Пластыри с мишками
17 июля 2019 г., 03:48
Питер спокойно шел по школе, придерживая у груди зеленую папку с проектом по биологии, и болтал с Нэдом о всяком разном, смеясь и заправляя кудрявую прядь за ухо. На горизонте появился главный задира — Юджин Томпсон, более известный как Флэш, главный разбойник и ночной кошмар учеников начальных классов. Паркер притормозил, в панике осматриваясь в поиске убежища, но было уже поздно — тот его заметил. Флэш с ухмылкой пошел к Питеру уверенным шагом, засовывая руки в карманы и медленно пережевывая жвачку. «Корова», — шутил Нэд, и Питер, вспоминая это, прыснул со смеху. Томпсон нахмурился и ускорил шаг, подходя вплотную к парню.
— Что смешного ты увидел, Паркер? — Питер отступил на шаг, и краем глаза заметил, что стали подтягиваться зеваки, наблюдая за подростками и снимая их на телефоны. Нэд встал в стороне и с сочувствием посмотрел на друга, но тот лишь махнул рукой, жестом говоря, что помогать не стоит, и он справится сам. Томпсон замахнулся и с силой залепил Питеру обжигающую пощечину. Тот ошалело приложил ладонь к горящей и покалывающей щеке и уставился на парня взглядом испуганного олененка. — Не смей отводить взгляд, когда я говорю с тобой. — Прошипел Томпсон и пнул ногой по колену Паркера, отчего тот свалился на грязный школьный пол на четвереньки, опираясь дрожащими руками.
Еще один пинок пришелся Питеру по ребрам, и тот отлетел к обшарпанной стене, больно ударяясь об нее позвоночником. На плечо надавил грязный кроссовок, и Паркер поморщился — придется стирать новое худи, что он купил только на этой неделе. Флэш брезгливо поморщил нос, смотря снизу вверх на Питера, и сплюнул на штанину подростка.
— Приходи после уроков за школу, и не вздумывай опаздывать. — Юджин обернулся к толпе зевак, злобно зыркнул на них, и те сразу же поспешили ретироваться.
Когда прозвенел звонок, и в коридоре остались лишь Питер и Нэд, подростки поспешили в туалет. Паркер, прихрамывая, морщился от каждого шага. Он умылся холодной до стука зубов водой, оттер штанину и долго смотрел на себя в зеркало, а Лидс не решался что-то сказать, неловко топчась рядом с другом.
— Ты пойдешь? — Спросил парень, когда Питер проморгался и повернулся к нему с нечитаемым взглядом в глазах. Тот вздохнул и кивнул. — Зачем, Пит? Ты ведь намного сильнее Флэша. Ты можешь хотя бы ударить его, чтобы он понял, что к тебе лучше не лезть.
— Я не могу, Нэд. — Паркер вымученно захрипел, отчего друг вздрогнул и поспешил отвести от избитого парня взгляд. — Я все время был дрыщом очкариком, не умеющим дать отпор, и было бы очень странно, если бы я вмазал Флэшу до хруста в носу. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о моей суперспособности, это слишком опасно для меня и моих родных. — Питер уселся на раковины и вновь посмотрел на синяк, что расцветал на щеке от пощечины. Он закатил штанину протертых джинс и обнаружил большой синяк на месте, куда его пнул Юджин. Дерьмо. — Я пойду на встречу после школы, Нэд. А теперь пойдем на урок, пока нам не поставили прогул. Я и так слишком много пропускал.
У шкафчиков так и осталась лежать зеленая папка с проектом.
