5.
10 апреля 2020 г., 20:20
— Ты даже не спросил, почему я хотел, чтобы ты разделся, — говорит Тони после нескольких секунд молчания.
Это не вопрос, но Стив понимает, что это он и есть, если Стив хочет на него ответить.
— Ты сказал, почему, — отвечает Стив, — ты сказал, что хочешь иметь возможность прикоснуться ко мне в любой момент.
— И тебе этого достаточно? — спрашивает Тони, выглядя действительно заинтересованным. Этот вид немного стирает усталость с его лица.
— Да, — честно отвечает Стив. И затем добавляет, немного менее уверенно: — похоже, это успокаивает тебя. Я не против побыть твоим успокоением.
Тони немного меняется в лице и задумчиво смотрит на Стива:
— О чем ты думаешь?
Стив неловко сдвигается, но говорит:
— Я не знаю.
— Как много из того, что я предложил, ты действительно прочитал? — Тони хочет знать. Его выражение сейчас нейтральное, и Стиву не нравится, как это выглядит.
— Я ничего не читал, — отвечает он, уставившись на колени. Тони молчит достаточно долго для того, чтобы Стив несколько жалобно добавил: — Ты сказал, что научишь меня.
Он все еще не может посмотреть Тони в глаза, но все равно слегка приподнимает подбородок.
— Ты хоть представляешь, что тебе нравится? — спрашивает Тони, скользнув пальцем по подбородку Стива, заставляя его посмотреть себе в глаза.
— Мне понравился прошлый раз, — краснея говорит Стив. — Мне нравится это.
— Это? — спрашивает Тони.
— Мне нравится быть… здесь. У твоих ног.
Тони тяжело вздыхает.
— Этого слишком мало для продвижения, Капитан, — говорит он, хотя одна его рука все еще на затылке Стива, а другая поддерживает подбородок. Этого достаточно для обездвиживания Стива, словно приколотого к месту. Он соврет, притворившись, что ему не нравится это ощущение. — Даже меньше, когда ты не знаешь моих предпочтений. Я не думаю, что ты сейчас осознаешь, как легко я могу превратить тебя во что-то, предназначенное специально для моего личного удовольствия.
Стив действительно обдумал это и не волнуется. Во-первых, он не думает, что Тони на самом деле сделает это умышленно, а во вторых, он и не против подобной идеи. Он ничего не говорит, и Тони нетерпеливо выдыхает.
Стив вздыхает и признается:
— Я понимаю, что это, возможно, случится, несмотря ни на что, учитывая твой опыт и недостаток моего. Это будет иметь смысл, только если мы будем регулярно заниматься сексом. Но я не думаю, что ты будешь игнорировать вещи, которые мне нравятся, только потому, что не уверен в них.
— Хорошо, — тихо отвечает Тони, заинтересованно смотря на Стива — Я думаю, ты доверяешь мне больше, чем я заслуживаю, но какого черта. Скажи мне это. Почему ты не хочешь узнать это самостоятельно?
Стив никогда не был хорошим лжецом. Но он может быть хитрым при необходимости, и сейчас как раз такой случай. Это… немного смущающее. Но. Он так же думает, что нет иного пути получить то, что он хочет, не будучи честным. Ложь уничтожила бы цель.
— Прошлый раз… — Стив делает паузу и хмурится, — был хорош. Он был действительно хорош. Но началом была идея быть… не контролируемым, но также и не контролировать, — он бросает взгляд на Тони, пытаясь увидеть, понимает ли он его, но Тони все еще выжидающе смотрит на него. — Когда я решил позволить тебе… просто делать. Что угодно. Это было то, что нужно, — Стив не находит правильного слова, но Тони спасает его в этот раз.
— Хорошо, понимаю, — говорит Тони и пробегает пальцами по волосам Стива. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Просто дай подумать об этом.
Стив ждет. Бедро Тони теплое и восхитительно пахнет. Стив запрещает себе волноваться.
Наконец Тони говорит:
— Есть вещи, определения, узнав которые, ты сможешь решить, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой. Ты понимаешь? Без этих базовых знаний путь будет длиннее. Я имею ввиду, тебе просто придется позволить мне сделать все. Статистически маловероятно, что такой способ будет всегда работать.
— Если мне не понравится, я скажу тебе остановиться, — Стив говорит то, что кажется ему очевидным решением.
От улыбки вокруг глаз Тони разбегаются морщинки.
