Нам нельзя общаться

Как только я вышел из кабинета директора, то сразу же направился в туалет, так как раны на лице сильно жгло и мне было просто необходимо промыть их, иначе загноятся. В медпункт я не решился идти, из-за нежелания увидеть там Трэвиса, а так же из-за того, что я не хотел показывать бедной, молоденькой медсестре своё уродливое лицо. Как только я был там, то мог вздохнуть с облегчением. Сейчас только-только начался урок и другие ученики сидели в классах. Никто меня не побеспокоит и это невероятно радовало. Промывание ран заняло намного больше времени, чем я думал, поэтому задержался на добрую половину урока, а то и больше. Надев протез обратно, я вышел из мужского туалета и неспеша пошёл в класс. Я долго стоял у двери и думал: «стоит ли заходить?» Но ответ был банально прост. Мне не хотелось быть отстранённым ещё и из-за прогулов, а моим словам точно не поверят. Вздохнув, я медленно вошёл в класс. Там уже сидел Трэвис: весь в ссадинах, царапинах, пластырях и бинтах. Увидев меня, Фелпс тут же отвернулся, что-то буркнув себе под нос.       — Вы время видели, мистер Фишер? — Строго спросила учительница английского, нахмурившись и сильнее сжав указку в руке.       — Прошу прощения. У меня возникли трудности с обработкой лица, поэтому я опоздал, — спокойным тоном объяснил я, мысленно крича на эту женщину и заставляя её отчитывать меня побыстрее.       — Чтобы больше такого не было, — тем же тоном сказала она, указав рукой на мою парту, — Можете сесть, — в ответ я лишь кивнул и поспешил к своему месту. Странно, что мои одноклассники молчали. Обычно же любили похихикать и пообсуждать меня за спиной. А сейчас гробовая тишина. Удивительно. Оглядев класс, я просто пожал плечами, наслаждаясь приятной и такой желанной сейчас тишиной.

***

Этот день прошёл быстро. После «инцидента» никто даже взгляда на меня не бросил. И было странно то, что в коридоре многие расходились, пропуская меня вперёд. Видимо, я получил небольшую каплю авторитета за эту потасовку. Хреново, что чтобы тебя уважали другие, приходилось бить морду кому-то посильнее, причём публично. Такова наша школа. Я хотел спокойно дойти до дома, так как эмоции опять дали о себе знать и просились наружу. Быстрым шагом я пошёл в сторону апартаментов, но меня остановила чья-то тёплая рука, которая осторожно легла на моё плечо. Это прикосновение я узнаю из тысячи.       — Чего тебе, Ларри? — Не оборачиваясь, спросил я, чуть замедлив шаг и опустив голову.       — Что это было сегодня утром? — Строго спросил он, с силой развернув меня к себе. Всё то же приятное и красивое лицо, всё тот же бархатный, немного хрипловатый голос, всё те же длинные патлы и сильные руки. Ты прекрасен, — Хей, я с тобой разговариваю! — Чуть громче сказал Лар, слегка сжав моё плечо. Я даже не заметил, как замечтался. Вот чёрт.       — Почему тебя это волнует? Сам же хотел отмудохать его до смерти, — немного хрипловатым из-за криков голосом, спросил я, — Я сделал это за тебя, так что радуйся, — я уже было хотел развернуться, но меня опять остановили. И тут я вспомнил про наказание. Мои глаза резко округлились и я поспешил в школу.       — Да стой ты! Куда ты, чёрт возьми, так несёшься? Я же адекватно спросил! — Громко говорил он, идя прямо за мной.       — У меня наказание, а я про него совсем забыл! — Громко говорил я, уже буквально вбегая в здание.       — Тогда я с тобой.       — С хера ли? Тебя же не наказывали, — возразил я, идя к лестнице, — Да и вообще, хули ты заговорил со мной, сам же сказал, что не будешь больше общаться со мной, — с ноткой ярости в голосе, спросил я.       — Я сказал: я пойду с тобой, — выделяя каждое слово, произнёс Джонсон. Это выглядело так круто и пиздец как привлекательно… Чёрт, что ты творишь со мной?       — Тебя не пустят без… — Меня резко перебили.       — Я знаю.

