Пинаколада

Прогремел устрашающий выстрел, я смог что-либо различать не сразу, сердце бухало в груди, дыхание сперло. С трудом открыв глаза, я замечаю, что держу руки Рика, задрав куда-то в ночное небо. Элтон стоит в шоке и смотрит на мой вспотевший лоб, судорожно воздымающуюся грудь. Я резко оборачиваюсь, вижу целого и невредимого Алекса, сверкающего своими выпученными глазками. — Да ты издеваешься?! — Рик вырывается из моей хватки, начиная ходить туда-сюда, потом подпрыгивает ко мне, — Лучше не стой у меня на пути! — А то что, м? Опять переспишь с дорогим мне человеком? Рик порывается дать мне по лицу, но кулак падает вниз буквально в сантиметре от моей морды. Главарь банты шипит ругательства, начиная дергаться всем телом. Я давно советовал ему полечить нервы. — Я вас так просто не отпущу, Крисси, ты же знаешь, — опять лезет он мне в лицо, пытаясь загипнотизировать своим взглядом. — Знаю. Какая твоя цена? — нельзя промотать единственный шанс на свободу. Однако у нас и взять-то нечего. — Его жизнь, — пистолет рукояткой указывает на Алекса, до сих пор трясущегося от перенапряжения. Я бесстрашно отпихиваю оружие от омеги. — Этого не будет. — Тогда я заберу твою никчемную жизнь, — ледяное дуло прислоняется к моему лбу, я нервно облизываюсь, замирая, — А после, милашка автоматически мой. — Нет! — Алекс дергает меня за руку и встает передо мной. Я опешил, пытаясь вытолкнуть его из зоны риска, но тот упрямо стоял на месте, — У меня есть другое предложение, — робко сказал он, пряча взгляд. Рик скалится, проводит склизким языком по ровным зубам, потом показушно опускает пистолет, показывая, что он готов выслушать. Я в ступоре молчу, даже представить себе не могу, чего сейчас предложит Алекс. Надеюсь, его деловая хватка сыграет здесь не последнюю роль. — Я так понял, что вы любите… зрелища, — выдавил омега. Рик широко улыбается, это вызывает табун мурашек у меня. Переминувшись с ноги на ногу, Элтон самодовольно брякнул: — В точку, пупсик, — надо же, какая любезность! Он тебя только что чуть потомства не лишил! — И в связи с этим… Я предлагаю добровольный… сеанс порно. Я откровенно затупил. Порнуха? Сеанс? В каком это смысле? Оскал Элтона разошёлся ещё шире, он обернулся на рожи своей банды. Те, по-моему, были совершенно не против. Молча проконсультировавшись, Рик поворачивается к нам. — Я совершенно не прочь взглянуть, каким макаром наш Крисси засаживает таким зайкам, — Рик щелкает омеге по носу, издавая звонкий «Пумс!» Я нахожусь в совершенно некультурном шоке. Что, простите? Я разворачиваю Алекса к себе, тот боится взглянуть на меня, но я всё равно пытаюсь найти в нём хоть капельку былой рассудительности. — Котенок, ты в своём уме? — как можно тише говорю я, озираясь, замечая Рика, отошедшего к своим. Таким образом даёт нам посовещаться или уже выбирает места в первом ряду? — Крис, прости, но… Похоже, это единственный выход, — омега взглянул на меня влажными глазами. — Это слишком, парень, ни за что. Я не могу так с тобой поступить, — я выпрямляюсь, собираясь крикнуть, чтобы Элтон шёл куда подальше. Но Алекс хватает меня за шею и притягивает обратно, заставляя согнуться, чтобы заглянуть мне во взбудораженные зрачки. — Ты меня не хочешь или что? — с какой-то злобой плюет Алекс, я аж опешил. — Причем тут это? Ты, блин, прекрасно знаешь, что как раз таки наоборот! — теперь начинаю раздражаться я. Весь этот абсурд давит мне на мозги, я ненавидел быть зверушкой в лапах Элтона и я мечтал больше никогда не возвращаться в это дерьмо. — Тогда в чем проблема? — зеленые глаза шарят по моему лицу, ища какого-то снисхождения, поддержки, я в замешательстве. Не знаю как мне поступить, облизываю пересохшие губы. — Проблема в том, что всё это неправильно. Я не хочу, чтобы ты шёл на такие жертвы, — вырываюсь из его хватки, оставляя последнее слово за собой. Алекс сглатывает, опять хмурится и вдруг подступает ко мне вплотную. — Мои жертвы — моё дело. Забей уже. — Не могу, — чеканю я. — Ну долго ещё ждать, голубки?! Моя доброта невечная, — окликает Элтон. Меня просто на части рвёт нужда выбора. — Крис, пожалуйста, — разворачивает меня Алекс за руку, — Я хочу, чтобы мы поскорее уехали отсюда. Живыми. На сердце потяжелело после этих слов. Я не могу одним махом навернуть доверие Алекса. Он рассчитывает на меня. Черт возьми! Я