Любовь по расчёту

      С момента, как я вышла замуж, прошло несколько недель. Учиха Мадара сдержал свое слово, он не делал попыток хоть как-то сблизиться со мной. За это я была ему признательна. Моя комната осталась моей, лишь иногда приходилось специально приходить и задерживаться в спальне Мадары, чтобы старейшины и старая Эйко не прознали, что между нами ничего нет.       За это время произошло два важных события. Первое — Мадара сформировал два отряда, которые, меняясь каждую неделю, помогали защищать мой клан от недоброжелателей. Вторая — началось строительство деревни, которой дали название Коноха. Учиха и Сэнджу учились вместе сосуществовать, но я до сих пор не осмеливалась вступить на эту общую территорию.       Чем же я занималась все это время? Страдала от безделья. Сакура подолгу пропадала в госпитале, а я испробовала все: от вышивания крестиком до мытья полов. Да-да, я занималась даже этим. В своем клане я училась почти целыми днями, поэтому, когда учебы больше не было, я не знала чем себя занять. — Сакура, я умираю от скуки! — пожаловалась я, когда Сакура наконец зашла ко мне однажды вечером.       Мы не виделись с ней со дня моей свадьбы, потому что дел в госпитале прибавилось, и Сакуре приходилось работать допоздна. — Наконец-то ты пришла, — я тепло обняла подругу и налила ей горячего чая, который только что заварила сама. —Ну, рассказывай, как у тебя тут дела? — у Сакуры заблестели глаза, — Как у вас... ну... с Мадарой-сама? Рассказывай всё. — Да в целом все в порядке... — Как прошла первая ночь? — не выдержала Сакура. — Ах вот ты о чем, — улыбнулась я, — зря я боялась. Мадара-сама сказал, что не берет женщин без их согласия. И знаешь, он до сих пор держит свое слово. — Да ну? — удивилась Сакура, — Хотя... у него наверняка полно женщин, зачем ему тебя насиловать, — отхлебнув из кружки, добавила она. — Есть только одно но... Сакура, я совсем не знаю чем мне заняться тут! Я просто схожу с ума от скуки! — Ну... — задумалась розоволосая, — если хочешь, можешь помогать мне в госпитале. — Но ведь я не знаю медицинских техник... — замялась я. — Это не обязательно. Ты можешь поить больных лекарственными отварами, делать перевязки, помогать с уборкой, да и много чего еще. В госпитале всегда найдется работа. — Ни за что, — услышала я мужской голос.       Повернувшись, я увидела Изуну, который стоял, облокотившись о дверной косяк. Странно, я даже не заметила, как он вошел. — Почему, Изуна-кун? — почти в один голос произнесли мы. — Не хватало еще, чтобы жена главы Учиха работала в госпитале, — фыркнул Изуна. — Но чем же мне заниматься, Изуна кун? — я всплеснула руками, — я могу спросить Мадару-сама, может, он не будет против... — Почти уверен, что будет, — сказал Изуна. — Когда он возвращается? — спросила Сакура, — мы с Мэй вместе пойдем к нему и попросим. — Уже должен был... — задумчиво произнес Изуна. — Зачем он вообще пошел туда? — удивилась Сакура. — Сказал, что должен лично контролировать работу отряда, хоть изредка. — А если нападут? — заволновалась я, — На мой клан в любой момент может произойти нападение... Ему придется вступить в сражение... — Уж не волнуешься ли ты за мужа, Мэй? — Изуна вздернул тонкую бровь, — Не стоит, не недооценивай его. — Знаю, знаю... — пробурчала я, отведя глаза.       Вдруг за дверью по коридору послышался быстрый топот ног, будто кто-то очень быстро прошел, почти пробежал. — Что такое? — я встала из-за стола.       Изуна открыл дверь, и мы услышали причитания старухи Эйко. — Где носит вашу бесполезную жену, Мадара-сама? Теперь это ее обязанность, — причитала она, — Какая же она бесполезная, Мадара-сама, даже не может родить вам наследника... Она ведь до сих пор не забеременела? Я же говорила вам. Возьмите Юки хоть в наложницы, и увидите, она родит вам сына быстрее этой чужестранки, — затем голос Эйко приобрел жалостливые нотки, — Ох, как же вы так, Мадара-сама... Всегда беспокоитесь о других больше, чем о себе... Я пойду поищу Сакуру-чан, она быстро залечит это. Сейчас, подождите здесь.       Чтобы Мадара что-то говорил в ответ своей наставнице, никто не слышал. Послышался звук закрывающейся двери. — Я, пожалуй, пойду помогу, — сказала Сакура, — иначе Эйко начнет бегать по всему госпиталю. — Я с тобой, — сказала я, — а то старуха сведет меня с ума завтра утром.       