Любовь по расчёту

      Утром, когда я умылась и привела себя в относительный порядок после бессонной ночи, сразу решила направиться в покои Мадары. Зачем? Я во что бы то ни стало намеревалась вытянуть из него всю правду. Если он ко мне действительно что-то чувствует, я заставлю его это сказать. И сама тоже расскажу. Ведь отрицать то, что он тронул мое сердце было бессмысленно. За ночь я привела в порядок свои мысли и пришла к выводу, что раз уж так вышло, что Мадара Учиха так на меня влияет, нечего скрывать и подавлять в себе свои желания.       Но когда я подошла к двери его спальни, услышала голос старухи Эйко. Заглянув в щелку, я увидела, как она помогает Мадаре облачиться в красный доспех. — Когда вы уходите в поход, Мадара-сама, я всегда так переживаю, — причитала она, — что, если с вами что-то случится? А у вас ведь даже нет ни одного наследника! — Не бурчи, Эйко, — добродушно отвечал Мадара, — Изуна станет главой, если вдруг что-то произойдет.       Дальше я уже не слушала. Сейчас Эйко снова начнет говорить какая я ужасная жена. Я решила отложить этот разговор, пока Мадара не вернется. Странно, он даже не сказал мне, что собирается в поход... Куда? Надолго ли? Внезапно мной овладело беспокойство. А что, если он не вернется? А я ведь даже не успела сказать ему о своих чувствах...       Позже я узнала, что Мадара оставил Изуну временно управлять кланом. Мне не оставил никаких указаний, даже записки... Сакура сегодня работала в госпитале, и чтобы отвлечь себя от не очень веселых мыслей, я пол дня читала книги, что дала мне Сакура, и пол дня занималась на озере. Вспоминая свои вчерашние занятия с Мадарой, я тренировалась, пока не зашло солнце. Сегодня я была собой довольна, у меня уже неплохо получалось ходить по водной глади озера. Я стала чувствовать циркуляцию своей чакры гораздо лучше и осознанней.       Вечером Сакура пришла ко мне с двумя новыми книгами. Одна была о лекарственных травах, а вторая о различных ядах. — Завтра утром я приду рано, — сказала подруга, — у вас в озере ведь водится рыба? — Да, наверное... — не очень уверенно ответила я, — а что, мы будем ловить рыбу?       Сакура кивнула. — Но Изуна-кун как-то говорил, что оттуда нельзя есть рыбу... — А мы и не будем ее есть, — улыбнулась Сакура, — это для твоей тренировки. Обещаю, что ни одна рыба не пострадает! — и она подняла большой палец вверх. — Хорошо... Может, выпьешь со мной чаю? — предложила я, — мне немного грустно... Я весь день занималась, а теперь, когда пора спать... — Конечно, Мэй. Что у тебя случилось? Почему тебе грустно? — разуваясь и проходя внутрь, спросила девушка.       Мы прошли на кухню и я разлила горячий чай. — Мадара ушел в поход сегодня утром, и ничего мне даже не передал... А вчера... — я запнулась.       Сакура внимательно смотрела на меня, показывая, что хочет услышать продолжение. — Вчера я его поцеловала... Или это он меня... Мне было так трудно остановиться, Сакура, — вздохнула я, — кажется, я правда влюбилась... — Вот это новости, — протянула подруга, — но это же хорошо. Раз целовал, значит, Мадаре-сама ты нравишься, Мэй... — Нам обоим было трудно остановиться... — Только не говори что вы... — Нет-нет, — я замахала рукой, — внезапно всплыл вопрос о чувствах, я запуталась... Но к утру я поняла, и хотела рассказать ему, а он ушел, Сакура... Я так волнуюсь, что с ним может что-то случиться... Просто места найти не могу. Поэтому и занималась весь день.       Тут мне в голову пришла мысль. — Сакура, а у тебя есть книги о глазах? Конечно, было бы хорошо, если бы о глазах Учиха они у тебя тоже были... — Конечно, у меня есть разные книги. Я принесу тебе их, как только прочитаешь те, что я тебе уже принесла. Не переживай, Мэй, — Сакура сжала мою ладонь. Я тоже ничего не знала об этом походе, но все будет хорошо. Это же Мадара-сама.       Я постаралась улыбнуться ей в ответ. Сакура верила в своего лидера, больше чем я... Что же я за жена такая, если не верю в своего мужа? — Сейчас мне еще нужно увидеться с Изуной... — Да, конечно, иди, — улыбнулась я снова. — Выспись хорошенько, завтра у нас очень важная тренировка, — сказала Сакура уже у выхода из кухни.       