Бродячий тигр

Мы чудесным образом исцеляемся в присутствии того, кто верит в наш свет, даже когда мы блуждаем в своей тьме. Даниэль Глаттауэр

Период аккомодации Ацуши тянулся маленькими робкими шажками с долей осторожности, но с присущей тигру старательностью. Накаджима привык к большой страшной волчице по кличке Портовая мафия, зарываясь в ее плотную чёрную шерсть, неосознанно поглотившую парня. За прошедшие полгода юноша успел обзавестись товарищами, а те относились со скрытым трепетом к юному новобранцу — неуклюжему, робкому, но очень способному. Его душа, невзирая на работу в мафии, оставалась чистой, как и прежде. По наставлению молчаливого, даже иногда инертного Оды Сакуноске, разделяющего стремления оборотня не окунать руки в алом котле дьявола, поведал Накаджиме о безубийственных способах усыпить противника. Удар ребром ладони по яремной вене или блуждающему нерву — оппонент спит, а Ацуши спокойно выдыхает, благополучно избежав жертв на задании. Первая миссия Накаджимы с перебинтованным учителем прошла успешно, но не для самого паренька, корящего до сих пор себя за одного скончавшегося мужчину. Неумелый Ацуши даже пытался наложить жгут из своей рубашки. Сакуноске отчитал рекрута, окончательно удостоверившись в том, что оборотню не подходит эта работа. Другой коллега по цеху, а точнее — нежеланный напарник Акутагава Рюноскэ, также рьяно настаивал на том, что ничтожному зверю не место в мафии. Юноша в боевом плаще возненавидел его с первого взгляда: бесконечные попытки сразиться, нескончаемые дуэли, распри и обоюдные оскорбления. Да, Ацуши тоже недолюбливал бывшего ученика Дазая, но не с присущей Рюноскэ неистовостью. За эти небольшие, но наполненные полгода Ацуши стал лучше контролировать тигра, научился анализировать противника, мыслить в стратегическом направлении, уже не поддаваясь эмоциям. Стоит признаться, не всегда выходило. Однако осечки не помешали за столь короткое время стать ценным членом организации, уважаемым среди многих мафиози. «Черные ящерицы» также признали юного протеже Дазая, правда, время от времени изумляясь, сопоставив свирепость тигра и робость Ацуши. На заданиях Накаджима не уступает напарнику, открыто убеждающего тигра в том, что когда-нибудь его убьет. От шестнадцатилетнего подростка подобное обещание звучало на удивление правдиво, особенно учитывая его ненависть, доводящую до исступления в моменты дружеской беседы Дазая и Накаджимы. Осаму же каждый раз с неподдельным интересом наблюдал за соперниками и каждый раз аплодировал окончившемуся поединку парней, одаривая своего непутёвого адепта хладнокровным взглядом, а Накаджиму же по-отечески трепал по голове. Подобная избирательность отношений к ученикам обусловлена их диаметральной противоположностью нравов. Боевые навыки тигра расцветали стремительнее под добрым словом Дазая, а обладатель Расёмона оттачивал сноровку лишь под его жесткими догмами, приправленными единичной похвалой Осаму. Но самое первостепенное в тренировках юношей — созидание под предлогом уничтожения друг друга. Поток воды одновременно точит скалы и стирает их в песок, как и алмаз полируется алмазом. Накахара, кстати говоря, диву даётся, как Накаджима терпит своего омерзительного семпая. Ацуши лишь неловко потирает затылок, уверяя, что с Осаму ему очень комфортно. Юноша ничуть не перевирал, говоря, что Дазай его друг. Они часто перекусывали в раменной, ведя за плошкой супа самые разнообразные разговоры: от игровых приставок до причины попыток самоубийства Осаму. Впервые Ацуши спросил об этом с непосильным трудом — неделями размышлял, как бы завуалировать его попытки помочь, переводя их в обычный интерес и не более. Естественно, темноволосый сразу смекнул о желании тигра поддержать в его беде, прыснув что-то в духе "Лучше не заморачивайся". И правда, лучше Накаджима не забивал себе голову чужими тараканами — ему своих хватало в обличии приютского настоятеля. Но действительность была такова, что оборотень ничего не знал о юном учителе. Каким он был до вступления в мафию? У него есть близкие, семья? По своему обыкновению, Ацуши не решался на такие отчаянные вопросы, предугадывая извилистые ответы Дазая. Семпай в некотором роде недостижим. Кажется, что вот он — рядом с юношей, стоит и таинственно ухмыляется (хоть гадай чему именно), только руку протяни. Но почему у Накаджимы стойко вырабатывалось ощущение, что он никогда не узнает ближе своего друга? Они ровесники, а ощущаемая пропасть меж ними вынуждает порой терять равновесие перед Дазаем: не по годам умён, талантлив, и уже разочаровался в жизни, словно на старость лет так и не познал ее ценность.