По лицу Изуны было видно, что вся эта ситуация его забавляет. Следом за Сакурой я несмело вошла в комнату Мадары. Увиденное меня удивило. Вдоль правой руки проходила довольно глубокая резаная рана, которую Учиха пытался зажать рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы. Увидев нас, Мадара никак не отреагировал. — Мадара-сама, — Сакура слегка склонилась в поклоне, — позволите осмотреть?       Учиха молча кивнул. Сакура быстро приступила к лечению. Я завороженно наблюдала за зеленоватым свечением медицинской техники Сакуры, смотрела, как кровь останавливается на глазах, на сосредоточенное лицо подруги, на то, как рана затягивается на глазах. А затем взглянула на Изуну, что тоже пришел проверить, все ли в порядке. Он смотрел на Сакуру, а не на брата. — Ну вот и готово, — Сакура убрала ладони, — уже поздно, мне пора идти. Отдохните, Мадара-сама, вы потеряли немало крови. — Я провожу, — сразу откликнулся Изуна.       Сакура смущенно кивнула, и вышла вслед за младшим Учихой, помахав мне рукой. Я сделала несколько неуверенных шагов к Мадаре. Рука, хоть и залеченная, все еще была в крови. — Как такое могло произойти? — недоуменно произнесла я, — Если ранены вы, то, вероятно, произошло что-то ужасное?       Мадара устало покачал головой. — Все в порядке. Жизнь — это очень ценная вещь, и если я могу спасти чью-то жизнь, я это сделаю. Не думай, что я могу только убивать, Мэй. Я убиваю лишь врагов.       Я вздохнула и присела рядом с маленькой емкостью с водой, что стояла на полу. Её, наверное, принесла Эйко. Я взяла кусок тряпки, что плавал там и отжала. Осторожно, будто боясь, что ему это не понравится, я принялась стирать кровь с руки. И только сейчас заметила, что Мадара был только в штанах, верха не было. я попыталась скрыть смущение за разговором. — Надеюсь вы не против, если я немного помогу вам... Эйко-сама постоянно говорит, что я бесполезная. Мадара-сама, если так пойдет и дальше, могут быть проблемы? — В этом клане только я решаю, у кого могут быть проблемы, Мэй, — спокойно ответил Учиха. — Тогда... Может вы позволите мне помогать Сакуре в госпитале? Мне совсем нечем заняться здесь, и я действительно начинаю чувствовать себя бесполезной... Изуна-кун сказал, что вы будете против, но я решила все равно попросить.       Мадара молчал. Я решила, что он просто не будет отвечать, когда услышала его хрипловатый голос. — В Конохе строится новый госпиталь. Он будет для всех, не только для клана Учиха. Скажи мне, Мэй, хотела бы ты научиться пользоваться чакрой? Когда у человека есть чакра, просто глупость не использовать ее. Неужели никогда не хотела стать сильнее? —Мадара пристально посмотрел в мои глаза. — Хотела, Мадара-сама, — серьезно ответила я, — но в нашем клане не принято обучать девушек. — Странные порядки, — бросил он, — но теперь ты можешь. Если хочешь помогать в госпитале, я позволю тебе. Но я хочу, чтобы тебя знали, как хорошего врача, а не простого помощника. Что скажешь? — Я хочу, но... Там Сэнджу... — я отвела взгляд от пронзительных черных глаз. — В чем дело? Почему боишься встречи с кем-то из них? — строго спросил Мадара, — Стыдишься? Жалеешь о своем опрометчивом поступке? — Ни в коем случае, — поспешно ответила я, вскинув голову. — Скажи мне, Мэй, — голос Мадары смягчился, — какая тебе была разница, выходить за нелюбимого Тобираму, или бежать сюда и выходить за другого незнакомого человека?       Я улыбнулась лишь краешками губ, но я знала, что он заметит. — Я не знаю, почему этот человек, Сэнджу Тобирама, отталкивает меня... И вы правы, Мадара-сама, в этом нет никакой разницы. Это было одним из тех решений, которые принимают спонтанно, основываясь лишь на чувствах в данный момент... Но когда я поняла, что возможно, сделала лишь хуже, уже не могла отступить назад. Такой уж я человек, Мадара-сама. Я слышала о вас лишь то, что говорят люди. Жестокий человек, хладнокровный убийца, холодный... — И что же? — перебил Мадара, — даже зная все это, ты все равно за меня вышла.       Я помотала головой, словно отрицая его слова. — Но вы не такой, Мадара-сама. Пусть это и прозвучит для вас глупо, но я вижу, что ваше сердце совсем не злое... Вы отнеслись ко мне по-доброму, защищаете мой клан... Это очень ценно для меня. И даже если бы вы не стали вести себя так благородно в ту ночь, я готова была заплатить такую цену.       