Девочка из гетто

— И… как давно ты живешь в Ла Бока? — спросил Пабло и манерно кашлянул в кулак, тем самым привлекая мое внимание. Мы уже минут десять ехали в полной тишине, да что там, из-за усталости и хронического недосыпа я даже успела немного задремать в дороге. Разлепив сонные веки, я неохотно покосилась на Бустаманте. Вопрос застал меня врасплох, и я так удивилась, что от неожиданности буркнула ему в ответ: — Какого хрена? — Какого хрена? — переспросил он ровным тоном, так если бы не понял сразу к чему я веду. — Нам не обязательно поддерживать разговор, это понятно? Ты просто везешь меня до дома, а в конце поездки, я просто выхожу и говорю тебе спасибо, имея в виду, «ну что за дебил, на ночь глядя, поперся на такой крутой тачке в самые трущобы БА»? Именно так все устроено в этом мире, усек? — Вообще-то, я не пытался завязать с тобой разговор, мне действительно было бы интересно узнать тебя немного ближе, раз уж мы… — Узнать меня? — я поднимаю слова Пабло на смех, и принимаю более закрытую позу на сидении его автомобиля, скрещивая руки на груди. — Узнать для чего? — Ну, знаешь, в нормальном мире люди общаются, задают друг другу вопросы, делятся мнением на тот, или иной счет… — А… — будто бы догадываюсь я, — тебе стало скучно жить своей богатенькой жизнью и ты решил разнообразить ее общением со мной. Так что ли, -я не даю Пабло ничего ответить, быстро приняв решение за нас обоих: — Останови машину, я хочу выйти! — Что на тебя нашло? — Останови машину, я сказала! — безапелляционно восклицаю. — Ты ненормальная? — Пабло нервно прикладывает палец ко лбу. — Я просто поинтересовался о том, как давно ты живешь в этом районе, а ты уже придумала целую историю о том, какой я на самом деле мудак! — Ладно, — успокаиваюсь я, понимая, что мой район не самое приятное место для ночных прогулок, да и до дома осталось ехать еще не мало километров, — тогда лучше расскажи, почему ты встречаешься с Барби? Только не гони мне про большие и светлые чувства, — я беру свои слова в воздушные кавычки, — я наблюдала за вами в бассейне. Будем честны друг с другом, ты не больно уж в нее влюблен. Сделав паузу, Пабло отводит взгляд с дороги в сторону бокового зеркала, а затем еще сильнее сжимает руль и вкрадчиво всматривается вдаль. — Иногда мы просто делаем что-то или говорим, не потому что нам этого хочется, а потому что просто должны, или это правильно. Я примеряю его на слова на себя: — Хоть убей, не понимаю… — Если бы мы всегда делали только то, что хотели, жизнь была бы простой и понятной, а мы все, вероятно, были бы… были бы счастливы… — А я всегда поступаю только так, как чувствую. Я не умею притворяться. — Извини, но при всей твоей правдивости, ты не выглядишь особо счастливой. Я принимаю аргумент Пабло и замыкаюсь в себе, до тех пор пока не прерываю молчание между нами: — Всю жизнь. — Что? — Бустаманте вновь отвлекается от дороги. Мне хочется закатить глаза, но вместо этого я только лишь устало выталкиваю из легких весь воздух и просто произношу, стараясь не линчевать себя за то, что в кои-то веки, рассказываю о себе какому-то совершенно постороннему для меня человеку: — Я живу в Ла-Бока с самого рождения. — А я не люблю Мию. Я просто встречаюсь с ней, потому что все от меня этого ждут. До конца маршрута осталось два километра, голос из навигатора прерывает наше неловкое касание взглядами. Чтобы скрыть эту заминку я делаю вид, что по радио начинается моя любимая песня и прибавляю громкости на магнитоле. Краем глаза я все же замечаю, что Пабло пытается скрыть от меня свою победную улыбку. Если Бустаманте думает, что теперь мы станем друзьями, то спешу его огорчить, этому не бывать! Никогда. Подъезжая, я действую предусмотрительно, когда называю адрес Начо. Как и планировалось, друзья ожидают меня, вдвоем высиживая на потрескавшемся бордюре прямо перед старым гаражом Начито. — Знаешь их? — Пабло глушит двигатель, нервно подозревая что-то неладное. — Ага, — успеваю ответить ему в легкой манере и уже спешу соскочить с пассажирского сидения, чтобы поздороваться с любимыми оболтусами фирменным рукопожатием. — Че, как? — Факундо первым бьет кулачком, но он явно заинтересован тем, чтобы внимательнее