Я кивнула и помахала ей рукой. Вернувшись в комнату, я села за книги. Мне хотелось поскорее изучить их, чтобы приступить к чтению книг о глазах. А еще хотелось, чтобы Мадара, когда пришел, похвалил меня, увидев, как далеко я продвинулась. Так я просидела до полуночи, но, помня о наказе Сакуры, отправилась спать.       Утром Сакура заявилась едва взошло солнце и разбудила меня. Надев утепленной кимоно с гербом Учиха на спине и рукавах, я, сонная, поплелась за подругой к озеру. — О Ками, Сакура, почему так рано? — недоумевала я. — Утром рыба лучше ловится, — пояснила розововолосая.       Стоя у озера, я ежилась и наблюдала, как Сакура ловко вылавливает больших карпов. Рыбины трепыхались и барахтались, но затем затихали. — Ну вот, — бодро сказала она, — теперь их жизнь зависит от тебя. — Как это, от меня? — испугалась я. — Сконцентрируй свою чакру в ладонях и исцели их. Вот так, — Сакура поднесла свою ладонь, охваченную зеленоватым свечением, к одной рыбине, и через несколько секунд та снова затрепыхалась, и Сакура выпустила ее обратно в озеро.       Я стояла, приоткрыв рот. — Давай, Мэй. У тебя мало времени, иначе они умрут, — строгим голосом произнесла подруга.       Я быстро подскочила к одной из рыбин, и принялась концентрировать чакру. Выходило не очень. Теперь я поняла, зачем была тренировка с хождением по воде. Я сосредоточилась и постаралась сделать поток ровнее и точнее. — Время вышло, — сказала Сакура, поднося свою ладонь и оживляя несчастную рыбу, — считай, что эту ты спасти не успела. Старайся.       На секунду меня захлестнуло отчаяние, но тут я вспомнила, что собралась удивить Мадару. Решительно кивнув, я приступила к следующей. Вторую тоже не удалось "спасти". Но я не собиралась сдаваться. — У тебя хороший контроль, Мэй, — говорила Сакура, — но он недолгий. Постарайся увеличить время. С сегодняшнего дня я займусь и твоей физической подготовкой. У тебя скудные запасы чакры.       Я лишь кивала в ответ, всеми силами пытаясь удержать контроль над чакрой. Я должна. Иначе я просто недостойна его. И вот, пятая по счету рыбина затрепыхалась через минуту моего "лечения". — Ура! — воскликнула я, вытирая пот со лба. — Вот видишь, нужно только постараться, и ты все можешь, — похвалила Сакура, — давай-ка отдохнем, а то еще в обморок рухнешь. Меня тогда Мадара-сама изведет, — весело добавила она.       Солнце уже начало припекать, и я расслабленно уселась на траве, подставляя лицо под его теплые лучи. Легкий ветерок приятно обдувал кожу, принося запах каких-то цветов. — Сакура, — позвала я. — Да? — А у тебя есть шаринган? — я с любопытством повернула голову к подруге.       Та сидела на траве, облокотившись на руки и разглядывала небо. Я подумала, что она не будет отвечать, такой задумчивой она казалась. Но Сакура ответила. — На самом деле, Мэй, даже не каждый чистокровный Учиха может пробудить его. А я полукровка... Конечно, у меня его нет. — Расстраиваешься из-за этого? — Раньше, когда была маленькой, меня это ужасно расстраивало. Я не смогла пробудить шаринган, не отличалась никакими выдающимися способностями... Меня считали слабой. Дети дразнили меня. И меня это расстраивало и раздражало. Когда мне было лет двенадцать, я решила стать ирьенином. — Почему именно ирьенином? — Я хотела, чтобы все они пожалели о своих словах, когда будут лечиться у меня. Когда я буду спасать их жизни и жизни их родных и друзей. Я практиковалась день ночь. Главой клана тогда был Таджима-сама, отец Мадары-сама и Изуны. Тогда была война, и они захватили пленницу из Сэнджу, приказав ей обучать меня. Таджима-сама поверил в меня, и я ему за это до сих пор благодарна. Но еще больше я благодарна той женщине, что учила меня. Она была талантлива, и если бы не она, я не смогла бы спасти жизнь Изуне, когда того сильно ранило на этой проклятой войне. — Что с ней стало? — Она скончалась год назад. Была уже слишком стара... Обычно шаринган пробуждается под действием сильного стресса, но странно, он не пробудился ни тогда, когда Изуна был на грани смерти, ни когда умерла наставница... — задумчиво говорила Сакура.       