Любовь по расчёту

      Отец грозно смотрел на меня. — Тебя позвали для того, чтобы из первых уст услышать, что я тебя не похищал, — серьезно сказал Мадара.       Я прошла ближе к столу. — Это так, — осторожно ответила я, — обращаясь к присутствующим, — я здесь по своей воле. — Но как же так, Мэй? Ты нарушаешь условия нашего договора с кланом Сэнджу! — воскликнул отец.       Сердце колотилось как сумасшедшее. Как мне все это объяснить? Ведь не скажу же я, что не хочу за Тобираму, потому что тот мне не понравился? Это глупая отговорка, которая оскорбит его мужское самолюбие. Я мельком бросила взгляд на Мадару. Тот невозмутимо сидел за своим столом и тоже вопросительно на меня смотрел. Он что, издевается? Меня же сейчас просто вернут в клан Сэнджу… — Я все объясню, отец, Хаширама-сама, — негромко, чтобы не выдать дрожь в голосе, произнесла я. — Уж потрудись, — укоризненно бросил отец. — Я… люблю Мадару-сама, — выдала я, не придумав ничего лучше.       Лица присутствующих вытянулись, а глаза Хаширамы стали больше монеты в пятьдесят йен. — Когда ты могла его полюбить, дочь, если ранее вы никогда не виделись? — отец подозрительно сощурил глаза. — Ну… — я умоляюще посмотрела на Учих. — Это я виноват, — вдруг сказал Изуна, — когда пришел рисовать портрет Мэй-сан, из моей папки случайно выпал рисунок. Это был еще набросок, но я хотел нарисовать своего брата. Мэй-сан увидела его… — Я увидела этот рисунок, отец, — подхватила я, — у меня сердце тогда замерло. Как только я увидела его, то поняла, что он предназначен мне судьбой. Я настояла, чтобы Изуна-сан познакомил меня с братом. — И что же, — подал голос Хаширама, — Мадара, ты сразу воспылал чувствами к этой девушке? Ни за что не поверю, — фыркнул он. — А что если и так? — уголки губ Главы Учиха издевательски поползли вверх. — Она лжет, Хаширама, — сказал Тобирама, — посмотри, ее глаза холодные, как лед. — Я не вру, — спокойно произнесла я, — пожалуйста, отец, позволь мне следовать велению сердца. — Ох, лиса… — отец покачал головой, — но тогда договор придется расторгнуть. Мы потеряем только обретенную надежду на счастливую жизнь… — Что за договор? — обратился к отцу Мадара. — Договор заключался в том, Мадара-сама, что Сэнджу обещали помогать моему маленькому клану отражать набеги соседних кланов. Взамен я отдал им самое дорогое — свою дочь. — Думаю, что Учиха смогут обеспечить вам не худшую защиту, — Мадара взял листок бумаги, что лежал на столе и принялся что-то писать на нем, — считайте это свадебным подарком, — хмыкнул он. — Я убью тебя, Учиха! Ты украл мою женщину, — прошипел Тобирама, вскочив с места.       Но Хаширама поднял ладонь вверх, призывая брата остановиться. — Я не нарушу так тяжело давшийся нам союз из-за женщины, брат. — Я не верю не единому их слову! — продолжал Тобирама. — Верить или не верить, решать тебе. Но они так говорят… Мы не можем настаивать. Акияма-сама, наш клан вам не враги, но договор вынуждены расторгнуть.       Мадара протянул листок отцу. — Если устраивают условия, можете подписывать.       Отец внимательно пробежал глазами по листку, затем, взяв кисть, поставил свою подпись. — Мэй, я даю свое согласие лишь потому, что Мадара-сама великодушно согласился оказать поддержку нашему клану.       Я склонила голову в знак благодарности. Сейчас меня мало интересовало то, почему и кто соглашается на мой брак с Учихой. Главное, что меня не вернут, и не выдадут за Тобираму.       Когда присутствующие вышли, и я осталась в кабинете одна, Мадара произнес: — Весьма убедительно играешь. Сердце замерло, предназначен судьбой… — издевательски говорил он. — Вы даже не помогли мне… Меня могли вернуть… — с досадой проговорила я в ответ. — Я был готов принять условия твоей игры, — задумчиво сказал мужчина, — я же не виноват, что ты не могла ничего придумать. — Так придумали бы сами! — не выдержала я, бросив гневный взгляд на Учиху. — Несомненно, — издевательски улыбался Мадара, — но мой заботливый брат меня опередил. Завтра у тебя свободный день, церемонию я назначил на послезавтра. Можешь идти. — Как скажете, — фыркнула я, развернувшись на пятках и даже не поклонившись.       Сзади послышался смех Учихи.       