Я опустила окровавленную тряпку в тазик с остывшей водой. Мадара выглядел задумчивым. — Уже поздно, я пойду отдыхать, и вы тоже отдохните, — я встала, захватив воду, и больше ничего не сказав, вышла за дверь.       Я шла по энгаве, чтобы выплеснуть воду на улице, когда заметила два силуэта немного поодаль дома, у ворот. Подойдя поближе, я увидела, что это девушка и парень. Я спустилась по ступенькам вниз и вылила воду в траву. Солнце уже давно зашло, и на землю опустилась ночь. Я уже собиралась идти обратно, когда услышала знакомый девичий голос. — Изуна-кун... — произнесла девушка голосом Сакуры.       Я невольно остановилась. Мне стало любопытно, почему они здесь, ведь Изуна ушел проводить Сакуру домой...       Территория главного дома освещалась несколькими бумажными фонариками, поэтому, когда глаза привыкли к темноте, я отчетливо увидела, что это действительно они. Сакура стояла напротив Изуны и смотрела на него снизу вверх, а затем развернулась и зашагала прочь. Все происходило очень быстро. Изуна поймал девушку за руку и резко потянул на себя. Сакура уперлась ладошками в грудь Учихи, и руки Изуны обхватили ее лицо. Спустя еще несколько секунд Изуна коснулся губами лба Сакуры, а затем поцеловал ее в губы.       Я чуть не выронила пустой тазик, но в последний момент удержала. Наблюдая, как пальцы Сакуры запутывались в волосах Изуны, как она приподнялась на носочки и целовала его в ответ, я даже забыла дышать. Невольно прислонив пальцы к губам, я подумала, что Сакура, наверное, очень счастлива. Я же подобного никогда не испытывала. Интересно, как это, целовать мужчину? Но спохватившись, что подглядываю, я поспешно пошла внутрь.       Там я вошла на кухню и налила себе стакан чая. Залпом выпив его, я пошла в свою комнату. Перед глазами все плыло. Что со мной? Резко закружилась голова и, не удержавшись, я упала на дощатый пол. Тщетно пытаясь сфокусировать зрение, я старалась ухватиться за перила энгавы, но руки не находили опоры. Тогда я почувствовала, что теряю сознание. Я даже не успела позвать кого-то на помощь, как перед глазами все потемнело.       Когда я пришла в себя, то первым делом увидела лицо Сакуры, склонившееся надо мной. Во всем теле ощущалась сильная слабость, немного тошнило. — Сакура... — сначала я не узнала хриплый, едва слышный голос, но затем оказалось, что он принадлежал мне. — Мэй, слава богам, — Сакура подняла взгляд к небу, — если бы ты не очнулась, Мадара-сама посадил бы меня на кол.       Взяв со столика стакан с водой она поднесла его к моим губам, слегка приподняв мою голову. — Вот, попей, — сказала она.       Я жадно выпила всю воду, а затем осмотрелась. Я находилась в своей комнате, на кровати. Дверь была открыта, и была заметна зелень и яркое солнце. — Сакура, что случилось? — спросила я. — Ты не приходила в себя трое суток, Мэй! — Сакура села рядом со мной на край кровати, — Изуна нашел тебя лежащей на полу, и сразу позвал меня. Благо, я была недалеко... Мэй, тебя отравили, — осторожно произнесла она, — чай был отравлен. — Но кто это мог сделать? — непонимающе произнесла я. —Мадара-сама нашел виновника. Это сделала Юки, — Сакура сдвинула тонкие брови на переносице, — яд должен был убить тебя в течении минут сорока. Но мы вовремя нашли тебя, все обошлось. — Вот как... Я знала, что придется нелегко, — прошептала я. — Я прибью эту мерзавку, — прошипела Сакура.       В дверях показался силуэт. — Оставь нас, — сказал Мадара.       Сакура молча встала и ободряюще улыбнулась мне, прежде чем выйти. Мадара присел на место, где сидела Сакура. — Как себя чувствуешь? — Относительно неплохо, — ответила я, посмотрев ему в лицо.       Тут в памяти всплыл поцелуй Сакуры и Изуны, и мой взгляд машинально остановился на губах Мадары. Всего на секунду. — Юки будет наказана, — сказал Мадара, прервав мои размышления, — ее казнят. А ты везучая. Если бы Изуна не нашел тебя, ты была бы мертва. — Значит, такова воля богов, — улыбнулась я.       Мадара усмехнулся. — Ты всегда полагаешься на своих богов? — насмешливо спросил он. — Я верю в судьбу, Мадара-сама, — все так же с улыбкой ответила я, — я осталась жива по стечению обстоятельств, а значит, такова судьба. Пожалуйста, не убивайте ее, — попросила я. — Ты в своем уме, Мэй? Чуть не отдала душу своим богам, и просишь пощадить убийцу? — голос Мадары принял нотки удивления и гнева. — Но ведь я жива, Мадара-сама. Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня... Накажите ее по-другому, она лишь жертва. — Жертва? — глаза у Мадары расширились от изумления, — Какая жертва, Мэй? Что ты несешь? — Жертва безответной любви. Юки сходит с ума от любви к вам, Мадара-сама... — Любви? Ко мне? — переспросил Мадара.       Сейчас он выглядел растерянным, и это вызывало у меня улыбку. Мне почему-то вдруг захотелось взять его за руку, но я не сделала этого. Внешность обманчива. — Вы ведь никогда не любили, верно, Мадара-сама? — негромко спросила я. — Мне... я никогда не думал об этом, — отрезал он, — А ты, Мэй? Что ты знаешь об этом чувстве? — голос опять приобрел насмешливый тон.       Он словно говорил мне, что я не имею права рассуждать о любви, ничего не зная о ней. — Увы, Мадара-сама, мне не знакомы метания влюбленного сердца, — все с той же легкой улыбкой ответила я. —Почему же? Ты не проводила месяцы на войне, защищая свой клан... Обычно девчонки в твоем возрасте и влюбляются, — хмыкнул он.       Разговор приобретал неловкость. Мне было неловко обсуждать это с ним. — Просто я ждала того, от взгляда которого внутри будет все гореть, при мысли о котором сердце будет биться быстрее... — И ты его не встретила, так? — Я... — я хотела сказать, что нет, но почему-то запнулась, когда Учиха смахнул прядь черных волос, непослушно упавшую на бледное лицо. — Можешь не отвечать. Я обдумаю твою просьбу касательно Юки, — с этими словами он встал и вышел, слегка прикрыв за собой дверь.       Я же села на постели, отметив, что голова больше не кружится. Значит, я могу встать. В клане Учиха мне не было необходимости надевать многослойные наряды, делать замысловатые прически, прибегая к помощи прислужниц. Поэтому я накинула простое синее кимоно с гербом Учиха на спине и рукавах, радуясь, что теперь могу одеваться сама, и никого не нужно просить о помощи.       Нет, Мадара совсем не такой, как я слышала. Он другой. Может, слишком сдержанный, может, немного хладнокровный. Но он живой. Просто живой человек, в нем не было жестокости, по крайней мере, всякий раз, когда я говорила с ним, он казался мне всего лишь обычным мужчиной. Одиноким человеком, который опасается доверять людям.       Завязывая волосы в высокий хвост, я поймала себя на мысли, что хочу узнать его лучше. Мне вдруг захотелось стать для него важным человеком. Я больше не хотела просто играть роль его жены, быть девчонкой, до которой ему нет дела. Я не могда дать этому чувству названия, но мне стало ясно как день, что при виде его в груди что-то странно щемило. Я испугалась этого чувства. Запустив руку в волосы, я сжала их в кулак, недоумевая, что же мне теперь делать.       Теперь я понимала, что от меня хотят избавиться. Не только Юки, но и старейшины, что каждый день подбивали Мадару отправить меня в дом наложниц и жениться на другой. Теперь я должна была стать еще более осторожной, чтобы просто выжить. Никому не было известно, каков будет следующий шаг, и когда это может произойти.       Если я буду чаще находиться в госпитале, рядом с Сакурой, пусть даже там Сэнджу, я буду в относительной безопасности. Так я решила. В конце-концов, не могла же я убежать из страха. Мне нужно было стать сильнее, и физически, и духовно. Я вышла из комнаты и тут же столкнулась с Эйко. — Вот же! — воскликнула она, — Я уж подумала, что ты наконец беременна, когда услышала что ты упала в обморок, — укоризненно ткнув в меня пальцем, бурчала она. — Вы в своем репертуаре, Эйко-сама, — вздохнула я.       Старуху похоже, не волновало ничего, кроме скорейшего появления наследника. — Дура ты! — она вдруг серьезно посмотрела мне в глаза, — Для тебя же будет лучше! Если родишь Мадаре сына, никто больше не будет пытаться избавиться от тебя. По крайней мере, старейшины прекратят строить тебе козни, бестолковая девка. — Я приму к сведению ваши слова, — я поклонилась и проскользнула мимо нее, быстрым шагом зашагав по направлению к тому месту, где строилась Коноха.       Мне хотелось поговорить с Сакурой. Я хотела расспросить ее о Изуне, поболтать с ней, возможно, научиться чему-нибудь... Я храбрилась, готовясь встретиться с людьми, которым нанесла оскорбление. Но они ведь не могли мне ничего сделать, верно?