рассмотреть автомобиль, на котором я только что приехала. Факу просто помешан на всем, что имеет колеса, это касается и скейтборда и велосипеда. Он воспитан улицей, что не мешает ему увлекаться дорогими тачками. — Вижу я тебе неплохую работенку подогнал, — присвистывая друг, обошел машину Бустаманте, — они там и с доставкой на дом работают? Я здороваюсь с Начо, но тот, в отличие от Факундо, явно больше увлечен тем, чтобы внимательнее рассмотреть моего водителя. — Знакомьтесь, это Пабло, мой… — и почему-то я вдруг задумалась. С чего бы это? Воспользовавшись моей растерянностью, Бустаманте приходит мне на помощь, и протягивая руку навстречу сначала Факундо, а потом уже Начо, представляется самостоятельно: — Пабло… Пабло Бустаманте, мы с Марисой, вроде как, одноклассники с недавних пор. Если Факу проявил элементарную вежливость и пожал руку Пабло, то Начо так и остался стоять, уверенно держа руки в карманах, поставив тем самым Бустаманте в неудобное положение. Но надо признать, тот даже глазом не моргнул. — Это же X7? — Факундо бесцеремонно устроился за рулем, прокручивая руль то в одну, то в другую сторону. Казалось, Пабло не слишком заботило то, что его автомобиль наглым образом занял один из моих друзей. Он рассказал что-то о том, что это модель 2019 года, ограниченная серия, все дела. Тем временем, Начо стал все больше напрягаться, кидая в сторону Бустаманте косые взгляды. — С чего это ты приехала с ним? — на этот раз объектом негодования своего лучшего друга стала я. — Он случайно оказался рядом, — просто пожимая плечами, ответила я, — опоздала на автобус. — Могла бы позвонить, я бы тебя встретил. — На велосипеде? — смеясь, я хлопаю друга по спине. — Все в порядке Начо, я уже большая девочка и в случае чего, легко могу за себя постоять. — А можно я сделаю кружок вокруг улицы? — возбужденный Факундо, выглядит точно ребенок утром возле елки на Рождество. Он как будто попросил угоститься печеньем, а не погонять на тачке, ремонт которой в случае чего, не покроет даже его донорство. Почему-то Пабло смотрит на меня, словно спрашивая меня, можно ли доверять этому парню. Я только и могу, что развести руками. Пока мы ведем немой диалог с Пабло глазами, Факундо берет дело в свои руки и уверенно заводит автомобиль затем, чтобы с рывком тронуться с места. — Эй, полегче, приятель! — Что в штаны уже наделал? — Начо подначивает Бустаманте, который выглядит напряженным, наблюдая за тем, как его черный BMW несется по дороге, не слишком предназначенной для лихой езды. — Я не люблю, когда мои личные вещи используют неподобающим образом. — Да, — Начо словно берет его на слабо, устрашающе приближаясь практически нос к носу к Пабло, — а мы здесь не любим богатеньких козлов. Вместо того, чтобы ответить в том же дерзком стиле, Бустаманте лишь криво усмехается: — Цепляться ко мне только лишь из-за того, что у меня есть деньги…это не круто, чувак… — А знаешь, что было бы по-настоящему круто? — Начо сплевывает на асфальт, как это делают плохие парни в фильмах, — вмазать тебе по физиономии. — Ну так, бей! — Ладно, мальчики, померились письками и ладно будет, — я воспринимаю их конфликт, как невинную шалость двух подростков с завышенным эго и напрасно, потому что, Начо наотмашь бьет кулаком Пабло по лицу, последний уворачивается, но тем не менее, удар приходится ему прямиком в челюсть. Бустаманте сплевывает кровь и усмехается: — Дерешься, как моя покойная бабуля. — Так все, хватит! — На этот раз я вмешиваюсь в их конфликт, пока все не закончилось больнице или хуже того, полицией. — Достаточно, Начо, — я пытаюсь сдержать порыв друга, встав между ним и Пабло, но ни мои слова, ни мой непримиримый взгляд не действуют на него должным образом. — Пожалуйста, иди в гараж. На этот раз Начо уходит, при этом, кидая в сторону Пабло скрытые угрозы. После этого я останавливаю Факундо, выбежав перед автомобилем на проезжую часть так резко, что тот еле успевает затормозить. — Ты чего? — Ничего! — я вытаскиваю Факу с водительского сидения за ворот его джинсовки, подобно тому, как мать треплет провинившегося сына за ухо в качестве своего негодования. — Иди к Начо, я сейчас подойду. Теперь ты, — я устремляю свой