***

      — Мистер Джонсон, прошу, выйдете. Если Вас не наказали, то тут Вам делать нечего, — сказала старенькая преподавательница, буквально выталкивая шатена из кабинета. В это время я стоял рядом с ней, ничего не говоря и ожидая, пока кареглазый уйдёт. Сейчас я не могу находиться рядом с ним, так как меня тут же пробивает на слёзы.       — То есть, чтобы пройти, мне нужно, чтобы меня наказали, так? — Спросил патлатый, уже попросту выходя из себя. Неужели он так хочет быть рядом со мной? Да нет, бред.       — Да, — ответила она и тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. В ответ Ларри лишь слегка оттолкнул учительницу, дабы зайти наконец в кабинет. Подойдя ко мне, он чуть пригнулся к моему уху, еле слышно прошептав:       — Подыграй мне, — а потом он несильно ударил меня в «щёку». С виду удар был очень сильным, но на деле его можно сравнить с обычным прикосновением. Недолго думая, я послушался и сильно пошатнулся, прислонив руку к щеке протеза и специально заплакав, падая на колени. Я делал вид, что мне очень больно, поэтому взвыл, громко сказав:       — Придурок, что творишь, чёрт возьми?!       — Мистер Джонсон! — Старушка подбежала ко мне, поднимая с пола, а я продолжал плакать, делая вид, что просто умираю от боли, — Марш к директору! — Грубо схватив Ларра за плечо, сказала она, поведя его на выход из кабинета. А лишь молча утёр слёзы, садясь за вторую парту среднего ряда.

***

Через несколько минут, Джонсон вернулся в кабинет, довольно улыбаясь. Подойдя к моей парте, он сел рядом.       — Ты как? — Немного обеспокоенно спросил он. Послал меня, а теперь ещё и заботишься? Издеваешься?       — Нормально, — буркнул я, скрестив руки на груди, — Зачем?       — Не хочу, чтобы ты один отдувался за то, что защищался, — сразу ответил Лар, нахмурившись, — Я жду объяснений, Фишер.       — Нахуй иди, — тихо сказал я, повернув голову в противоположную от Джонсона сторону.       — Может хватит играть в недотрогу? Да, я вчера был довольно груб, так как меня немного подзадолбало твоё нытьё, но сейчас я больше не злюсь. Последуй моему примеру, а! — Он ударил кулаком по столу, от чего я вздрогнул.       — Хватит уже сближаться со мной, ты делаешь только хуже! Смотри в кого я превращаюсь! Разве тебе не противно? О-о-о, конечно противно, я вижу, потому что никто и никогда не сможет настолько долго терпеть мелкого плаксу, который ещё и урод, причём во всех смыслах! — Громко говорил я, повернувшись лицом к другу, — Видел, что я сделал с Трэвисом? Я практически размозжил его башку об эти ебучие шкафчики. Если бы меня не оттащили от него, то я бы давно размазал его мозги по ним! И мне было плевать. Я не контролировал себя. Хочешь стать следующим? — Ларри заметно злился. Его глаз задёргался.       — Ещё раз скажешь такое, я сам, лично, разъебу твою голову об стену, — он грубо схватил меня за запястье.       — Ну так, чего ты медлишь? Вперёд, — я ядовито улыбнулся, прямо как самый настоящий задира, из категории самых противных и ненавистных. Кареглазый явно был в нокауте, сильнее сжимая моё запястье.       — Я бы мог, если бы… — Его голос заметно стих. Он быстро отстегнул нижний ремешок протеза, а я даже не сопротивлялся, потому что хотел, чтобы он это сделал, —…Не любил тебя так сильно, — он прошептал это в мои губы, предварительно придвинулись ближе. Я вздрогнул, в мгновение залившись краской. Джонсон поцеловал меня. Пока я был в ступоре, пытаясь осознать то, что произошло и адекватно оценить ситуацию, он уже решительно сминал мои губы под своими, делая этот поцелуй невероятно сладким и желанным. Опять то самое чувство. Я не мог противиться ему, поэтому ответил, спустя минуту раздумий. Прикрыв глаза, я осторожно положил свои руки на его затылок, сжимая волосы на нём и проникаясь новыми ощущениями. Столько всего. Главное, что в этот раз я не чувствовал такого дикого смущения, а так же противного ощущения того, что делаю это лишь как просьбу. Сейчас меня бросало то в жар, то в холод, а тело резко пробрало приятной дрожью. Кажется, что сейчас я чувствовал тепло руки Ларри в два раза отчётливее. В этот раз мне было не страшно. Недолго думая, он углубил поцелуй, как только я открыл рот чуть шире. Все чувства резко сменились на другие. То приятное тепло и какая-никакая невинность, заменились жаром и страстью, которые постепенно наполняли весь кабинет. Чёрт, да. Это именно то, что мне нужно. Не хочу останавливаться. Мы могли бы долго целоваться, ощущая всё новые и новые чувства, испытывая новые и совершенно непонятные эмоции, но нас прервали.       — Да Господи боже мой, вы не могли бы заниматься своими любовными делами вне школы?! — И тут мы резко оторвались друг от друга. То что я краснею в таких ситуациях — это понятно, но чтобы Ларри… Впервые вижу его таким растерянным. Ничего не сказав, мы лишь молча кивнули, а я быстро поправил протез, надев его на место. Раздражённо вздохнув, учительница злостно пробормотала: — Любовнички чёртовы, — и уселась за своё место, доставая из футляра очки и начиная писать что-то в классном журнале. Я тихо посмеялся, уловив на себе непонимающий взгляд Джонсона.       — Ты чего ржёшь? — Шёпотом спросил он, приподняв одну бровь.       — Сам подумай: «избил» меня, словив оскорбление, пришёл сюда, получив наказание, уселся рядом и поцеловал. Просто так, без предупреждения, — ответил я, усмехнувшись. В ответ он лишь закатил глаза. Теперь нам предстоит три часа бесполезного сидения в душном кабинете вместе со старой бабкой, постоянно что-то бурчащей под нос.