Пол ночи я не могла уснуть, думая о произошедшем. Отец подписал договор. Не думаю, что Сэнджу оставят это так просто. Даже если Хаширама сказал, что не позволит произойти войне, то Тобирама был явно настроен по-другому. Но главное, что мой клан не останется без защиты. Это было самым важным. Раз Мадара сам предложил этот договор, значит, ему не безразлична эта ситуация. Ему, так же, как и мне, этот брак на руку. Завтра еще один день, последний день моей относительной свободы, а затем… А что будет затем?       На этих мыслях я и уснула. Утром Сакура снова меня разбудила. — Тебе пора прекращать так долго дрыхнуть, — буркнула она. — Что случилось? — сонно промямлила я. — Я пришла узнать, как все прошло. Я слышала, что вчера сюда приходили люди Сэнджу. — Ага, и мой отец, — я изобразила скептическую улыбку. — И что в итоге? Ну же, расскажи, — девушка сложила ладони в молитвенном жесте. — Мадара-сама и отец заключили новый договор…       Сакура помолчала с минуту, а затем хлопнула в ладоши. — Я же говорила, ты сможешь их убедить. — У меня чуть сердце из груди не выскочило… Изуна-кун спас положение, а я просто подхватила его идею.       Сакура заулыбалась во весь рот. — Когда назначена свадьба? — спросила она. — На завтра… — Ооо… Кажется, они решили не тянуть. Ну что ж, это и к лучшему. — Это еще почему? — Все просто. И Сэнджу успокоятся, и старейшины Учиха. Ведь ничего уже будет не изменить. — Почему-то мне кажется, что они не успокоятся… — Будем решать проблемы по мере их поступления, — твердо произнесла Сакура, — а сейчас одевайся, пойдем пройдемся.       Я натянула одежду, и мы с Сакурой вышли на улицу. Сегодня была солнечная, теплая погода. Теплый ветерок приятно щекотал кожу. Я еще не привыкла к такой погоде. Мне привычнее было палящее солнце пустыни. — Ну, рассказывай, как тебе Мадара-сама, — спросила Сакура, прервав поток моих мыслей, — нравится? — Ну… — я опустила глаза вниз, — на вид он мне… очень… нравится. Но это ничего не значит, — поспешно добавила я, чтобы Сакура не успела ничего надумать. — Ты права, — ответила девушка, — ведь влюбляешься в душу… На самом деле все эти Учихи до жути упрямые и вредные. — Но Изуна-кун тебе нравится не смотря на упрямство и вредность? Не скрывай от меня, я по твоим глазам вижу, что нравится.       Сакура тут же уткнулась взглядом в землю. — Нравится… — вдруг как-то грустно произнесла она, — но я не могу ему сказать. Он считает меня просто другом, да и не позволят ему никогда жениться на такой, как я… — Не опускай руки. Я постараюсь помочь тебе, да и сам Изуна не просто рядовой шиноби в клане. Если ты ему понравишься как девушка, все будет отлично. — А ты? Не волнуешься? Твоя свадьба уже завтра… Я бы ужасно волновалась. — Это брак по расчету, Сакура. Даже если я сама выбрала жениха. Я не волнуюсь. — Но как же? — удивилась Сакура, — А как же брачная ночь? Не страшно отдаваться незнакомому человеку? — Нет… — задумчиво произнесла я.       На самом же деле, я боялась этого момента. Но я надеялась, что Изуна окажется прав, и Мадаре будет совсем не до меня. Я надеялась, что этот брак был для Мадары простой формальностью. — Я на тебя удивляюсь, Мэй, — покачала головой Сакура, — ты такая сильная… Я бы так не смогла.       Я лишь могла улыбнуться ей. Ничего не поделаешь. Но в душе у меня теплилась надежда, что моя жизнь станет счастливой. Она не может быть всегда несчастной.       Ближе к вечеру, когда мы с Сакурой, наевшись вкусной лапши с кальмарами и обойдя всю территорию Учиха, возвращались домой, я решила спросить. — Сакура, ты не участвовала в клановых битвах? — Нет, я ниндзя-медик. Я почти всегда находилась в клане и помогала раненым. Мадара-сама высоко ценит мои способности, — застенчиво улыбнулась девушка, — у нас не так много хороших медиков, поэтому рисковать никто не хочет. —Вот вы где! — услышала я голос и посмотрела вперед, — я уже битый час ищу вас Мэй-сама, — скептически проговорила та самая старуха, что накануне привела меня в кабинет Учихи. — Это наставница Изуны и Мадары-сама, — прошептала мне в ухо Сакура, — ее зовут Эйко, она очень вредная и старая, будь с ней помягче. — Уже пора идти в купальни, чтобы подготовиться к свадьбе, вся прислуга давно уже ожидает вас, — бурчала старуха. — Прошу прощения, Эйко-сама, — я вежливо поклонилась и, помахав Сакуре, проследовала за старухой.       