Adrenaline

Парень провернул ключ в замочной скважине и открыл дверь, проходя в квартиру. Старый механизм скрипнул, но замок поддался. Небольшая двухкомнатная квартира встретила его тишиной и полумраком — шторы были задёрнуты ещё с утра. Прикрывая за собой дверь, он скинул обувь, аккуратно поставив её на специальную полку в углу прихожей, и прошёл в комнату. Внутри его переполняло множество чувств, так что надо было немного собраться. Он упал на кровать, покрытую тёмно-синим покрывалом, прикрывая глаза и вспоминая всё, что недавно произошло. Сердце всё ещё билось чаще обычного, а внутри всё замирало каждый раз, когда он мысленно возвращался к их с Осаму разговору. В голове была какая-то путаница из мыслей, эмоций и ощущений, но одно Чуя знал точно — так хорошо ему не было уже очень давно.

***

— Знаешь, — помедлив произнёс тогда Осаму, вглядываясь в серо-голубые глаза напротив, — Кажется, в моём вкусе ворчливые рыжие карлики. Он стоял, засунув руки в карманы, в своей привычной расслабленной позе, но Чуя видел, что за этим напускным спокойствием скрывается напряжение. Его выдавали глаза — слишком внимательные, слишком ищущие реакции, слишком... уязвимые. Кажется, Накахара почувствовал себя в этот момент самым счастливым человеком на земле. Таким, каким не чувствовал давно. Волна тепла разлилась по всему телу, а в животе словно порхали бабочки. Однако, переборов себя в первые мгновения, когда сердце заходится бешеным стуком, он на выдохе выдал: — Ну ты и кретин… Голос его прозвучал хрипло, выдавая волнение, но Чуя надеялся, что Дазай этого не заметил. Он попытался сохранить своё обычное невозмутимое выражение лица, но чувствовал, как уголки губ предательски дёргаются, готовые расплыться в улыбке. — Чего? — Дазай явно немного опешил, но потом до него дошло, что он использовал не самый лучший способ признания (впрочем, Чуя был почти полностью уверен, что Осаму специально сделал это именно в таких выражениях). Его брови приподнялись, а на лице отразилось притворное возмущение. — Ты уже давно прошёл свой поворот, — сообщил Накахара, указывая рукой на оставшийся позади перекрёсток. Весенний ветерок играл с его рыжими волосами, а заходящее солнце окрашивало их в ещё более насыщенный медный оттенок. — Да, я заметил, — отозвался Осаму, сделав шаг ближе к Чуе, — Ты живёшь где-то здесь? Их плечи почти соприкасались, и Накахара чувствовал лёгкий аромат одеколона Дазая — что-то свежее с нотками цитрусовых и, кажется, кедра. — В гости напрашиваешься? — Чуя приподнял бровь, скрещивая руки на груди и стараясь игнорировать то, как ускорилось его сердцебиение от этой близости. — Вовсе нет, — Дазай закатил глаза, но всё же с интересом оглядывал район, — Странный выбор района. Улица, на которой они находились, действительно выглядела не слишком благополучно: обшарпанные многоэтажки, граффити на стенах, мусор, который никто не спешил убирать. Район явно контрастировал с элегантным внешним видом Накахары. — Возможно, — Накахара пожал плечами, поправляя воротник своей куртки, — Но меня всё устраивает. Он не стал уточнять, что квартиру выбирал исключительно из практических соображений — близость к работе и доступная цена аренды. К тому же, для человека, который почти всё время проводит вне дома, район проживания не имел особого значения. — Ты не против, если я провожу? — поинтересовался Осаму, слегка наклонив голову набок. В его карих глазах плясали хитрые искорки. — Нет, — Чуя пожал плечами, стараясь сохранять непринуждённый вид. С чего бы ему быть против? Хотя внутри всё сжималось от предвкушения ещё нескольких минут, проведённых рядом с этим невыносимым, но таким притягательным человеком. — И всё-таки район ведь не самый безопасный, — произнёс парень, и Чуя не был уверен, вопрос это был или Осаму просто озвучил факт. В его голосе сквозило искреннее беспокойство, что было необычно для обычно беззаботного Дазая. — Я не особо часто бываю дома, — медленно ответил Накахара, о чём-то думая, поправляя прядь волос, упавшую на глаза, — Пока удавалось обходиться без приключений. К тому же, я ведь почти всегда на машине. Но да, я знаю, что район не из лучших в этом плане. Он не стал рассказывать о паре неприятных инцидентов, случившихся с ним за время проживания здесь. Зачем лишний раз беспокоить Дазая? Дазай хотел сказать что-то ещё, но, кажется, передумал. Он засунул обе руки в карманы джинс и молча пошёл рядом с Накахарой. Они шли не торопясь, наслаждаясь тихим весенним вечером. Вдалеке виднелись очертания порта и промышленной зоны Йокогамы, а в воздухе чувствовался слабый запах моря, смешанный с городским смогом. Осаму подставил лицо под солнечные лучи, радостно принимая его тепло. Он вообще любил такую погоду, как сегодня. Когда и не очень жарко, что кажется, что вот-вот сваришься, и не холодно, когда возникает ощущение, что скоро оледенеешь, и когда не слишком дождливо-тоскливо, что чуть ли не в петлю тянет (эта тяга часто появляется и без посторонних факторов). Золотистые лучи мягко ложились на его лицо, подчёркивая острые скулы и длинные