Бродячий тигр

— Я же говорил, что ты занятный, — театрально развел руками Дазай, довольно прикрывая глаза. Накаджима не ответил. Ушные мышцы словно атрофировались, в черепной коробке звенело и пищало. Разноцветные глаза растерянно блуждали по искалеченным телам. Голова, в пропитанной кровью маске, своевольно лежала отдельно от тела, изуродованное многочисленными глубокими царапинами. Не нужно быть криминалистом, чтобы понять, кто доставил столь нечеловечные увечья. Очевидно — зверь. Но возле реки лишь Дазай и Накаджима, сидящий среди разбросанной дюжины трупов. Что с его приютской одеждой? Кажется, она стала куда более рваной. А эти алые пятна, просачивающиеся сквозь ткань кофты на бледную кожу? Конечности подрагивали в подступающем ознобе. Ацуши невольно обнял себя за плечи, устремляя пустой взгляд в землю. Светловолосый даже не обратил внимания на ладонь, похлопывающую его спину. — Скажи: ты не знал о своей силе, так ведь? — осторожно начал Дазай. — Сила? Я... Я не знаю, — не сразу ответил Ацуши, окидывая напуганными глазами человеческое месиво, — это, наверное, тигр виноват. Да, только он мог такое сотворить, он монстр, а скоро доберется и до меня, — дрожаще молвил Накаджима, болезненно вцепляясь ногтями в плечи. По спине хлопнули сильнее, отчего отрезвившийся парень посмотрел на темноволосого, взгляд которого исполнен понимания и строгости. — Этот монстр — ты, Накаджима Ацуши, — отчеканил Дазай, — и ты должен научиться принимать его. Отстраняя руку от оборотня, Дазай пальцами махнул вверх, жестом заставляя Ацуши вставать. Подождав, когда Накаджима найдет в себе силы подняться, парень с повязкой продолжил: — Ты эспер — человек, наделённый сверхспособностью. Твой талант, который сокрыло приютское руководство от тебя — это тигр, одаренный светом полной луны. Твоя особенность может тебя разрушить, если ты дашь слабину и утеряешь контроль, — Дазай смягчил тон, с улыбкой проговаривая: — А в случае чего, есть я и моя замечательная способность! И, кстати говоря, ты ничего не слышал о Портовой мафии? Ацуши отрицательно мотнул головой. От внезапного потока информации гудела голова. Однако сказанное Дазаем не вызывало недоверия, а лишь заставляло поражаться немыслимой истине. Зверь, терроризировавший приют, оказался ближе, чем Накаджима подозревал. Постепенно паззл складывался в страшное, проклятое бремя. Он все свои небольшие восемнадцать лет и правда был помехой, отбросом, которому бы лучше исчезнуть с лица земли. — Портовая мафия — организация, чьё влияние распространяется по всей Йокогаме, контролируя важных людей и целые конгломераты. Короче говоря: сила и жестокость — механизм, движущий это колесо. Люди, напавшие на нас — недавно прибывшая в Йокогаму группировка бандитов, которая наивно желает перебить весь исполнительный комитет, а потом и босса, — хмыкнул парень. — А, точно! — прозренно хлопнув кулаком по ладони, Дазай беззаботно проинформировал: — Я состою в комитете, и хочу тебя нанять, Ацуши-кун. Накаджима непонимающе склонил голову набок, загнанно улыбнувшись: — А? Меня? — Да, тебя, — терпеливо ответил Дазай. — Ты уверен, что я пригожусь для подобной работы? Я не убийца... от меня лишь одни проблемы, — нерешительно промолвил Ацуши, неосознанно переводя взгляд на убитых им же мужчин. — Не хочешь убивать — не заставляю. Выполнять работу можно и без этого. Один мой товарищ упорно избегает жертв, — Дазай потёр шею, хмуро добавив: — Правда, из-за этого его ранг самый низкий. Накаджима с сомнением посмотрел на темноволосого, раздумывая. У оборотня есть выбор? Нет, конечно нет. Если только сгнить в канаве, что совершенно не устраивало юношу. Ацуши мало проинформирован о темной стороне Йокогамы, но подозревал, что вступление в мафию — явно не панацея от всех бед. — Платят за выполненное задание вот столько, — Дазай раскрыл обе ладони перед Накаджимой, красовавшимися десятью прямыми пальцами. — Десять? — Тысяч, — нараспев сказал Осаму, — только в пять раз больше! — Согласен! — сразу выпалил юноша.

