Часть 8
21 апреля 2020 г., 03:38
Лэйхот медленно сходил с ума. Хэйли, его маленькая Хэйли, плакала из-за него. Он видел, как слёзы бегут по её щекам и слышал, как быстро они текут прямиком к песку. Каждый удар этих капель означал умирание их хороших отношений.
Раз. Два. Три. Четыре.
Пол их считал. Он не замечал ничего, тихо смотря, как разрушается его жизнь. Волк выл. Он рыдал вместе с несчастной Бейкер. Теперь Пол почувствовал силу импринтинга.
Он ощущал, как медленно по всему его существу растекается это понимание. Как он становится ближе с ней. Он наблюдал за тем, как верно импринтинг подчиняет его. Пол ломался. Он жутко ломался изнутри, когда видел, как она рыдает из-за него.
Пол даже не сердился. Чёрт возьми, он не злился! Он молчал и смотрел на неё. Прямо в глаза. Он видел её обиду, горечь и отчаяние. Её губительное отчаяние, что сам был готов разрыдаться. Он чувствовал её. Почти так же, как себя.
Теперь он понимал суть импринтинга. Они — одно целое. Он и она. Он не знал, почему это произошло сейчас. Её передёрнуло от того, как она пыталась собрать свою скрипку. В этом старом дереве была заключена она. И часть неё разлетелась в щепки вместе с инструментом. Хрупкий материал, как и она сама.
Пол ничего не говорил. Это было бессмысленно. Лэйхот просто наблюдал за тем, как может быть одним неловким действием испорчено всё.
Поэтому он смотрел, как Хэйли, такая чувствительная Хэйли, разбивается вместе с последними надеждами — и его, и её. Его сознание медленно переворачивалось от осознания собственной глупости, а её — утраты самого ценного сердцу предмета.
Она вздрагивала, хаотично пытаясь поправить непоправимое. Даже Литлси смотрел, ничего не говоря. Это действительно было поразительно. Они оба смотрели на Хэйли, как на ангела. Чистого, католического ангела. Хоть и сами были, грубо говоря, язычниками, верящими в духов.
Хэйли, видя, что скрипка разломана окончательно, некрасиво вытерла слёзы тыльной стороной руки и, взяв в руки все обломки, зашагала домой, чуть спотыкаясь и пошатываясь от горя.
— Вот и всё, Пол, — горько усмехнулся Коллин.
Пол молчал. О даже не хотел врезать Литлси. Он становился другим, пока внимательно следил за удаляющейся фигурой Хэйли, чувствуя её боль как свою.
Пол ушёл только после того, как фигура Хэйли скрылась из вида.
***
Пол курил. Зашёл в единственный супермаркет и купил сигарет. Дешёвых и отвратных. Таких, какие только заслуживал. Пол сидел на окне своего дома, смотря вдаль, где находился дом Хэйли. Конечно, он не видел того, чем она занята, несмотря на свою волчью сущность, а лишь рассматривал с грустью очертания её дома. Чёрт побери! Он не хотел. Пол совершенно точно не хотел ломать скрипку Хэйли. Он видел, как его Хэйли любила эту скрипку. Он даже слышал как-то, как она играет. Лэйхот не был поклонником классической музыки, но всё-таки считал, что играет она довольно сносно. Ему она, конечно, никогда не играла. Пол думал это исправить. Он думал исправить всё. Ему хотелось, чтобы Хэйли всё же осталась с ним. Он не мог понять, идёт ли ему на пользу импринтинг или нет, но он видел, что меняется. Его это страшило. Пол не хотел, чтобы Хэйли была несчастлива. Он всё равно понимал, что она останется с ним. Он не даст ей выбора. Не станет ей другом или братом, Пол просто был не из тех. Он никогда бы не сдался. Полу не нужно было особой мотивации, чтобы попытаться найти выход из ситуации. Пол совершенно точно не жалел себя, но и её он не жалел тоже. Пол был чёрствый. Он это знал. Но всё-таки неприятный осадок оставался