Секс - не повод...

Видимо, состояние Славы, всё-таки, оставляло желать лучшего, потому что летучку провёл Пётр Карлович, а Алмазова, как оказалось, взяла внеплановый выходной. Я весь день была как на иголках. Надеюсь, с ней всё в порядке. Я умирала от желания позвонить ей или написать, но понимала, как тупо это будет выглядеть, может, она даже не помнит, что я приходила вчера вечером. Хмель не разговаривала со мной весь день, и это было невыносимо. Она единственная, кто имеет хоть какое-то представление о моих взаимоотношениях с боссом, но обсудить с ней то, что меня волнует, я не могла. Я еле-еле дождалась окончания рабочей смены и поехала домой. Судя по порядку, Ленка, разобидевшись в пух и прах, там даже не появлялась. Я налила себе бокал красного вина и включила фильм по телику, даже не вникая, о чём там речь, полностью погруженная в свои мысли: блин, завтра суббота, это значит, что я до самого понедельника не смогу выяснить, как там Слава. Это же просто ужасно! Так что, всё-таки, происходит?! Может, Хмель права?! Я неравнодушна к ней. Думаю, это из-за того, что она не подпускает меня к себе. Это влечение, похоть, страсть! Да, то, что я хочу её, как больная, это для меня давно не новость, но чем объяснить заботу, волнение за неё, тонну нежности? Вдруг в дверь позвонили, нахальным образом вторгаясь в поток моих размышлений, как-то поздновато для визитов. Неужто Хмель одумалась и пришла мириться? Я открыла и на мгновение замерла от изумления, увидев на пороге Славу, она была такой потерянной, сомневающейся, но бесконечно милой. Я почувствовала, как меня всю медленно наполняет радость, вызванная её присутствием. Нет, здесь явно замешана не только постель. – Привет! Как ты? – озабоченно поинтересовалась я. – Уже лучше, но Вы были правы, доктор, с утра мне было паршиво. И не только физически, прости, за моё не совсем адекватное поведение, и спасибо, что, несмотря ни на что, осталась со мной вчера, не бросила в таком состоянии, – смущенно начала она, и, помолчав, добавила – и ещё, Элина… Я хочу, чтобы ты знала, теперь я уверена, что тебе я могу доверять, во всех смыслах! Я ушам своим не верю! Это же разрешение действовать! Как долго я его ждала! Я тут же, с шумом выдохнув воздух, втянула её в квартиру, прикрыв дверь за её спиной. Я уже почти сутки не касалась её волшебных губ, и моя ломка вернулась, я зачарованно потянулась к ним своими, мне жизненно необходимо было ощутить их вкус, и немедленно! – Подожди, – мягко попросила она. Неужели опять?! Пожалуйста, только не это, не после её слов! Я не вынесу, если она оттолкнет меня снова! – Я должна показать тебе кое-что, – она негнущимися пальцами расстегнула свою рубашку и решительно распахнула её. Я увидела длинный шрам, который тянулся от её упругой груди, облачённой в чёрный бюстгальтер, к низу живота. Он был очень аккуратным, я бы даже сказала слишком, явно оставлен профессионалом, но что-то с ним было не то: словно разрез проводился не вынужденно, для того, чтобы спасти Славе жизнь, а специально, чтобы ранить или даже убить?! Пока я, непроизвольно нахмурившись, внимательно пялилась на её торс, гадая, кто мог сотворить такое, Слава вдруг спохватилась и запахнула полы рубашки. – Боже! Какая же я дура! – проговорила она и попятилась к двери, стремясь дать дёру, но я не позволила, схватив её за руки. – Нет, останься, прошу! – произнесла я, нежно убрав чёлку, упавшую ей на глаза – прости, что я застыла, просто ты такая красивая! А я так давно и отчаянно тебя хочу! Касаться твоей кожи, ласкать твоё тело! Пожалуйста, не закрывайся от меня, позволь мне, наконец, почувствовать тебя! Я как заворожённая осторожно дотронулась пальцами до довольно жёсткого на ощупь рубца, после чего наклонилась и стала покрывать его лёгкими поцелуями, я услышала, как Слава хрипло застонала. Она порывисто притянула меня к себе и, впервые окончательно расслабившись, жарко приникла своим ртом к моему, её судорожные поцелуи просто лишали меня разума. Её