— Что, если ты поймешь, что тебе нравится так говорить, даже когда на самом деле ты не хочешь, чтобы я останавливался?
Стив открывает рот — он не ожидал, что будет такая проблема — и затем останавливается и действительно думает об этом. Он думает об этом в целом. В том смысле, что он может случайно это сказать из-за того, что иногда болтает. Тогда он думает об этом конкретно. Что такого может сделать Тони, что Стив будет просить его остановиться, не желая, чтобы Тони останавливался?
Он не новичок в фантазиях об изнасиловании и имеет опыт обеих сторон. Это не… хорошо, нет, конечно, это не происходило с ним, но его член с тягучей каплей смазки скользит по бедру, и он ясно представляет то, что Тони пытается описать.
Тони говорит:
— Что тебе нужно, так это стоп-слово. Слово, которое ты бы ни за что не сказал во время секса, и которое мы оба можем запомнить. — Тони останавливается. Он снова мрачно смотрит на Стива. — Иногда я захочу вставить тебе кляп, — извиняясь говорит он. — И тогда мы придумаем другой способ тебе остановить все, если ситуация выйдет из-под контроля.
Стив думает о кляпе и с трудом это осмысляет. Он может представить только комок полотенца, возможно, закрепленный чем-то вокруг головы, и это не возбуждает. Но он не то чтобы против. Если Тони это нравится, то он готов пробовать, а если что может просто вытащить кляп. Эта часть ясна.
— Значит, — говорит он наконец, — мне нужно стоп-слово на случай, если произойдет что-то, что мне не нравится.
Это вроде и не вопрос, но Тони все равно кивает:
— Перед тем, как мы сделаем что-то еще, — он смотрит на Стива так, словно знает все, о чем тот думает, — мы немного обсудим, что все это значит… — Стив открывает рот, чтобы возразить, и Тони прижимает палец к его губам. — Только в самых общих чертах, — продолжает Тони. — Я понимаю… — он останавливается и пялится на Стива, и Стив понимает, что Тони по какой-то причине хочет заострить его внимание на этом слове, — может, и не понимаю. Но я принимаю то, что ты хочешь или не хочешь в этом случае, но необходим хотя бы минимум информации. Например, стоп-слово. Мы его придумаем, я расскажу тебе некоторые детали и затем… — он снова останавливается. — Я собираюсь задать темп, — наконец, говорит он. Его голос достаточно груб для того, чтобы член Стива на него отреагировал.
Он наклоняется к Стиву, все еще касаясь пальцем его щеки.
— Самое ужасное определение того, что мы собираемся делать — согласованное извращение. На самом деле, это очень широкое определение: от слегка грубого секса до плеток, цепей и бладплэя, — он смотрит на лицо Стива во время объяснения. Стив слушает его внимательно, но ни плетки, ни цепи не пугают его. Навряд ли привлекают, но ведь и знает он о своих истинных желаниях мало, так что рано исключать. Даже бладплэй. Чем бы это ни было.
— Есть множество аббревиатур, которые я мог бы объяснить и может, мне даже стоит это сделать, но расскажу про те из них, которые нам подходят прямо сейчас. Прямо сейчас, в этот самый момент, мы взаимодействуем на базе верх/низ. Это означает, что нижний партнер подчиняется нуждам верхнего, — Стив краснеет, но не открывает рта. — Мне очень нравится эта сфера. Она дает много пространства для воображения, и в то же время может создать такую ситуацию, когда я напряжен, или устал, или раздражен, и могу утащить нижнего в постель, чтобы он поработал до тех пор, пока мне не станет лучше, — Тони все еще смотрит ему в лицо. Стив пытается сохранять нейтральное выражение. — Но множество категорий пересекаются. Так что есть вещи, которые мы можем делать в области нижний/верхний, но которые лучше подходят под другие определения. В таком случае я могу захотеть объяснить, как их лучше назвать. Ты понимаешь?
Стив изо всех сил пытается не представлять, как Тони тащит его в постель и заставляет ублажать себя, пока ему не станет лучше. Что-то в этой формулировке вызывает жар внизу его живота. Он выдавливает «Да», чувствуя, как горит его лицо.
Тони молчит почти минуту, а затем нежно говорит:
— Ты сейчас должен обсудить со мной, что тебе нравится.
— Я хочу, чтобы ты разделся, — выпаливает Стив. Его лицо горит, но он не отрываясь смотрит на Тони. — Я хочу иметь возможность коснуться тебя.