на душе. Не зря же он скурил около половины пачки дерьмовых сигарет. Пол не хотел идти к Хэйли. Абсолютно точно — нет. Не сейчас. Он не был мазохистом. Пол ощущал, насколько ей было плохо. Он это чувствовал. Но ничем не мог помочь. Лэйхот не хотел её ломать. Пол понимал, что он купит ей чёртову скрипку в Сиэтле завтра же. Только вот не знал, как ей отдать. Впрочем, скрипки у него ещё не было, поэтому и думать было рано. Докуривая сигарету, Пол кинул её в кофейную кружку, где также тлели его сигары, и пошёл спать. Сегодня Пол встал раньше, не медля отправляясь на очередную работу. Он взял с собой некоторую часть своих сбережений, проявив несвойственную ему щедрость в виде довольно крупной суммы. Для его Хэйли всё самое лучшее. Он работал грузчиком, разгружая корабль, и старался быстрее закончить работу. Пол не прилагал особых усилий, чтобы разгрузить ящики, прибывшие из других штатов, и выполнял работу гораздо эффективнее своих коллег, которые, конечно, недоумевали от его активности и крайней трудоспособности. Он работал с этими ребятами нередко. Оно и очевидно. Но Пол не жаловался. Лэйхот за смену, бывало, получал больше, чем те, кто работал вместе с ним, выполняя работу гораздо быстрее. Начальство, бывало, поощряло Пола десятком дополнительных долларов, если он работал в ночное время откликаясь на любую его просьбу. Редко, но всё же приятно. Пол уже заканчивал работу на сегодня, стараясь быстрее попасть в музыкальный магазин. Он привык исправлять свои косяки сразу, поэтому сильно спешил и нёс тяжёлые (для обычного человека) ящики почти бегом. — Резвый ты, Пол, сегодня, — заметил его напарник Стив, истекающий потом, — небось, спешишь куда-то? — Не твоё дело, — усмехался Пол, — поеду скрипку покупать, — отойдя на приличное расстояние от Стива, крикнул Пол. Пол разгрузил последний для него груз и, получив расчёт от начальства, двинулся к машине. — Удачи, — кряхтел Стив, — надеюсь, твоя баба хорошенько поработала за свой подарок. — Отъебись, — зло бросил Пол, кидая на Стива предупреждающий взгляд. И как он только заговорил с этим мудилой? И так проблем хватало. Пол спросил у проходящих мимо женщин, особенно приличных на вид, где же находится магазин музыкальных инструментов, и, получив исчерпывающий ответ, двинулся по направлению к указанному адресу. Пол подъехал к магазину и, перепрыгнув через маленькую оградку, зашёл в него. Пол оглядывался вокруг, и от обилия различных инструментов его взгляд не мог фокусироваться на скрипках. — Вам чем-нибудь помочь? — спросил хрупкий на вид парень в круглых очках. Он явно удивился, увидя в подобном магазине такого человека, как Лэйхот. Он казался ему слишком грубым и неотёсанным для подобных развлечений, чем и привлёк интерес. — Покажите мне скрипки, — молчание, — пожалуйста. И парень, вставая из-за кассы и удивлённо приподняв брови, кинулся к отделу, где лежали скрипки, и в самых ярких красках описывал каждую из них. Терпение Пола было на грани. Он и так разозлился из-за этого старого хрена Стива, а теперь ещё и выслушивать эту нудную, медлительную речь от сопляка в очках? Нет, Пол был на это не готов. Пол, громко вздохнув, остановил парня. — Не разгоняйся. Я всё равно в этом ничего не смыслю, — Пол усмехнулся, — короче, это подарок. Выбери что-то хорошее. И парень, замолчав, улыбнулся и выбрал миниатюрную белую скрипку, которая, как думал Пол, идеально подошла бы Хэйли. — Она, конечно, стоит прилично, но должно понравиться, — оценивающе пробежавшись взглядом по Полу, сказал консультант, — она оценит. Пол кинул на консультанта устрашающий взгляд, и тот сглотнул. Но Полу консультант понравился. Сообразительный малый. Купив к скрипке ещё и футляр, Пол аккуратно сложил приобретённое на заднее сиденье собственной машины, и чувствовал себя удовлетворённым. Хэйли не смогла бы не оценить это. Она его простит. Без сомнений.***
