Первый раз

Так, делаем усилие раз, делаем усилие два. Один глаз уже открыть удалось. Второй? Так, где второй?! — Ааа, что с моим глазом?! – кричу я. Кто-то берет за руку, нежно и тепло. Но я продолжаю кричать. Меня гладят по руке и просят успокоиться. Хм, знакомый голос. Где я уже его слышал? Стоп. Пока не время с этим разбираться, надо понять, что со вторым глазом. Кстати, с каким? С левым или правым? Ну, судя по тому, что я не вижу, кто гладит меня по руке с правой стороны, то не могу открыть правый. Логика, чтоб ее. — Дим, успокоился? – а голос-то знакомый. – Не кричи так больше, иначе тебе вколят еще одну дозу успокоительного. А твой глаз просто перебинтован. — Зачем? – очень умный вопрос. Я всегда знал, что умен. — Чтобы выздоровел. – у меня очень умный собеседник. Прям как я. Какая досада. — Хм, а почему он забинтован? — Димон, так надо. — Хм, а Вы не могли бы перейти на левую сторону? Дикий ржачь. Не понял. — Димооон, ну ты че?! Не узнал? – улыбается гад. Еще бы! Лучший друг. Никич. — Прости. – скашиваю на него свой здоровый глаз. Никич – это особый случай моей жизни. Это вам не просто лучший друг. Как бы его описать?.. Ну, что у него темные глаза и вообще внешность довольно обычная, для казаха, это скучно. Вот у вас есть ебнутые друзья? А лучшие ебнутые друзья? А у меня он есть. Это когда ваш лучший друг с виду нормальный. Но это с виду. Вам он не рассказывал, как на него попытался напасть маньяк, а он дал ему с размаху в глаз и убежал вприпрыжку. Даже не разобравшись в чем, собственно, дело. Это такой человек, у которого оценки – уже повод для сильнейших волнений. Человек, который судит людей по одному внешнему виду. Ну например: человек одел клетчатую рубашку и кеды. Все! Он нефор. А потом еще доказывает, что он совершенно нормальный человек, не зацикливающийся на стереотипах общества. Вот такой у меня «случай» в жизни. Довольно ржачный «случай», скажу я вам. — Молодой человек, время посещения для больных закончилось. Будьте добры, покиньте палату. – медсестра. А я даже не успел спросить главного – как я тут очутился?! — Покедова, Димк! Завтра приду! – хлопает по плечу, отчего чувствую, что позвонки внутри ломаются, широко улыбается молоденькой медсестре и уходит. Вприпрыжку. — Больной, вам что-нибудь надо? – о, какое личико озабоченное. Хм. — Да. Не называйте меня «больной». – черт, и что же со мной все-таки случилось? Что я делаю тут, в больничной палате, с перевязанным правым глазом и, кажется, сломанной ногой. – Это все. — Хорошо. – так мило улыбается и закрывает дверь. Если бы не одно «но», влюбился бы. *** Ночной город, освещенный всевозможными фонарями вдоль дорог, неоновыми вывесками и витринами дорогих бутиков. Этот город никогда не спит. Даже ночью. Ночью, пожалуй, происходит даже больше событий, чем днем. И вот, к назначенному месту съезжаются гонщики. Все на прокаченных тачках, уверенные в себе. Стартер дает команду для первой пары. — Что?! — То! Не будет его сегодня. – молодой пацан, казах, смотрит на пару новеньких тачек. — Но ведь он звезда! На нем стоят все ставки! – возмущение отчетливо читается в голубых глазах. — И что?! Вы видели эту звезду в прошлый раз? – поворот головы. – Скорая еле успела его спасти. Сейчас лежит в палате весь перебинтованный. – уничтожительный взгляд в лицо собеседнику. «Он им нужен только для выигрыша?! Вот скотина». — Меня это не волнует! На него