Точка отсчета

Когда в 2012 году мир охватывает суета, связанная с наступающим Рождеством (говорят, что в те годы было два Рождества — православное, которое праздновали в январе, и декабрьское католическое, на которое и выпал армагеддон), люди еще не знают, что этот день станет для них судьбоносным. Все начинается с Бельгии. В небе над Брюсселем появляется огромный светящийся шар, который разрастается до тех пор, пока не закрывает небо над всей страной, а потом обрушивается на нее метеоритным дождем. Пережить такое не может никто, и те, кто чудом не попал под удар, вскоре умирают от огромной дозы радиации. Бельгия становится вторым Чернобылем, и вряд ли на ее территории когда-нибудь снова появится жизнь. В мире тут же начинается паника: русские обвиняют американцев, американцы обвиняют русских, кто-то высказывает мысль, что в случившемся замешан Китай, кто-то приплетает террористов. Но все теории рушатся карточным домиком, потому что появляются новые шары, и мир погружается в хаос. Африка почти полностью уходит под воду, большая часть Азии — тоже. Сибирь превращается в ледник, а с Америкой происходит то же, что и с Бельгией. От таких потрясений выжившие слетают с катушек. Люди толпами выходят на улицы, чтобы кричать, молиться, все вокруг сжигать и убивать друг друга, и ничто не может остановить их. Проходит какое-то время, над Европой возносятся последние шары, которые должны добить остатки человечества, и когда кажется, что ждать спасения неоткуда, случается чудо. В небе открываются порталы, и вышедшие из них маги остановливают апокалипсис. Люди падают на колени, провозглашают магов своими богами, на что те отвечают, что даром не сдалось им слепое поклонение, а затем раскрывают горькую правду. Давным-давно на Земле случилась такая же катастрофа, и маги, как представители высших форм жизни, взяли непутевое человечество под опеку. Когда баланс на планете был восстановлен, они вернулись домой, позволив людям самим строить свое будущее. Первое время человечество вело себя примерно, но потом пустилось во все тяжкие. Вновь пошла череда войн и преступлений, и заглянувшие на огонек маги были очень недовольны своими подопечными. Они дали человечеству шанс исправиться и назначили дату нового апокалипсиса — 25 декабря 2012 года. Если к этому времени люди не поймут, что смогут стать счастливыми лишь отказавшись от войн и достигнув гармонии, они за это горько поплатятся. Люди, как и ожидалось, не образумились, маги их спасли, но помогать не собираются. «Однажды мы подняли ваш мир с колен, но вы не смогли оценить это и устроили черт знает что. В этот раз мы спасли вас, но последствия своих деяний разгребайте сами» — говорят они и открывают порталы в свой мир… …а те не открываются. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Все тридцать две попытки терпят крах, и десять миллионов магов оказываются заперты на Земле без возможности вернуться домой.

***

Румылгария встречает Дункана громом, молниями и дождем, который, кажется, не закончится никогда. В самом деле, это какой-то ненормальный дождь. Лоуренс прибыл в страну три дня назад, и все это время здесь держится такая погода. — Для Румылгарии это норма, — говорит старик, согласившийся подвезти его за пару сотен евроцентов. — В нашей стране всю осень идет непрерывный дождь, а в сентябре еще и с грозами. Из какого же мухосранска ты вылез, что не знаешь о знаменитом осеннем дожде Румылгарии? «Из Нидерландов» — чуть было не говорит Дункан, но вовремя прикусывает язык. Две территории, жителям которых приходится несладко в других странах: Германский треугольник и Нидерланды. Первым не дают покоя из-за нацистской политики их государства, а на вторых смотрят, как на диковинных зверей. Нидерланды закрылись от остального мира защитным куполом еще в первые годы после апокалипсиса, и сейчас эта страна — одна из главных загадок современности. Кто-то говорит, что ее давным-давно захватили нацисты, кто-то — что радиация, принесенная ветром с соседской Бельгии, уничтожила все население. Некоторые вообще считают, что никаких Нидерландов нет, и правительства дурят ими простому люду головы (с какой целью они это делают, великие конспирологи так и не смогли объяснить). Чуши о своей стране Дункан наслушался немало, но кому-то что-то доказывать он не собирается. Все равно ему никто не поверит. — Я из такой глухой деревни, что вам, дедуля, и не снилось, — отвечает Лоуренс. — Из-за нехватки учителей географию в моей школе вел физрук, математику — историк, а правоведение — физик, так что не удивляйтесь, если я покажусь вам туповатым. — Жесть какая, — ужасается дедуля. — Согласен, — кивает Дункан. — Я потому и сбежал оттуда в Румылгарию. Одна жесть кругом, а перспектив никаких. — Молодец ты, парень. Сколько тебе лет? — Двадцать шесть. — И ты пытаешься изменить свою жизнь! А моему старшенькому столько же, но фиг его заставишь что-либо делать! Дед жалуется на своего сына-недотепу, и Лоуренс позволяет ему выговориться. Болтовня старика звучит для него фоновым шумом, пока голова забита размышлениями о Родине. Швеция, Финляндия, Прибалтика, Россия, Украина, Молдова и, наконец, Румылгария. Дункан обошел треть ныне существующих стран, и с уверенностью может сказать: не зря Нидерланды когда-то ото всех закрылись. Здесь многие маги обвиняют во всех своих бедах людей, а те отвечают им взаимностью. Там они изначально пошли по пути сотрудничества, и нет разницы, маг ты, человек или какой-нибудь киборг — все равны перед законом и совестью. Здесь идет война, и речь сейчас не о войне с германцами, а о скрытой борьбе за мировое господство. Российская Магическая Империя, лояльно настроенная к людям и ставящая их благо чуть ли не выше блага магов. Скандинавский Союз, который тоже вроде как лоялен, но почему-то люди оттуда бегут. Эксцентричная Украина, в которой живет огромное количество киборгов и носителей зомби-вируса. Румылгария, бьющаяся с преступностью на Диких Балканах. Союз Испании, Франции и Португалии. Мафиозная Италия и Исландия, которая держится в стороне и сохраняет нейтралитет, но кто знает, что на уме у ее Хранителей Хатари... Дункан уверен — уйдет угроза в лице германцев, и они быстро друг с другом переругаются. В Нидерландах никаких войн не было, нет и, наверное, не будет, потому что они там нафиг никому не нужны. Всем хороши Нидерланды, но Дункан сбегает в суровый внешний мир, потому что только в нем он может быть по-настоящему свободен.