***
Питер неловко топтался на желтой жахлой траве, и рассматривал разрисованную матерными словами кирпичную стену школьного здания. От паучьего чутья, что предвещало драку, ползли по коже неприятные мурашки, и парень ежился, сильнее кутался в худи, на котором остался отпечаток от кроссовка Томпсона. Паркер долго тер его на предыдущей перемене, но все было тщетно: худи придется отдавать Мэй, чтобы та его постирала. Чувство вины нахлынуло на Пита с головой, ведь он слишком часто заставляет свою тетю волноваться. Юджин подошел к Питеру с сигаретой в зубах и руками в карманах. Его взгляд излучал лишь агрессию и чистую, жгучую ненависть, и Паркер отвел глаза и поежился. Томпсон вздохнул и, вытащив сигарету изо рта, потушил ее об голубое худи Пита. Тот зажмурился, но не от боли, а от жалости к новой вещи. Прямо на груди теперь красовалась черная, обугленная дырка, и она неприятно жгла кожу. — Почему ты меня ненавидишь? — спросил Питер и заглянул в глаза Томпсону, чтобы уловить хоть намек на его настоящие чувства, не спрятанные за маской. Взгляд Флэша все также был холодным и жгучим, контрастирующим. — Я ненавижу всех. — парень размял плечи и шею, а после припечатал Паркера к стене, сжимая пальцами белоснежную шею. Пит начал хрипеть и цепляться за руку Томпсона. — И кто сказал, что я ненавижу тебя? — большим пальцем он очертил губы парня, а после чуть ослабил хватку. — ты весь такой идеальный, такой красивый, Паркер. Ты видел свои руки? Всегда мечтал увидеть на них синяки от своих пальцев. Ты ходишь в тупых толстовках, но я видел твое тело в раздевалке, когда ты думал, что остался один. Почему ты скрываешь его, Питер? Чего я о тебе не знаю? — Флэш шептал быстро, неразборчиво, и второй рукой сжимал щеки Паркера, заставлял смотреть в глаза и не отворачиваться. Он не любит, когда от него отворачиваются. Питер лишь ошарашенно смотрел на парня и хрипел, пытаясь убрать руку Флэша со своей шеи. Глаза закатывались от нехватки кислорода, а лицо было до ужаса красным. Томпсон забросил ноги подростка на свои бедра и вдавил в старую кирпичную стену сильнее. — Что же ты скрываешь, Питер? — его рука отпустила щеки парня и залезла под толстовку, оглаживая мускулистое тело и царапая его ногтями. Флэш по-настоящему наслаждался лицом Паркера, когда немного ослабевал хватку, позволяя ему вдохнуть воздуха, а после вновь с силой сжимал худую шею. На белой коже уже проступили багровые синяки. — Такой сладкий Питти. — Юджин оцарапал зубами щеку Паркера и вдохнул его запах. — Такой мой. Голова Питера кружится, пульсирует, и в ней словно кружится рой пчел. В глазах пляшут разноцветные круги, переливаются во все цвета радуги, и тоже, кажется, пульсируют. Паркер уже не чувствует рук и ног, не чувствует твердого стояка Флэша, что трется об него как последний конченый ублюдок. Не хватает сил даже открыть глаза. Юджин понимает это и разочарованно вздыхает, убирая руку с чужой шеи. Издали слышится «урод», а после тяжелый бег, и вот в лицо Флэша прилетает кулак. Харли валит Томпсона на землю, избивает яростно и беспощадно, пинает, рычит и сбивает костяшки в кровь. Тот уже в отключке, но Кинер не останавливается. И лишь после тихого «Харли» он замирает, растерянно оборачивается на Паркера, а тот лежит поломанной куклой на траве, и из его глаз текут слезы. Кинер поднимает его на руки словно фарфорового, несет до машины осторожно и медленно, укладывает на задние сидения и быстро садится за руль. Сейчас он плевать хотел на правила безопасности, поэтому понесся к башне как угорелый, то и дело осматриваясь на Паркера. Харли громко матерился и рычал, словно зверь, и ему ужасно хотелось добить Томпсона. Питер очнулся, когда Кинер уже подъезжал к башне. Разлепил один глаз за другим, проморгался и ахнул от боли в голове и шее. Харли в это время молчал, не говорил ни слова, лишь бросал на друга тяжелые взгляды уставших глаз. Пит прикоснулся к шее и зашипел, рассматривая фиолетовые синяки в зеркале заднего вида. И толстовку жалко очень. Кинер помог выйти Питеру из машины, и яро проматерился, когда узнал, что Паркер идти не в состоянии. Он подхватил того на руки, повелел держаться покрепче и понес друга в здание, иногда здороваясь с сотрудниками, что сейчас бросали растерянные взгляды и пытались помочь. У Питера, вроде как, кроме синяков и шока ничего не было, так что Кинер справится и сам. Он поднялся на жилой этаж, зашёл в ванную и усадил Паркера на стиральную машину, рыская в шкафчиках в поиске аптечки. Достав пластыри и мазь Харли повернулся к Питеру, и наградил того хмурым взглядом. Он стянул с Паркера потертые джинсы и дырявое худи и ахнул, когда обнаружил на худом теле царапины от ногтей. На белоснежной коже красовались темные пятна от чужих пальцев. На одной из острых коленок горел темно-фиолетовый синяк. Небесные глаза Харли стали темно-синими от злости, и он принялся обрабатывать тело подростка, налепляя на раны милые пластыри с мишками. Питер краснел и ерзал, неуверенно отводил взгляд, на что Кинер лишь тяжело вздыхал и удерживал того на месте за бедра. — Что это было за дерьмо, Питер? — прохрипел Харли, когда закончил обрабатывать раны, и развел ноги Паркера в стороны, чтобы подойти ближе. Тот отвел взгляд. — Это был мой одноклассник. — Пита мелко трясло и мурашило, и он почувствовал, как глаза начали слезиться. Харли притянул к себе дрожащего подростка и крепко обнял, целуя в родинку на плече и мягко поглаживая по спине. Паркер разрыдался Кинеру в рубашку, цепляясь за нее худыми тонкими пальцами и всхлипывая. Ночью Кинер пришел со сбитыми в кровь костяшками, синяком под глазом и порезом на скуле. Питер настороженно осмотрел его и обработал раны, наклеивая на порез пластырь с мишками. А Флэш на следующий день не пришел в школу.