резко подхватываю омегу под ноги и впечатываю в кузов спиной. У того аж воздух выбило из легких. Он с непониманием смотрит на меня. — Тогда заранее извини меня, — добавил я. Алекс заторможено кивнул и зажмурился, полностью отдаваясь под мой контроль. Сзади всполошились, посыпались какие-то подбадривающие крики, похабные шуточки и возня. Я всеми силами постарался не слушать это, акцентировать внимание только на том, что сейчас Алекс только мой. Но почему-то сейчас это не вызывало волнительного, сладко-мучительного трепета. Я бы провел ладонью по его поджарому боку, коснулся бы чувствительных сосков, припал бы к его губам и заставил оторваться от реальности. Меня бы окутал его аромат, который стал моим наркотиком. Осенний прохладный воздух разогрелся бы между нашими вспотевшими телами, стало бы тесно и ничтожно мало всего, что сейчас происходит. Я уверен, мы оба ждали этого. Но то, что мы имеем сейчас… Не то. — Постарайся не думать, — шепчу Алексу на ухо. Он кивает, крепко цепляется за мои плечи, пока я хозяйничаю со своими штанами, чертыхаюсь. Будет очень неловко, если у меня не встанет, Господи, помоги… Вот такой вот Крисси Тернер, тридцатилетний импотент. В который раз, черт возьми, убеждаюсь, что я исконно домашний романтик. Мне бы только под одеялом да без света, даже совестно, хоть я и преувеличиваю. Тут я ощущаю как легкая ручка скользнула по моему лобку, обжигая холодом. — Я помогу, — услышал я Алекса и даже не смог решить, благодарен я или нет. Плавные, но словно стеснительные прикосновения тут же заставили меня неровно вздохнуть. Я теснее вжался в Алекса, упирая обе руки в прицеп красотки. Зрителей, видно, не устраивал одиночный вид моей задницы, обтянутой джинсами, я слышал предложения о помощи и прочий бред. Это мешало. И если бы не Алекс, я бы точно прослыл «бессильным». Как только это у него выходит? Раздразнив меня почти до первых постанываний сквозь зубы, он посмотрел на меня, мол, прелюдия окончена, родной, давай уже покончим с этим. И я от всей души был с ним солидарен. Я стащил Алексу штаны с бельем до колен и, скрипя душой, отвернул его. Сам не фанат таких поз, где не видишь партнера, но так будет удобней, ибо раздевать его полностью мне не хочется, а с наполовину спущенными штанами ему даже не зацепиться мне на пояс. М-да, столько нюансов. Алекс припал лбом к ледяному металлу кузова и сжал зубы. Вошёл я резко. В принципе течка уже закончилась и мышцы Алекса уже были не такими податливыми, так что поосторожничать стоило. Но я морально не мог дробить этот процесс, не могу позволить этим ублюдкам упиваться нашим соитием слишком долго. Но двигаться я начал осторожно, Алекс тут же прогнулся в спине и схватил меня за запястье руки, вцепившейся в его бедро. Но мне было не до размышлений, отчего он сделал это, от дискомфорта или наоборот. Я навалился на него, закрыл глаза и провел носом по затылку, вдыхая его полностью. Мне нужно закрыть его, оградить от чужих взглядов как можно надежнее, он не должен быть уязвим. Я почти чувствовал ответную реакцию организма омеги. Он стал таким горячим, одурительно желанным. Нужно отключиться, забыться, отдаться полностью. В который раз понимаю, что если бы не Алекс, нихрена бы у меня не вышло. Он как будто вводил меня в транс, я готов был идти на поводу слепой верной собакой, только бы слышать его тихие-тихие стоны, чувствовать его мягкую кожу, щекой тереться о его взмокший затылок. Мне было по кайфу видеть ответ. И от этого я заводился только больше, ненасытно вдалбливаясь в его тело, вызывая дрожь в коленях. — Эй, Тернер, самовлюбленный ты ишак! — крикнул кто-то, — Ты о возлюбленном-то не забывай, а то он сейчас в обморок свалится от натуги! Я сначала не понял, о чём болтал неизвестный, но потом до моего затуманенного разума дошло. Поборов навязчивое желание показать советчику средний палец, я запрокинул Алекса на себя и засадил по самые… Ну, вы понимаете. Омега ахнул, выкрикивая моё имя. Я вновь чуть рассудка не лишился от этого, рядом послышались аплодисменты и смех. Я даже не оборачивался на них, и так знал, что половина уже вовсю надрачивала на эту картину. Моя рука тут же прошлась напряженному животу омеги вниз, огладила упругую ляжку и наконец-то сжала его подрагивающий член. Алекс почти дернулся, всхлипнув, завел одну руку назад, цепляясь мне