титана, что закрывал руками слабый участок любого гиганта, достаточно рискованна, а особенно сильно его впервые в жизни пугала роль, которую ему выдал командир. Но Депре был хорошим солдатом и выполнял приказы вышестоящего командования, пусть и было настойчивое желание возразить. — Знаешь, не нравится мне это все… В момент, когда он встал на ноги, буквально одно мгновение, одно единственное мгновение сломало его мировоззрение и будущее. Момент, когда он краем глаза, или же боковым зрением увидел, как пятнадцатиметровый титан с испуганным, но озлобленным взглядом раздробил в руке каменный валун и со всей возможной своей чудовищной силой, запустил десятки смертоносных снарядов в его отряд. Из горла раздался крик, но он не мог сам же услышать, что именно он сказал, но видел он точно картину того, как ранее безобидный кусок валуна превратился в смертоносное оружие. Он видел, как пролилась первая человеческая кровь и почувствовал как горячая и вязкая кровь попала на его правую щеку. Он видел, как летящий объект на огромной скорости врезается, соприкасается с головой его друга, превращая черепную коробку бойца Мендоса в кровавую и ужасную смесь из кожи, костей, мяса, зубов и мозгов. Он будто бы услышал, как снаряд дробит череп, превращая тот в кучу осколков не способных спасти головной мозг от куска валуна. Ему казалось, что падая с ветви вниз, он слышал голос умирающего парня, правда голосу неоткуда было исходить, ибо камень сметающий все на своем пути не оставил и следа от цельной челюсти оставив от нее лишь небольшие куски пролетающие сквозь мозг. Он сразу почувствовал тлетворный металлический аромат от своего друга, чье тело беспомощно не имея точки опоры, по инерции слетело с ветви вместе с прилетевшим камнем. Кровь с кусочками розового мозга, редкими кляксами была расплёснута по его униформе из-за чего неприятный аромат начал бить ему в нос, но он понимал, что всяко лучше этот проклятый запах, чем трупный аромат. С ветви свалилось два трупа в тот момент, а бойцы Разведкорпуса в первобытном ужасе разлетелись на УПМ подальше от места обстрела. Одним убитым был Саверио, что без головы летел к земле, а кровь от его разлетевшейся на куски черепной коробки и ее содержимого будто бы до сих пор витала в воздухе. Вторым убиенным являлся командир отряда Оливер Нортон, в чьей груди было проделано множество дыр от группы прилетевших осколков валуна. Содержимое грудной клетки было превращено в кровавую кашу, что активно пыталась выйти из туловища, пока тело находилось в состояние свободного полета. — Саверио!!!! Он мог лишь беспомощно упасть на колени, смотря на падающее тело. Смотреть взглядом столь беспомощным, наполненным боли, испугом и растерянностью, что ни один из членов отряда Нортона, не узнал бы в нем того самого смелого Гюнтера Депре. Только в какой степени испытывал подобные эмоции он, столь же сильные чувства испытывали и остальные уже его бойцы. Вся жизнь пронеслась перед его глазами, и все те события из их дружбы, застыли в его памяти, но он все равно слышал как титан, совершивший нечто столь невероятное, сорвался с места и побежал в противоположную от разведчиков сторону. Да и если бы он сам не смотрел лишь на тело умершего в одно мгновение друга и сослуживца, то увидел бы в глазах убегающего гиганта, тот же спектр эмоций, что можно было прочесть в его собственных глазах. — Ст…..!!! – Неподалеку раздался голос Питера Нортона, который в состояние гнева за смерть старшего брата выхватил новые клинки из запасов и, разогнав Устройство до ужасных скоростей, понесся за убегающим титаном. Гюнтер осознающий, что, скорее всего один Питер погибнет в этой погоне, махнул своим шокированным товарищам, чтобы они поддержали улетающего вдаль идиота. – Стой, тварь!!! Он выхватил клинки, и вместе с остальными членами резко поредевшего отряда полетел за убегающим титаном. Видел ли он когда-нибудь убегающего от людей титана? Нет. Ему довелось видеть, как титаны бегут за раненными и вполне здоровыми разведчиками, но никак не наоборот. Но в голове от мыслей о титане, что способен кидать камни в своих врагов, творился настоящий бардак разрывающий мозг на куски. Никакой формации в их полете не было, они лишь пытались догнать беглеца, к которому все ближе и ближе подбирался Нортон младший. А сам он, пусть и являлся в данный момент номинально командиром, но со стороны было видно, что никакого командования