Adrenaline

— Ага, — многозначительно выдаёт Тошиюки, смотря на Осаму. Его тёмные волосы слегка растрепаны, а глаза сужены в задумчивом выражении. Банка с пивом зависает у рта, конденсат медленно стекает по металлической поверхности на его пальцы. — То есть вы, типа, вместе? В смысле, не просто друзья, а… — он неопределённо взмахивает свободной рукой в воздухе, не находя подходящих слов. В маленькой квартире Ёсиды тихо играет какой-то ненавязчивый инди-рок — достаточно громко, чтобы создать фон, но достаточно тихо, чтобы не мешать разговору. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробиваются последние лучи заходящего солнца, окрашивая комнату в тёплые оранжевые тона. Дазай молча кивает, нервно перекладывая из одной руки в другую бутылку с колой (мешать алкоголь с антидепрессантами плохая идея, поэтому было решено не пить). Он выжидающе смотрит на друга, переваривающего новую информацию. Почему-то каминг-аут перед мамой было сделать не так нервно, как перед ним. Часто ведь у людей наоборот. Тошиюки хмурится и молчит, потирая подбородок — жест, который у него всегда появляется в моменты серьёзных размышлений. Осаму замечает, как его взгляд блуждает по комнате, не фокусируясь ни на чём конкретном, словно он перебирает в уме какие-то воспоминания. Дазай думает, что он слишком спешно выбрал здравый смысл и отказался от спиртного, потому что ему бы сейчас пригодилось. И, пожалуй, далеко не пиво. Что-нибудь покрепче, чтобы притупить это нарастающее чувство тревоги. Его пальцы начинают чуть заметно постукивать по бутылке в неровном ритме. — Никогда не замечал, что ты по парням, — сообщил друг, наконец нарушая затянувшееся молчание. Он всё ещё выглядел сбитым с толку, брови сведены к переносице, а глаза внимательно изучают лицо Осаму, словно пытаясь увидеть что-то новое в знакомых чертах. Однако, видя как напрягся Осаму — его плечи едва заметно поднялись, а дыхание стало более поверхностным — Тошиюки спешно добавил, повышая голос: — Нет, я не в смысле, что я как-то негативно к этому отношусь. Совсем нет! — он отставил банку с пивом и подался вперёд, опираясь локтями о колени. — Но… Мог бы сказать и раньше, понимаешь? Я думал, мы друг другу всё рассказываем. До Дазая не сразу доходит, но Ёсида, кажется, выглядит обиженным. В его взгляде читается не отвращение или недоумение, а что-то похожее на… разочарование? Нет, скорее уязвлённость от того, что друг не поделился с ним чем-то настолько важным. — Я и сам об этом недавно узнал, — хмыкает Осаму, когда наконец понимает смысл слов друга. Камень, что был привязан к верёвке на шее, отвязывается, облегчая дыхание. Дазай действительно вдыхает поглубже, словно камень и верёвка — не метафора, которую он подобрал к своему состоянию, а самая, что ни на есть истина, которая действительно перекрывала ему кислород. Плечи заметно расслабляются, а на лице появляется лёгкая, немного неуверенная улыбка. Он делает глоток колы, чувствуя, как сладкая газировка приятно охлаждает пересохшее горло. — Ну да, в твоём духе, — отзывается Ёсида, чуть усмехаясь. В его голосе слышится знакомая насмешливая нотка, которая всегда появляется, когда он подтрунивает над другом. Просветлев окончательно, он добавляет, хлопая ладонью по колену, — Рад за вас. То есть… Ты, конечно, свалил всё это как снег на голову и… Да. Но всё окей. Более чем окей. Он подбирает свою банку и поднимает её в жесте тоста. — За новые открытия, — говорит он с широкой улыбкой, прежде чем сделать большой глоток. Дазай слабо кивает, тихо говоря «спасибо». В его глазах мелькает что-то похожее на облегчение и благодарность. Он поднимает свою бутылку, отвечая на тост, и делает глоток. Комната словно наполняется более лёгкой атмосферой — напряжение, витавшее в воздухе, рассеивается как утренний туман. Музыка кажется чуть громче, а свет — ярче, хотя объективно ничего не изменилось. — А у тебя определённо есть типаж, — тут же усмехается Ёсида, возвращаясь к своему обычному дразнящему тону. Он кивает в сторону балкона, где собрались несколько их общих знакомых. — Невысокие, рыжие, — парень загибает пальцы, перечисляя и прищуривается с хитрой улыбкой. — Сперва Миюки, теперь Накахара. Дазай в ответ закатывает глаза и, показав другу средний палец, поднимается с кресла. Лёгкое головокружение напоминает ему о том, что он сегодня почти не ел — на нервах кусок в горло не лез. Он делает ещё один глоток колы и направляется через комнату к балкону, где среди небольшой группы людей замечает знакомую рыжую шевелюру Чуи. Накахара о чём-то увлечённо разговаривает с Миюки. Они стоят, опираясь о перила балкона, и Чуя что-то эмоционально объясняет, активно жестикулируя, а девушка внимательно слушает, время от времени кивая. — О чём беседуете? — интересуется Дазай, подходя к ним и становясь рядом с Чуей. Он слегка касается его локтя — незаметное для остальных, но значимое для них прикосновение. — О темах для курсовой работы, — отзывается Накагава и начинает смеяться, наблюдая за тем, как вытягивается лицо парня. Её волосы, собранные в высокий хвост, колышутся от смеха. — Нам их вечером отправили. Ты что, не проверял сообщения? — Вот чёрт, — Осаму обречённо вздыхает, опуская плечи и проводя рукой по волосам. Он достаёт телефон из кармана и видит уведомления, которые благополучно игнорировал весь вечер. — Уже все нормальные разобрали? — Надо было вовремя читать сообщения, — фыркает Накахара, скрещивая руки на груди и бросая на Осаму насмешливый взгляд. В его глазах пляшут озорные искорки, когда он наблюдает за паникой парня. А затем, смилостивившись, добавляет, слегка толкая Дазая плечом: — Ещё половина не разобрана. Не один ты раздолбай такой, не переживай. Многие либо пьют, как наш Тошиюки, либо вообще не заходят в чат группы. — Ты такой добрый, — Дазай кривится, но его глаза выдают благодарность. — А то, слово «доброта» было придумано, когда я родился, — Накахара гордо вскидывает подбородок, вызывая смешок у Миюки. Осаму фыркает недовольно и переводит взгляд на девушку, которая наблюдает за их перепалкой с нескрываемым интересом. Её глаза перемещаются с одного парня на другого, словно следя за теннисным матчем, а на губах играет понимающая улыбка. — Но лучше поторопиться и забить себе тему, — Миюки улыбается, протягивая Дазаю свой телефон с открытым списком. — Вот, смотри. Красным отмечены уже занятые. Осаму улыбается в ответ, благодарно принимая телефон, но всё же достаёт свой и заходит в чат группы, в котором у него уже вечность отключены уведомления. Пролистывает кучу сообщений, находя нужное, и недовольно морщится, изучая список тем. Прохладный вечерний ветер обдувает балкон, заставляя всех немного поёжиться. Где-то вдалеке слышны звуки города — сигналы автомобилей, музыка из проезжающей машины, чей-то смех с улицы. Небо уже почти полностью потемнело, и зажглись первые звёзды. За последние пять минут Осаму понял две вещи: первая — это то, что отношения с Миюки, несмотря ни на что, не испорчены и они могут общаться как и прежде, без неловкости или недомолвок. Вторая — список тем просто отвратителен и ему пиздец, если он не начнёт заниматься хоть немного. Он обречённо вздыхает, вызывая смех Чуи и Миюки, которые уже отметились в чате и успели забрать из всех отвратительных тем менее отвратительные. Быстро пробежав взглядом по списку ещё раз, Осаму быстро напечатал сообщение и убрал телефон, решив, что проблемы курсовой можно отложить на завтра. Сегодняшний вечер предназначен для другого — для празднования того, что самые важные для него люди приняли новость о его отношениях с Чуей. — Ну что, кто-нибудь хочет сыграть в карты? — предлагает он, улыбаясь и обводя взглядом компанию.

