Adrenaline

Осаму посмотрел на экран телефона, где высветилось новое уведомление. Как обычно, на телефоне было сообщение от Накахары, заботливо напоминающем принять таблетки. Весьма кстати, потому что Осаму действительно о них забыл в суматохе событий сегодняшнего дня. Юноша улыбнулся, глядя на имя контакта, которое сам же недавно изменил на «Рыжик», и начал печатать ответ, его пальцы легко скользили по экрану. В гостиной было уютно и тепло. Мягкий свет торшера создавал атмосферу спокойствия, а тихое тиканье старинных часов на стене, доставшихся семье от прабабушки, наполняло комнату размеренным ритмом. — Девушка? — спросила Этсуко с интересом посмотрев на сына. В её голосе слышалась тёплое участие матери, которая хочет знать, что происходит в жизни её ребёнка. Тот отрицательно покачал головой, продолжая набирать сообщение. Его волосы, всё ещё слегка влажные после душа, упали на лоб, и он машинально отбросил их назад. — Мы расстались недавно, — ответил он просто, наконец отправив сообщение и поднимая взгляд на мать. — И ты поэтому от счастья светишься? — женщина удивлённо приподняла брови, откладывая ноутбук в сторону. Она хорошо знала своего сына и видела, что он непривычно воодушевлён и даже, пожалуй, счастлив, в отличие от обычного спокойного или даже меланхоличного состояния. Дазай фыркнул, пряча телефон в карман домашних штанов. В последнее время он действительно чувствовал себя иначе — легче, свободнее, как будто что-то внутри наконец встало на свои места. Но как объяснить это матери? Особенно когда сам ещё не до конца разобрался в этой новой волне чувств. — Не совсем, — ответил он, проводя рукой по волосам, — Я потом всё объясню. Он понимал, что сейчас не самый подходящий момент. Мама всегда была понимающей и поддерживала его во всём, и он никогда не замечал негатива со стороны матери к таким отношениям, но… будет лучше повременить с признаниями. Нужно дать отношениям с Чуей время укрепиться, прояснить всё для себя, а уже потом делиться новостями с семьёй. — Ну ладно, — женщина пожала плечами, не настаивая на подробностях. Она всегда уважала личное пространство сына и знала, что он расскажет, когда будет готов. — Не забудь принять лекарства перед сном. — Конечно, — кивнул Осаму, чувствуя благодарность за то, что мать не стала допытываться. Телефон снова завибрировал в кармане, и юноша бросил быстрый взгляд на экран, не вынимая его полностью. Новое сообщение от Чуи заставило уголки его губ снова приподняться. — Я пойду спать, — сообщил Осаму, зевая и поднимаясь с дивана, чтобы направиться к себе. На самом деле, спать ему не очень хотелось, но он предпочитал уединение своей комнаты для общения с Накахарой. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответила Этсуко, возвращаясь к своей работе, но провожая сына внимательным взглядом, в котором читалась материнская забота и лёгкая улыбка. Парень быстро поднялся по лестнице, перескакивая через ступеньку, и зашёл к себе, аккуратно прикрывая дверь. Его комната встретила его привычным беспорядком — книги, разбросанные на столе, несколько пустых чашек из-под кофе, одежда, брошенная на спинку стула. Он сделал мысленную заметку завтра прибраться, но знал, что, скорее всего, опять забудет. Он взял с тумбы баночку с таблетками, внимательно изучая этикетку, хотя уже давно знал дозировку наизусть. Открывая её и закидывая одну таблетку в рот, он поморщился от горького вкуса, который успел почувствовать, прежде чем проглотить лекарство. После чего аккуратно закрыл крышку и вернул баночку на её законное место, рядом с фотографией, где они с матерью стояли на фоне моря во время поездки в Окинаву два года назад. Скоро его и правда начнёт клонить в сон — побочный эффект препарата, который он принимал. Доктор говорил, что со временем сонливость уменьшится, но пока что каждый раз после приёма лекарств Дазай чувствовал, как веки тяжелеют, а мысли замедляются. А пока… Осаму упал на кровать, растянувшись во весь свой немалый рост, и потянулся к наушникам, лежащим на прикроватной тумбочке. Надевая их и включая музыку, он выбрал какую-то меланхоличную мелодию, которая странным образом соответствовала его настроению — одновременно спокойному и взволнованному. Надо обдумать всё происходящее. Закрывая глаза, он позволил себе вспомнить сегодняшний день — их разговор с Чуей, его улыбку, тепло его рук, поцелуи. Всё это казалось одновременно странным и абсолютно правильным, как будто он долго шёл к чему-то, не понимая, чего именно ищет, и вдруг нашёл. С этими мыслями Осаму медленно погружался в сон, убаюканный музыкой и воспоминаниями о рыжих волосах и серо-голубых глазах.