упрямый взгляд на Пабло, — садись в свою тачку и проваливай с моего района, пока ноги целы. Кажется, Бустаманте не воспринимает мои слова всерьез, именно так он выглядит, когда прыскает от смеха: — И ни слова благодарности, серьезно? Я вообще-то, тебя сорок минут вез в самую жопу мира! Могла бы и спасибо сказать! — Спасибо и проваливай! — я еще шире открываю водительскую дверь его BMW и соответствующим жестом приглашаю его занять свое место за рулем. — А как же моя разбитая губа? Ты не хочешь оказать помощь тому, кто оказал помощь тебе. — Аптека за углом и можешь не благодарить, — я сопровождаю свои слова невинной улыбочкой. Губы Пабло изгибаются в довольной ухмылке, когда он встает прямо напротив меня и кладет руки на капот, подражая моей крутой манере. — Что-то подсказывает мне, что мы подружимся, — не моргая, он внимательно изучает мое лицо. Его голубые глаза вглядываются в мои, а затем опускаются, чтобы осмотреть остальные части моего тела. Я совсем теряю голову от этого взгляда, а даже наоборот важно вскидываю подбородок. — Нет, не подружимся. — Посмотрим… — Пабло преодолевает расстояние между нами, — посмотрим… Он садится за руль, заводит двигатель, а один из стеклоподъемников медленно опускается, давая мне хороший обзор на водителя. — А знаешь, пожалуй, я скажу тебе спасибо за этот вечер. Он уж точно в сто раз интереснее моих последних недель, проведенных с друзьями. Я даже впервые в жизни по морде получил! — Что тут скажешь, — я пожимаю плечами, словно не я всему виной, — нужно думать головой, прежде чем поздним вечером провожать девчонку из Ла Бока. — Я понял, — говорит Пабло и многозначительным взглядом сопровождает мое лицо, а потом в соблазнительной манере подмигивает мне одним глазом и уезжает вдаль. Когда его черный BMW срывается с места, я сразу чувствую мурашки на коже, как будто мое тело знает, что тут происходит что-то еще помимо облака пыли и ветра, обволакивающего меня с головы до ног. Мне не знакомо это новое чувство. Как будто предвкушение того, что моя жизнь вскоре кардинально изменится. Это меня пугает, поэтому мысленно я говорю себе, что это совсем не так. *** Следующим утром, когда я переступаю порог колледжа вовремя, я вздыхаю с огромным облегчением. Кто бы знал, что дорога до Elite Way будет такой для меня проблемой. И как и в предыдущие дни, выспаться этой ночью мне удалось с большим трудом. Ну еще бы! После того, как Пабло уехал, я получила целую дозу нравоучений от Начо. Мне была прочитана подробная лекция о том, что нельзя ездить в автомобиле человека, которого ты едва знаешь. И хотя Пабло Бустаманте не похож на серийного маньяка-убийцу, в словах Начито есть частица правды. Соглашаться на предложение Пабло меня подвезти было опрометчиво. Как только я немного расслабилась и успела настроиться на нужный лад, откуда ни возьмись, появился Пабло. Как будто бы сам черт выпрыгнул из табакерки. Он подловил меня в тот самый момент, когда я, взяв нужные учебники и рабочие тетради из своего ящика, закрывала дверцу. Его появление было настолько неожиданным, что я даже не сумела скрыть своего испуга и уронила ключи на пол. — Спокойно, — Бустаманте сделал движение руками, за тем, чтобы меня успокоить, — это всего лишь я. Я обратила внимание на маленький след от рассечения на его губе и быстро устремила взгляд в его глаза. — Чего тебе? — подняв с пола ключи и прижав книги к груди, я в момент взяла себя в руки и приняла воинственную позу. — Мы вчера так и не выяснили во сколько сегодня встречаемся. — Потому что, как я тебе уже говорила раньше, я напишу эту работу по истории за нас двоих. — А мне помнится, я отверг твой великодушный жест и сказал, что мы будем писать эту работу вместе. Как это и полагается сделать. А ты, — он указал на меня пальцем, — согласилась. Пока Бустаманте говорил, я решила отвлечь себя тем, чтобы найти в своем ящике наушники, но Пабло вновь удалось завладеть моим вниманием, когда он произнес: — От тебя требуется всего-то назвать время. — Я что невнятно говорю? — Спирито! — моя фамилия из уст Глории в школьном холле прозвучала более чем, истерично. Ну все, мне конец. Заметив секретаря сеньора директора, я выпрямилась, расправила плечи и