в воротник. Как же мне нравится чувствовать его, чувствовать, что он — мой, а я — его. Я совершал глубокие толчки, синхронные с движением моей руки на его достоинстве. Теперь я сводил омегу с ума. Он терся об меня, прижимался и тащил воротник моей куртки куда-то ниже, стараясь нагнуть меня к себе. Я поддался, щекой пробороздил по его виску, скуле, спустился до уха и заполошно поцеловал его в щеку, Алекс тут же схватил меня затылок, провёл чуть ниже по шее, оглаживая. Я короткими, мокрыми поцелуями спустился к его шее, где лихорадочно стучал пульс в венках и облизнул метку, оставленную мной же. Теперь она здесь заслуженно, по закону. Возгордившись сам собой, я пару раз толкнулся внутри омеги, с силой вжимая его в себя. Тот вскрикнул, корябнул мне шею и кончили мы одновременно, я едва успел вытащить, а то всё это могло закончиться кое-чем посерьезнее. Будь моя воля, то не отлип бы от него на ближайшую ночь. Но пришлось ссадить Алекса с себя, спешно упаковать своё добро и развернуться лицом к этим извращенцам, закрывая собой полуголого омегу. Тут же начал выслушивать откровенные шуточки, подстебывания и даже одобрения, так и хотелось начистить рожу каждому. Но не было ни сил, ни пользы, вытекающей из этого. Вся свора тут же начала разбредаться по своим тачкам, один Рик стоял до последнего с елейной лыбой. Я почти испепелил его взглядом, только тот и ухом не повел. Алекс оделся и вышел из моей тени, едва перебирая ногами и не терпя быстрей скрыться в кабине моей красотки. — Отныне и впредь вы теперь моя любимая порноактриса, миледи, — обращается к нему Рик. Я тут же вскипел, чуть не кинувшись с кулаками, но Алекс справился и без меня. Он повернулся к Элтону, раскинул руки в стороны и низко поклонился, потом выпрямился, откинув капюшон куртки, упавший ему на голову и сказал с такой легкостью, будто ничего не случилось: — Цветов не надо. Рик стоял, разинув рот точно так же как и я, только потом на моём уставшем лице расцвела гордая улыбка. Омега ушёл, послышался хлопок двери. Элтон продолжал пожирать меня взглядом. Это было странно, но мне показалось, в этих ядовитых зенках проскочило сожаление. Но не за случившееся сейчас. Я его понял, но ответить на это ничего не захотел. Он никогда не дождется моего прощения. — Надеюсь, ещё свидимся, Крисси, — после гнетущего молчания протягивает он мне руку. — Надейся, — я игнорирую его изрисованную паклю и прыгаю в салон, сильно сжимая руки на руле. Боковым зрением вижу, как Рик усмехается, разворачивается и уходит походкой от бедра. Как бы мне хотелось, чтобы его переехал грузовик. Случайно.

***

Утро выдалось очень ясным, солнце припекало. Что-то осень нынче больно дружелюбная. Даже не по себе, наверно, зима отыграется по полной. Зимой всё такое невинное, мягкое, но холодное. Это очень символично на мой взгляд. Мне всегда нравилось хрустеть снегом под массивными ботинками, нравилось дышать паром и отмывать руки от мазута в обжигающем сугробе. Скоро так и будет. Я повернулся к Алексу, у того явно не было таких беззаботных мыслишек. С того вечера мы не перебросились и словом. Надеюсь, он в порядке. Хотя, какой там… Это было ужасно, не спорю. Чувствую себя животным. Перепихон на потеху кому-то, упершись лбом в кузов машины. Липкий смешок этих гангстеров забирается под одежду, воняет бензином и сыростью, резкий свет фар ослепляет. Боже, что же мы пережили. На момент я чувствую жуткую тошноту. Опять смотрю на Алекса. Тот сидит, подобравшись с ногами на сиденье, и смотрит в окно. Не могу видеть его таким. К полудню я проголодался, но точно осознавая, что кусок в горло не полезет, не спешил остановиться в закусочную, да и попадались они крайне редко. Может, я ждал когда Алекс тоже осознает реальность, поймет что тоже не прочь поживиться чем-нибудь и поговорит со мной. Но он лишь неотрывно смотрел и смотрел в окно. К вечеру мы проезжали какое-то мелкое поселение, и я не выдержал. Довольно резко остановившись, я поймал взгляд опешившего парня. — Пошли. — Куда? — он обнял колени, явно говоря, что никуда идти не хочет. Того гляди и социума побаиваться начнет. — В магазин, — я кивнул на довольно здоровый гипермаркет, находящийся совсем рядом. Алекс кинул беглый взгляд, а потом фыркнул: — Не хочу. Я глубоко вздохнул, но не разозлился, я ожидал такого ответа. Захлопнув дверь, я терпеливо обошёл тягач, открыл дверь со стороны омеги и опять за своё принялся. — Вылезай. — Нет. Ох, вредина, сам напросился! Я дернул Алекса на себя за руку, он, ойкнув, свалился мне прямо в руки. Встряхнув его напряженное тельце, я бережно поставил его на асфальт, закрыл красотку и пошёл в направлении магазина. Омега немного попыхтел, засунул руки в карманы и поплелся за мной. — Чего ты хочешь? — спрашиваю, толкая тележку среди огромных стеллажей, забитых всем, чем можно. — Я хочу домой. — Я тоже, но раз, сейчас мы здесь, надо наслаждаться. Я остановился напротив отдела с выпечкой и сладостями.  — Я вот, например, хочу это, — ставлю в телегу какой-то торт, — Это и это, — хрен знает, что это. Закидываю ещё что-то и вдруг делаю вид, что глубоко задумался  — И вот это, пожалуй, — на этот раз понял, что положил, это упаковка эклеров. Алекс смотрит на меня как на придурка. — Неужто ты такой сладкоежка? — Да! — нет, мне бы мяса на гриле. Тут меня взял какой-то азарт, я разъезжал по всему магазину и скидывал в телегу всякую ерунду. В детском отсеке я нашёл какие-то баночки с чем-то непонятным, пластилин, что ли. И ведь положил. Это развеселило омегу, он с тихим смехом наблюдал за моей обезумевшей мордой транжиры. Вскоре мы наткнулись на отдел с алкоголем. — Что будешь? — я видом знатока обхожу все полочки. — Я не пью. — Понятно, — ага, как же. Ставлю бутылку какого-то коньяка. Вообще, я любитель пива, но раз такие танцы пошли, нужно показаться более цивилизованным человеком. Из здания мы тащимся с огромным пакетом всякой дряни, я смеюсь как идиот и Алекс тоже. Блин, мне никогда не было так круто. Отъехав на ещё одну малолюдную трассу, мы приметили неплохую полянку чуть вдалеке от дороги и, закрыв восьмисотую, со всеми манатками приперлись туда. — Мы же ненадолго? А то в срок не уложимся. — Не, всего на пару часов. К тому же, мы всё равно все сроки просрали, — я ковыряю ботинком небольшое углубление для костра, а потом подпинываю несколько булыжников, чтобы обложить вокруг. — Хм, ну и ладно, груз зато в срок привезли, — пожимает омега плечами, а я лукаво кошусь на него. Надо же, как мы заговорили. Натаскав хвороста и даже устроив бой палками как лазерными мечами, мы устроили вполне уютный лагерь. Расстелив плед, мы уселись на него и откинулись на поваленный ствол дерева, который мы притащили из ближайшего лесочка. Отложив костер до сумерек, мы полезли по покупкам, что очень кстати, а то мой желудок сейчас взвоет. — Ну и куда тебе столько сладкого? — изумился Алекс, оглядывая весь наш ужин, разложенный по притоптанной траве. И правда, одна лабуда в креме, другая в карамели, третья в сахарной пудре. Но среди этого завалялась палка колбасы, это я точно заметил. — Не «мне», а «нам», — выставил я указательный палец, а потом тут же подался открывать торт. Приборов нет, поэтому пришлось лопать руками. Ух, слишком приторно, запить бы. А из «запить» только коньяк и вода. Думаю, не надо уточнять, что я выбрал. — Много не пей, нам ещё ехать, — предупреждает Алекс, недоверчиво смотря на бутылку. — Так давай вместе, чтобы мне меньше досталось! — Не-не… — Да брось! Пожа-алуйста! — взмолился я. — Да я со студенчества не пил! — восклицает омега. Я вскинул брови. — Что, совсем ни капли? — Алекс кивает, — Да ты гонишь! — Я серьезно! — усмехается он. — Ну, это срочно надо исправить, — я наливаю спиртное в крышку, это даже меньше чем глоток и вручаю Алексу. Тот тяжко вздыхает, не хотя берет. — За нас! — огласил я тост и рубанул прямо из горла. Ух, серьезная дрянь! Я тут же потянулся закусить тортом. Глянув на реакцию Алекса, я только сейчас понял, что он всё ещё сомневается, держа крышечку в руке. — Эй, не филонь! — А если меня развезет? — робко говорит он, я неконтролируемо улыбаюсь. — Брось, это того стоит. Мы же коллеги, напарники, нам можно, — я уже совсем не уверен, что мы просто напарники… Алекс резко выдыхает и опрокидывает в себя эти пару капель. Тут же что-то запищав, он жмурится, закрывает рот рукой и через какое-то время широко раскрыв рот начинает смешно дышать как песик. — Закуси хоть! — я, не подумав, хватаю кусочек торта и сую ему под нос. Алекс был так озабочен крепкостью напитка, что даже не обратил внимания на этот широкий жест, с жадностью откусывая от куска и марая нос в белом креме. Спешно прожевав