Щурясь, Тони смотрит на него.
— Это то, что ты хочешь обсудить? — наконец спрашивает он. — Ничего, что ты бы хотел избежать, смягчить или, может, полностью пропустить?
Стив прикусывает губу.
— Я хочу делать то, что ты хочешь. Я хочу понять, нравится ли это и мне. Я не хочу ничего исключать, потому что не уверен, повлияют ли на решение мои чувства насчет каких-то практик, или же недостаточный опыт, не позволяющий распознать их.
— Так тебе комфортно в роли нижнего? — спрашивает Тони с блестящими глазами.
— Почему нет? — спрашивает Стив. — Ты определенно тот, кто уже знает, как все делать.
— На самом деле это не остановило бы многих людей, — усмехается Тони, но все еще смотрит на Стива сверкающими глазами, и выражение Тони слегка забавно, но частично смешано с жадностью. Стиву нравится этот взгляд, хотя он чувствует, как горит лицо.
— Я не они, — отвечает он. — И если что-то из показанного тобой я захочу попробовать, я скажу тебе об этом.
— Есть вещи, которые я никому не позволю делать с собой, — честно предупреждает Тони, выглядя теперь немного настороженно. — Ничего личного.
Стив так не думает, но не спорит. Он думает, что это уже личное, и что бы это ни было, оно меняет желания человека. И в итоге он говорит:
— Я не захочу с тобой сделать то, что может тебе не понравиться.
Тони смотрит на него, возможно, зная, о чем тот думает, но это не беспокоит Стива. Если ты решаешь заниматься сексом с гением, то стоит ожидать, что иногда он будет понимать тебя без слов.
— Ты придумал стоп-слово? — спрашивает Тони. Он все еще держит лицо Стива одной рукой, но вторую убирает с его шеи и, сжав ее в кулак до побелевших костяшек, кладет ему на бедро. Он сидит очень прямо, но Стив может ощутить, как он переполнен энергией.
— Нет, — неуверенно отвечает Стив. Он хочет спросить, что планирует Тони, но не хочет знать ответ. Ему интересно, является ли такое раздвоение нормой.
— Что насчет кварка? Это короткое слово, его легко запомнить, и навряд ли я когда-либо смогу использовать его в разговоре с тобой, — Тони слегка усмехается, отчего фраза звучит колко. Затем что-то быстро проскакивает на лице Тони, — Стиву кажется, что это сожаление, — и Тони тихо говорит: — Ты все еще можешь выйти из игры, Стив.
Тони никогда раньше не использовал первое имя Стива. Стив пытается придумать ответ, но Тони заговаривает первым.
— Мы не обязаны это делать. Мы можем просто трахнуться. Ты можешь просто позволить мне немного руководить тобой. Это не обязано быть таким… сложным, каким я могу это сделать, — лицо и голос Тони серьезны. — Ты не знаешь, как все это на самом деле сложно.
Стив ждет, пока не убедится в том, что Тони закончил, и затем говорит:
— Как много раз ты собираешься трахнуть меня, — лицо полыхает, но он игнорирует это, — если я просто позволю тебе немного мной руководить?
Тони откидывается в кресле, какое-то мгновение явно удивлен. Стив считает это интересным выражением лица, хотя бы потому, что это необычно.
— Ты не знаешь, — продолжает Стив. — Но, вероятно, не так много. Ты можешь властвовать над всеми вокруг, — лицо Тони заостряется, но он сосредоточенно и с интересом рассматривает Стива. — Я хочу делать вещи, о которых не знаю. Я хочу, чтобы их делали со мной. Я не беспокоюсь о том, что в итоге буду более или менее… сексуально запрограммирован наслаждаться тем же, чем и ты. У меня нет особого выбора, Тони. Я не могу выйти и найти того, кто меня научит. Безопасность — кошмар, и это то, что я никогда не хотел бы обсуждать с армией США или ЩИТом. Я доверяю твоему благоразумию, не по отношению к тебе, потому что ты навряд ли интересуешься чужим мнением, но по отношению ко мне. Я не могу рисковать никем, только тобой.
Тони слегка ухмыляется.
— Так ты говоришь, что используешь меня в своих интересах, Капитан?
— Я говорю, что ты единственный, кому я позволю воспользоваться мной, — говорит Стив со всем достоинством, которое может собрать. — Если ты не хочешь или не можешь, мы можем трахаться, пока ты не потеряешь интерес. Если это такая ситуация, то дай мне знать об этом сейчас, потому что мне надо немного подумать об отступлении от… возможностей, я полагаю. Принять то, что я никогда не смогу узнать.