мысленно приготовилась к тому, что сейчас меня начнут сравнивать с землей. — Ты вчера так и не занесла мне деньги за форму! Почему я все время должна за вами бегать?! — Глория, — Пабло легко вмешался в наш диалог, — у вас что, новая стрижка? Вам очень идет! — Стрижка старая, Бустаманте, идите куда шли, я веду разговор со Спирито. — Дело в том, что мой кошелек, — неумело начала врать я, придумываю на ходу, — украли сегодня в автобусе, но обещаю, — обнадежила ее я, — завтра же все деньги будут на вашем столе. — Я что, похожа на банк Аргентины? — не сдержалась от сарказма Глория, сгорая от злости и негодования. — Глория, кажется, у меня есть решение проблемы. Как раз вчера Мариса отдала мне деньги, которые у меня одолжила, — выпучив глаза, я посмотрела на Пабло, просто приказывая ему замолчать. Сколько там нужно за форму? — Бустаманте без принуждения вытащил бумажник из заднего кармана своих брюк, отсчитал несколько купюр и передал их Глории. — Я и до завтра смогу подождать. Дождавшись, когда Глория, получившая должок, скроется в коридоре, я вновь обратилась к своему спасителю. — Зачем ты это сделал? — Потому что могу себе это позволить. Давай заключим соглашение? Мы пишем работу по истории вместе, а ты не должна мне никаких денег. — А тебе какая в этом польза? — Никакая. Просто люблю, когда все происходит так, как я хочу. Считай, что это просто прихоть избалованного богатенького мальчика. По рукам? Я колеблюсь. В моем положении я не могу позволить себе излишнюю гордыню, поэтому когда надежда Пабло тает на глазах, я не без труда произношу: — Ладно, твоя взяла. По рукам. Пока мы скрепляем наше устное соглашение дружеским рукопожатием, победная улыбка блистает ярче поверхности моря в солнечную погоду. *** О чем я только думала? О чем я только думала, бубню себе под нос, то и дело натирая поверхность барной стойки до блеска. После окончания всех занятий в колледже я отправилась на свою очередную смену в бар. Согласиться на написание совместной работы с Бустаманте? А я-то всегда считала себя благоразумной. Теперь нас ожидают долгие часы наедине, а в обществе Пабло, я все время чувствую себя не в своей тарелке. Ну что же? Сама виновата, за язык меня никто не тянул. В конце-концов, что может пойти не так? Я всего лишь буду терпеть его наглую персону пару часов в день, и всего-то. Но чем больше я себя успокаивала, тем сильнее я нервничала перед нашей встречей. И даже когда я заметила Пабло в дверях бара, направляющегося в мою сторону, я мысленно продолжила себя линчевать. Бустаманте переоделся. Теперь, когда на нем не было школьной формы, он казался мне старше. — Уже заждалась? — Пабло неловко запрыгнул на барный стул и уложил на натертую до блеска поверхность, свои локти. Я сопроводила его движения рук оценивающим взглядом: — Перейдем сразу к делу. — Хм… мне определенно нравится твой настрой. Люблю девчонок уверенных в себе. Плеснешь мне чего-нибудь, в горле страшно пересохло? — В туалете есть кран. — Не будь злюкой, Мариса, — его губы обиженно сложились «уточкой.» — Может быть тебе еще косячок забить, родной? Пабло немного привстал со своего стула и перекинулся через всю барную стойку, прошептав мне: — А ты можешь? Я наклонилась к его уху, произнеся четкое и твердое «нет, Риччи»! — Меня зовут Пабло, — Бустаманте вскользь пробежался взглядом по моему лицу и тепло улыбнулся. — Неее, я буду звать тебя Риччи, так мне нравится гораздо больше. Ну а теперь, если ты закончил паясничать, может, мы уже перейдем к истории? На мгновение Пабло задумался, потом покачал головой, обреченно поджав губы и произнес: — Хорошо, твоя взяла. История, так история. Следующий час мы с Бустаманте занимаемся прямо в баре. Параллельно я переключаюсь на свою непосредственную работу и искренне удивляюсь, когда Пабло накидывает собственные идеи и действительно вносит свой вклад в нашу работу, не дожидаясь, когда я освобожусь. Это служит мне неким звоночком тому, что первое впечатление об этом парне было несколько обманчиво. Возможно, он не так безнадежен, как я думала раньше. — Думаю, на сегодня мы уже достаточно написали, так что продолжим в другой раз, — я пытаюсь быть с Пабло вежливой, но из-за того, что всех