По дороге Эйко все время что-то бубнила о хороших женах и большом количестве детей. — Ты должна стать хорошей женой для моего мальчика, — ворчала она, — и родить много наследников. Ты должна быть благодарна, что Мадара-сама берет в жены такую как ты…       Дальше я просто не слушала. Что она возомнила? Что значит «такую как ты»? В купальнях меня долго поливали всякими травяными отварами, а затем натирали кожу и волосы пахучими маслами. Эйко-сама все приговаривала, что я должна ублажать Учиху всю ночь, отчего становилось все страшнее. А вдруг он потребует от меня супружеский долг? — А теперь ступайте и хорошо выспитесь, завтра утром вам принесут свадебное кимоно, — сказала Эйко.       Я молча прошла в свою комнату. И всё-таки все эти масла и травы сделали свое дело, и я крепко уснула. Наутро в комнату вошла Сакура и принялась меня будить. — Сакура? А что ты тут делаешь? — Вся прислуга занята, поэтому я принесла твое кимоно.       Я поднялась с футона, и Сакура развернула передо мной кимоно. — Ками… Какая красота! — воскликнула я.       Кимоно было просто потрясающим. Само оно было нежно розовое, но сверху надевалось что-то вроде накидки и летящей, почти прозрачной ткани, расписанной ветвями и лепестками сакуры. Нежно розовый цвет плавно переходил в красный на концах длинных рукавов, так же, как и нижняя часть. Серебристые нити струились в причудливых узорах, превращаясь в большие цветы, напоминающие фейерверк. — Согласна… Такое даже надевать жалко. Наверное, оно жутко дорогое… Тоже хочу такое на свою свадьбу, — мечтательно произнесла Сакура. — У тебя будет еще лучше, — улыбнулась я, — Изуна-кун позаботится об этом. — Не смущай меня, Мэй. Давай, я помогу тебе надеть его.       Когда Сакура воткнула последнюю шпильку в мои волосы, в комнату вошла Эйко. — Все готово, — проскрипела она, — пора начинать церемонию.       Сердце невольно ускорило свой ритм. Когда мы вышли на улицу я увидела длинные столы, уставленные различной едой, деревья были украшены лентами и фонариками, всюду хлопотала прислуга. Здесь уже было полно народу. Все люди клана собрались, чтобы поздравить своего лидера. Тут же я увидела своего отца и брата. Отец тут же подошел ко мне. Он осмотрел меня с головы до ног, а затем взял за руки. — Ты великолепна, дочка, — произнес он, — пусть этот брак принесет тебе много счастья. — Спасибо, отец, — я слегка поклонилась.       Мой же братец бесцеремонно обхватил меня за плечи. — Будь счастлива, сестренка, — сказал он, — пиши мне почаще… Мне будет не хватать тебя… — Тише, Рен, помнешь кимоно, — я осторожно отцепила руки брата, — обязательно стану счастливой и буду приезжать в гости, — улыбнулась я. — Кстати, — Рен протянул мне клочок бумаги, — Аяне-сан велела передать тебе.       Я развернула письмо. «Мэй, родная, я от всего сердца хочу поздравить тебя с одним из самых важных дней в твоей жизни. Я искренне верю, что в жизни все не так просто, и уверена, что все это происходит с тобой, чтобы ты была счастливой. Верь в это и ты. К сожалению, прийти в клан Учиха было выше моих сил, прости меня. Когда нибудь я расскажу тебе все. А сейчас, будь осторожна с этими людьми, и обязательно стань счастливой. Аяне-сан.»       Я молча вернула письмо брату. Из толпы послышались возгласы. Я обернулась и увидела его. В официальном темно-синем одеянии, с выбитыми символами Учиха на рукавах, Мадара выглядел строго и величественно. На его губах играла едва заметная улыбка. — Сейчас пойдем в храм, — сказал отец, и подвел меня к Учихе.       Я встала рядом, и под гомон и восклицания толпы мы прошли к небольшому храму на окраине территории клана. Рядом с идущим Мадарой я чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, что только прибавляло волнения.       Старенький монах, что служил в храме, встретил нас, и предложил сесть перед низким столиком. — Учиха Мадара, — обратился монах к жениху, — и Акияма Мэй, ваше решение вступить в брак обоюдно? — Да, — коротко произнесла я.       Мадара кивнул.       Тогда монах благословил брак и вручил нам по чаше с саке. Всего таких чаш было три. Из каждой нужно было отпить по глотку. — Этот ритуал сделает вашу семью крепкой и счастливой.       После того, как ритуал был исполнен, монах произнес: — В таком случае я сообщаю богам о вашем решении и с этого дня вы официально считаетесь мужем и женой.       