дрожащие губы были такими, как я их запомнила: безудержными, дикими, ненасытными и необычайно страстными. Я никак не могла оставить их в покое, их фантастический, неповторимый, неземной вкус пьянил меня, как игристое вино. Она в один миг избавила меня от футболки и принялась гладить мою кожу, которая невыносимо зудела, остервенело стремясь ощутить её горячие ласковые пальцы всей своей поверхностью. Я с силой стиснула ее бёдра, прижимая к себе как можно крепче и снова услышала её стон! Нетерпеливо срывая с неё одежду и ощущая, что и на мне вещей становится всё меньше, я как во сне довела её до своей спальни. Я толкнула её на кровать и, прижав к ней своим собственным весом, с трепетом принялась исследовать её уже полностью обнажённое женственное тело. Я никого никогда в своей жизни не желала так сильно, как её сейчас. И по знакомому дьявольскому блеску в резко потемневших глазах я видела, что и она испытывает такое же неукротимое влечение. Как же долго я о ней мечтала! Её запах! Дивный, сказочный, чарующий аромат. Непередаваемые эмоции, что я в тот момент испытывала, стоили каждой минуты этого длительного ожидания. Еле-еле оторвавшись от её рта, я принялась целовать её шею, грудь, да мне уже было всё равно, что именно, меня интересовала вся она, каждая её даже самая маленькая клеточка. Слава, вся дрожа, нетерпеливо выгибалась мне навстречу, её бархатистая кожа, в тех местах, где к ней прикасались мои неугомонные губы, незамедлительно покрывалась задорными мурашками. И это сводило меня с ума! А она будто бы никак не могла перестать изводить меня своими неутомимыми властными руками. Я уже вся пылала, изнутри и снаружи, но продолжала свои лихорадочные ласки. Слава сдалась первой. – Элина, пожалуйста! – умоляюще прохрипела она, – я больше не могу терпеть! Мои пальцы с готовностью вошли в неё, и мы застонали одновременно. Как же там горячо и влажно! Я исступлённо двигалась в ней, а она отдавалась мне так бурно, что я уже сама была на грани. Вдруг она вскрикнула и так крепко прижала меня к себе ногами, что я не могла пошевелиться, мои пальцы были глубоко в ней, и ни она, ни я не стремились к тому, чтобы они покидали это теплое местечко. Наконец, она ослабила свою хватку и всё-таки выпустила их на волю, и они тут же принялись снова гулять по её фигуре. Какая же она восхитительная! И шрам нисколько её не портил, а наоборот, он был чем-то особенным, её изюминкой. Я собиралась продолжить, но она не позволила: она резко перевернулась, оказавшись на мне сверху, её губы принялись терзать мои, а рука отправилась на разведку между моих ног, и я почувствовала, как Слава улыбнулась, обнаружив, что я уже полностью готова к вторжению её наглых изящных пальцев, которые незамедлительно вошли в меня, заставляя выгнуться дугой. Я так по ним соскучилась! По тому, как они вонзаются в меня снова и снова, даря необычайное наслаждение, заставляя извиваться и стонать в бешеном экстазе. Яркий ошеломительный оргазм накрыл весь мой организм до самых кончиков ног, я никогда раньше не ощущала чего-то настолько мощного, даже с ней в ту ночь в отеле, но тогда я её почти не знала. Мне нравилась её внешность и напористость, но в прошлый раз между нами не было такой близости и доверия. Она знала, что я кончила и, казалось бы, должна была прекратить свою сладостную пытку, но она часто и прерывисто дышала и словно физически не в состоянии была остановиться, она всё ещё активно двигалась во мне, не переставая судорожно целовать мои губы, и я почувствовала, как моё тело восторженно отвечает ей, полностью следуя предложенному ей ритму, и на меня накатывает вторая волна, ничуть не менее чудесного блаженства, заставляя на всю вселенную кричать её имя. Соседи простите, но это сильнее меня: эта девушка изумительна, и у меня сносит от неё крышу! Несколько секунд я лежала, не двигаясь, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. – Ты как? – Слава, склонившись надо мной, нежно погладила меня по щеке, – отдых не