***

Раздался звук хлопнувшей двери где-то на этаже, эхом разнёсшийся по всему подъезду. «Чёрт бы побрал эти квартиры с их бумажными стенами…», — подумал Чуя, недовольно поморщившись. Накахара открыл глаза и покосился на будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Электронные часы показывали 5:00, их красные цифры были единственным источником света в тёмной комнате. Парень тихо вздохнул. Слишком рано, но заснуть снова уже не получится — он всегда был чутким к звукам и лёгким на подъём, в отличие от некоторых любителей поспать до последнего. Поднявшись с кровати, Чуя зевнул, потягиваясь всем телом, как кот после долгого сна, и сонно побрёл в ванную комнату. Прохладный кафельный пол приятно холодил босые ноги, помогая окончательно проснуться. Он щёлкнул выключателем, и яркий свет на мгновение ослепил его, заставив прищуриться. Накахара устало разглядывал своё отражение в зеркале, критически оценивая растрёпанные рыжие волосы, слегка покрасневшие от недостатка сна глаза и лёгкую щетину, которая начинала проступать на подбородке. Он выдавил зубную пасту на щётку и начал механически чистить зубы, всё ещё пытаясь окончательно проснуться. Утренний ритуал продолжился коротким душем — вода была то слишком горячей, то чересчур холодной, как обычно в этой старой квартире с капризной системой водоснабжения. Но Чуя уже привык и даже находил в этом своеобразную прелесть. Выйдя из душа и обернув полотенце вокруг бёдер, он вытер запотевшее зеркало и начал бриться, тщательно выверяя каждое движение. После душа и бритья он почувствовал себя гораздо бодрее. Вернувшись в спальню, Чуя выбрал одежду на сегодня — чёрные джинсы, белую рубашку и свой любимый жилет. Одевшись и расчесав волосы, он отправился на кухню, чтобы приготовить крепкий кофе — без него утро просто не могло начаться правильно. Пока кофемашина, которую он купил на первую зарплату, тихо гудела, готовя эспрессо, Чуя смотрел в окно на пробуждающийся город. Небо только начинало светлеть, приобретая нежно-голубой оттенок. Где-то вдалеке проезжали редкие машины, а в соседнем доме уже светились окна таких же ранних пташек, как и он сам.

***

Чуя дождался шести часов, посматривая на часы и неторопливо потягивая уже вторую чашку кофе, чтобы быстро набрать уже привычное сообщение Дазаю. Раньше не стал, чтобы случайно не разбудить — он знал, что Осаму иногда выключает звук на ночь, а иногда забывает это сделать. Эта шпала ведь потом все пары нудеть будет, что его драгоценный сон потревожили в такую рань. Рыжик (06:00): Доброе утро. Не забудь принять лекарства Он отправил сообщение и отложил телефон, направляясь к холодильнику. Нужно было решить, что приготовить на завтрак. Запасы были, мягко говоря, скудными — несколько яиц, полпачки бекона, молоко и хлеб. Но этого достаточно для простого, но сытного завтрака. Чуя включил плиту и поставил сковороду, достал из холодильника все необходимые ингредиенты. Готовка всегда успокаивала его, позволяла упорядочить мысли и сосредоточиться на чём-то конкретном. Сегодня мысли постоянно возвращались к вчерашнему дню. Куда это приведет? Звук входящего сообщения прервал его размышления. Чуя быстро вытер руки кухонным полотенцем и взял телефон.