***

+1 непрочитанное письмо Кому: mattias_hatari От кого: i_didnt_know «Дорогой Маттиас! Во-первых, поздравляю тебя с наступающей годовщиной (подумать только, совсем недавно я рыдал от гордости на твоей коронации, а послезавтра этому событию пять лет исполняется). Во-вторых, спешу тебя заверить, что никаких заказов по поиску хроноворота в Сэй-На-На-Ну не поступало, как и в соседние гильдии. В этом можешь не сомневаться — хроноворот в народе считается городской легендой, и если бы объявился какой-то чудик с таким заказом, над ним бы ржал весь Бухарест. Но мы будем держать ухо востро и, если что-то узнаем, свяжемся с тобой. Ps: В нашей гильдии пополнение, теперь у нас есть маг воды, которого зовут Дункан! Ps 2.0: Как ты, Маттиас? Так и не можешь отделаться от чувства, что скоро произойдет что-то страшное? С уважением, твой друг Серхат» Маттиас выключает ноутбук и кладет его на журнальный столик. Ему все говорят: проспись, поешь, выйди подышать свежим воздухом — не конец же света стучится в двери, успеешь выяснить, что там с этим хроноворотом. А Маттиаса не покидает чувство, что если он в срочном порядке не разберется со всем, ненависть восторжествует гораздо раньше, чем ожидается. Он — четвертый Хатари, правитель Исландии и, в отличие от других Хранителей, права на ошибку не имеет. Маттиас многое повидал: в копилке его жизннного опыта лежат и путешествия по местам, которые ломают психику слабонервным, и убийства, и куча всякой жести в Исландии и вне ее. Он, как истинный Хатари, суров, пугающ, но справедлив, и никто из Хранителей, правителей и прочей лицемерной шушеры не знает, в какой ужас его ввергает приближающаяся жесть. Старый мир магов не принято обсуждать. Тех, кто в нем когда-то жил, почти не осталось, а новые поколения стремятся в будущее, оставляя былое позади. Маттиасу двадцать пять, он вместе с Клеменсом и Эйнаром правит Исландией и несет в мир философию хатаризма, но мысли все время возвращают его в прошлое. — Я стар и болен, но я не забыл, — говорил умирающий прадед, первый Хатари Исландии. Маттиас очень хорошо помнит тот вечер: одной рукой он сжимал его ладонь, другой прижимал к себе восьмилетнего Клеменса, который захлебывался рыданиями. — Мир, в котором я родился, называли Истинным Вавилоном. Каднаи, сателлиты, рупы, фурейры, биланы, форесты, собралы и мы, тогда еще не Великие и Могучие, а просто Хатари с маленькой буквы — нас было много, и мы считали себя лучше других. Лучше людей, которых однажды спасли, лучше глупцов из Лже-Вавилона… За нашу гордыню мы и поплатились. Запомните, потомки мои: как бы некоторые маги не утверждали обратное, они с людьми из одного теста сделаны. И не верьте тем, кто говорит, что единственными уродами тогда были сателлиты. Пятнадцать лет спустя Клеменс Ханниган помнит лишь слезы и боль утраты, зато Маттиас вспоминает слова прадеда по десять раз на дню. И чем больше он копается в семейных архивах, собирая по крупицам знания о старом мире, тем ощутимее становится приближающийся звездец. В дверь стучат, и, не дожидаясь приглашения, на пороге появляется Эйнар. Лучший друг, третий Хатари и самый старший из них — в нем нет ни капли крови династии, но Маттиасу и Клеменсу он дороже и ближе многих родственников. — Ты опять имеешь мозг самому себе, — говорит Эйнар. — Не надо так, Матти. — Тебе не понять, — Маттиас устало вздыхает. — И Клеменсу тоже. «Потому что дар предвидения достался в наследство от прадеда именно мне». — Не понять, — Эйнар присаживается рядом. В его руках — две чашки, одну из которых он протягивает Харальдсону. — Но я не могу смотреть на то, как ты сам себя уничтожаешь. Мы с Клеменсом очень за тебя переживаем. Маттиас делает глоток чая из горных трав — эксклюзивный исландский чай, нигде в мире такого больше нет! — и ему становится легче. Но не намного. — Хотел бы я это прекратить, но не могу, — произносит он. — Осталось четыре месяца, Эйнар, а я не знаю, что конкретно грядет и как это остановить. — Пока не знаешь, — голос Стефанссона звучит успокаивающе. — Когда придет время — узнаешь обязательно. «Как бы не вышло так, что я узнаю об этом тогда, когда станет слишком поздно». Какое-то время они пьют чай в напряженном молчании, и когда Эйнар говорит, что на следующей неделе Совет Хранителей устраивает очередное собрание (НБС, как называет эти собрания Клеменс — ниочемное болтологическое сборище), Маттиас благодарит Вселенную за то, что Стефанссон перевел тему. Он умалчивает о том, что во время будущей жести должен погибнуть кто-то из Хатари, и дает себе слово, что узнает, как это можно предотвратить.