ресницы. Чуя, кажется, радости солнышку с Осаму не разделял и шёл, чуть склонив голову, пряча от жарких лучей лицо. Его бледная кожа легко обгорала, о чём Дазай, конечно, не знал. — Слушай, а когда у тебя день рождения? — внезапно спросил Осаму, нарушая комфортную тишину между ними. Его голос звучал непринуждённо, но Чуя почувствовал, что вопрос не так случаен, как может показаться. — Двадцать девятого апреля, — с некоторым удивлением ответил Накахара, поправляя ворот рубашки, — А у тебя? — Ну… — протянул Дазай, словно решая, стоит ли отвечать. — Когда же? — Чуя слегка сощурился, подозрительно глядя на своего спутника. — Девятнадцатого июня, — немного помолчав, нехотя произнёс Осаму, словно выдавая государственную тайну. — Так выходит ты младше, — Чуя усмехнулся, не скрывая удовлетворения от этого факта. Небольшое преимущество, но всё же приятно. — Да, ты может и старше, но всё ещё ниже меня ростом, — ехидно отозвался Дазай, сверху вниз глядя на Чую. В его глазах плясали озорные искорки. — Многоэтажка недоделанная, — фыркнул парень, но без настоящей злости. Его давно перестали задевать шутки о росте, особенно от Дазая. В них скорее чувствовалась какая-то странная привязанность, чем настоящая насмешка. — Слушай, — Дазай удивлённо распахнул глаза, словно его осенило, — Это ведь завтра. — Что? — Чуя непонимающе на него посмотрел, сбитый с толку внезапной сменой темы. — Двадцать девятое, — пояснил, но, глядя на Накахару, всё ещё не совсем понимающего, что от него хотят, добавил, — Твой день рождения. И ты об этом даже ни разу не упомянул, — упрекнул под конец. Его брови сошлись на переносице, словно это был серьёзный проступок. — А, ты про это, — Чуя поморщился, словно разговор касался чего-то неприятного, — Я года три уже не отмечаю. Воспоминания о последнем дне рождения вызывали у него смешанные чувства. Это был не самый приятный период в его жизни. — Почему? — в голосе Дазая звучало искреннее любопытство. — Так сложились обстоятельства, —Чуя пожал плечами, опуская взгляд на асфальт под ногами. Тема была явно не из тех, которые он хотел обсуждать посреди улицы. — Я всё равно узнаю, — оповестил Дазай со своей фирменной самоуверенностью, но расспросы пока решил не продолжать. Чуя был благодарен ему за это проявление такта. — Как скажешь, — отозвался Накахара, слегка улыбнувшись, — Но не сейчас. В глубине души он знал, что действительно когда-нибудь расскажет Дазаю. И это осознание одновременно пугало и успокаивало. — Ладно. Кстати, ты чего сегодня без колёс? Странно видеть тебя без машины. — Иногда стоит ходить пешком. Полезно для здоровья, знаешь ли. — Ага. И для фигуры, — весело сказал Осаму, поглядывая на стройные ноги парня, уже даже особо этого не скрывая. Его взгляд скользнул по Чуе сверху вниз, задерживаясь на ногах в узких тёмных джинсах. Накахара почувствовал, как щёки начинают гореть, но постарался сохранить невозмутимый вид. — И для неё тоже, — подтвердил Чуя, гордо вздёрнув подбородок, — Сплошные плюсы, так сказать. Мы, кстати, пришли. Парни остановились возле подъезда одного из домов. Пятиэтажное здание из потемневшего кирпича выглядело устаревшим, но вполне крепким. У входа росло несколько чахлых кустов, которые кто-то, видимо, пытался подстричь, но бросил это занятие на полпути. На улице было тихо. На удивление, совсем не было людей, что для этого района было редкостью даже вечером. — В гости не зову, — Накахара усмехнулся, поднимая взгляд на Дазая, — У меня там сегодня обстановка не для приёма гостей. На самом деле, он просто не был готов показать Осаму свою скромную квартиру, где царил лёгкий беспорядок после напряжённой рабочей недели. К тому же, он ещё не был готов к тому, чтобы остаться с Дазаем наедине в таком... интимном пространстве. — Больно надо, — фыркнул Осаму, но его глаза улыбались, — К тому же, мне всё равно надо идти. До скорого. Он развернулся, собираясь уходить, и Чуя вдруг почувствовал странное разочарование. Словно что-то важное ускользало от него. — Погоди, — слова вырвались сами собой, прежде чем он успел подумать. Осаму удивлённо остановился, но Накахара ничего больше не говорил. Он застыл, не зная, что сказать дальше, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Осаму выжидающе смотрел на Чую, в его глазах читалось любопытство и что-то ещё, что Накахара не мог точно определить. — Чёрт с тобой, — выдохнул парень, решаясь, подошёл поближе и, немного приподнявшись, запечатлел на губах Осаму лёгкий поцелуй. Это было мимолётное прикосновение — всего лишь касание губ, но Чуя почувствовал, как по телу пробежала электрическая волна. — А теперь можешь проваливать, — скомандовал он, отстраняясь от Дазая и делая несколько шагов по направлению к подъезду. Он надеялся, что его голос звучал уверенно, а не дрожал, как ему казалось. Накахара ощущал на себе взгляд парня, пока не скрылся за дверью. Только оказавшись внутри подъезда, он позволил себе прислониться к стене и выдохнуть, прикрывая глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, а на губах всё ещё ощущалось тепло губ Дазая.