Хэйли сидела в своей комнате на кровати и смотрела на обломки своей скрипки. Она не злилась, не ругалась и не рыдала. Уже. Казалось, все слёзы были выплаканы и делать было нечего. Несмотря на то, что произошло, фотография Хэйли с Полом Лэйхотом висела у Хэйли над старым столом, где она занималась уроками, прикреплённая ржавой кнопкой. Она иногда переводила взгляд на неё, когда уставала смотреть на свою скрипку. А что ей оставалось делать? Её сбережений явно не хватило бы, чтобы купить себе новую, к тому же, в ближайших населённых пунктах, куда бы её отпустил дедушка, музыкальных магазинов не было. Хэйли не винила ни Коллина, ни Пола Лэйхота в произошедшем. Она винила только себя. Она сама осталась там до последнего. Бейкер смотрела на обломанное дерево и понимала, вот она — её жизнь. И как же действует чёртов закон справедливости? Хэйли не знала ответ. Прошло уже трое суток, а у Хэйли были бессонница и покрасневшие от слёз глаза. Она даже не смотрела на себя в зеркало, понимая, как уродливо будет сейчас выглядеть. От такого времяпрепровождения её спасал дед, который заставлял есть и ложиться спать, постоянно спрашивая, что же произошло. Но Хэйли молчала. Хэйли старалась быть сильной. Правда, старалась. Но у неё не всегда получалось. Она привыкла с детства решать свои проблемы сама. Быть независимой и доказывать самой себе силу своего духа. Только такие моменты вгоняли её в такое состояние, из которого она могла не выходить неделями. Хэйли бы продолжала пребывать в таком состоянии ещё не менее недели, если бы дедушка не позвал её к себе, удивлённо и хаотично бормоча какие-то слова. — Хэйли, тут тебе это от кого-то, — Хоки непонимающе смотрел на внучку. А Хэйли, протерев глаза, смотрела на новенький чёрный футляр. Она подошла к крыльцу и забрала подарок, который, очевидно, предназначался ей. Дрожащими руками раскрывая футляр, Хэйли не могла и вообразить, что там будет хорошая, новая скрипка, о которой она могла только мечтать. Бейкер даже взбодрилась от такого подарка. Хэйли даже не сомневалась, кто купил ей эту скрипку, несмотря на то, что никаких опознавательных знаков на её подарке не было. Хэйли аккуратно закрыла футляр. Она сказала дедушке, что ей срочно нужно кое-куда пойти. Он кивнул ей в ответ, не смея перечить внучке, которая три дня находилась в самом скверном расположении духа. Бейкер не знала, почему её несли ноги именно туда. К его дому. Но она чувствовала, что это правильно. Что сейчас она поступает так, как нужно. А это чувство пробуждалось в Хэйли крайне редко. Уже подходя к его дому, она чуть притормозила, но, увидев, как он уже стоит на крыльце, Хэйли пошла прямо к нему. Он пошёл к ней навстречу. Они уже почти стояли на расстоянии вытянутой руки, как Хэйли, поддавшись внезапному порыву, обняла его. — Тебе понравилось? — он гладил её по голове, плотно прижимая к себе её хрупкое тело. — Очень, — она отвечала ему очень тихо, — спасибо, Пол. Он наклонил голову и поцеловал её в висок. Мимолётно, но Хэйли почувствовала. Ей было уютно. В его объятиях. Это было так правильно и неправильно одновременно. Но Бейкер старалась об этом не думать. Впервые за последнее время Хэйли чувствовала себя действительно хорошо.
