Секс - не повод...

– Мне прямо сейчас манатки собирать? – нахмурившись, с вызовом поинтересовалась я у Славы. – Не хочешь для начала рассказать мне, что на самом деле произошло? – боже, почему я в такой тяжёлый для меня и моей карьеры момент, с грустью думаю только о том, что, возможно, это последний раз, когда я её вижу? – Какой в этом смысл? Ты же досконально изучила историю моих похождений, – горько усмехнулась я. – Ты никогда не поверишь в то, что я и пальцем её не трогала. – А, может, стоит это проверить? – поинтересовалась Слава. – Так ты приставала к ней? – Нет, она врёт, – честно ответила я. – Мне она совсем не интересна. – Так я и думала, – вдруг хитро подмигнула мне Слава. – Неужели ты, и правда, считала, что я приму за чистую монету слова шлюхи и повешу на тебя всех собак? Я работала с Марго и отлично знаю, какая она озабоченная шалава, и какие ветвистые у Глеба рога. Только этот идиот настолько слеп, что не заметил, что её халат натянут прямо на голые стринги. То есть она изначально шла к тебе с вполне понятными целями. – Так я могу остаться?! – не веря своим ушам, срывающимся голосом спросила я. – Конечно, я не намерена терять толкового специалиста из-за какого-то оленя и его курицы-нимфоманки, – ответила босс. – Но, боюсь, тебе придётся отменить все сегодняшние планы, если они у тебя были, потому что тебя ждёт ночное дежурство. Я обещала Глебу тебя наказать, к тому же, у меня не так уж много свободных врачей из-за долбанных отпусков, так что… – Слава, спасибо! – я тепло смотрела на неё: она поверила мне, пошла против Ерофеева, не выгнала меня с работы, а это дорогого стоит. Я заметила, как её взгляд бессознательно опустился на холмики моих грудей, выглядывающие из тёмно-синего бюстгальтера, и задержался там гораздо дольше, чем следовало бы. На мгновение она словно перестала дышать. Боже, один её пламенный взор возбудил меня в сто раз сильнее, чем все приставания и облапывания Марго вместе взятые, которые на самом деле совсем меня не завели, а скорее, напрягли. Алмазова стояла совсем без движения, продолжая очарованно осматривать мою полуодетую безумно вожделеющую её фигуру. Я отчаянно ждала, что она сделает шаг мне навстречу, подтверждая свою готовность идти на уступки, позволит, наконец, до себя дотронуться, но она, решительно взяв себя в руки, снова подняла на моё лицо глаза, которые не могли скрыть жгучее желание. – Постарайся больше не нарываться, – начальница, излишне поспешно разорвав наш зрительный контакт, быстро покинула помещение. Почему она так себя ведёт? Почему ни на секунду не разрешает себе расслабиться, отдаться на волю эмоций? Я когда-нибудь смогу разгадать этот ребус? Ночка выдалась адовая! И почему-то подобное всегда происходит в моё дежурство. К нам привезли жертв сильной аварии, столкнулось несколько машин, у меня не было свободной минуты: из-за отпусков коллег, я была одна, мне было просто не разорваться, пришлось организовывать процесс, оперировать самых критических, следить, чтобы и других осмотрели и оказали первую помощь. Сестры вызвали всех врачей, кого могли. Мне приходилось действовать быстро и при этом аккуратно. Примерно через час начали прибывать мои коллеги и занимать другие операционные, а через пару часов в помещение стремительной походкой ворвалась Слава. Я никого никогда в жизни не была так счастлива видеть. Я бы обняла её и расцеловала, даже против её воли, если бы не окровавленный скальпель в моей руке. Я не знаю, сколько ей удалось поспать и отдыхала ли она, вообще, понять это по её виду не представлялось возможным. Мы перекинулись парой слов, и она тоже взялась за дело. Как же мне легко с ней работать! Несмотря на усталость, во мне словно открылось второе дыхание, и меня хватило ещё на несколько часов, пока к утру, когда мы уже почти сами справились, не пришел Воронцов, правда, у меня уже к этому моменту тряслись руки, и ноги почти не держали. – Николай, смени Элину, пожалуйста, нашей героине надо отдохнуть, – попросила Слава и подмигнула мне. – Отличная работа, доктор Сталь! У меня едва хватило сил слабо улыбнуться ей. Я, сняв с себя экипировку, вышла из оперблока, жадно хватая ртом воздух. Мне на глаза попался ряд стульев, и я просто не смогла пройти мимо: они манили меня. Я решила, что прежде чем идти к себе, посижу хотя бы пару минут, чтобы немного очухаться. Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь, на мои апартаменты похоже не было, хотя диван не менее удобный, чем в моей обители, но по размерам, гораздо больше. Судя по тому, что со мной рядом примостилось бессознательное тело заведующей отделения, это был ее кабинет, и в данный момент два наших умирающих от усталости организма усиленно тестировали её новый кожаный предмет мебели. Но что происходит?! Почему я возлежу на её плече, а она крепко обнимает меня во сне? Наши ноги переплелись, а моя левая рука довольно по-хозяйски расположилась на её правой груди. Чёрт, надо убрать немедленно, пока она не проснулась! Поздно! Слава уже с ухмылочкой смотрела то на меня, то на мою наглую, довольно вольготно устроившуюся на её вздымающемся от каждого вдоха бюсте конечность. – Доктор Сталь, у Вас давно уже получилось доказать мне дееспособность Ваших исключительных пальцев. Сегодня они, вообще, побили все мыслимые и немыслимые рекорды, а Вы всё никак не успокоитесь? – сонным голосом произнесла она. – Простите, – я с сожалением убрала ладонь с насиженного места, но деть её больше было некуда, мне ничего не оставалось, кроме как обнять её за талию. – Я не совсем в адеквате, я даже не помню, как сюда попала. – Я тебя почти принесла, потому что ты намеревалась, свернувшись в комочек, уснуть на стульчике в коридоре, – просветила меня босс. – Но мои силы на этом тоже закончились, пришлось упасть рядом. А неплохо мы с тобой потрудились! – Я до сих пор не чувствую своего тела и не в состоянии двигаться, поэтому, сорри, я не смогу разорвать наш с Вами тесный контакт, доктор Алмазова, придется Вам это сделать. Можете скинуть меня на пол, я не обижусь, – конечно же, я преувеличивала свою немощность, но по доброй воле я ни за что бы не отпустила её тёплую, такую уютную фигуру. – Ну вот ещё напрягаться, в данный момент я не способна на такие дикие оргии. У меня и так всё болит, кроме плеча: его я просто не ощущаю, – пожаловалась Слава, тем не менее, не делая ни малейшей попытки вытащить из-под меня упомянутую часть тела. – У тебя очень тяжелая голова. – Это мозг, – ответила я. – Или язык, – возразила Слава. – Ты в курсе, что ты даже во сне болтать не перестаешь?! – И что я несла? – осторожно поинтересовалась я, опасаясь, что могла наговорить лишнего. – Мне кажется, это была песня, – со смехом успокоила меня начальница. – Что-то вроде: но будет вечер, и будет легче, ведь дома ждёт меня моя вторая половина-на-на… бутылки вина. – У меня к Вам очень нескромный вопрос, доктор, – обратилась я к боссу и почувствовала, как она напряглась, ожидая подвоха. – Могу я ещё пару часиков подремать на вашем дико комфортном диване, пожалуйста?! – Естественно, я сама ещё не готова его покинуть, – Слава вздохнула с облегчением, услышав, что именно меня интересует. – Только если отдашь мою руку, думаю, она мне в будущем ещё не раз пригодится. Я, с сожалением, приподняла свою чугунную черепушку, Слава, со стоном, вытащила из-под неё многострадальную конечность и, перевернувшись на бок, ко мне спиной, сладко потянувшись, принялась разминать пальцами плечо. Перспектива лежать с ней рядом и совсем не контактировать совершенно меня не воодушевила, поэтому, когда она прекратила своё занятие и расслабилась, я решила пойти на хитрость. – Вы меня, конечно, простите, но моя попа уже свешивается со спального места, ещё чуть-чуть и я грохнусь, – я осторожно обняла её и прижалась всем телом к её спине, на самом деле, дико опасаясь её реакции. Что если она разозлится и выставит меня за дверь? Я почувствовала, как она вздрогнула от неожиданности, когда я абсолютно нахально уткнулась носом в её шею, но не отодвинулась. Не знаю, поняла ли она, что я безбожно врала: между мной и краем дивана легко поместилась бы какая-нибудь сильно отожравшаяся чихуахуа, но я не собиралась упускать возможность касаться её, вдыхать её чудесный с ума сводящий аромат, другого шанса мне, может, никогда больше не представится. Со мной раньше такого не случалось, я никогда не стремилась к близости, даже после секса, либо убегала, либо отстранялась, но со Славой мне было хорошо и без интима, я готова была лежать так целую вечность, просто слушая её мирное дыхание. Эти метаморфозы, происходящие у меня внутри, должны были бы напугать меня, но я ими даже наслаждалась. Тепло, исходящее от моей начальницы, приятно успокаивало и убаюкивало меня, и я сама не заметила, как снова заснула. Когда я открыла глаза, Славы рядом со мной давно уже не было, её место успело остыть, и на душе у меня стало как-то тоскливо. Я нашла рядом с собой записку, накатанную её чётким размашистым почерком: «Элина, завтра – пятница, я решила дать тебе дополнительный выходной, иди домой, наберись сил за эти три дня, жду тебя в понедельник. Дверь просто прикрой. Ещё раз спасибо за работу, я рада, что ты у меня есть. PS. Я понимаю, что тебе очень понравился мой диван, но я надеюсь, что найду его на прежнем месте, я его долго и трепетно выбирала и во время сегодняшних тщательных сонных многочасовых проверок успела прикипеть к нему всей душой. :-)» Поздравьте меня: я вступила в ряды извращенцев, нюхающих чужие записки, но, черт возьми, либо я совсем уже рехнулась, либо она реально пахнет Славой. А отдых мне, и правда, не помешает. В субботу юбилей Петра Карловича, надо к нему основательно подготовиться, как раз заберу подарок из магазина днем, а не буду тащиться через весь город после смены, коллекционируя все пробки на свете. Интересно, будет ли на дне рождения коллеги Слава? Её стопроцентно пригласили, но пойдет ли она? Было бы неплохо пообщаться с ней вне стен больницы.