нужен? – Ещё чего?! – я резво вскочила и аккуратно опрокинула её на спину, – мы же только начали! Я снова покрывала поцелуями её фигуру, кажется, мне никогда это не надоест. Оказавшись между её раздвинутыми ногами, я начала ласкать её бедра губами и почувствовала, как её пальцы запутываются в моих волосах. Мне безудержно хотелось попробовать её на вкус, но я не спешила, я легко проводила языком совсем рядом с её возбужденным клитором, не касаясь его. Славу мелко потряхивало, мне нравилось, как она судорожно раздвигает ноги всё шире, обеспечивая мне полный доступ к себе. Я игралась с ней до тех пор, пока не поняла, что она больше не в состоянии ждать, мои губы обхватили её клитор, а пальцы снова нырнули в её жаркую влажность, и я услышала сладостные стоны из её уст, которые доводят меня до безумия. Я развлекалась в двух местах одновременно, пальцы справились быстрее: Слава вскрикнула и вцепилась ногтями в мои плечи, наверняка оставляя на них следы. Я тем временем усилила давление на клитор и сразу же вслед за первым подарила ей второй оргазм. Она, выгнувшись, задрожав всем телом и снова сильно стиснув меня ногами, громко воскликнула: «Чёрт, Элина, боже!» и упала на подушки. Как же великолепно она кончает! Наконец-то, она предоставила мне возможность снова это видеть, и, мне кажется, я готова любоваться этим вечно. На этот раз ей понадобилась пара мгновений, чтобы прийти в себя. – Что же ты со мной творишь?! – не открывая глаз, с нежностью в голосе проговорила она. – Хм, может быть это Вам требуется перевести дух, доктор? – с улыбкой подначила я её, прочерчивая дорожку из легких поцелуев от её плоского живота вверх до груди. – Даже не надейся! Иди ко мне! – она села на постели, притянула меня поближе к своему лицу, и снова поймала мои распухшие искусанные губы своими, точно такими же. Мы обе были уставшими, мокрыми от пота, но никак не могли оторваться друг от друга. Мы словно устроили соревнование в доведении одна другой до экстаза, в котором не могло быть проигравших, и успокоились лишь на рассвете. – Расскажи мне про него! – попросила я, ласково водя рукой по её шраму. – Ты уверена? – серьёзно посмотрела она на меня, – не боишься, что подобные откровения превратят нашу сегодняшнюю ночь в нечто большее, чем просто секс? – Она уже и без этого особенная: ты у меня дома, в моей спальне, в постели, в которой никогда не было ни одной девушки, кроме тебя, – призналась я, – можно сказать, ты лишила эту кровать девственности. – Надо же какая честь! – ухмыльнулась она, – как бы не лопнуть от гордости! Мне нужно где-то на ней нацарапать скальпелем надпись: "Здесь была Слава!"? – Не смейся надо мной! – я легонько хлопнула её по попе и посмотрела прямо в глаза, – поделись со мной, пожалуйста! Откуда он у тебя? Слава помедлила, прежде чем начать. – Были времена, когда я была помешана на работе, на своих собственных амбициях и эго, я постоянно трудилась, совершенствовала навыки. Даже физически находясь дома, головой я была в больнице и неудивительно, что всё это не нравилось моей девушке Лизе, которая не имела никакого отношения к медицине и просто не могла меня понять. Мы были вместе четыре года, но фактически не провели совместно и трети из того времени. Постепенно меня начали раздражать её постоянные претензии, я отдалялась всё больше, мы вечно скандалили, я злилась, она плакала. Однажды мы поругались слишком сильно, она прыгнула в машину и уехала за город, на нашу дачу, а я в бешенстве отправилась на работу. Некоторое время спустя она позвонила мне, но я, слишком гордая и непримиримая, не собиралась брать трубку и нарочно игнорировала её звонки. Когда её привезли ко мне на операционный стол, время было упущено. Как оказалось, по дороге она попала в аварию. Если бы я ответила на звонок, сорвалась, поехала на место происшествия, я могла бы её спасти! Она лишилась жизни из-за моей гордыни! Я долго не могла прийти в себя, из-за чувства вины, несостоятельности, как хирурга, как