***

— Дазай-кун, Гильдия давно пронюхала, что тигр нами завербован. В кабинете босса привычно парил стойкий запах фенола, а кристаллики пылинок, освещаемые солнечным диском, незатейливо витали перед всеведущим лидером. Учтиво стоящий Дазай хмуро прищурился, услышав из уст Огая о тигре. — Да, знаю. — Что будешь делать? На нашу козырную карту точат зуб убийцы не хуже наших, — с наигранным волнением поинтересовался Огай Мори. Он словно игрался с Осаму, испытывал его. Вероятно, зная особое отношение мнимого самоубийцы к оборотню. — Сейчас я занимаюсь вторым поколением «двойного черного». Фундамент заложен, осталось зажечь фитиль, а зажжёт его Гильдия. Вопрос условий, — пояснил со своей обычной флегмой темноволосый, без интереса рассматривая свое еле видное отражение в колбочках на столе босса. — Накаджима и Акутагава? Интересная двойка, однако. Второй дуэт «двойного черного» Дазай предусмотрел с того самого момента, когда встретил Ацуши возле реки. Он знал, что его вытащит из воды тигр. Знал, что Накаджима от безвыходности согласится на предложение Дазая и конечно же предполагал, что оборотень — важная фигура, ключ к тому, что так жаждет Гильдия. Осаму давно размышлял о том, что его подающий надежды бывший ученик должен синергировать с кем-то талантливым и многообещающим, ведь Акутагава выявлял себя лишь в противостоянии. Необходимо найти ему тормоза, а ими стал Ацуши. Честно говоря, Дазай и не думал, что свяжет себя с этим неуверенным оборотнем узами дружбы. А с ним, к удивлению, очень даже комфортно, почему-то не хотелось язвить, укрываться мантией апатичной бесчувственности, зарываться в замурованный гнилой мирок, как термит, не видя света и даже не пытаясь. Дазай нес ответственность за юношу, не желал делить его ни с кем другим: ни с Акутагавой, ни с Одасаку, ни с Чуей, с которым Накаджима очень даже нашел общий язык спустя пару месяцев, а позже получил от рыжего совет по выбору новой шляпы. Да чёрт там. Но неужто Осаму собственник? Вполне вероятно, ведь это он приручил оборотня.

***

— О чем задумался? — О тебе, — открыто ответил темноволосый, смотря куда-то вдаль. Вечерний порт Йокогамы неспешно провожал уходящий закат. Обдуваемые солёным ветром, облокотившиеся об перила изгороди юноши лениво наблюдали за розоватыми оболочками, находя в этом некий интерес. Небо — единственное девственно нетронутое пространство, которым всегда приятно любоваться. — Как прошло сегодняшнее задание с Акутагавой? Дазай боковым зрением углядел, как Накаджима забавно нахмурился. Осаму незвучно засмеялся, предугадывая дальнейший ответ. Впрочем, в гадании не было необходимости — тигр всегда имел привычку выговариваться об их тяготящих взаимоотношениях с несговорчивым Рюноскэ. — Ужасно! — развернулся Ацуши к наставнику, ища у него поддержки, — когда я падал с высотки, он в самый последний момент подловил меня Расёмоном. Уверен, он желал, чтобы я разбился! — выпалил оборотень. — Знаешь же, что не разбился бы, — рассмеялся Дазай. — Ты вполне контролируешь свою способность. Молодец. Накаджима воодушевился, благодарно улыбнувшись. — Кстати, — участливо начал Осаму, — Мори-сан тебя не вызывал к себе? Ну, может, он сказал тебе что-то странное? — Дазай старался держаться своей беззаботной улыбки, но, кажется, догадливый парень давно отличал притворство от истинных эмоций. — А должен был? Что-то случилось? — настороженно спросил оборотень. — В общем, скажу тебе прямо, — Осаму потушил улыбку, задумчиво почесав затылок. — Заказчик, желавший купить тебя на чёрном рынке — Гильдия. Североамериканская организация, воздействует на политическую и финансовую конъюнктуры. Несмотря на то, что Гильдия впервые базировалась в Северной Америке, она также вполне себе может влиять и на другие страны. Вообще-то, именно эта кучка богачей заказала у Портовой мафии достать тебя полгода назад. Ацуши с непередаваемым изумлением взирался на Дазая, не моргая и не позволяя себе хотя бы немного пошевелиться — застыл окаменелостью. — То есть... — промолвил парень, с трудом подбирая слова, — тем самым, мы развязали войну с Гильдией, нарушив договор? — говоря "мы", Накаджима имеет ввиду Портовую мафию. Дазай подметил (в положительном ключе или же отрицательном — неизвестно), что прижился парень в организации, однако. Механизм самоидентификация тигра поменялся со вступлением в мафию, это факт. — Наверняка они узнали, что ты нами завербован, — вздохнул Осаму, вставая перед оборотнем напротив, — у них непростой глава, и, судя по всему, имеет доступ ко всем камерам в городе. Не знаю, зачем ты ему понадобился, но помни, что ты не один, — улыбнулся Дазай, загадочно добавив: — Как никак, ты нам нужен. Ацуши поразился, услышав столь желанные слова, но всё же поник. Читаемая на лице тревога нескрываема: глаза потухли, а опущенные уголки губ изредка подрагивали от подступившей нервозности. «Так не пойдет». — А-цу-ши-кун, а пошли в бар? — внезапно пропел Дазай, уперев руки в бока. — Опять зовешь меня туда? Говорю же: я не пью, — бескомпромиссно отрезал тигр, — тем более, ты обычно ходишь туда с Сакуноске-саном и Анго-саном. Уверен, я буду лишним. — Одасаку на задании, — лениво произнес Дазай. — Я нужен только тогда, когда твои друзья заняты? — с обидой поинтересовался Накаджима. — Ха? Ацуши-кун, ты что, ревнуешь меня к ним? — язвительно хохотнул Осаму, но заметив рассерженный взгляд ученика, в отступлении замахал руками, тараторя: — Шучу я. Шучу! Вообще-то, в баре я хотел с тобой кое-что обсудить, — обняв ошарашенного Накаджиму за плечо, Дазай направился вместе с ним в сторону заведения, кидая осторожные взгляды по сторонам. Кажется, за ними следят.