Я помолчала немного, а потом произнесла: — А ты никогда не пыталась искать свою мать?       Сакура кинула на меня удивленный взгляд. — А где мне ее искать? Я и понятия не имею, кто она, как ее имя, где жила... — Да уж... — протянула я.       Мы помолчали некоторое время, а затем я снова спросила: — Сакура, а были у тебя пациенты, которых ты не смогла вылечить? — Конечно были, — вздохнула она, — особенно во время войны. И вот что я тебе скажу, — Сакура серьезно на меня посмотрела, — если вдруг у тебя не выйдет, никогда не принимай это на свой счет. Иногда бывает слишком поздно. Но чтобы совесть была чиста, стань хорошим ирьенином.       Я кивнула в ответ. Конечно, я собиралась стать хорошим ирьенином.       День тянулся за днем, я тренировалась, читала книги, даже стала потихоньку осваивать тайдзюцу. Сакура сказала, что чакра формируется не только из духовной энергии, но и физической. Поэтому я тренировалась. Но Мадары все не было. А пошла уже третья неделя с того дня, как он ушел. Не было ни одного письма для меня и я стала заметно беспокоиться. Однажды я спросила Изуну обо всем этом. Но он лишь сказал, что Мадара скоро должен вернуться, и просил не беспокоиться.       В один из дней я сидела и читала книгу об устройстве шарингана, как рядом приземлился почтовый голубь. Я нахмурилась. Мадара использовал ястребов для переписки. Отвязав маленький свиток, я обнаружила, что это было письмо от Аяне-сан. Я очень обрадовалась и быстрее развернула его, сломав печать, и села на ступеньки, чтобы прочитать.       Дорогая моя Мэй, я получила твое письмо и очень рада за тебя. Если ты любишь его, я буду радоваться вместе с тобой, пусть даже это Учиха Мадара. Но я прошу тебя, сохраняй бдительность. Говоришь, познакомилась с девушкой с розовыми волосами? Очень интересно, мне даже захотелось на нее взглянуть. Когда-нибудь я навещу тебя. Сейчас на наш клан снова напали, твой брат ушел сражаться вместе с отцом. Но я уверена, все будет в порядке, так как Мадара-сама пришел лично чтобы поддержать нас. Скоро это закончится и наш клан присоединиться к Конохе. Я слышала, как Мадара-сама и твой отец обсуждали это. Береги себя и будь счастлива. Аяне-сан.       Так вот где Мадара! Но почему мне никто ничего не говорит? — Теперь ты узнала.       Я чуть не подскочила на ступеньках от неожиданности. — Изуна-кун! — воскликнула я, — Зачем так подкрадываешься?       Изуна улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой. — Это ты слишком расслабилась и не заметила, что я уже давно тут стою. — Почему молчал? Ты же знаешь, что я переживала! — я помахала письмом у Изуны перед носом. — Думал, так только еще больше разволнуешься, — насупился Учиха, — Мадара велел молчать. — Ладно... — вздохнула я, — но если в скором временя он не объявится, я... — А чего это ты так хорохоришься? — Изуна приподнял одну бровь.       Я тут же опустила глаза, почувствовав, как румянец разливается по щекам. Я же никому не рассказывала о своих чувствах, кроме Сакуры. — Да я просто...ну... это... — как назло все мысли из головы вылетели, как только я представила образ Мадары. — Можешь не отвечать, — и уголки его губ приподнялись в издевательской усмешке.       Совсем как у Мадары. Изуна же потрепал меня по волосам, и скрылся за дверью. Я прижала руки к горящим щекам. И тут я резко осознала, что не просто волнуюсь за Мадару, а дико скучаю по нему. Весь остаток дня я пыталась отвлечься за книгами, но мысли постоянно возвращались в пустыню. Как там брат, отец? Когда же вернется Мадара? Сцепив руки в замок и поднеся к губам, я принялась молить богов защитить их всех. Солнце уже зашло за горизонт, окрасив небо красным. По коридору послышались шаги. — Мэй, — за дверью стоял Изуна, — Мадара вернулся.       Я тут же вскочила с места и распахнула седзи. Изуна выглядел усталым, но все же он пришел, чтобы сказать мне об этом. — Спасибо, что сказал, Изуна-кун. Я могу?... — Конечно, он у себя в спальне. Брат сильно устал, но думаю, тебя не прогонит.       Я быстрыми шагами направилась в спальню. Тихонько постучав, я приоткрыла дверь и вошла, неслышно закрыв ее за собой. — Ты вернулся...       