парней я делю на две категории: либо друзья, либо враги, он автоматически попадает во вторую. — Ты меня выгоняешь? — Да, мне тут еще надо закончить с ревизией по бару и к девяти здесь будет уже полно народу. — Ты слишком много работаешь, Спирито. Твои родители в курсе, как ты живешь? — Спасибо, что поинтересовался, разумеется, они в курсе. А теперь ступай… Когда дело касается моей личной жизни, а особенно родителей, я становлюсь особенно закрытой. — Нет, правда. Когда ты успеваешь жить жизнью обычного подростка? Гулять, встречаться с друзьями, ходить в клубы. — Ну… — я мысленно представляю свои дни. — Я встречаюсь и гуляю с друзьями после работы, а клубы мне заменяет работа в баре. — Но это ведь совсем другое… — Другое, но скажем так, я работаю так много не потому, что я трудоголик, я вынуждена оплачивать свою учебу в колледже, и не всем, как тебе повезло с предками. Ясно? — я стараюсь отвлечься, натирая до блеска полотенцем и без того начищенный шот. — Я бы мог остаться сегодня и помочь тебе? — С чего бы это вдруг? — я намеренно ищу в его предложении скрытый подвох. — Просто, потому что мы одноклассники. — А как же Барби? Разве ты не должен навестить свою невесту? — А ну-ка, плесни мне, красотуля, чего-нибудь покрепче, — внезапно в наш разговор с Пабло вмешивается один из посетителей, который был уже явно навеселе. — Чего тебе? — он одаривает Пабло раздраженным взглядом за то, что Бустаманте практически не сводит с него глаз. — Ничего, — обрубает на корню Пабло. — А вообще-то, нет, — он всем корпусом поворачивается к мужику, явно не настроенному на конструктивный диалог. — В это сложно поверить, но она девушка… — он рукой обводит мой силуэт по воздуху. Я даже не знаю, оскорбиться мне, или наоборот порадоваться тому, что Бустаманте за меня вступился, пусть и в не совсем привычной манере. -… и как любая девушка, она заслуживает уважения в свой адрес. — Чего, бля??? Последнее, что я помню, это картинка, как мужик со всего размаху ударяет Пабло головой в переносицу. Бустаманте мгновенно отключается и летит со стула прямо на пол. — Пабло, Пабло… — я пулей огибаю барную стойку и лечу к бездыханному телу на полу. Отчаянно бью его по щекам и, набрав в рот воды, в отчаянии прыскаю ему на лицо, за тем, чтобы Пабло наконец очнулся. — Ты только что плюнула на меня? — Бустаманте с трудом открывает глаза, держась за голову, которая по всей видимости, раскалывается от удара. Мне сейчас сложно оценить его состояние. — Слава богу! Ты жив. Ну, и напугал же ты меня! — я прошу толпу зевак расступиться, чтобы дать Пабло возможности глотнуть немного воздуха. — Кто ты? — он выглядит растерянным, когда его рот искажается от боли. — Что? Я Мариса Спирито, твоя одноклассница. — Я тебя не знаю! — Ладно, — быстро беру себя в руки, потирая лоб от напряжения, — пойдем другим путем. Как тебя зовут? — Пабло Бустаманте. — Сколько тебе лет? — Скоро восемнадцать. — Где ты учишься? — В Elite Way. И когда я уже хочу задать еще один наводящий вопрос, Пабло меня останавливает: — Подожди, подожди. Зачем ты меня обо всем этом спрашиваешь? Я помню кто я, но хоть убей, не помню кто ты. Я опускаю руки в полном бессилии. Как же так? И в тот самый момент, когда я решаю, как же мне поступить дальше, вдруг замечаю широкую улыбку Пабло, красующуюся на его физиономии: — Видела бы ты сейчас свое лицо… — Не поняла? — настороженно произношу я. — Я решил немного тебя разыграть… — Что? — мне трудно сдержать себя в том, чтобы не отвесить этому клоуну смачную оплеуху. Его правда только подстегивает мое раздражение. — Ай, — Бустаманте снова хватается за голову, — больно же! Между прочим, я уже дважды получаю по лицу по твоей милости. Я думаю, что уже заслужил хоть каплю твоего сочувствия. — Сейчас ты у меня такого сочувствия отхватишь! Пабло быстро поднимается на ноги и приводит себя в порядок. — Ладно, я дам тебе время, чтобы остыть. Продолжим нашу работу завтра. — Да не в жизни! — кричу я из всех сил, наблюдая за тем, как Бустаманте покидает бар. — И тебе спокойной ночи, напарник! — Идиот! — я еще долго не могу успокоиться в результате чего, последствия моего плохого настроения и буйного нрава сказываются на посетителях бара.