***

Накаджима начал жалеть о бездумном соглашении на предложение Дазая. Огай Мори, пребывавший в загадочном безмолвии, оценивающе бороздил взглядом по Ацуши. Дазай отрешённо ждал вердикта босса Потовой мафии. Будто они находились в храме Фемиды, где тигру вот-вот вынесут приговор. Справедливый или нет — юноша мог лишь гадать. Беспристрастный прищур алых глаз остановился на разноцветных радужках оборотня, смирно стоявшего по струнке. Ацуши заставил себя выдержать столь тяжелый взгляд мужчины, который, казалось бы, прожигал насквозь, заведомо зная все тайны и переживания. Самообладание трещало, а капелька пота незвучно упала с подбородка Накаджимы. Огромный зал давил своей необозримостью, а бронированные панорамные окна невольно наводили тревогу. Но не такую глубокую, как страх перед лидером мафиозной организации. Доброжелательно улыбнувшись, раскинувшийся на кресле мужчина сплел пальцы в полукруге, барабаня подушечками пальцев по друг другу. — Тигр, значит? А ты знал, что на черном рынке за тебя прилагается значительная сумма? — заинтересованно спросил Мори. Накаджима чувствовал, что попал в ловушку. Его подставили, обманули? Подступивший комок в горле душил, Накаджима раскрыл рот, чтобы ответить "нет", но Дазай, взявший инициативу на себя, уверенно начал: — Его сила не уступает членам исполнительного комитета, а вознаграждение он отработает за несколько заданий повышенной сложности. Отдавать Накаджиму Ацуши в обмен на деньги — всё равно что отказаться от дюжины опытных бойцов. Нет, даже больше. Он — бесценная боевая единица. Мори поднял руку, тем самым заставляя Дазая замолчать. — Достаточно. Скажи, Накаджима-кун: ты правда стоишь того, чтобы Дазай за тебя поручился? — назидательно спросил Огай. Ацуши замешкался, но решительно сказал "да". Босс еле заметно растянул губы в заговорческой ухмылке. Ацуши заметил это и поробоел ещё сильнее. В мгновение ока, ниоткуда взявшийся скальпель в невидимом полете молниеносно направился в сторону Накаджимы, который на рефлексе поймал цепкими зубами лезвие, сплюнув его на ковер. От нахлынувшего осознания того, что сейчас произошло, Ацуши тут же замер, растерянно глядя то на Дазая, то на удовлетворенное лицо Мори. Удивление возгоралось одновременно и к своей необычайной ловкости, и к мужчине, пытавшегося его убить медицинским инструментом. Осаму тихо вздохнул, улыбаясь краем рта. — А ты удивил, мальчишка, — восхищённо сказал лидер, — отлично! Твой наставник — Дазай-кун. Завтра вы отправитесь на первую миссию, а пока введи юнца в курс дела, — обратился босс к Осаму, подпирая кулаком подбородок. Многозначительная ухмылка Огая Мори куда сильнее обескураживала, чем его ранняя проверка на вшивость. Подозвав к себе парнишку, лидер вручил ему кожаные перчатки-митенки со словами "Добро пожаловать". Поклонившись, Накаджима развернулся к выходу. Дазай же остался, предупредив, что скоро выйдет к Ацуши. Итак. Тигр вступил в мафию под началом своего нового чудаковатого знакомого, который на данный момент что-то обсуждает наедине с Мори. Вероятно, Накаджиму. Ацуши ощущал, что внутри него расцвело нечто невыразимое, душевный вакуум заполнило интригующее предвкушение. Ядовитый плющ или же букет фиалок — паренек лишь мог гадать. Мысленные флуктуации оборвал спешно выходящий Дазай, раздраженно хмуря брови. Накаджима подметил секундную нервозность, после чего аккуратно начал: — Что-то не так, семпай? Темноволосый слегка колебался, но натянул приободряющую улыбку, расслабив остальные мышцы лица: — О, с чего ты взял? — не дав ответить, Дазай перевел тему, затараторив: — Ацуши-кун, ты голоден? Конечно же да! Твой рыдающий желудок слышно издалека, пойдем-ка поужинаем, а после на койку. Пока что будешь жить у меня — одного тебя оставлять очень опасно! — весело жестикулировал парень, театрально заверив Накаджиму. Тигр же неловко покосился на семпая, раскрыв его слабый актерский талант, за которым скрывалось некоторая тревожная серьезность.