Мадара стоял у постели и методично разматывал бинт с правой руки, лишь мельком взглянув на меня. Я подошла чуть ближе. — Ты ранен? — голос звучал несмело. — Слегка задело. Все в порядке, Мэй, — ровно ответил он.       Не такой я представляла себе нашу встречу... — Все в порядке? Мои родные... — Тебе не о чем переживать.       И тут я взорвалась. — Как это не о чем переживать? Ты хоть представляешь, как я волновалась все это время?! Ты даже ничего не сказал мне, когда ушел, ничего не писал мне! Неужели у тебя нет сердца?       Мадара чуть подался вперед, будто собирался сделать шаг навстречу, но все же остался стоять на месте. — Волновалась? — тонкие брови сошлись на переносице, — За... меня?       Я сократила оставшееся расстояние между нами и взглянула в черные глаза. — За тебя. Позволь взглянуть... — я взглядом указала на раненную руку. — Ну уж нет, это моя ведущая рука, — уголок его губ дрогнул. — Я очень много тренировалась! Ну пожалуйста, обещаю, что если пойму, что не справлюсь, тут же позову Сакуру... — Не нужно никого звать, — Мадара устало плюхнулся на край кровати, — если так хочешь...       Дважды мне повторять не нужно. Я присела рядом, и осмотрела ранение. Рана была резаная, с ровными краями, хоть и довольно глубокая. Она уже начинала затягиваться, но ему, наверняка, было очень больно. Я потерла ладони друг о друга, чтобы согреть их, и поднесла к ране, осторожно выпуская чакру. Я старалась держать поток как можно ровнее, и постепенно увеличивала его. Мадара поморщился и вздрогнул. Я тут же сбавила поток. если не справлюсь полностью, хотя бы облегчу боль... Но рана медленно, но верно затягивалась, и в конце концов, полностью исчезла, оставляя ровный рубец. — Извини, останется шрам... — я виновато подняла глаза. — Это совершенно не важно. Ты удивила меня, Мэй, — произнес Мадара.       Я не смогла сдержать улыбку. — Неужели не скучал по мне? — чуть осмелев, спросила я. — А ты?       Я немного помолчала, собираясь с мыслями. — Можно мне обнять тебя? —вдруг попросила я.       Кажется, Мадара растерялся. Он с минуту смотрел на меня, а затем едва заметно кивнул. Я тут же сжала его в объятиях так сильно, как только могла. Положив голову на его плечо, я прошептала: — Я очень-очень скучала по тебе... Никогда больше не уходи так надолго.       После этих слов я почувствовала крепкие руки на своей спине. — Я... тоже. Скучал, — тихо сказал Мадара.       Мне казалось, что я никогда не найду сил отпустить его, но все же пришлось. — Ммм...Мадара, — произнесла я вдруг, — а если один из родителей не Учиха, то у ребенка шарингана не будет? — Почему спрашиваешь? — удивился Мадара. — Просто ответь. — Ну, такое, конечно, маловероятно... Но вполне может быть. У Учиха сильная генетика, но возможно все. — Тогда почему ты запретил браки между Учиха? — не понимала я. — Я запретил лишь браки между родственниками, Мэй. К тому же... — Значит, у наших детей не будет шарингана?       Мадара резко замолчал и уставился на меня. — Что ты сказала? Детей? Наших? — Ну да, а что ты так удивляешься? Я рожу тебе детей... Сколько ты хочешь?       Кажется, Мадара окончательно растерялся. Это выглядело так... трогательно. — Никогда об этом не думал, — буркнул он. — А я хочу троих, — мечтательно произнесла я, — и пусть все будут с твоими глазами. — Мэй, ты, кажется, не в себе... — Почему не в себе? Я люблю твои глаза, — негромко произнесла я.       Я ведь уже давно собиралась сказать ему это. Этот поход в три недели все испортил. Но благодаря ему я поняла, как Мадара мне важен. И когда он только успел так близко подобраться к моему сердцу? — Любишь... — кажется, я выбила Учиху из колеи, так странно звучал его голос, — только мои глаза? — Вовсе не только, — улыбнулась я, — но больше ничего не скажу.       Мадара смотрел на меня во все глаза, и кажется, совершенно не знал что ему делать. — Можно, я сегодня останусь с тобой? — спросила я. — Мэй... Я очень устал, — наконец выдохнул он. — Я просто хочу побыть с тобой подольше... Позволишь? — я с надеждой посмотрела на него.       Мадара молчал, наверное, целых пять минут. Я уже думала, что он сейчас выгонит меня. — Это и твоя спальня тоже, — негромко произнес он.