Тони серьезно его рассматривает.
— Ты много об этом думаешь, — он говорит спокойно, но все равно звучит так, будто все еще удивлен.
Стив сопротивляется желанию потрясти его.
— Конечно, — говорит он раздраженно. — Почему это удивляет тебя?
— Потому что ты не читаешь, — прямо отвечает Тони.
— Потому что мое невежество в этом вопросе — часть развлечения. Это не означает, что я не думал об этом. Тони, — Стив останавливается для вздоха, — то, что ты считаешь, что я не думал об этом, возможно, больше говорит о тебе и о людях, с которыми ты делал это, чем обо мне.
— Ты был девственником, — отмечает Тони, словно для записи.
— Но я не был идиотом! — говорит Стив. — Ни разу я не был в неведении о том, что я позволял. То, что я был девственником, вероятно, менее значительно в этой ситуации, чем то, что я также эксперт по тактике и выше среднего уровня в стратегии. Ты хотел подкупить меня, но мы оба знаем, на самом деле все было иначе. Я позволял тебе строить эту иллюзию, потому что мне нужно было твое желание работать со мной, и потому, что ты привлекательный, и сделал мне предложение, которое физически затронуло меня. Если бы идея того, что ты хотел, не сделала все за меня, то я бы попробовал другой метод. Но это сработало. Это было чем-то вроде получения преимущества без реального получения преимущества, — он останавливается на мгновение и добавляет: — Тони, — его голос низкий и не угрожающий, — я эксперт по рукопашному бою, — он хлопает по ленте с четырьмя медалями, — ты не можешь принудить меня к тому, что я не хочу делать.
Тони рассматривает ленту Стива.
— Значит, на самом деле, это ты воспользовался мной, — улыбаясь, снисходительно говорит Тони.
— Ты получил то, что хотел? — спрашивает Стив.
— О да, — отвечает Тони, и его улыбка превращается в ухмылку.
— Значит, в лучшем случае, никто из нас не воспользовался другим, а в худшем, мы оба сделали это, — Стив слегка наклоняется так, что его грудь касается колена Тони. Тони наблюдает за ним, словно сокол, но не отталкивает. — Мой уровень допуска достаточно высок для того, чтобы видеть всю информацию правительства, которую коллективно насобирали относительно технологий Железного Человека, — Тони открывает рот, но Стив не останавливается. — Это не угроза. Это факт, и я упоминаю об этом по особой причине. Ты думаешь, что я… декоративный. Но я пытаюсь сказать тебе, что нет. Я не настолько важен, как ты, но я важен, и никогда не должны всплыть мои эксперименты с извращенным однополым сексом. Это будет катастрофой, и я знаю, что ты не вполне можешь сейчас это себе представить, но я прошу тебя поверить мне, потому что я не врал тебе ни о чем, ни по своему желанию, ни по желанию правительства, ни о чем. Основываясь на всем этом, ты — мой единственный вариант. Если ты бы им не был, это навряд ли бы имело значение. Я хочу тебя, видя, как ты относишься ко мне, и с трудом верю в то, что найду точную смесь твоих… особенностей где-либо еще, даже если бы я и пытался. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, могу я получить это или нет. Если ответ «нет», то я смогу справиться с этим, Тони. Но мне нужен твердый ответ.
Тони нажимает коленом в грудь Стива — Стив хочет расслабить шею и упереться лбом в бедро Тони, но не делает этого.
— Я точно дам тебе ответ, если ты сначала ответишь на один мой вопрос. Настолько честно, насколько можешь, — Тони говорит серьезно.
— Конечно, — отвечает Стив, потому что он это сделает.
— То, что ты сказал, — начинает Тони, — что ты сказал, когда я тебе сказал, что сказать, не было тем, что я… запланировал на случай отсутствия лучшего слова. Я ожидал, что ты это повторишь более или менее дословно, но ты этого не сделал.
— Нет, — соглашается Стив, слегка наклонив голову. Он не уверен, почему это важно, но ему интересно, почему это важно для Тони.
