Любовь по расчёту

      После того, как Сакура, выпив чаю, ушла, я все же решила зайти к Мадаре. После того, что я услышала, мне вдруг очень захотелось взглянуть на него. Заварив зеленого чая с лепестками камелий, я направилась к нему.       Хочу, чтобы она смотрела только на меня. Так ведь она и смотрит...       Что, правда смотрю? Не замечала. Может, Изуна специально сказал это, чтобы подбодрить брата? Подойдя к двери его кабинета, я тихонько постучала. — Заходи, — произнес Мадара негромко, но я услышала.       Подойдя к его столу, за которым он сидел и что-то писал, я поставила дымящуюся чашку. — Я принесла вам чай, — негромко, чтобы не нарушать тишину этого места, произнесла я. — Спасибо, — Мадара едва взглянул на меня.       Его голос звучит так строго... Словно и не говорил он Изуне час назад о каких-то эмоциях. — Выпейте, Мадара-сама. Этот чай я приготовила сама, по своему рецепту. Мне он очень нравится, и думаю, вам тоже должен...       Мадара отложил кисть и, взяв чашку отхлебнул немного. В этот момент я обратила внимание на его руки. Они показались мне изящными и мужественными одновременно. Красивые, длинные пальцы, но сама кисть выглядела сильной. — Чай превосходный, — сказал Мадара, внимательно смотря на меня.       Я тоже смотрела. Мне не хотелось отводить взгляд, я думала, что если опущу глаза, это его позабавит. Мой взгляд блуждал по его чертам, задерживаясь на линии четко очерченных скул, скользнул по губам и остановился на черных омутах глаз. Права была Аяне-сан, эти глаза словно бездна... И в этот момент у меня в голове возникла мысль, сколько же человек он убил этими глазами? Мадара смотрел на меня серьезно, и в то же время словно оценивающе. Этот контакт нужно было прервать, иначе я не знаю, чем это может закончиться... — Я... я уже начала заниматься, Мадара-сама, — неловко нарушая тишину, выговорила я.       Учиха одобрительно кивнул. — Я хотела спросить вас... В поместье Учиха ведь есть библиотека? Я бы хотела брать книги оттуда...       Мадара снова кивнул, допивая чай. — Я попрошу кого-нибудь показать тебе ее, — сказал он. — Нет, я хочу, чтобы это сделали вы, — я легко улыбнулась.       Мне захотелось проверить, как же он будет вести себя. Мадара слегка прищурился, пристально взглянув мне в глаза, а затем уголки его губ едва заметно приподнялись. — Хорошо. Но сначала одна просьба. — Надеюсь, я смогу ее выполнить, Мадара-сама. — Станцуешь для меня?       Просит танец? Что ж, хорошо. Теперь то я уже не волнуюсь и не боюсь, как в брачную ночь. Сейчас мне очень любопытно. — Конечно. Прямо сейчас? — стараясь придать голосу ровный тон, спросила я. — Прямо сейчас, — чуть хрипловато ответил он.       Что же такого мне станцевать? Мне хотелось, чтобы этот танец его взволновал. И тут в голову пришла отличная мысль. Я начала медленно снимать с шеи шелковый платок. Как хорошо, что сегодня надела его, ведь танец с платком очень чувственный и волнительный. Мадара следил за моими движениями внимательным взглядом. Конечно, с музыкой было бы лучше, но не могла же я заставить его играть мне на сямисене, например? Поэтому решила напеть мелодию сама, как и в прошлый раз. Вообще, для этого танца было бы лучше переодеться, но я и в обычном кимоно сумею...       В этот раз движения выходили уверенными, тело прекрасно слушалось, на губах порхала улыбка, а платок плавно рассекал воздух. Но даже во время этого небыстрого танца я подмечала все мелочи. Например то, что дыхание Учихи стало глубже, хоть и оставалось таким же размеренным, а в глазах был какой-то азарт. Тогда я решила окончить танец. То, чего слишком много, не приносит удовольствия. — Я выполнила вашу просьбу, Мадара-сама, — слегка сбивчиво произнесла я, — теперь вы выполните мою. — Завтра... — выдохнул Учиха, — Я покажу тебе завтра. Сейчас уже поздно, иди спать, — уже более твердым тоном добавил он.       Пытаясь скрыть победную улыбку, я склонилась в легком поклоне и выпорхнула за дверь. Мне удалось. Только сейчас я заметила, как часто бьется сердце. Хоть на минуту, но мне удалось сбить его с толку.       Вернувшись в свою комнату, я села за книги, принесенные Сакурой. Первая была о системе циркуляции чакры и способах ее контроля, а вторая говорила о строении человеческого тела. Я просидела за чтением почти всю ночь, стараясь понять все, о чем там говорилось. Под утро сон все же сморил меня, я проспала почти до самого обеда.       