***

Чуя не был точно уверен, сколько времени он провалялся на кровати, погружённый в воспоминания. За окном постепенно сгущались сумерки, мягкий свет уличных фонарей просачивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, создавая причудливые узоры на потолке. Когда он очнулся от мыслей, то заметил, что уже довольно темно. — Чёрт, — тихо пробормотал он, осознав, что не сделал ровным счётом ничего по дому, хотя планировал. Квартира выглядела не так уж плохо, но повсюду были разбросаны книги, на столе громоздились чашки из-под кофе, а в раковине — немытая посуда. Лениво потянулся и поднялся с кровати, желая хоть немного прибраться. Не любил Накахара беспорядок в доме. Он взял, лежавший на тумбе, чёрный плеер, и, надев наушники, стал пролистывать музыку, в поисках той, под которую не скучно было бы проводить уборку. Когда в наушниках заиграла «Can't be tamed», он кивнул, и оглядел комнату. For those who don't know me, I can get a bit crazy Have to get my way, 24 hours a day* Музыка заглушала все звуки извне, и Чуя полностью погрузился в неё, начиная двигаться в такт. Он никогда бы не признался, но в одиночестве любил подпевать и даже танцевать. Оценив масштаб работы, парень принялся за дело. And every tomorrow is a day I never planned** Он аккуратно принялся расставлять на полку книги, предварительно протерев от пыли. Время от времени открывал некоторые, пролистывал. Его коллекция была довольно эклектичной — от классической литературы до современных детективов и поэзии. Книги были единственной роскошью, которую он позволял себе без ограничений. I can't be tamed, I can't be saved I can't be blamed, I can't, can't*** Иногда Чуя ловил себя на том, что уже просто сидит и читает, забыв о первоначальной цели. Так произошло и сейчас — он увлёкся каким-то рассказом, и только через несколько минут вспомнил об уборке. If there's a question about my intentions I'll tell ya I'm not here to sell ya Or tell ya to get to hell**** В какой-то момент ему пришла идея погадать на книге. Вообще-то он никогда подобным не занимается. Но почему нет-то? Никто не видит и не сможет подтвердить, что Чуя Накахара загадывает страницы, подобно школьнице. I wanna fly I wanna drive I wanna go I wanna be a part of something I don't know***** Он на мгновение задумался, о чём бы спросить. «Что значил этот поцелуй для Дазая?» — мелькнула мысль, но он отогнал её, считая слишком сентиментальной. Вместо этого он просто подумал: «Что будет дальше между нами?» Он взял рандомно книгу, открывая на загаданной странице и читая: «— Ничего ты не понимаешь. Думаешь, это сердечные приступы у тебя? Да это же любовь! — выкрикнула она весело. — Вот так ее и ощущают!» Парень тихо фыркнул и посмотрел на обложку. «Практическая магия» Элис Хоффман. Он провёл пальцем по строчкам, перечитывая фразу. Сердечные приступы, значит? Что ж, похоже на правду — каждый раз рядом с Дазаем его сердце действительно вело себя странно. — И откуда только ты тут взялась? — пробормотал Чуя, стараясь припомнить, каким образом к нему вообще попала эта книга. Кажется, это был подарок от хозяйки кафе, которая почему-то решила, что Накахаре нравятся романтические истории. Он поставил книгу на полку и продолжил уборку, но мысли всё равно возвращались к Дазаю. Что он сейчас делает? О чём думает? Вспоминает ли их поцелуй? Чуя тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на протирании пыли.