***

Юноши медленно спускались по лестнице, ступеньки которой неприятно поскрипывали под ногами. Бар "Люпин" — излюбленное место Дазая, который является частым завсегдатаем. В нос ударил едкий запах табачного дыма, а при полуприглушенном свете витал дымок, через который всё казалось каким-то размытым. Накаджима потёр глаза, чуть шмыгнув носом. — Ну и запах тут... Присев за старую стойку, которая, вероятно, не одно поколение тут встречает приходящих выпить гостей, мафиози расположились в самой середине. Пожилой бармен, натирающий бокалы, поприветствовал Дазая кивком, и, взглянув на Ацуши, проговорил: — У нас есть апельсиновый сок. Мужчина явно смекнул, что Накаджима не из пьющих. Видимо, разборчивый глаз бармена со стажем явно наметан. — Да, спасибо. — Мне как обычно. — сказал Дазай. Даже в этой фразе Накаджима уловил некоторое восхищение темноволосым, пропитанное подростковой неопытностью перед сверстником, который распробовал множество алкогольных напитков, подметив для себя любимый. Потягивая сок, Накаджима наблюдал за Дазаем, а тот будто скучающе тыкал пальцем в охлаждающий шарик для виски. — Эм, семпай, ты хотел о чем-то поговорить? — А, да нет. Просто за нами следили, и я решил пока что перекантоваться здесь, — по-детски улыбнулся Осаму, раскинув руками. Ацуши вжался пальцами в стакан, растерянно взглянув на темноволосого, который походил на удава — слишком спокойный, словно контролировал ситуацию извне. — Как же так? А если это Гильдия? Что мы будем делать? Может, стоит пойти в здание Портовой... — Не паникуй, — перебил Осаму, всё так же играясь с шариком в алкоголе, — сейчас они пока не предпримут никаких действий. Не их территория. Гильдия бы не стала нападать в подобных местах, тут шагнуть то негде — теснота. Хотя... — Дазай указательным пальцем отодвинул от себя невыпитый виски, смотря на оборотня своим многозначительным взором, — возможно, тот мужчина с газетой пришел сюда явно не выпить, — Осаму сказал это демонстративно громко, оборачиваясь к человеку в светлом костюме. Отстранившись от газеты, которая служила своеобразной конспирацией, тот встал, и, надменно улыбнувшись, обратился к юношам: — Good evening, gentlemen.

***

— Хм-м? — расслабленно протянул Дазай, боковым взглядом наблюдая за присевшим возле него мужчиной в кремовом костюме. Вероятно, дорогом. — Явились собственной персоной? — Решил взглянуть в глаза тому, кто нарушил сделку. Этот поступок не достоин джентльмена. Да, юный руководитель? — заговорчески произнес блондин, заказав Макаллана Лалика, после чего был проинформирован о том, что дороже Джека Дэниэлса бармен налить не сможет. Бар незамысловатый, а вот посетители с точностью да наоборот. — Бросьте. Я лишь при исполнении. — Не слишком ли скромные слова для того, благодаря кому доходы Портовой мафии возросли в несколько раз? Всё, что касается денег, вызывает во мне огромный интерес. — Оу, так значит, я вам интересен? — равнодушно спросил темноволосый, всё-таки решив отпить небольшой глоток виски. — Не меньше, чем твой молчаливый друг. — ухмыльнулся блондин. Он про Накаджиму? Однозначно. У Ацуши в голове уже рождались ветки событий из корней страха, как бы незнакомец поступил. Тигру напасть прямо сейчас? Возможно, пока подозрительный богач ведёт диалог с Дазаем, он тянет на себя время. Но не устраивать же побоище в баре? Стоит выйти на улицу... Внезапно подошедший иностранец похлопал по плечу Накаджиму. Больно, признаться. Юноша успел мысленно поблагодарить тигра внутри себя, иначе бы кости не выдержали немыслимой силы. — Уверен: с тобой мы поговорим потом, оборотень. А сейчас, прошу меня простить — жена ждёт. Загадочный мужчина удалился, оставив после себя негасимое напряжение. Дазай слабо улыбнулся Накаджиме, раздумывающе проговаривая: — Кажется, твои тренировки с Акутагавой усилятся в два раза.