Кровь и слезы вкуса соленой карамели
17 сентября 2019 г., 02:50
После ночевки на природе Пит и Харли не заводили тему насчет их отношений. Они гуляли, ходили вместе на учебу, дурачились и играли в приставку в комнате Питера. Они кидали иногда друг на друга двусмысленные взгляды, садились рядом ближе, чем обычно, а на прогулках брались за руки. И этого было достаточно.
***
Харли и Питер шли на учебу. Осенний ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев и укладывал их на тротуары и дороги пестрым ковром. На Питере была безразмерная курточка и милая шапка, а сам он был хорошенько укутан в теплый клетчатый шарф. Харли же таскал свою любимую кожаную куртку в любое время года, и сейчас лишь кутался в неё сильнее. Город только начал просыпаться. Бегали туда сюда школьники и студенты с рюкзаками и сумками, солидные мужчины и женщины разговаривали по телефону и отпивали кофе из бумажного стаканчика стуча каблуками туфель по асфальту. Парни, держась за руки, с улыбкой шагали по листьям, что шуршали под их ногами. Харли успел даже один раз толкнуть Питера в кучу листьев, из-за чего на них накричал дворник. Они попрощались у входа в школу Пита. Обнялись на прощание, Кинер чмокнул друга в щечку и перебежал дорогу, оказываясь у университета. Помахал парню рукой и скрылся в дверях учебного заведения. В школе, стоя у шкафчиков, Питера ждали его друзья. Нэд всунул парню стаканчик с горячим шоколадом, купленный в их любимом кафе, а Мишель, что стояла со сложенными на груди руками, окинула Паркера недовольным взглядом. Питер знал, что это за взгляд. Он съежился и отпил напитка. — Питер Бенджамин Паркер, может объяснишь уже, кто такой этот Харли, почему он снимает истории с твоего телефона, и почему вы с ним сюсюкаетесь? Почему ты не рассказываешь нам о своей бойфренде? — Она возмущенно нахмурилась. — У вас появилась интрижка после клуба? — ЭмДжей, мы друзья. — Паркер покраснел и сжал лямку рюкзака. — Он стажер Старка. Брови девушки взмыли вверх. — Охренеть, и ты рассказываешь об этом только сейчас? — Прости, ЭмДжей. — А я знал. — Довольно улыбнулся Нэд и откусил булочку, что только что открыл. Мишель и Питер повернулись к нему с недовольными лицами. — Что?***
Питер сидел на уроке и кусал ручку, которая была уже порядком погрызана. У него была важная контрольная, к которой он готовился последнюю неделю, и ему нужно было не ударить в грязь лицом. Он тщательно решал одну задачку пару раз на черновике, но все равно неуверенно записывал ответ на листочек. Нэд пытался подбодрить его, говорил, что с умом Паркера парень точно сдаст, но Питер все равно был до ужаса взволнован. Что-то не давало ему покоя, но он не мог понять, что. Пока не послышался взрыв. Всё на пару секунд затряслось, словно от землетрясения. Упали на пол карандаши и ручки. Ученики, испуганно вскочив со своих мест, подбежали к окну, всматриваясь в горящее здание напротив, из которого валил черный дым. Питер боялся встать с места. Он знал, что взорвалось. Парень резко вскочил со своего стула, выбежал из кабинета и побежал по коридору, попутно снимая с себя одежду, под которой находился костюм. Он выбежал из школы через чёрный вход и на пару секунд затормозил, не желая разворачиваться к горящему зданию. Нет. Пожалуйста. Только не университет. Питер медленно повернул голову и увидел горящий университет, из которого выходили студенты и преподаватели. Кто-то плакал, кто-то находился в шоке, кого-то тащили на руках. И нигде не было видно Харли. Парень сорвался с места и побежал к зданию, врываясь прямо в разбитое окно, из которого валил густой дым. Слышался плач и крики. Питер вытаскивал людей из здания, а сам всматривался в лица погибших, лежащих на полу, выискивая своего кудрявого Харли, что вечно улыбался с его шуток и кормил с ложечки мороженым, когда они смотрели фильм. Маска промокла от слез. Паук все спасал и спасал людей, выносил их на улицу, отшучивался и говорил, что все будет хорошо, зная, что где-то там, в горящем здании, лежат трупы учеников и учителей. Где-то там лежит его Харли. Возможно уже мертв, заваленный камнями. — Харли! — Прокричал Питер в огонь, захлебываясь слезами, беспомощно озираясь по сторонам. Паучок обошел все здание, спас всех, кого мог, но Кинера так и не нашел. Вдруг послышался хрип. Еле слышный, совсем тихий, но такой болезненный и беспомощный, что у Паркера защемило в сердце. Он ломанулся в помещение, дверь которого была закрыта, и обнаружил Харли, сидящего у двери. Он еле моргал и дышал, а его костяшки были сбиты в кровь. Он пытался выбраться, но не смог. Питер во всю зарыдал, присел у тела парня и стянул с себя маску, тут же начиная задыхаться от гари. Без маски ничего не было видно, и он делал все на ощупь. Натянул маску на Кинера и прижал того к своей груди, вылетая из помещения и добираясь до выхода. В маске Харли сможет дышать. Он выживет. — Все будет хорошо, Харли, все будет хорошо, придем с тобой домой и посмотрим кино, что ты хотел со мной посмотреть, а я отказывался из-за важной контрольной. Я останусь у тебя ночевать после долгой игры в приставку, и мы заснем в обнимку, как в старые добрые. Я тебя поцелую, черт возьми, только живи, прошу. Ради меня, — Пока парень шептал это, по его щекам текли слезы. Было сложно говорить из-за дыма. Голова кружилась. Паук буквально выпал в окно в обнимку с Кинером и улегся на траву, рыдая в пропахшую дымом толстовку с эмблемой «AC/DC». — Что ты там говорил про поцелуй, Питти? — Прохрипел Харли и начал кашлять, еле стягивая с себя маску непослушной рукой. Наконец стянув её с себя, он с улыбкой посмотрел на заплаканного Питера. — Так и знал, что это ты. Питер, все еще содрогаясь в рыданиях, лишь припал к губам Кинера, отчаянно целуя, словно в последний раз. Он сжал в кулаках кофту парня и захныкал, на что Харли нежно улыбнулся сквозь поцелуй, поглаживая ладонью чужую щеку. — Все хорошо, я живой, я рядом, — Харли обнял парня, и тот уткнулся ему в грудь, пытаясь успокоиться. Он стал поглаживать Питера по голове и успокаивающе мурлыкать. — Я люблю тебя, — Прошептал Питер и поднял разбитый взгляд на лицо Харли, на что парень лишь улыбнулся и расцеловал заплаканное лицо, облизываясь. — Я тоже люблю тебя, Питти. А ты знал, что ты в слезах на вкус как солёная карамель?