— Это было для меня или для тебя? — спрашивает Тони. Стив неопределенно моргает, и Тони излагает: — Я сказал: «Скажи мне, что хочешь, чтобы я использовал твою задницу до тех пор, пока не закончу с ней, скажи мне, что примешь это ради меня, скажи мне, что хочешь чувствовать меня внутри себя». Но ты сказал: «Трахни меня, трахни меня, трахни мою вишневую задницу. Делай это, пока можешь, используй меня, делай это жестче, заставь меня принять это, входи в меня, пока я беспомощен и не могу остановить тебя», — голос Тони почти безэмоционален, но от его пристального взгляда невозможно отвернуться, даже несмотря на то, что лицо Стива горит. — Вопрос в том, что ты сказал то, что по твоему мнению захочу услышать я, или то, что ты имел ввиду?
Стиву хочется отодвинуться, но он не может заставить себя сделать это. Он смиряется с тем, что продолжает краснеть, и говорит Тони:
— И то, и другое. Я хотел сказать то, что ты хотел услышать, и я сделал это. Но также я хотел сказать другие слова. Так что я смешал их вместе.
— Значит, ты намеревался повторить то, что я хотел услышать, и затем, когда ты открыл рот, ты не сделал этого. Ты не знал, что говорил. Ты просто говорил то, что у тебя на уме. Так? — взгляд Тони сейчас пронзает словно пуля.
— Да, — говорит Стив, покраснев, и сожалея о своем цвете кожи и о том, что так легко краснеет. Он не может удержаться от вопроса: — почему это так важно?
Тони приподнимает подбородок Стива еще чуть выше, скользя большим пальцем по углу его челюсти.
— Потому что это означает, что отвечая на мои потребности, ты в то же время формулировал свои собственные. Это означает, что ты чувствовал себя нижним достаточно, чтобы повторить мои слова, но также и достаточно сильным, чтобы вложить в них свои желания. Все это без малейшего понимания того, что такое — быть нижним.
Тони улыбается ему, возможно, самой теплой улыбкой, которую Стив у него видел. От этого его глаза становятся такими яркими, что выглядят почти янтарными. Что-то изгибается и переворачивается в груди Стива, и его член снова полностью встает. Ответ Тони ясен по его лицу. Стив все же ждет его, потому что ему действительно нужен вербальный ответ.
— Я хочу больше твоего времени, чем уже получил, — говорит Тони. Стив распознает в этом предупреждение и просьбу и просто кивает. — Ты сразу мне скажешь, если мы начнем делать что-то, что ты ненавидишь или чего действительно боишься, — Тони ждет, пока Стив снова кивнет. — Немного страха это хорошо. Тебе это понравится. Но если ты чувствуешь, что это плохо или неправильно, ты не будешь продолжать лишь потому, что думаешь, что я хочу этого. Я не хочу ничего, что заставляет тебя так чувствовать. Я не могу достаточно настаивать в этом вопросе, Капитан. Ты никогда не решишь так страдать.
— Хорошо, — говорит Стив и кладет ладонь на бедро Тони. — Хорошо, Тони. Я понял. Немного страха — хорошо, немного боли, возможно, хорошо, некоторые… вещи, о которых ты говоришь, и которые заставляют меня чувствовать… — он вынужден остановиться и нащупать слово, которое передает то, что он пытается сказать, зная, что Тони откровенно пялится на него все это время, — себя грязным, — наконец решает он. — Эти вещи нормальны. Но если я в физическом или ментальном стрессе, если мне плохо, то я скажу тебе об этом, как только узнаю. Идет?
— Идет, — отвечает Тони. — Твое стоп-слово — кварк. Помнишь?
— Я ничего не забываю, — говорит Стив. — Я запомню.
— Если ты его скажешь, то мы оба остановимся и рассмотрим ситуацию, чтобы увидеть, что и где пошло не так, чтобы не повторять многократно одни и те же ошибки.
— Хорошо, — соглашается Стив и интересуется, есть ли еще то, что ему стоит выучить. Он немного ерзает и толкается членом в голень Тони.
Тони фыркает:
— В таких условиях я буду счастлив научить тебя всему, что ты хочешь узнать об извращенном гейском сексе.
Стив краснеет и говорит:
— Ты можешь научить меня контролировать мой рефлекторный румянец?
- Я бы не стал, даже если бы мог, - ухмыляясь, отвечает Тони. - Каждый раз твой румянец так горяч, что я беспокоюсь о потере клеток мозга. Он буквально делает тебя неотразимым.
Предсказуемо Стив лишь больше краснеет. Было бы хорошо, умей он превращать это в секс. Его относительное невежество смущает куда меньше раскрасневшегося лица.
Примечания:
Кварк - частица
