Валя, Тёма, пёс и кот

Тихий майский вечер внезапно разорвал грохот и приглушенный мат. Лебедев тут же напрягся и побежал со второго этажа вниз, на улицу, скорее. Просто на даче сегодня их было только двое. А судя по звукам с Темой что-то случилось. Опять. Подтверждала его теорию и вскочившая со своего места Беска, которая была слишком ленива, чтобы бегать туда-сюда по всяким пустякам, и в результате чего развила в себе просто нереальную интуицию. И раз Беска бежала на улицу, значит там произошло что-то серьезное. На улице Лебедев вздохнул спокойнее. Картина во дворе образовалась шедевральная — самое то, чтобы вставить в рамку и подписать «горе луковое». На земле у стены валялась приставная лестница, которая, видимо, и издала при падении ужасный грохот. Рядом с ней с одновременно зверским и несчастным видом сидел Тема, держась за щиколотку правой ноги, на голове его причудливой меховой шапкой сидела Беска, а вокруг суетился Майор. При появлении Валентина все трое попытались имитировать выполнение команды «Смирно». Майор и Беска чинно сели, выпятили грудь вперед и задрали морды вверх. Артём же просто попытался сесть прямее и сделать вид, словно все в порядке. — Так, ну и что здесь произошло? — грозно спросил полковник. От его сурового тона пёс и кошка шустро растворились в зарослях сирени. — Я упал, — печально признался Артём. — Больно? — поинтересовался Лебедев, присаживаясь на корточки и отводя руки парня от его лодыжки. — Да нет, я с предпоследней ступеньки навернулся. — Горюшко ты моё, — вздохнул Валентин, ощупывая уже начавшую распухать ногу, — скажешь, где болит. — Ай, Валь, больно, не дави! — Ну, можно и так, — хмыкнул Валентин, снимая с Артёма его вечные красные кеды и подхватывая того на руки, — это обычное растяжение. Сейчас намажем обезболивающим, приложим холод и замотаем тебя эластичным бинтом. Но завтра без бани! Артём смутился, но к тому моменту, как его занесли в дом и усадили на диван, уже оправился и был готов отстаивать свои права на посещение бани, ради которой, собственно, они и вырвались на дачу в эти выходные. — Это как это без бани! Я что, зря от всех планов отказывался и пёрся в эту глушь? Ну Ва-а-а-аль! — митинговал он, пока Валентин нежно, подушечками пальцев втирал мазь в пострадавшую ногу. — Баня, мой милый любитель дурацкой обуви, тебе противопоказана, — отвечал Лебедев, аккуратно накладывая повязку на голеностоп виток за витком — идеально ровно и с правильным натяжением, — равно как и алкоголь. Поскольку из-за них отёк будет сходить слишком долго, а он мешает восстановлению связок. Мимо них с деловым видом процокал Майор с тёмкиными кедами в зубах, аккуратно пристроил их на веранде и ушёл обратно в сад. — А чем дольше будут срастаться связки, тем дольше тебе нельзя будет наступать на правую ногу. Вряд ли ты будешь этому рад, хотя мне абсолютно не в тягость носить тебя на руках, — полковник приложил холодную бутылку к отёку и невесомо коснулся губами чуть выше. От щёк Артёма в этот момент можно было прикуривать.