9 проблем Питера Паркера

В грозы, в бури, В житейскую стынь, При тяжелых утратах И когда тебе грустно, Казаться улыбчивым и простым — Самое высшее в мире искусство». © Есенин

Питер ожидал, что утро начнется с щебетания птиц за окном, солнечных лучей, мешающих спать или хотя бы с барахтанья возле себя, как это часто бывало в слащавых женских романах. Как-никак, сейчас происходящие больше всего напоминало данный жанр. Однако, кто мог ожидать, что проснется он от приступа сильнейшей боли, сваливаясь с кровати и захлебываясь в слюне и кислоте из хелицер. Он судорожно пытался вдохнуть, захватить хоть крупицу воздуха, дабы продлить свою жизнь на мгновение. Именно в такие моменты ты осознаешь собственный страх перед смертью. Ты зубами цепляешься за свое существование, боясь отпустить, потерять навсегда. Это же уже не шутка. Парень хрипел, бешено переводя взгляд с одной вещи на другую, как истинный сумасшедший. Он искал помощи там, где ее нет. В глазах плыло, в голове трещало, будто еще чуть-чуть и он отключится, получит болевой шок. Он не сразу понял откуда исходят импульсы, полностью оковавшие его тело болью. Только лужа крови вперемешку с чем-то липким дало понять о серьезности этой ситуации. Ужасало даже не то, что пол пачкался в геометрической прогрессии из-за обильности кровотечения, а то, что из низа живота торчали два скрюченных отростка. Живые, мать твою, паучьи ноги. Со всеми лапками, нервами и суставами. Последние шансы на спасение разрушил образовавшийся экзоскелет, не дающий просто так убрать лишние конечности. Это и вправду его конец. Процесс необратим. Он верил в свою аллергию, но не мутацию. Хотя, как верил? Сам себя пытался в этом убедить, чтобы меньше переживать. Он же слишком слаб для принятия реальности. Легче убежать от проблем, оправдываться, как он это делает. Может, он заслуженно так страдает? За все прошлые грехи и мрачные мысли, страх и трусливость, которые он не был способен признать в себе. Если вакцину и найдут, это все равно не поможет. Такие вещи, как клыки еще можно удалить хирургическим путем, белки зашить и забыть, как страшный сон. Но что делать с остальным? Что делать с его разрушенной жизнью? Организм уже полностью перестроился под заданные настройки, отметив следующим пунктом органы. Добавление новых и деформация старых. Словно он чучело, с которым позволено совершать все, что хочешь, несмотря на исход. Питер потерял контроль над собственной жизнью. Когда же это началось? Когда он впервые заметил что-то странное в своих ощущениях и теле? Или после приобретения первых признаков паука? А может сразу, как он решил стать человеком-пауком? Вся эта задумка, игра в супер героев... - Питер! - раздался знакомый голос на задворках разума, так отдаленно, но и совершенно близко. Будто кричали над самым ухом, при этом находясь на другом конце комнаты. - Паркер, мать твою! - уже громче кто-то крикнул, заставляя мальчишку разлепить глаза. Он находился на том же месте, перепачканный в его же крови и чём-то еще. Боль, хоть и сильно, но терпимо раздавалась, пока в голове переставали звучать барабаны, давящие на виски. На него бешено смотрел мужчина, пытаясь понять в порядке ли юноша, а позже притянул парня к себе, утыкаясь носом в кудрявые волосы. - Боже, я так испугался, пацан. Я думал, что это конец. - Я... тоже. Уже прощался со всеми, - одними губами прошептал школьник, дрожа в теплых объятиях. Он реально чуть не умер. Просто на раз-два. Как парень пришел в себя, так его сразу отправили в медпункт, даже не давая шанса посетить душ. Впрочем, ничего нового для мистера Старка. Тот правда хотел помочь, потому шел на такие жертвы, а Паркер лишь своим поведением заставлял об этом пожалеть. Новые тесты ничего не давали, кроме неутешительных результатов. Старк стоял в стороне, исподлобья смотря на одевающегося паренька, стараясь сконцентрировать все внимание на бумагах. Ничего хорошего. Паучий ген намертво вцепился, с каждым разом поедая больше частичек человечности. Если удалять — то разрушится все остальное, повредится днк и хромосомы. Если быть честным, то все шансы стремились к нулевому показателю, на корню убивая надежду. Но ведь это Тони. Он так легко не сдается и всегда находит выход из любой ситуации. Спас свою шкуру, так почему не справится с чужой? Ему просто стоит больше стараться. С хрустом сжав кулаки, так, что побелели костяшки, мужчина зажмурился до цветных кругов в глазах, потирая переносицу. Он не представляет что еще делать. Это... - Это конец? – подкравшись сзади, с грустной улыбкой прошептал юноша. Он старался держаться дальше, быть тем же солнечным и радостным школьником, который так нравился гению. Он и так приносит ему кучу проблем и лишних забот, а ведь тот не должен волноваться. Это задача Питера, над которой он обязан работать в одиночестве, как бы тяжело не было. Перетерпеть один, так как заслужил это. Уйдет из мира сего хотя бы с чистой душой, имея меньше груза на поломанных плечах. Эгоистично, подло и лицемерно. Но такой он человек. И уже смирился с этим. Не услышав никакого ответа, Паркер обнял миллиардера со спины, положив руки на его плечи и проведя кончиком носа по линии шеи. Он все понимал. Уже не маленький. Если это его судьба, то он готов ее принять. Ему уже нечего терять. - Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Моя главная мечта уже исполнилась, так что ничто меня не держит тут. Он это говорил без сарказма, без единого намека на какую-то агрессию или усмешку. Голос тихо струился, заволакивал своей нежностью и скрытой решимостью. Паркер звучал как тот, кто по-настоящему смирился с неизбежным. Именно это и пугало больше всего. - Так не должно быть, - взвыл Энтони, как раненый зверь, до треска сжимая край стола. Он еще юн, чтобы задумываться об этом, а что уж говорить о смирении. Этот парень должен гулять с друзьями, веселиться и придумывать глупые гениальные штуки, как это когда-то делал сам Старк. Почему все несчастья обязательно происходят именно с важными для миллиардера людьми? Так не должно быть, по крайней мере с мальчишкой. Это не его судьба. - Мы все исправим. Я смогу найти решение. Ты только подожди. Потерпи еще чуть-чуть, и я спасу тебя, обещаю. - Мистер Старк, не давайте обещаний, если не сможете их выполнить. Хоть Питер так и сказал, в душе он надеялся на обратное, что наставник не откажется от своих слов. Он не знал почему, но прокручивая их в голове, на сердце становилось теплее, стремительно расходясь по всему телу, задевая каждый сосуд, а дух захватывало получше, чем на американских горках. Этот адреналин вперемешку с дофамином вызывает быстрое привыкание, пока мозг требует еще, подсаживаясь, как на наркотики. Он хочет чувствовать себя так. Как можно чаще. Это зависимость. От Энтони Старка. У Паркера появилась новая проблема, в добавок к остальными пяти. Ему нужно их решить, чтобы в будущем не пострадать от собственных действий, не жалеть о содеянном. Но собирается ли он что-то делать с этим? Нет.