***

Осаму лениво разлепил глаза, услышав звон будильника, а следом за ним оповещение о новом сообщении. Чёрт… когда уже я смогу выспаться? Он взял телефон, отключая назойливую мелодию и читая смс. Невольно улыбнувшись, быстро напечатал: Осаму (06:02): доброе. Забудешь тут… Парень нехотя вылез из кровати, влез в одежду и побрёл вниз. Накахара улыбнулся. Даже в двух словах чувствовался характер Дазая — лаконичный, немного ворчливый, но с какой-то скрытой теплотой. Он быстро набрал ответ, переворачивая яичницу другой рукой. Рыжик (06:02): о, спящая красавица проснулась Ответ пришёл почти мгновенно, заставив его улыбнуться ещё шире. Осаму (06:03): иди к чёрту Рыжик (06:03): фи, как грубо Подбросить тебя до учёбы? Осаму улыбнулся, пялясь в экран телефона. Осаму (06:04): давай Ответ Осаму заставил его сердце забиться чуть быстрее. Простое «давай» не должно было вызывать такую реакцию, но почему-то вызвало. Рыжик (06:04): тогда скоро буду Осаму покосился на время. Чуя быстро доел завтрак, запивая его последним глотком кофе, и начал собираться. Проверил, всё ли взял — ключи, телефон, бумажник, студенческий билет. Телефон снова завибрировал. Осаму (06:05): не рановато? Мы же приедем раньше всех Накахара усмехнулся, представляя, как Дазай, скорее всего, всё ещё валяется в кровати, не желая вставать. Он набрал ответ, наполовину в шутку, наполовину всерьёз: Рыжик (06:06): напрягает моя компания?) кажется, кто-то вчера не хотел уезжать Дазай страдальчески вздохнул. Чуя почти физически почувствовал, как Дазай закатывает глаза, читая это сообщение, и это почему-то казалось очень уютным и правильным. Осаму (06:07): за что ты только свалился на мою несчастную голову? Жду Накахара улыбнулся, печатая последнее сообщение перед выходом. Рыжик (06:08): кто на чью голову ещё свалился Дазай засунул телефон в карман брюк, и направился в ванную комнату, чтобы хоть чуточку придать себе подобие человеческого облика. Успеть позавтракать он уже и не рассчитывал. Если Накахара сказал, что скоро будет — значит так оно и есть. Проверив ещё раз, всё ли взял, Чуя закрыл квартиру на два замка и быстрым шагом направился к парковке, где его ждал верный Ниссан. Утро было свежим, но не холодным, ветерок приятно обдувал лицо. Садясь за руль, Чуя почувствовал странное волнение, словно он собирался на первое свидание, а не просто подвезти… друга? Нет, не так. Парня. Завёл машину, настроил радио на любимую волну, где как раз играл какой-то рок-хит 90-х, и выехал со стоянки, направляясь к дому Дазая. Город уже просыпался — на улицах появилось больше машин, открывались первые кафе, спешили на работу ранние пташки. Но дороги ещё были относительно свободны, что позволяло добраться до места быстрее обычного.