человека, как девушки. Тем вечером, я напилась в хлам, и боль показалась мне невыносимой, я решила всё прекратить. Я плохо помню подробности, но я каким-то образом умудрилась вколоть себе местной анестезии и разрезала себя. Я стремилась умереть от потери крови, я считала, что это единственный способ искупить то, что натворила. И у меня могло бы получиться, если бы не отец, который беспокоился за моё душевное состояние и как раз зашел узнать, как дела, благо, он заподозрил неладное, и у него были ключи, он у меня тоже хирург и смог оказать мне помощь, – голос Славы дрожал и иногда срывался на хрип, но я слушала её как зачарованная, в полном шоке от того, что выпало на долю этой хрупкой и в то же время сильной девушке, – когда я очнулась в больнице, я поняла, что осталась в живых не просто так, да, я потеряла близкого человека, но сколько людей я ещё могу и должна спасти, что именно в этом моё предназначение. Отец замял происшествие, иначе, не видать бы мне медицины как своих ушей. Когда я поправилась, я запретила себе любые удовольствия, ограничившись исключительно работой. Я больше не могла позволить себе такую роскошь, как искренне смеяться, развлекаться, радоваться жизни, ведь Лизе из-за меня этого всего уже не светит. Продолжительное время я оставалась в Москве, но это всё больше тяготило меня, и я подумала, что поработать в Питере будет отличной альтернативой. Признаюсь, полное отсутствие интима, отвлекало меня от дел, и я решила, что одного раза будет достаточно, чтобы я вернулась в строй. Но я так и не смогла позволить себе расслабиться и доверить своё тело постороннему человеку, хоть это и была ты, и этот шрам, он всегда со мной, как напоминание о том, что я сделала, я не хотела, чтобы его видел кто-то ещё. Но кто же мог знать, что тщательно выбранная мной девушка для одностороннего моего первого за два долгих года перепиха, окажется такой настойчивой и категоричной и некоторое время спустя практически вынудит наслаждаться взаимностью в сексе. Её губы улыбались, но в глазах стояли слезы. – Элина, я в первый раз доверилась кому-то настолько, что рассказала эту историю, если ты когда-нибудь захочешь лишить меня карьеры, с этой информацией ты легко этого добьёшься, – она напряжённо всматривалась в моё лицо, а я могла думать лишь о том, насколько сильно я желаю, больше никогда не видеть её слёз. – Я в жизни не воспользуюсь ей, чтобы навредить тебе! – я прижала её как можно крепче к себе, стремясь защитить от всего плохого, от всего мира, если понадобится, и она словно, и правда, почувствовав себя в полной безопасности и, видимо, испытав облегчение, открыв мне свою тайну, моментально уснула на моем плече. А у меня никак не получалось последовать её примеру: моя голова готова была взорваться от обилия новостей, все мои эмоции сплелись в какой-то адский клубок, они раздирали меня изнутри, требуя немедленного выхода, но я не понимала, какого именно, пока словно со стороны не услышала свой собственный безумно нежный голос, я даже не знала, что он у меня может, в принципе, быть таким. – Я люблю тебя! – вырвалось из меня, прежде, чем я успела среагировать, и я осознала, что именно эти слова и стремились из меня наружу, как бешеные, практически, ломая рёбра и разрывая плоть. Наконец-то, всё встало на свои места! Я впервые в жизни втюрилась по самые помидоры, горячо, страстно, отчаянно и, честно сказать, это меня шокировало. Что мне теперь с этим делать?! Я не могу взвалить это на Славу: у неё и своих проблем выше крыши. Ей это сейчас точно не нужно, она только-только доверила мне своё тело, будет несправедливо теперь требовать большего. Да она и не хочет отношений со мной, а я, вообще, за ними никогда не гналась, с кем бы то ни было. Лучшее решение – держать всё в себе, пока не разберусь, что делать дальше и, вообще, что теперь между нами. По крайней мере, моё нутро, наконец-то, успокоилось, и я, обняв Славу ещё сильнее, с мыслью, что подумаю об этом завтра, тоже провалилась в сон.