***

Ацуши старался держаться Дазая как можно ближе, настороженно кидая взгляды на проходящих мимо высоких мужчин, развешанных оружием. С Осаму здоровались почтительно, даже слишком. Мастодонты – охранники лебезили, завидев темноволосого, суетливо кланялись, а тот хладнодушно игнорировал их присутствие. Семпай говорил, что он состоит в исполнительном комитете, но почему-то Накаджиме представилась должность парня иной, ведь тому едва ли дашь больше восемнадцати. В молчании пройдя к выходу, Ацуши столкнулся с входящим в здание рыжим парнем в шляпе, чье недовольное шипение заставило тысячекратно утопить гордость в извинениях. Тот пропустил сожаления мимо ушей, завидев Дазая, после чего разживился, в самом страшном смысле этого слова. — Дазай! — громко рыкнул озлобленный юноша, — какого лешего ты пропал с задания? Ты в курсе, что в моей шляпе чуть не образовалась дыра от пули тех бандитов? — рыжий топнул ногой, беря за воротник апатичного Дазая, закатившего глаза, — урод, снова пытался помереть, тем самым создавая мне больше мороки на миссии? Ацуши с недоумением выпучил глаза, чуть отходя в сторону. — Ты и без меня спокойно справляешься, коротышка, — изрек Дазай, ловко освободившись от рук в перчатках, — идем, Ацуши-кун! Не обращай внимания на эту букашку в шляпке, — прыснул темноволосый, после чего успешно скрылся за дверью, убежав от нежелательной компании. Пораженный Накаджима последовал за ним, извинившись напоследок.

***

Тем временем, стояла глубокая ночь, в которую тёмный облик Йокогамы явил себя во всей красе. На территории здания аккумулировали скопления людей в черном, сплошь наделенными штурмовыми винтовками и пулеметами. По дороге к дому Дазая, тот провел небольшой ликбез: рассказал о подразделении «Черные ящерицы», поведал с ехидным воодушевлением о рыжем напарнике Накахаре, с коим они столкнулись, и сухо выложил факты об исполнительном комитете, и, к удивлению, о ценностях, преследуемых организацией. Невзирая на всю криминальность рода деятельности мафии, она стремится поддерживать некую гармонию в городе, избегая беспорядочного пролития крови. Слова Дазая обделены энтузиазмом, и, более того, парень рассказывал о мафии с некоторой презрительной насмешкой. Накаджима смекнул, что парень не особо то и уважает свою работу. О предстоящей миссии темноволосый сказал мало путного — необходимо перебить засевшую шайку бандитов, а вероятного главаря отправить на допрос. Осаму изъяснялся слишком равнодушно, а ведь контекст был достаточно весомый — миссия касалась жизни людей, пусть и нехороших. Неужели работа в мафии так закаляет душевные колебания, закатывая те в бетон бесчувствия? — Вот мы и на месте! — проинформировал Дазай. Накаджиму встретил пошарпанный жилой дом. Район не радушно распылял запахи канализации, вынуждая Ацуши сморщиться. Экстерьер не располагал зеленью и растительностью, железобетон — единственное, чем мог похвастаться двухэтажный дом, нагло разрисованный парой-тройкой граффити местными вандалами. Накаджиме показалось, что возле переполненного мусорного контейнера пробежала здоровая крыса. Тигр нервно дернулся, переводя взгляд на беззаботного Дазая, направляющегося к своей квартире. Так вот, где живёт верхушка мафии... Или таковым был только Осаму? Тигр наивно представлял себе чопорные, роскошные апартаменты. Накаджима тряхнул головой. Совсем нагло — рассуждать в таком ключе о жилище семпая, который великодушно позволил у него пожить. В любом случае, крыша над головой и возможность утолить голод — это удивительный аттракцион щедрости для Ацуши. Переступая через порог, юноша с любопытством оглянулся. Всё-таки, здесь он будет жить неопределенное время. Дазай нащупал переключатель, и свет приглушённо озарил помещение. Что ж, Накаджима с уверенностью мог сказать, что сюда приходят лишь поспать. Строгая эргономика без намека на дизайнерские излишества. Безуютная сдержанность: стол, содержащий на себе стопки бумаг и книги, пара стульев, холодильник и плита с чайником. Комната слева вела в спальню, в которой незатейливо находились татами, шкаф-купе и свернутый футон. Несмотря на скудность обстановки, квартира аккуратна и чиста, если брать в сравнение район, где живёт Дазай. — Прошу любить и жаловать мою скромную обитель, — пролепетал хозяин. Накаджима благодарственно поклонился, выпалив: — Большое спасибо и извиняюсь, что тебе приходится делить со мной квартиру! Обещаю, я не займу много места и помогу по хозяйству. Дазай обходительно улыбнулся, махнув рукой. — Не парься. Предлагаю подкрепиться, у меня тоже давно не было и крошки во рту. Ацуши не верил, что спустя столько времени сможет нормально поесть. Последний прием пищи Накаджима застал лишь вчера. И то, те были кислые яблоки, наспех сорванные в городском парке. — Что бы ты хотел съесть? — Отядзуке. Однозначно. — А я якисобу, — мечтательно произнес Дазай, и, задорно ухмыльнувшись, добавил: — Жаль, в нашем распоряжении лишь пачка яиц, — темноволосый гордо показал опустошенный холодильник. — Яичница — тоже неплохо, — на выборческие притязание у Ацуши не было права.