***

Чуя не заставил себя ждать. Осаму, заслышав подъехавшую машину, выглянул в окно своей комнаты и увидел знакомый чёрный Ниссан, припарковавшийся у дома. Сердце почему-то забилось чаще, хотя, казалось бы, чего волноваться — они видятся почти каждый день. Он быстро проверил себя в зеркале — растрёпанные волосы, которые он даже не пытался привести в порядок, тёмные круги под глазами, которые не скрыть, и помятая футболка. Не самый презентабельный вид, но Чуя видел его и в худшем состоянии. Дазай спустился по лестнице, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить мать, которая, скорее всего, ещё спала. Он накинул куртку, взял рюкзак и выскользнул из дома, тихо прикрыв за собой дверь. Свежий утренний воздух ударил в лицо, заставив поёжиться и глубоко вдохнуть. Осаму направился к машине, увидев за рулём Накахару, который, кажется, выглядел совершенно бодрым и свежим, как будто не было шести утра. «Как он это делает?» — мелькнула мысль, когда он открыл дверцу и плюхнулся на соседнее с водительским сиденье. — Утречка, — парень зевнул, прикрываясь тыльной стороной ладони, чувствуя, как сонливость от таблеток всё ещё не отпускает его полностью. — Выглядишь как-то не особо бодро, — Накахара усмехнулся, смерив взглядом сие сонное создание. Его голубые глаза блестели каким-то особенным светом, как будто он знал какой-то секрет, недоступный остальным. — Какой нормальный человек утром выглядит бодро и радостно? — проворчал Осаму, пристёгивая ремень безопасности и устраиваясь поудобнее. Сиденье было удобным, почти уютным, и ему снова захотелось спать. — Видимо, это точно не ты, — Чуя надавил педаль газа, и автомобиль плавно тронулся с места, влившись в утренний поток машин. — Не я, — подтвердил Дазай, откидывая голову на подголовник и прикрывая глаза. Салон наполнял приятный аромат кофе и чего-то ещё, возможно, одеколона Чуи, лёгкого и свежего. На время воцарилось молчание, которое не было неловким — скорее, спокойным и комфортным. Тихо играло радио, за окном проплывали городские пейзажи, солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Идиллию нарушил предательски заурчавший живот Дазая. — Ты что, не завтракал? — спросил Чуя, бросив быстрый взгляд на пассажира. — Времени не хватило, — парень пожал плечами, смущённо улыбнувшись. На самом деле, он просто проспал и едва успел одеться, прежде чем выскочить из дома. — Идиот, — вздохнул Чуя, но в его голосе не было осуждения, скорее, забота. — Время ещё есть. Можем куда-нибудь заехать. — Это можно, — оживился Осаму, выпрямляясь в кресле. — Всё лучше, чем час ждать пары. — Кафе или просто где-то закупимся? — Накахара включил поворотник, готовясь свернуть с основной дороги. — Я за второй вариант, — ответил Дазай, предпочитая не тратить лишнее время на сидение в кафе. К тому же, поесть в машине казалось более... интимным, что ли? Только они вдвоём, без посторонних глаз. Чуя кивнул и направил машину к небольшому магазинчику, который, как он знал, работал круглосуточно и где продавали свежую выпечку. Через несколько минут они уже были на месте. Дазай остался в машине, пока Накахара быстро сбегал за покупками, вернувшись с бумажным пакетом, полным аппетитно пахнущей выпечки, и двумя стаканами кофе. — Держи, — он протянул один стакан Осаму и поставил пакет между ними. — Выбирай, что нравится. Тут круассаны, булочки с корицей и что-то ещё с шоколадом, я не разобрал. — Спасибо, — искренне поблагодарил Дазай, принимая горячий напиток и делая первый осторожный глоток. Кофе был крепким, с небольшим количеством молока, именно таким, как он любил.