Когда я, умывшись, вышла во двор, увидела Изуну. Он сидел под раскидистым деревом сакуры и что то рисовал в своей тетради. Я решила подойти и поинтересоваться, что же он так увлеченно рисует, но на полпути заметила Сакуру, что выглядывала из-за угла. Она осторожно вышла, и направилась к выходу. — Сакура? — окликнула я подругу.       Сакура обернулась и остановилась. Изуна тоже посмотрел в нашу сторону и заговорщически подмигнул Сакуре. Та моментально порозовела. Что здесь происходит? Я поманила ее к себе. Сакура растерянно глянула на Изуну, и, когда тот ей улыбнулся, пошла ко мне. Я схватила ее за руку и утащила в свою комнату. — Сакура, почему ты не в госпитале? — удивилась я. — Я сегодня во вторую смену, — подруга как-то застенчиво улыбнулась. — А чего это тут происходит, почему озираешься по сторонам, как воришка, скрываешься по углам...       Сакура помолчала, а затем, словно решившись на что-то, произнесла: — Я была у Изуны. — И что же такого? — не поняла я.       Если Изуна позвал ее... Стоп. Позвал к себе? — Ты не поняла... Я была с ним... всю ночь, — тихонько призналась Сакура. — И что же вы делали? — я прикрыла рот ладошкой.       Неужели Сакура зашла так далеко? Но ведь так же нельзя... — Он... рисовал... меня, — Сакура закусила губу. — И все? — допытывалась я. — Все, — кивнула подруга, — потом я просто уснула, и Изуна, наверное, не захотел будить меня. Я хотела тихонько уйти, пока Мадара-сама не увидел меня тут.       При упоминании имени старшего Учихи сердце опять совершило кульбит. Почему он так волнует меня? — Мэй... Хочешь, расскажу секрет? Только ты не говори никому... — Конечно хочу! Рассказывай, — я пододвинулась поближе. — Хочешь, покажу рисунок? — спросила Сакура.       Я энергично закивала. Сакура вынула из подсумка сложенный листок и протянула мне, краснея. Я развернула его, тут же снова сложила, а затем развернула вновь. На рисунке была изображена комната, посередине которой располагался традиционный ирори. Рядом же сидела девушка, которая и была Сакурой. Она сидела на коленках и одной рукой держала перед собой что-то похожее на платок. Ткань была полупрозрачной, и прикрывала лишь грудь, ниспадая вниз на колени, тем самым закрывая то, что не положено видеть никому. Сакура была полностью обнажена. Я чуть не выронила листок. Но, нужно отдать должное художнику. Все было прорисовано предельно четко, игра света и тени, контуры тела, застенчивый взгляд девушки из-под опущенных ресниц. — Красиво получилось, правда? — тихо спросила Сакура. — Не могу не согласиться, — растерянно ответила я, — но, Сакура... Как ты осмелилась на такое? Я бы, наверное, со стыда сгорела... — Глупости, — отмахнулась Сакура, — конечно, я стеснялась... Но ведь это же Изуна, мой Изуна... — Сакура снова прикусила губу и отвернулась. — И неужели больше ничего не было? — удивлялась я, — Ты разделась перед мужчиной, а он не коснулся тебя... — Кажется, ты ничего не знаешь о мужчинах, подруга, — Сакура покачала головой, — только мальчишки не способны контролировать свои желания. Настоящий мужчина хозяин своему телу. — А ты? Тебе не хотелось? — Ну... мне кажется, еще не время... — замялась Сакура, — Но я хочу.       Интересно, как она это поняла? Мне оставалось только недоумевать. Я отдала Сакуре книги, и та, показав мне одну технику, с помощью которой я смогу научиться выпускать чакру и учиться контролировать ее, распрощалась и побежала в госпиталь.       Подруга велела мне научиться держаться на воде. Во дворе главного дома Учиха был небольшой пруд. Я не раздумывая пошла учиться. Но ничего не выходило. Я правильно складывала печати, чувствовала чакру, направляя ее в ноги... Но падала вниз через секунду, как ступала в зеркальную гладь воды. Хорошо, что солнце было жарким.       Решив немного отдохнуть, я пошла переодеться и написать письмо своей наставнице. Я очень скучала по ней. К тому же, я проголодалась.       