После официальных церемоний был большой банкет. Все по очереди подходили к нам и дарили подарки. Все поздравляли своего Главу и лишь слегка кивали мне головой. Весь остаток дня я провела около Мадары, принимая поздравления. — Поздравляю, — сказал подошедший Изуна, когда мне удалось наконец улучить свободную минутку, — теперь ты официально принадлежишь к клану Учиха и носишь эту фамилию. Носи ее с гордостью.       На улице уже потемнело, повсюду светились бумажные фонарики, а гости стали понемногу расходиться. — Благодарю, Изуна-кун… — Волнуешься? — улыбнулся он. — Я… да… — призналась я. — Хочешь, займу его делами на всю ночь? — вдруг спросил парень. — Спасибо, но не стоит… Не сегодня так завтра… — Как скажешь, — Изуна серьезно посмотрел на меня, — а знаешь…       Изуна не договорил, так как пришла Эйко. — Время провожать молодых, — с хитрой ухмылкой сказала она. — Что, уже? Так скоро… — едва слышно произнесла я.       Эйко схватила меня за руку и повела к толпе людей, которые стояли у дорожки, что была усыпана лепестками роз. Мадара стоял там же. — Я обязательно потребую доказательство этой ночи, — бубнила старуха, — если окажешься испорченной, выпорю сама лично, а потом выкину в лес.       Ну что за противная старуха? Я лишь устало вздохнула, решив ничего не отвечать. Когда мы подошли к толпе, Мадара взял меня за руку и, к моему огромному удивлению, ободряюще улыбнулся. Под крики и свист толпы мы прошли по тропинке из роз в дом главной семьи Учиха.       Как только захлопнулась дверь в спальню, я инстинктивно отошла подальше, вглубь. Учиха смотрел на меня с любопытством. Сердце вдруг начало отбивать барабанную дробь. Стало страшно. Мадара прошел к большой кровати, застеленной белыми простынями, и устало сел на ее край. Сейчас он не был таким, каким я видела его в рабочем кабинете – невозмутимым, холодным и строгим. Сейчас он казался обычным человеком. — Станцуешь для меня? — нарушил звенящую тишину низкий, хрипловатый голос. — Откуда вы знаете... — О твоем клане я узнал все, что было нужно. Так станцуешь? Танец с катаной...твой отец сказал, что он очень красивый. — Не смею отказать... — ответила я.       Тогда Мадара отстегнул от пояса красивую катану и протянул мне. Я и не заметила, что он все это время носил ее с собой... Взяв в руки оружие, я слегка смутилась. Конечно, меня учили и танцам, и пению, но я никогда не танцевала ни перед кем, кроме своего отца и наставницы. Но выжидающий взгляд черных глаз, казалось, прожигал во мне дыру.       Негромко напевая мелодию, я стала выполнять движения танца. Я старалась, чтобы они не казались механическими, заученными. Каждый взмах руки я старалась сделать плавным. Но, наверное, волнение сделало свое дело. Мадара поймал мою руку, когда я кружилась мимо кровати, и пристально вглядываясь в глаза, потянул вниз, заставив сесть рядом. — Простите, — произнесла я, тяжело дыша, — в следующий раз я станцую лучше...       Мадара стал приближаться, ничего не отвечая. Черные глаза неотрывно смотрели в мои. Почувствовав его дыхание на своей коже, я невольно зажмурилась. Вот и настал этот момент...       Но Мадара лишь накрыл мою ладонь своей, и мягко взял катану, что я до сих пор сжимала в руке. От удивления я распахнула глаза и внимательно смотрела, как Учиха снимает накидку, а затем резко проводит катаной по внутренней части предплечья. Темная кровь закапала на белую простыню. — Что вы делаете, Мадара-сама!? — я инстинктивно схватила полотенце, то лежало на прикроватном столике, и прижала к его руке.       Мадара слегка поморщился. — Эйко наверняка потребует доказательство... — негромко ответил он.       Мои глаза расширились. — Значит, вы не будете... — произнесла я. — А ты хочешь? — губы Учихи приподнялись в ухмылке.       Я замотала головой. — Я никогда не брал женщин против их воли. И не сделаю этого впредь. Для этого у меня есть наложницы, — Мадара серьезно посмотрел в мои глаза, — я не коснусь тебя, пока ты сама не захочешь.       После этих слов мне вдруг захотелось расплакаться. Но я не должна. — Вы... спасибо, — еле слышно прошептала я.       Мадара молча поднялся, снова накинув хаори, сгреб простыню в охапку и молча вышел, закрыв дверь. Я облегченно выдохнула. Он совсем не чудовище, как говорят. Может в бою он и жесток, но как человек он совсем не такой...       За дверью послышались радостные возгласы тех, кто остался ждать до последнего. "Пока ты сама не захочешь" – всплыли его слова в голове.       Я? Да никогда.