и даже, скорее всего, не почувствовав вкуса сладости, он облизнулся и воскликнул: — Божечки-кошечки, какая же хрень! Я громко заржал, хватаясь за бока. Этот вечер я запомню надолго. — Чего ржешь? — шмыгнул омега носом в белом креме. — Ты забавный, — я потянулся к нему и вытер его. Алекс тут же стушевался, отвел взгляд. Я неловко сглотнул, тут же начиная делать вид, что занят чем-то, — Может, расскажешь о себе? — Что именно? — Ну, например… Кто твой бойфренд и почему раньше твой запах не выдавал его? Алекс внимательно выслушал и опять уставился перед собой, словно размышляя, стоит ли доверять мне такую информацию. — У меня очень ответственная работа и я всегда должен быть нейтрален для клиентов, поэтому я не разрешал ему как-то метить меня и прочее, а его запах перебивал всякой ерундой, — я кошусь на свою метку, чувствуя одновременно и стыд и гордость, — Он из сферы бизнеса, ведет семейное дело, — я взметнул брови. Неожиданно начинаю противопоставлять его себе и понимаю, что обычный механик Крис и рядом не стоял с таким денежным мешком. — Вы с ним похожи, да? — В каком-то роде, — голос омеги кажется таким печальным, — Ему нравилось, что я не глупый, а мне, что он уважал моё дело. Но… Алекс замолк, уставившись в пустоту, мне стало не по себе. — Но что? — парень пожал плечами, помялся, но ответил. — Мне вдруг сейчас показалось, что наши отношения были как будто по расчету… Ненастоящие какие-то. Я чуть развернулся, чтобы видеть лицо Алекса. Его слова очень странно отозвались во мне, словно давая какую-то надежду. — А что для тебя настоящие отношения? — Даже не знаю, у меня и сравнить-то особо не с чем, — пожал тот плечами. — Да ладно! Не верю! — усмехнулся я, Алекс вопросительно глянул на меня, — Не обижайся, пожалуйста, но человек, без хорошего опыта не сможет так отсасывать. Я даже замер, надеясь, что случайно не раздул давно потухший костер скандалов. Но к моему счастью, Алекс не только не оскорбился, даже звонко рассмеялся. — Если я скажу, что это у меня в крови, ты поверишь? — сквозь смех сказал омега. Я отчего-то воспротивился. — Знаешь, я больше не хочу верить, что у вас в крови только умение удовлетворять, — я смялся, а Алекс вдруг выпучил на меня глаза, не ожидал, что ли. Затем парень одернулся и уставился перед собой. — Смотри, Крис Тернер, так и до уважения недалеко, — сказано с такой грустью, мне неприятно полоснуло по сердцу. Боковым зрением замечаю вытянутую руку с крышкой. Немного медля, наливаю в неё и собираюсь толкнуть очередной тост, но Алекс опрокидывает её в себя без лишней возни, громко сопит и опять прикрывает рот ладонью. Я чуть улыбаюсь и тоже пью. — Теперь твоя очередь, — говорит он мне, едва отдышавшись, — Расскажи кто такие эти бандиты, откуда ты их знаешь? Чувствую, как пронзительные глазки впились в меня. Заслуженно, согласен. Алекс имеет право знать всё, особенно, после пережитого. — Это долгая история… — вздыхаю я. Алекс придвигается ближе и с любопытством уставляется на меня, я усмехаюсь, — Давным-давно, наверно, в восемнадцать… Я влюбился. Очень сильно. Её звали Миранда. В нашем городе она была проездом с братьями, как она выразилась… Мы были одержимы друг другом почти месяц, а потом ей нужно было уезжать. Она сказала, этого не исправить и мне просто нужно слепо надеяться, что мы ещё увидимся. Я не смог с этим смириться и проследил за ней, выяснил, где они живут, и прямо попытался отбить её у «братьев»… Этими родственничками и оказались Элтон и его компания. Миранду мне отстоять не удалось, ещё и чуть не убили в придачу, но зато я показал себя, как мог, мне предложили остаться с ними. Ради неё я был готов на всё. Я уехал с ними, начал грабить, совершать сделки с наркотой и прочее, — как противно говорить об этом, но останавливаться мне не хотелось, язык сам болтал, — Так прошла пара лет. Я думал, что это небольшая плата за моё счастье с Мирой… Я так думал до первого убийства. Я услышал, как у Алекса сперло дыхание. — Ты убил человека? — Да, — я закрыл глаза, вспомнил того несчастного работягу, не сумевшего расплатиться с долгами. Я мучился годами, пытаясь забыть его глаза, в которых застыла мольба о пощаде, — Да, котенок, я убийца. Я повернулся к Алексу и почти утонул в его омутах. Он был поражен. Я бы мог сказать, что он испугался, но прекрасно знал, что это не