Дорогая Аяне-сан, прости, что так долго не писала, ведь я обещала. Но сейчас я очень хочу поделиться с тобой. Мне кажется, что сейчас в моей жизни происходят очень важные события. Я учусь пользоваться чакрой, чтобы стать ирьенином. У меня появилась подруга. Её зовут Сакура, она очень хорошая. Она работает в госпитале, и я тоже буду. У Сакуры розовые волосы и зеленые глаза, представляешь? Но ее фамилия Учиха... Кстати, об Учиха. В клане меня приняли не так плохо, как я того ожидала, лишь старейшины ворчат. Мадара-сама хорошо обращается со мной, и мне кажется, Аяне-сан, что он нравится мне... Ты была не права насчет него. Он совсем не такой плохой, как ты говорила мне. Ты знаешь, Аяне-сан, когда я смотрю в его глаза, мне кажется, будто я падаю в бездну. В такие моменты мне становится совсем неважно, на что способны эти глаза. Как думаешь, что со мной? Твоя Мэй.       Наскоро поев, я снова пошла к озеру. Сегодня я хотела во что бы то ни стало научиться. Солнце уже начало клониться к горизонту, но я упрямо продолжала пытаться. Снова вся мокрая, но я смогла продержаться на воде около тридцати секунд. Сложив печати, я услышала, как сзади кто-то хмыкнул. —Мадара-сама! — я склонилась в поклоне.       Мадара стоял и внимательно смотрел на меня. Ну и видок у меня сейчас, наверное. Мокрая одежда неприятно липла к телу, с волос капает вода... Я поежилась. — Хочешь, могу помочь? — бросил он. — Но как же вы поможете? — удивилась я. — Помогу тебе больше не падать, иначе точно простудишься.       Я кивнула ему. Неожиданно падать в воду вещь не из приятных, и если он сам предлагает... Мадара подошел ко мне и, обхватив рукой за талию, прыгнул прямо на середину озера. "Даже печати не складывал" — подумала я.       Мадара переместил свои руки на мои плечи крепко удерживая меня на поверхности. — Давай, — произнес он ровно, — сосредоточься. Начнешь падать – я держу.       Я кивнула, пустив чакру в ноги. Но как бы я не старалась, всегда ощущала крепкие руки Учихи на своих плечах. — Мэй, — устало выдохнул Мадара, — просто старайся, чтобы к ступням чакра поступала равномерно. В одинаковых количествах. Это не сложно, ты рассеяна.       Да как я, черт подери, могу собраться, когда ты так на меня смотришь? Но кивнув вместо ответа, я собрала все силы, чтобы продолжать. Сгущались сумерки. Я чувствовала, как Мадара то ослабляет хватку, то снова сжимает мои плечи. Я снова падала? Еще раз. Закрыв глаза, снова выдыхаю, отбросив все мысли. Равномерно, одинаково... Снова и снова я повторяю это про себя. Равномерно, равномерно... Почувствовав, что руки Мадары плавно меня отпускают, я открываю глаза. — Контроль, Мэй, — строго произносит он.       Чакра колыхнулась всего секунду. Ровно, Мэй... Одинаково. Я стою... — Получилось! Мадара-сама!       Я делаю осторожный шаг к нему, затем еще один. Подхожу совсем близко, поднимаю голову и смотрю в черные глаза. Мои руки опущены и мокрые пальцы слегка касаются его пальцев. В это время меня током ударяет. Мадара почему-то ехидно улыбается. Я чувствую, как водная гладь начинает колебаться под ногами. Что он творит? — Мадара-сама! — только и успеваю воскликнуть я, как снова чувствую, как холодная вода окутывает тело. — Что вы творите? — я злобно сверкнула глазами в сторону Учихи, когда выбралась из воды. — А что? Если у тебя начало получаться, можно усложнить задание, — как ни в чем не бывало ответил он, — Ладно, на сегодня все, иди переоденься.       Я резко развернулась, и без всех этих формальных поклонов, которые изрядно надоели мне, зашагала к себе. Ну я покажу тебе, Учиха! В своей комнате я сменила легкое кимоно на обычное клановое. Оно было теплее. Тут в комнату постучали. — Кто там? — Мэй-сама, — сказала служанка, — Мадара-сама ожидает вас у себя в кабинете.       Что ему понадобилось? Хочет наказать за то, что не выразила почтение? Или может, проводит в библиотеку? Но ведь уже поздно... Со вздохом поднявшись из-за стола, я пошла к Учихе.       Мадара ожидал меня, стоя около стола и читая какой-то свиток. — Звали? — произнесла я, прикрыв за собой дверь.       Мадара отложил свиток и выдохнул. — Мэй, для начала, перестань так официально со мной говорить, когда мы вдвоем. Оставь формальности для общества. — Если вы...если ты так хочешь, я лишь соглашусь, — растерянно ответила я, — что-нибудь еще?       Мадара сделал ко мне несколько шагов и остановился, когда нас не разделяло даже расстояние вытянутой руки. — Я позвал тебя, чтобы ты продолжила то, что собиралась сделать у озера.       Я наивно распахнула глаза. — Но я ничего не собиралась делать... — Не ври мне, Мэй.       Он шагнул вперед еще на шаг, и еще... В кабинете воцарилась тишина. Его взгляд блуждал по моему лицу. Я смотрела на него. — Поцелуй меня, — выдохнул он.       