***

Парни сидели в машине, уплетая свежую выпечку и запивая её кофе. Весьма сомнительный завтрак с точки зрения здорового питания, но кого вообще волнует здоровый образ жизни в шесть утра? Точно не их. Во всяком случае, определённо не в этот момент, когда тёплые булочки таяли во рту, а кофе придавал сил и бодрости. Чуя поймал на себе вопросительный взгляд Дазая и понял, что случайно залип, глядя на то, с каким аппетитом Осаму поедает булочку с корицей. Крошки прилипли к уголку его рта, и Накахаре вдруг захотелось протянуть руку и стереть их. Он покачал головой, отгоняя эту мысль, и отвернулся, едва заметно улыбнувшись. — Как же не хочется в универ, — вздохнул он, глядя на время на приборной панели. До начала занятий оставалось ещё почти полтора часа, но дорога в это время могла занять дольше обычного из-за начинающихся пробок. — Мы можем и не идти, — с надеждой в голосе отозвался Дазай, проглотив последний кусок булочки и облизнув пальцы. В его карих глазах блеснул озорной огонёк. — Ещё чего, — Накахара фыркнул, отпивая кофе. — Ты уже прогуливал. — Ну и что, — Осаму немного надулся, как обиженный ребёнок. — У меня была причина. Не очень большая, — он бросил опасливый взгляд на Чую, который мгновенно сверкнул глазами, поняв намёк на свой рост. — Но очень уважительная, — быстро добавил он, пытаясь сгладить ситуацию. — Когда-нибудь я тебя прибью за шутки про рост, — произнёс Накахара, но в его голосе не было настоящей угрозы. — Ты этого не сделаешь, — на лице Дазая мелькнула самодовольная усмешка, когда он откинулся на спинку сиденья, чувствуя себя значительно лучше после завтрака. — Откуда у тебя такая уверенность? — Чуя повернулся к нему, приподняв бровь в притворном удивлении. — Я бы хотел сказать, что это потому что ты меня любишь, — начал Осаму медленно, внимательно наблюдая за реакцией Накахары, — но, думаю, единственная веская причина — уголовный кодекс, — закончил он с нотками веселья в голосе, хотя внутри что-то сжалось в ожидании ответа. — Ну ты и придурок, — Чуя вздохнул, качая головой, но его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Разве я не прав? — спросил Дазай, не отводя заинтересованного взгляда карих глаз. В них читалось что-то большее, чем просто шутливый вопрос — настоящий интерес, может быть, даже уязвимость. — Прав, — честно признался Накахара после небольшой паузы. Хотя первая причина тоже была очень даже весомой. Но не всегда. Особенно когда Дазай начинал свои шуточки про рост. — Мог бы и соврать, — Дазай попытался изобразить максимально обиженный вид, но глаза выдавали его, блестя от сдерживаемого смеха. — Не люблю врать, — ответил Чуя, и в его голубых глазах Осаму увидел озорные искорки, обещающие что-то неожиданное. И спустя мгновение Накахара потянулся через центральную консоль к пассажирскому сиденью и оставил быстрый, едва весомый поцелуй на губах парня, всё ещё хранящих сладость корицы. — Всё утро хотел это сделать. А теперь давай быстрее доедай и поедем грызть гранит науки, — Накахара рассмеялся, глядя на Дазая, который пару раз моргнул, как будто не веря в происходящее, а потом покрылся лёгким румянцем, который редко можно было увидеть на его обычно бледном лице. — А может ну его? — спросил Осаму хрипловатым голосом, всё ещё ощущая тепло губ Чуи на своих. — Не-а, — не дав парню опомниться, Чуя завёл машину и надавил педаль газа, выезжая на дорогу. — Знания — сила.

***

Сила, заставляющая засыпать уже спустя десять минут лекции, несмотря на две чашки крепкого кофе. Профессор Танака монотонно рассказывал о каких-то исторических событиях, его голос словно был создан для того, чтобы убаюкивать, а не вдохновлять. Осаму честно пытался слушать, делая заметки в тетради, но монотонный голос лектора действовал уж очень умиротворительно, так что в итоге парень просто клевал носом, в то время как Накахара, сидевший рядом, действительно слушал, записывал и периодически толкал Дазая локтем в бок, чтобы тот не отключился окончательно. — Ты изверг, — пробубнил Осаму, отворачиваясь к окну в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему не заснуть. За окном был виден университетский двор, где несколько студентов, у которых, видимо, не было занятий, сидели на скамейках, наслаждаясь весенним солнцем. — Ну вот, а я только хотел предложить уйти с последних пар, но вид... — договорить он не успел, так как Дазай мгновенно развернулся к нему, внезапно полный энергии и внимания. — Забираю свои слова назад! Ты чудо. — Молодые люди! — обратился к ним лектор с явным упрёком в голосе, прерывая поток своей речи и недовольно постукивая указкой по краю стола. Его очки сползли на кончик носа, а брови сошлись на переносице, выражая всю степень его неодобрения. — Извините, — синхронно раздалось в ответ, хотя в голосах не слышалось и капли сожаления. Чуя даже не пытался скрыть улыбку, а Дазай выглядел так, словно готов был рассмеяться в любую секунду. Сенсей покачал головой, словно имея дело с безнадёжными случаями, и вернулся к чтению лекции, бормоча что-то о падении дисциплины в современных учебных заведениях.