***

С долгожданной трапезой юноши расправились быстро, не смакуя подгоревший результат кулинарных навыков Осаму. Ацуши начал клевать носом, и, вставший из-за стола Дазай, как ни в чем не бывало, вытащил пистолет, кладя рядом с опешившим Накаджимой, на лице которого застал немой вопрос. — Глок 17, — пояснил парень, — наиболее подходящий вариант для новичка, а ты совсем ещё зелёный. Глок лёгок в эксплуатации и подойдет для самообороны, раз ты у нас не убийца, — хмыкнул парень, — так что из-за длины хода ты избежишь случайного выстрела. Ударно-спусковой механизм после осечки не позволит ещё раз выжать спусковой крючок. Так что нужно поставить ударник на предварительный взвод... — Стоп! Подожди, — прервал Дазая машущий руками Накаджима, — я ничего не понял, — признался Ацуши. Темноволосый задумался, и, устало вздохнув, сказал: — Просто перед стрельбой не забудь снять предохранитель и целься ниже. Завтра узнаешь, как всё обстоит на практике. Ацуши кивнул. Уже скоро первая миссия Накаджимы. Парень несказанно радовался и одновременно безумно переживал — он ни разу не работал, а тут внезапно благополучно стал трудящимся в Портовой мафии. Благодарность за протянутую руку Дазая подпитывала ещё большее уважение к странноватому юноше, но оттого не менее отзывчивым. Однако тигр не понимал: было ли в действительности это своеобразным актом меценатства, либо корыстным деянием парня. Больше всего оборотень не желал думать о том, что он способен превращаться в чудовище. Ацуши проникся каплей понимания к приюту, возненавидевший парнишку. Да, он отродье, но даже такое изрядное ничтожество, как Накаджима, всё же горазд проявить себя как нечто большее, чем просто бесполезное существо. Возможно, ненависть к себе становилась менее глубокой, ведь по словам Дазая, в мире существует такие же, как Ацуши — одаренные. Парень задумался о способности семпая. Какова она? Наверняка такая же неординарная, как и сам Осаму. — Хм, — нахмурился Дазай, — а ведь футон у меня один. — Ничего страшного! Я посплю на полу, мне ли не привыкать, — неловко улыбнулся Ацуши. — Ре-ше-но: мы поделим футон, — нараспев сказал темноволосый, начав раскладывать матрац, — не могу же я позволить своему драгоценному гостю спать на полу. Накаджима дивился гостеприимности Дазая, однако не шибко был рад представленной возможности спать вместе с парнем. Тем более, они уже не дети. — Знаешь, я всё же расположусь на полу. Правда, всё в порядке, — заверил Ацуши. Осаму с недоверием взглянул на оборотня, но согласился, бросив "Как знаешь".

***

Ацуши засыпал с неподдельным трудом, ворочаясь туда-сюда. Комок мыслей разъедал, пожирая остаточные эмоции и вынуждая прокручивать события по кругу. Накаджима не человек. Он монстр, чудовище. Ничтожный зверь, которому лучше сгнить в канаве. Он никому не сможет помочь, лишь продолжит доставлять другим неприятности. Бесконечная молитва, обвеянная жалостью и ненавистью к себе сменилась репризой директора. "Отродье", — говорил голос приютского настоятеля. — "Отродье! Отродье! Отродье!". По телу прошла волна, словно от разряда током, Накаджима в оцеплении открыл глаза, пробуждаясь от кошмара. Первое, что увидел Ацуши — лицо Дазая напротив, который крепко держал его плечи, рвано дыша над оборотнем. — Ай, так и думал, что лучше бы ты ложился со мной. — ...что произошло? — Ты превратился в тигра. Честно говоря, я даже немного испугался, — ребячески заулыбался темноволосый. Накаджима, изумленно взиравшийся на Осаму, нервно впился ногтями в татами, опечаленно отводя взгляд. Он потерял бдительность в квартире своего семпая. А ведь определено мог случится иной исход. Как тогда, возле реки. — Черт, я... Не контролировал это, — признался удручённый парень, с надеждой и сожалением посмотрев на Дазая, — я не навредил тебе? Осаму искренне рассмеялся, всё так же нависая над Ацуши. — Ты меня не тронешь, — губы темноволосого растянулись в ухмылке, — я в любой момент аннулирую твою способность прикосновением. Мой дар — "Исповедь неполноценного человека", который отменяет чужой. Тигр сначала удивился, а после расслабленно прикрыл веки, отпуская переживания и тревогу, на место которых пришло немыслимое умиротворение. Впервые юноша встретил человека, сумевшего обуздать в нем голодного зверя лишь одним касанием. Без клеток, унижения и избиения. Для Накаджимы это звучало утопически, но по факту так и было. Да, приютское угнетение позади. Юноша в сердцах рассмеялся, чувствуя себя в сотый раз спасённым этим перебинтованным чудаком. — Какое облегчение.