Что? Как он смеет просить меня о таком? Но... Мой взгляд опустился на его губы. Интересно, сейчас они тоже со вкусом чайных листьев? Горько-сладкие... — Нет, — прошептала я в ответ, — ты меня целуй...       Как только я договорила фразу, рука Мадары мгновенно взлетела вверх, вплетаясь в волосы на затылке, притягивая ближе, а в следующий миг его губы накрыли мои. Его язык властно прошелся по моим губам, заставляя их приоткрыться, и проникая внутрь. Я была ошеломлена. Он застал меня врасплох. Я же еще никогда не целовалась вот так... Что же мне делать? Нет, нужно просто довериться себе. Буду делать то, что хочется.       Ответные движения губ, переплетение языков... Я сокращаю оставшееся между нами ничтожное расстояние, приподнимаясь на носочки и запускаю обе руки в его волосы. Они мягкие, непослушные... Наверное, поэтому постоянно в беспорядке. Несмотря на его холодный вид, его губы оказались такими мягкими и податливыми... И да, горько-сладкие, как свежие чайные листья. По телу волнами расходятся мурашки. Я задыхаюсь, но не в силах разорвать этот поцелуй. Его вторая рука ложится на мою талию, прижимая к себе, а я буквально упиваюсь тем чувством, что испытываю в данный момент. Я не понимаю, что со мной, но мне нравится и я хочу еще.       Приоткрыв глаза, я вижу, что Мадара смотрит на меня из под опущенных ресниц. Я тоже смотрю на него, и еще сильнее хочу целовать его. Но вынуждена отстраниться. Только чтобы глотнуть немного воздуха, а затем снова прижаться к его губам. Мои руки скользят по его шее вниз, а затем вверх, снова впутываясь в чернильные пряди волос. Теперь и он задыхается, жадно хватая ртом воздух в секундных перерывах. Еще несколько быстрых шагов и я оказываюсь прижата к стене. Мадара отрывается от губ и спускается к шее, опаляя кожу горячим дыханием. Его губы скользят то вверх, то вниз, периодически задевая кожу языком. Моя рука сползает на его предплечье и сжимает, а тело предательски выгибается навстречу. Сердце стучит быстро-быстро, а внутри все натягивается в тугую струну. — Ты хочешь меня, — шепчет Учиха прямо мне в ухо.       Я смотрю ему в глаза, а сама хочу провалиться сквозь землю. Прямо сейчас. — Что ты такое говоришь, — мой голос срывается от сбившегося дыхания. — Тогда останови меня, — произносит он, прикусывая мочку уха.       Голова инстинктивно откидывается назад, поддаваясь это ласке, а рука скользит по плечу вверх и запутывается в его волосах. — Но я не хочу... останавливать... — тихо выдыхаю я.       Мадара медленно отстраняется и пристально смотрит мне в лицо. — Неужели ты не понимаешь, что происходит потом? — с насмешкой говорит он.       Мой разум сейчас настолько затуманен, что мне кажется, что я вообще ничего не знаю. — Ты говоришь мне "нет", но твое тело говорит "да". Ты отрицаешь? Выходит, я понимаю твое тело лучше тебя самой, — уголки его губ приподнимаются.       Я просто смотрю на него, а в голове только воспоминания недавних минут. Я поднимаю ладонь и кончиками пальцев едва касаюсь его лица. Мне так хочется касаться его... Что же это происходит? — Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом через несколько часов, — Учиха покачал головой, — поэтому подумай. Ты всегда можешь прийти ко мне... — Ты... что-то чувствуешь ко мне? — спрашиваю я, немного замявшись. — А ты? Что чувствуешь ты? — Это важно? — Да. Всегда следуй своим желаниям, Мэй. Так ты никогда не пожалеешь о своих решениях.       Мадара отступил на несколько шагов, давая мне уйти. — Зачем ты все это начал? — недоуменно спросила я. — Я дал нам обоим возможность лучше понять свои чувства. — И как, вы лучше поняли их, Мадара-сама? — саркастично бросила я. — Предельно, — улыбнулся он.       Хмыкнув, я повернулась и быстро вышла из кабинета. Все тело, везде, где он касался меня, пульсировало. Я провела дрожащей ладонью по лицу. Кажется, я сошла с ума.       Ночью мне так и не удалось уснуть. Эти мысли, эти воспоминания не давали покоя. Я несколько раз вставала с кровати, чтоб пойти к нему, но в последний момент останавливалась. Почему мое тело такое непослушное? Хотела ли я того, что могло произойти там? Могла ли я жалеть потом? И тут я внезапно поняла. Если я и хотела, то не только его тело, я хотела его сердце, его душу. Я хотела сделать его своим.