так. Вздохнув, я отвернулся и продолжил. — Дальше спокойно жить я не смог. Начались бесконечные упрашивания для Миры, я умолял её сбежать оттуда со мной. Она всегда отказывала, говорила, что не бросит свою семью. И я разрывался. Остаться там, означало — умереть. Но и жизни без неё я не видел. В итоге одним вечером я пришёл к Элтону, чтобы договориться о нашем мирном уходе. Там я застал… их и всё понял. Говорить дальше помешал комок в горле. Первое время я и Алекс молчали, но потом он сам сказал вывод. — Она изменяла тебе. — Хуже. Она никогда и не любила меня. Она таким способом вербовала новых «пиратов». Я был идеальной кандидатурой… Тогда я был настолько ослеплен, даже почти убил Элтона, но не смог. Зря! — я ударил кулаком по жесткому стволу дерева, Алекс вздрогнул, — Когда я наконец-таки понял, что терять мне было нечего и собрался уходить, Рик убил её. Убил и сказал: «Ну вот, Крисси, я отомстил этой сучке, что разбила твоё сердце, ведь я твой брат. Мы братья, поэтому ты нас не бросишь. Ты мне нужен, Крисси, оставайся или умирай вслед за ней!» И я остался ради мести. Я долго вынашивал свой план, это было так тяжко, ведь за это время я должен был постараться никого не убить и не умереть сам. А потом появился Джон. Ещё одна моя ошибка. Угадай что? Он тоже лёг под Рика… Я прервался, чтобы перевести дыхание, чтобы прошлое не захлестнуло меня.  — В итоге Элтон вложил в мою руку пистолет и сказал, либо я стреляю в него и смогу уйти, либо могу попрощаться со своей свободой навсегда. Из таких группировок так просто не уходят, это была моя цена. Я не смог убить Джона и вскоре тот вышел замуж за эту змею. Это было так унизительно. Я снова прервался, в горле пересохло, и я махнул коньяка. — Но в долгу я не остался. Через чертовых полтора года я выносил идеальную месть. Во-первых, Джон не смог жить с Риком, бегал ко мне, а я это задокументировал. Во-вторых, я подорвал всё два главенствующих склада с дурью, это был самый крупный их проект. Прикинь, какое у Элтона было лицо, когда одним утречком он узнал о срыве всей их шарашки, открыл компьютер, а там вирусное видео, где Джон скачет на мне. Неожиданно начинаю истерически смеяться. Боже, я такой же псих как Элтон, теперь понятно, почему он питал ко мне такие нежные чувства. Алекс некоторое время ошарашенно молчит, но потом выдаёт: — Как же они не нашли тебя и не отомстили? — Ты же знаешь, что Рик любит всякие приключения. Он был доволен мной как противником, но вместе с тем понял, что со мной лучше не связываться. Я долго ждал возмездия, но оно так и не пришло. Однако около двух лет назад, он пришёл ко мне, приставил дуло к виску и приказал разубедить его. Я даже не попытался, мне было плевать. На это он опять назвал меня братом и ушёл. Алекс вылупил глаза ещё больше, да, понимаю, история просто бредовая, но, тем не менее, моя. С трудом можно поверить, что настоящий психопат-мафиозник оставил меня в живых после того как я увел у него очередную подстилку, на которую никто не имел даже права взглянуть, после того как я убил его детище, его наркокартель. Пожалуй, нет на свете такой сволочи, которая смогла бы выйти из такого болота сухой. Это нереально, но я тому обратное доказательство. — Элтон сумасшедший, не удивляйся. Я никогда не мог предугадать его, зато он мог всё. — Я… Мне трудно поверить в это, Крис… — Я знаю, — протягиваю ему бутылку, тот берет и без колебаний делает пару глотков. — Ты поэтому ненавидишь омег? — огорошил меня Алекс, я даже чуть не поперхнулся. — Я вас не ненавижу! — А выглядит именно так, — понуро бурчит парень. Я тягостно вздыхаю. — Котенок, пойми и прости… Да, я такая скотина, я правда совсем не желал вам добра последние несколько лет… Но… Ох, я просто сглупил, ясно? — Алекс смотрит на меня совершенно без злости, это добавляет мне сил, — Именно омега затащила меня в те проблемы из-за которых я стал… таким. И да, я был в обиде на весь мир. Это неправильно. теперь я это понял. Замолкаю, сердце колотится как бешеное, мне мало места под этим небом. Мало, когда он смотрит на меня так. — Я всё понял, благодаря тебе, — смело сцепляюсь с ним взглядами. Алекс невесомо улыбается, отворачиваясь. На душе легчает, чувство вины постепенно затухает. Темнеет, мы разводим костер. За это время непонятная жуть, оставленная моим рассказом, исчезает. Алекс пьянеет, я