***

Домой мы дошли молча, робко попрощавшись. Я так и не спросил, почему он меня поцеловал, да и патлатый, как я понял, не хотел затрагивать эту тему. Ну и похер. Раз он не может признаться тому человеку, то пусть использует меня в качестве примера. Может он найдёт в себе смелость. От этого становилось немного грустно, но я довольно быстро пришёл в себя, уже не ощущая себя так паршиво. Зайдя в квартиру, я расплакался, сам не зная почему. Просто так, без причины. Я даже посмеялся с этой ситуации, продолжая ронять слёзы на холодный пол и очень глупо улыбаться. Мой очередной всплеск эмоций продлился недолго, так как я не чувствовал себя настолько грустно, чтобы плакать часами. Чёрт, да я невероятно жалок. Плачу только потому, что могу. Пиздец. Внезапно у меня появилось желание всё спросить у моего любимого друга. Хотелось понять, что с ним, блять, такое. Я не понимаю.

***

19:11 Сал Фишер: «Какого чёрта это было в классе? Скажи честно: ты по приколу поцеловал меня или хотел дать знать, что я не бесполезный, хотя это и неправда. Я просто не понимаю» Ответа долго ждать. Он был очень коротким, быстрым и понятным. 19:14 Схерали: «Я люблю тебя» Я изогнул брови. Я, конечно, люблю твои шуточки, но иногда ты сильно перегибаешь, Джонсон. Сейчас вообще не смешно. Вздохнув, я не стал отвечать, лишь закрыв крышку ноутбука, которая издала громкий хлопок. Не сейчас. Мне нужно подумать. Хотя, всё и так было понятно, но я решил немного подождать. Я не готов принимать новую информацию так скоро. Сев на край кровати, я попытался переварить всё, что случилось: начиная от избиения во время всплеска ярости, заканчивая тем самым поцелуем и словами про люблю, которые он мог сказануть и в качестве шутки или дружеского жеста. Голова была переполнена побочными мыслями, которые давили на мозг, заставляя его гудеть и болеть. Этот неосознанный голос просто рвёт меня изнутри. Хотя это и голосом назвать нельзя. Просто туман. Но резко все эти мысли разогнала одна, совершенно спонтанная и неосознанная. То, что я собирался сделать, было своеобразным успокоительным, расставляя все мысли по местам и давая наконец расслабиться, в какой-то степени. Возможно, это будет самой большой ошибкой в моей жизни, но в мою тупую башку ничего лучше не пришло. Поднявшись с кровати, я подошёл к столу и достал из нижнего ящика лезвие. Да, как я и говорил — это самое уёбищное решение всех моих проблем, но я не виноват, что оно помогает. Не знаю как у других, но мне оно нереально помогало. Сев за стол, я откатал рукав домашней кофты на левой руке и был готов делать порез. Один. Два. Три. Уже десять. Кажется, я перегнул, но мне было всё равно… Ровно двадцать пять. Мысли стали на место. Я чувствовал себя спокойно, хотя место, где располагались многочисленные раны, немного жгло. Вздохнув, я направился в ванную, дабы быстренько перебинтовать руку. Промыв царапины, я просто наплевал на бинт и заклеил всё пластырями. Так удобнее, да и выглядит неплохо. Боже, о чём я только думаю. Зайдя обратно в комнату, я быстро сделал домашку и улёгся в кровать, ожидая того, что завтра Лар обязательно доебётся до меня с вопросами. Продолжение следует…