***

Понедельник — день тяжёлый. Пары в понедельник после весёлого воскресенья — равны самой жестокой и изощрённой пытке, изобретённой специально для наказания студентов, которые позволили себе расслабиться на выходных. Лекционный зал представляет собой картину постапокалиптического мира: полумёртвые студенты, сгорбившиеся над своими конспектами и ноутбуками, пытаются хоть что-то записывать из монотонной речи профессора. Кто-то безуспешно борется со сном, периодически вздрагивая и выпрямляясь на сиденье. Кто-то уткнулся в телефон, пролистывая ленту социальной сети с отсутствующим взглядом. По лицам, глядя на которые возникает ощущение, что на них наложен грим для съёмок фильма о зомби апокалипсисе, сразу видно, кто пришёл на пары не после мирного отдыха дома или даже зубрёжки семинаров. Тёмные круги под глазами, бледная, почти серая кожа, спутанные волосы и отсутствующий взгляд — верные признаки того, что человек провёл выходные не так, как советуют справочники по здоровому образу жизни. Дазай разглядывает бледное лицо сокурсницы, которая что-то отвечает преподавателю, совершенно не вслушиваясь в её речь. Девушка стоит перед аудиторией, нервно перебирая пальцами край своего свитера и пытаясь вспомнить материал, который, вероятно, не успела как следует изучить. Главное — сделать вид, что тебе очень интересно слушать и твои мысли вовсе не заняты тем, как бы поскорее свалить, а заняты они сейчас были только этим. Осаму принимает заинтересованное выражение лица, периодически кивая и делая вид, что записывает что-то в тетрадь. На самом деле, листок перед ним покрыт бессмысленными каракулями и попытками нарисовать что-то похожее на профиль Чуи. Планы «взяться за ум» были отложены ещё на недельку. Или две. Да и за пару дней до проверки курсовую написать тоже можно. Делал же он так до этого и ничего, прокатывало. В крайнем случае, можно попросить помощи у Накахары, который, в отличие от него, относился к учёбе с должной серьёзностью. Осаму широко зевнул, не успев прикрыть рот ладонью. Благо, внимание преподавателя всё ещё было сосредоточено на бедной девушке, которая, кажется, стала за время ответа ещё белее, если это вообще возможно. Её голос становился всё тише и неувереннее с каждым предложением. За окном аудитории ярко светит солнце, создавая мучительный контраст с унылой атмосферой лекции. Где-то там, снаружи, мир живёт своей жизнью, пока они здесь заточены на полтора часа в стулья, которые, кажется, специально сконструированы так, чтобы быть максимально неудобными. Наконец мужчина легко кивнул, отпуская жертву на её место и оповестил об окончании пары. Сонные студенты словно по команде ожили, начали сгребать вещи в сумки и разбредаться кто куда — некоторые спешили на следующую пару, другие — в столовую или кафе поблизости, чтобы подпитаться кофеином и сахаром. Дазай медленно собирает свои вещи, чувствуя, как головная боль, преследовавшая его всё утро, усиливается. Он поворачивается к Накахаре, который уже застегнул свой рюкзак и ждёт его. — Я возьму воды в автомате, иди вперёд, — вяло произнёс Осаму, потирая виски. Во рту пересохло, а голова, кажется, вот-вот расколется. — Не думал, что единственный трезвенник будет выглядеть хуже даже тех, кто был в стельку, — замечает Чуя, окидывая его критическим взглядом. — Ты вообще спал? Дазай что-то недовольно проворчал, отмахнувшись от парня и направился к выходу из аудитории. Правда была в том, что после вечеринки у Тошиюки он долго не мог заснуть, прокручивая в голове разговоры и реакции друзей на новость об их отношениях. В итоге он провалился в беспокойный сон лишь под утро, а будильник прозвенел слишком рано и слишком громко.