чуть отстаю, но беседа вяжется легко. — Ну, так ты ответишь мне, что для тебя такое настоящие отношения? — чувствую, как язык начинает заплетаться, а речь тормозиться. Нехило меня торкнуло с этого пойла. Омега, до этого упорно жующий эклер, глубоко задумался. — Ну-у, наверное, мой идеальный вариант, это тот, где меня просто любят. И всё, вот так просто, — удовлетворенный своим ответом Алекс опять откусил от булки. От его рта к пирожному потянулась ниточка вареной сгущенки, соблазнительно поблескивая на свете костра. Я невольно залип, — А для тебя? Теперь я задумался. Наверное, это когда ты просыпаешься и видишь его рядом, когда ты можешь дотрагиваться до него в любое время, слышать смех твоей половинки. У вас свой собственный домишко, ужин один на двоих, тапки одни на двоих и одеяло. Зимой вы дурачитесь в снегу, а потом долго-долго отогреваетесь, прижимаясь друг другу. Жаль, что все мои соображения остались при мне. — Наверно, так же, — я, захмелев, смотрю на Алекса. — Круто, что у нас похожие взгляды, — улыбается он мне. Я киваю, отпиваю ещё, уже понимая, что мне достаточно, но не в силах остановиться. Предлагаю Алексу, чтоб не одному отдуваться. Тот отказывается, активно мотая головой. — Ну же, не бросай меня на полпути! — На полпути к чему? — смеется тот. — К долгожданному расслаблению. — Ты и так уже расслаблен. — Брось, мы заслужили! — я запрокидываю голову, начиная глушить эту отраву, Алекс наблюдает, открыв рот. Всё я не осилил, там осталось как раз на омегу, чтобы мы оба одинаково забылись. Перед глазами всё на секунду померкло, а потом заиграло новыми красками. — Ты совсем! Как мы теперь поедем? — ухохатывается парень. — Ой, давно уж понятно стало, что никуда мы сегодня не поедем. Заночуем тут, — я заедаю островатую горечь колбасой и тычу омеге в грудь бутылкой. — Нет, мне хватит. — Не дури. — Не-е… — А давай поиграем? — озарило меня. Алекс нахмурился. — Во что? — В правду или действие, м? Алекс с пару секунд мрачно раздумывает, но потом соглашается. Мы разворачиваемся друг к другу и максимально выпрямляем спины. Я начинаю. — Правда или действие, Алекс? — Действие. — Допей, — я опять сую ему бутылку, омега опять громко смеется. — Вот ты гад! — он выхватывает бутыль, я победно ухмыляюсь. Допить у Алекса вышло только с третьей попытки. Он тут же порозовел и осоловело заморгал. Я пошатнулся в его сторону и взял за шею, чуть потряхивая и посмеиваясь. — Эй, не спи, котенок! Алекс закивал, выровнялся и чуть прояснил взгляд. — Правда или действие, Крис? — Правда. — Что означает моя кличка? Я что, похож на кота? На Алексе сияет блаженная улыбочка, а я даже немного протрезвел. Даже не вспомнить, с чего это пошло. Можно сказать, я даже не замечал, как это вырывалось, это даже глупо. Он такой нежный, я машинально пытаюсь донести это до него. — Кхм, нет, не похож. Просто… А ты против, чтобы я тебя так называл? — Это странно, — косится парень, криво улыбаясь, — Но я не против, ладно, — отмахивается он, а я сияю. — Правда или действие? — Правда. — Во сколько лет ты лишился девственности? — Это что ещё за вопросы! — омега краснеет сильнее и смеется в ладонь. — Тут всегда нечто провокационное! — оправдываюсь я, — Ну так во сколько? — В семнадцать, — выдавливает Алекс, жутко смущаясь. — И кто он был? — Эй, это уже второй вопрос! — Ладно! — ржу я. — Правда или действие? — Действие! — Засунь эту хрень себе в штаны, — омега протягивает мне коробочку, столь безрассудно купленную мной. Я беру её и читаю надпись «Слайм». Не пойму, я так ржу, потому что это действительно бредово или потому что я в стельку? — Ты серьезно?! — Да! — Алекс мстительно скрещивает руки на груди и лыбится. — Тебе не жаль моего прекрасного «друга»? Всё-таки ты с ним уже знаком, поимел бы совесть! — стебаю я. — Ха-ха, дурак, совсем не жаль! Будь у нас с твоим «приятелем» другие обстоятельства встречи, я бы ещё подумал, а так… — Ну, Алекс, ну берегись! — я встаю, чуть пошатываясь. Омега чуть отползает, но не от моих угроз, а чтобы лучше видеть. Я глубоко вздыхаю, медленно растегиваю ремень. Ох, как же не хочется! — А если у меня аллергия вылезет? Непонятно же, что там. — Без отговорок! — осаждает омега и у меня не остается выбора. Открываю баночку и беру эту субстанцию в руки, тут же чуть не роняя. Скользкая, падла! Начинаю её мять, чтобы