***

— Я дома, — оповестил Осаму, прикрывая за собой дверь. В прихожей горел приглушённый свет, а из гостиной доносились звуки работающего телевизора. — С возвращением, — послышался голос Этсуко откуда-то из гостиной. Её мягкий голос всегда действовал на Осаму успокаивающе, даже в самые тяжёлые моменты. Осаму прошёл туда, откуда донёсся голос матери. Этсуко сидела на диване, закутавшись в лёгкий плед, с ноутбуком на коленях. На журнальном столике стояла чашка с чаем, от которой поднимался лёгкий пар. На экране телевизора шла какая-то драма с приглушённым звуком. — Как дела на работе? — поинтересовался он, плюхнувшись в кресло напротив. Он чувствовал себя непривычно лёгким и счастливым. — Всё хорошо, — женщина улыбнулась, убирая в сторону ноутбук, — А у тебя в институте? Она внимательно посмотрела на сына, и в её взгляде читалось удивление — обычно Осаму возвращался домой хмурым и уставшим, а сейчас его глаза буквально сияли. — Чудесно, — сообщил сын, пытаясь скрыть улыбку, но у него плохо получалось, — Вообще всё чудесно. Этсуко удивлённо посмотрела на юношу. Обычно от него ничего подобного не услышать. Его слова вообще редко выходили за рамки «нормально» или «как обычно». — Что случилось такого чудесного? — в её голосе звучало искреннее любопытство, смешанное с материнской заботой. — Возможно скоро узнаешь, — уведомил он, чуть сконфузившись. Вообще-то, он не был уверен на счёт того, как его близкие могут отреагировать на подобные новости. До этого момента он об этом и не думал. Особенно после того, как Накахара поцеловал его на прощание. В тот момент всё выглядело чертовски правильным. Этсуко всегда была понимающей и открытой, но всё же... это был серьёзный разговор, к которому он не был готов прямо сейчас. — Всё какие-то тайны, интриги, — улыбнулась женщина, не настаивая на подробностях, — Ладно. Ты ужинать будешь? — Нет, я не голоден, — парень подхватился с кресла, чувствуя необходимость остаться наедине со своими мыслями, — И у меня ещё кое-какие дела. Так что буду в своей комнате. — Хорошо, — Этсуко опять взяла ноутбук, видимо, желая возвратиться к работе, но прежде чем Осаму вышел, добавила, — Я рада, что ты счастлив, сынок. Что бы это ни было. Осаму кивнул, не поворачиваясь, и вышел из комнаты.

***

Дазай поднялся к себе. Комната встретила его привычным полумраком. Он включил настольную лампу, бросающую тёплый свет на книги и разбросанные повсюду бумаги. Уже привычным движением потянулся за баночкой, доставая из неё таблетку. Антидепрессанты стали частью его ежедневного ритуала, хотя он сомневался в их эффективности. Сегодня, впрочем, они казались почти ненужными — в голове было легко и ясно, а чувство тревоги, которое обычно преследовало его, отступило на задний план. Ему вдруг пришла в голову мысль, что есть во всей этой ситуации то, что ему ещё только следует решить. Осаму взял телефон и упал с ним на кровать. По привычке пролистал ленту, особо даже и не глядя на её содержание. Затем открыл диалоги и набрал сообщение: Осаму (21:03): мы можем сейчас увидеться?