поставлено слишком много! Да все мы держимся только на нем. И он должен быть здесь! — Ну и «сделай» себе новую звезду! Чего тебе стоит? — Вау! А это идея… — блеск в глазах. Ох, не к добру. — Какая?! – подозрительный взгляд в сторону шефа. — Чего?! – молодой паренек ошарашено уставился на эту пару. – Что с Димой?! *** В палату ворвалось какое-то шоколадное чудо, взметнуло своими волосами до плеч и уставилось на меня. Арт. И что он тут делает? — Дииима! Ты как? – какие мы заботливые... Черт, не хочу я, чтобы он видел меня в таком состоянии. — О, кто же Вы? Я при смерти, ничего и никого не узнаю. – великий актер умер во мне. — Дима! Не прикалывайся! Я все знаю! – с подозрением смотрит на меня-зомбика. — Оооо, что это за черные точки вокруг?! Свет! Свет! Я вижу свет... – ага, одним глазом. — Дима! – впрыгивает на кровать. – Не умирай! — Оооо... - тяжелый, какой же он тяжелый. — Дима! – ну чего так вопить-то?! Сейчас еще врачи сбегутся. Господи, он начал делать мне искусственное дыхание. Идиот что ли?! Я тут подыхаю, а не задыхаюсь. — Слееееезь с меня. – хриплю я. — Ты же умираешь! – озабоченно смотрит в глаза. А глаза-то у него красивые. Э... Я не педик. В смысле, я не голубой. — Слезь, придурок! Я жив! – спихиваю его с себя и пытаюсь привести дыхание в норму. – Бля! Только не на ногу! Хотя бы не на больную! — Ой, прости! – такие большие и заботливые глаза. — Прощаю. – я. Великодушно. — Спасибо. – мрачно. — И что ты тут делаешь? – если мои догадки верны, то я ему (прим. авт.: "Не Арту") самолично дам в глаз и убегу. Вприпрыжку. — Да я вчера ночью слышал, как тебя обсуждали на заезде. – ага. Обсуждение меня. Значит, будет новая звезда (знаю я нашего шефа). Я болеть буду еще долго... Ну, я так хочу. – А потом я поймал Никиту и расспросил, что ты да как. – подвинулся поближе ко мне. — Ммм, и что же ты узнал? – все, Никичу капец. — Что ты попал в аварию, пока меня не было. Как ты мог?! — Я сам не знаю. Слушай, расскажи мне? – не, а потолок тут интересный, да. Вот таракан прополз. Главное – не встречаться с ним глазами. Да не с тараканом, а с Артом. — А ты сам не знаешь? – сжимает руку. Сердечные мы какие. — Я не помню ничего. – отрываю свою руку от него и потираю нос. А вообще, нога чешется нестерпимо. Но не при нем же чесаться. – Помню только начало гонки и то, что вдавил педаль газа до упора. — Это тебя и «убило». – обреченно. Э, я не понял. – Никита сказал, что в самом начале гонки ты сорвался с места как бешенный. И все было нормально. Пять минут! А потом твой автомобиль не вошел в один поворот и ты врезался в бетонное сооружение. – хм, стоит ли Арту говорить, что в тот момент я думал о нем? – В больницу ты попал уже через полчаса после аварии. Но ты счастливчик! У тебя сломана только нога и поврежден правый глаз. Ну, туда осколок попал, если я правильно запомнил слова Никиты. – ошарашено скашиваю левый глаз к правой половине лица. Слышу сдавленный ржачь. Понимаю, что выгляжу крайне тупо, перевожу взгляд на Арта. Скотина. Ну никакого сочувствия. — Прости. – утыкается мне в грудь и пытается успокоиться. Ммм, а волосы мягкие и пахнут чем-то таким вкусным. Осторожно провожу по ним рукой. Он сразу же успокаивается и поднимает на меня глаза. Близко. Я слышу его учащенное дыхание. Наверное, все дело в лекарствах. Иначе зачем я (!) стал бы его целовать? А он что?! А он и рад ответить. Так нас и застукала та медсестричка...