хоть как-то согреть. — Давай-давай, не томи! — командует Алекс. — Дай погреть, все яйца отморожу! — Ничего! — он резко подрывается ко мне. Из-за своей пьяной заторможенности я не успеваю отреагировать, как он собственноручно сует эту гадость мне в трусы. Водянистая кучка химии съехала по горячей коже лобка, добралась до самого важного, обволокла всё и, кажется, уселась. Я запрыгал на месте. Холодно, блин! Алекс свалился на спину, корчась от смеха и хватаясь за живот. Я, честно, не ожидал, что он мне ТАК отомстит за каверзные вопросики. — Котенок, что ж ты такой злобный? — скулю я, падая на колени, а то мои попрыгушки делали ситуацию только плачевнее. — Я не злобны-ый, — смеялся тот, катаясь по траве. — А когда вытаскивать? — Никогда, — поднялся тот. Моё лицо надо было видеть. — Ах так? — Да! Так! — едва не падает обратно омега. — Не в твоём положении сейчас так извращаться! Следующее желание — моё! Так что советую подумать! — Я подумал, — подается тот вперед, опять гипнотизируя меня глазами, — Сиди с этим нечто в трусах. — Ну ладно, — предостерегающе шепчу я, — Правда или действие? — Действие, — не подумав отвечает Алекс. Я только мысленно благодарю его за такую ошибку и взбалмошный характер. — Раздевайся. — Чего? — Да-да, вещички в сторону. — …Что все? — я киваю, — Это слишком, Крис! Алекс с досады швыряет в меня курткой, я хохочу, поймав её. — Сегодня на редкость тёплая ночь, не понимаю твоих обид! Омега прожигает меня недовольным взглядом, стаскивает с себя футболку, и я имею удовольствие наслаждаться его голым торсом. Четкие очертания гибких мышц, пара родинок на плечах и выпирающих ключицах. Скольжу взглядом ниже, замечая, как тонкие пальчики добрались до замочка на штанах. Минута и Алекс стоит передо мной в одних черных боксерах, гневно раздувая ноздри. — Не томи, — сыто давлю лыбу, откидываясь локтями на дерево. Поначалу Алекс только пыхтит, стоя на месте и надеясь, что передумаю. Но алкоголь в моей крови взрывается, пляшет и диктует свои правила. Сейчас я абсолютно наглый, пьяный и влюбленный, я могу себе позволить и такое. Поняв, что мой здравый разум не спешит просыпаться, Алекс фыркает и всё-таки стягивает белье. Я совершенно беззастенчиво пялюсь и даже чуть прикусываю губу. Смотрел бы на него вечность. — Хорош глазеть! — совестит меня омега, прикрывается руками и отворачивается. Теперь я так же изучаю его чертовски аккуратную, сочную попу, нахожу родинку и на ней. Такую маленькую. Внезапно разыгрался аппетит. Алекс через какое-то время разворачивается и садится, поджимая колени так, чтобы они хоть как-то закрывали его. — Правда или действие, придурок? — Действие, — прямо даже интересно, что он пожелает. Ответ оказывается не оригинальным, но удивляет меня всё равно. — Раздевайся. Я сижу, открыв рот, и смотрю на невинно вздернутые бровки. Затем, собравшись, встаю и начинаю едва не стриптиз выплясывать. Я играл каждым мускулом, показушно медленно складывал одежду рядом. И, как и Алекс, оставил нижнее бельишко на десерт. — А теперь можно убрать эту хрень с себя? — Так и быть, не хочу испортить себе психику, — ёрничает эта зазноба. Соскребаю со своего члена эту кислотно-зеленую жижу и наконец, полностью оголившись, замечаю завороженный взгляд омеги. Усмехаюсь, сажусь обратно, даже не стараясь как-то зажаться. Итак, мы оба голые, пьяные и горячие… Не хочу хвастать, но я уже предполагаю, чем это может кончиться. — Теперь доволен? — спрашиваю я. — Более чем, — приторно отвечает омега. — Правда или действие? — Правда. Фух, видно, Алекс побоялся моей пьяной фантазии. Это хорошо, потому что мне на ум приходит один очень серьезный вопрос. Я придвигаюсь довольно близко, чем заставляю парня нервно облизнуться. — Ты меня боишься? — смотрю прямо на него. — В каком смысле? — опешил омега. — Я убивал, Алекс. Узнав моё прошлое, ты всё ещё можешь находиться рядом со мной? В груди холодеет. От количества выпитого бросает в жар, всё в поле зрения расплывается. Всё, кроме него. — Нет, я тебя не боюсь. — Почему? — словно отказываюсь в это верить. Но глубоко в груди всё обволакивает тепло. Так хочется прикоснуться к нему. — Ты не причинишь мне зла, — тихо, но твердо говорит Алекс, — Я по глазам вижу. Усмехаюсь уголком рта, а потом быстро притягиваю его к себе и целую, так долго и трепетно, как давно мечтал.