не было, ибо сам командир находился в прострации и ступоре. Он даже не услышал, как пролетающего справа Денниса схватил 15 метровый титан так, как тот не успел уклониться из-за слегка замедленной реакции. Но помочь тому уже никто не собирался, ибо все прекрасно понимали, что если титан схватил тебя в полной мере в свою ладонь, то шанс перелома нескольких ребер крайне высок, а когда подобное происходит прямо перед мордой гиганта, то шансов на выживание крайне мало. Все лишь мысленно отдали дань памяти жертве рекрута и полетели дальше за титаном, который слегка повернув голову, назад увидел летящих за ним бойцов Разведки. Он мог бы видеть в глазах существа испуг, когда тот узрел разведчиков, но ему будто бы со стороны было совершенно плевать, он летел вперед по инерции пытаясь понять, что вообще вокруг происходит и куда он летит. Но все же он мог видеть, как Питер с криком налетел на правую ногу титана, перерубая острейшими клинками тому сухожилия, от чего гигант ранее находящийся в состояние бега начал заваливаться вперед. Под немалую массу титана попал гигант поменьше, в котором было метров 6 или 7, но никого это не волновало и все разведчики будто бы на каком-то инстинкте начали брать в кольцо упавшего титана. Гигант толи из-за болезненного падения, толи из-за перерезанной ноги закричал во весь голос, и, загребая в руки землю вместе с улёгшейся пылью начал подбрасывать ее в воздух, пытаясь создать для солдат плохую видимость и невозможность взлететь. Кружащиеся над местом падения бойцы, были в шоке от увиденного, но не Нортон, ибо кровь в его жилах кипела, а разум взывал к кровавой мести. Летающие близ блондина солдаты пытались криками вразумить своего товарища, но Нортону было плевать, и Гюнтер это прекрасно понимал, из-за чего он сам не открыл даже рта, пытаясь привести разум своего друга и сослуживца в порядок. — Убью, тварь!!! Зарежу, как свинью, ублюдок!!! – Не обращая внимания на возгласы друзей, Питер отправился в атаку в облако из пыли и земли, которая мешала обзору. Но в следующую же секунду этот своеобразный заслон закрывающий остаткам отряда обзор был развеян тушей титана, чья нижняя челюсть была вдавлена в туловище, из-за упавшего на него веса, однако это не помешало огромному телу развеять облако. Пятнадцатиметровый титан в гневе размахивал над собой собратом поменьше, медленно отползая к ближайшему дереву, отталкиваясь от свежевырытой цельной ногой. Голова гиганта при каждом взмахе встречалась с землей и медленно превращалась в смесь костей и крови, но это не мешало гиганту. Он пытался сбить надоедливого комара, что летал над ним, и в один момент ему это удалось сделать. От одного из взмахов, в отчаянной попытке добраться до убийцы брата, Питер Нортон отлетел с ужасной силой в плоскую землю. Тело столь уверенно встретилось с землей, что каждый близ летящий мог бы поклясться, что он слышал, как у Нортона сломалась сначала шея, а потом и все кости в его теле. Особенно наглядно это было видно, когда куски ребер вышли из спины рекрута, чье бездыханное тело прокатилось кубарем по земле несколько десятков раз и врезалось в многолетний дуб. Бруно Марс не выдержал увиденного зрелища и со слезами на глазах попытался сбежать с места боя, и Гюнтер тоже подумал о том, что это выглядело бы наиболее рационально. Но по неизвестной ему самому причине он понесся с клинками наперевес на титана, который размахивал телом уже мертвого гиганта, который начинал уже испаряться. Депре смог увернуться от двух подобных взмахов, и пролетев за пару мигов перед очередным взмахом между ног гиганта, который уже начал подниматься на обе свои ноги, он зашел тому в спину и вцепившись крюками в плоть разумного приготовился разогнать УПМ на всю возможную мощь дабы срезать проклятый кусок плоти. Однако в момент, когда большее число газа было выпущено на этот смертельный бросок, он почувствовал как один из тросов, который ранее был поврежден этим проклятым гигантом оборвался. В этот момент он подумал, что земля ушла у него из под ног, ибо потеряв равновесие, он, бесспорно, полетел в спину и шею гиганта, но вместо спланированного удара. Он на всей скорости влетел нижней частью тела в гиганта, после чего сделав в воздухе сальто, попал под прямой удар кулака гиганта, что одним мощным ударом впечатал Депре в дерево. В одно мгновение оборвалась жизнь Гюнтера Депре, что столь высоко взлетел для своих лет...