***

Осушив почти половину бутылки и распахнув двери институтского здания, Осаму почувствовал, как к нему возвращается жизнь. Прохладная вода смыла вкус сна во рту, а свежий воздух, ворвавшийся в лёгкие, немного прояснил затуманенный разум. Яркое весеннее солнце ослепило его на мгновение, заставив прищуриться. Двор был полон студентов, спешащих на пары или, наоборот, покидающих здание после занятий. Скамейки под деревьями заняты группками молодых людей, обсуждающих что-то с оживлением, характерным для тех, кто уже закончил свои занятия на сегодня. Он осмотрелся, в поисках Накахары и, заметив рыжую макушку, направился к нему. По мере приближения он заметил, что Чуя не один. Рядом с ним стояла девушка, чуть ли не повиснув на парне, положив руку ему на плечо и что-то эмоционально рассказывая. — Привет, — Дазай посмотрел на них, выгнув вопросительно бровь, задерживая взгляд на девушке. Он попытался сохранить нейтральное выражение лица, но внутри неожиданно кольнуло что-то похожее на ревность — чувство, которое он раньше не испытывал. Яркие розовые с голубыми прядями волосы собранные в высокий хвост, маленький рост, такая же до ужаса яркая одежда — девушка выглядела как персонаж аниме, случайно попавший в реальный мир. Её огромные глаза с длинными, явно накладными ресницами, уставились на Дазая с неприкрытым любопытством. — Привет, — девушка широко улыбнулась, обернувшись на него. Её голос был высоким и звонким, как у мультяшного персонажа. Осаму перевёл вопросительный взгляд на Накахару, который выглядел немного смущённым и явно неловко себя чувствовал в этой ситуации. — Это Хидеко Маруяма, — Накахара слегка кивнул в её сторону, отодвигаясь от девушки на несколько сантиметров, что не ускользнуло от внимания Дазая. — она… — Я его невеста, — радостно сообщила Маруяма, перебивая Чую и демонстративно обнимая его за руку. На её лице сияла довольная улыбка, а глаза лукаво поблёскивали. — Бывшая, — твёрдо добавил Чуя, высвобождая руку из её хватки. Он бросил извиняющийся взгляд на Осаму, словно пытаясь сказать «Это не то, что ты думаешь». Девушка обиженно поджала губы, выпятив нижнюю в детской гримасе недовольства. — Я Дазай Осаму, — он улыбнулся, решив не показывать своего удивления и лёгкого раздражения. Он протянул руку для приветствия, которую девушка энергично пожала обеими своими ладонями. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — она тут же закивала, её высокий хвост подпрыгивал в такт движениям. Она окинула его оценивающим взглядом с ног до головы, словно изучая экспонат в музее. Дазай почувствовал себя немного неуютно под этим пристальным вниманием. — Ладно, я пойду, увидимся, — произнёс он, решив не вмешиваться в эту явно неловкую ситуацию. Что бы ни связывало Чую с этой яркой девушкой, он мог объяснить это позже, когда они останутся наедине. Дазай отсалютовал и, развернувшись, пошёл в сторону магазина, ютившегося около институтского корпуса. Ему нужно было немного времени, чтобы переварить эту неожиданную встречу и усмирить неприятное чувство, возникшее при виде девушки, висящей на руке у Накахары. Чуя кивнул с чуть виноватой улыбкой — планы на день накрылись медным тазом, это было очевидно. Маруяма в ответ помахала, активно двигая рукой в воздухе, словно провожая отплывающий корабль. — Ко, а ты что здесь вообще забыла? — донеслось до Дазая, когда он уже отошёл на несколько метров. Накахара снова посмотрел на девушку и задал вопрос, который не успел задать раньше. Его голос звучал устало, словно эта ситуация была для него не нова. — Я что, не могу приехать к своему бывшему жениху? — девушка рассмеялась, звонко и беззаботно, привлекая внимание проходящих мимо студентов. — Тем более, который вообще-то мой друг. Адрес у сестрёнки узнала. Парень обречённо вздохнул, проводя рукой по волосам — жест, который появлялся у него в моменты особого стресса или раздражения. — Ладно, с ней я потом разберусь. У меня остановишься? — спросил он, понимая, что выбора у него особо нет. — А есть варианты? — Хидеко хитро улыбнулась, зная ответ заранее. Накахара покачал головой и направился в сторону стоянки, а девушка, подхватив свою ярко-розовую сумку, последовала за ним, продолжая что-то щебетать.