Гороскоп говорит, что ты пидор

      - Декарты! - Голос профессора Камски разносится по полигону, достигая благодаря магии самых маленьких уголков. Воздух кружит над полигоном пока что слабыми завихрениями, подхватывая мелкие листья и песок, стелющийся по земле волнами. Ричард поднимает голову от низкого смерча под своими ногами и смотрит на преподавателя. Спарринги у них вел Лев, и получалось у него неплохо. По крайней мере, жаловались на него только водники, которые вечно уходили с занятий опустошенными и нервными. Коннор осторожно повел ладонью по потоку ветра, успокаивая волну раздражения, поднятую Ричардом - тому всегда не нравился Камски из-за фривольности, с которой профессор обращался к его старшему брату.       "Это непрофессионально с его стороны, - твердил Ричард, сжимая за спиной ладони в кулаки, скрывая раздражение, - он не должен так обращаться со студентами"       Наверное, больше половины студентов были свято уверены, что Камски крутит шашни с лучшим студентом потока магов-Воздушников.       - Что замерли, копии? На полигон, и шевелите задницами, - невысокое голубое пламя очертило идеальный круг на поляне, когда два почти одинаковых мага ступили в него. Сомкнувшись за их спинами, оно активировало четырехступенчатую защиту. Огненные маги обычно тренировались в жароупорных доспехах, пусть легких, но все же. Воздушники же...       Камски вздыхает, смотря на оставленные студентами у границы охранного контура рубашки и сандали. В одних брюках эти ветреные особы предпочитали драться! Воздух они так лучше чувствуют!       - Начали! - вокруг полигона собрались студенты, рассевшись кто на воздушные подушки, кто прямо на мелкий песок, нежась на вечно летнем солнце. И плевать, что на календаре за пределами академии во всю бушует неверный март.       "Начали"       "Не поддавайся, Кон"       "И не думал, Рич"       У обоих концентрация занимает не более нескольких секунд, силы уходят на то, чтобы представить на месте брата кого-то другого. Кого угодно, но не его - не родное отражение.       Они хорошо знают - у них не выходит драться друг с другом, и потому каждый подменяет другого иллюзией. Не-реальностью, на которую нужно было напасть.       Ричард уже несколько лет представлял перед собой Камски. Потому что его брат не может быть очарован этим самовлюбленным, хамоватым и жестоким Львом. Его брат для этого слишком... Ричард одергивает мысли, мотнув головой.       Коннор же... он клонит голову к плечу, мысленно заставляя себя видеть не Ричарда, младшего, но такого сильного брата, а самого себя. С точно такими же карими глазами. С такой же непокорностью во взгляде. С самим собой драться легче. Словно бы поражаешь своих демонов.       Их маскам уже не один год - они привыкли. Близнец никогда не спрашивает, кого представляет Водолей. Тому же вовсе не нужно спрашивать - у Ричарда взгляд всегда меняется, стоит ему увидеть Камски. И точно так же младший смотрит на него во время спаррингов. Он устал повторять брату, что это может быть опасно.       Слишком сосредоточенный Ричард пропускает первый удар, хлестко ударивший о неполные щиты и оласкавший жестким касанием предплечье. Не до крови - Коннор редко бил на поражение, хотя и правилами спаррингов для старших курсов такое запрещено не было.       В реальности тебя никто жалеть не будет!       В пальцах Коннора сверкнул маленький воздушный поток - в Ричарда полетела сотня жалящих ветров, поднявшая песок.       Но раньше них, перехватывая их силу и заставляя сменить направление, встала воздушная стена - ветра Коннора утонули в песке, на десяток секунд поднимая целую песочную бурю, скованную щитами.       Они различались лишь тем, что глаза одного цветом были в терпкий и горячий кофе, а второго - во льды Антарктиды. Но как разглядеть глаза в таком бешеном вихре? Камски едва ли различал их по тем приемам, которые они использовали, и по силе - Близнец отличался колоссальным потенциалом, который не могли сковать никакие ученические заклинания и амулеты. Коннор же брал опытом и тонкими материями, не гнушаясь работать и второй стихией, с которой у Ричарда была взаимная нелюбовь. Как у котов и душа.       Стоило только подумать об этом, как Ричард был облит миниатюрным ливнем из собравшейся за его спиной тучки.       Коннор чуть повел плечами, наблюдая за поведением оппонента и брата, зависнув в нескольких дюймах над землей. Ричард предпочитал уверенно стоять на земле, собирая ветра у своих ног, сначала незаметно, но после - все более плотным потоком, сплетая из них жгуты...       Они оплели ноги Коннора настолько внезапно, что тот едва ли успел осознать что-то, как рухнул на землю. Закруживший его смерч шел параллельно земле, вынуждая стесывать предплечья и спину в кровь, закрывая лицо. Сориентироваться удалось лишь через несколько секунд. Еще пять - поиск слабого места в его плетении чар.       Есть! Коннор чуть не выкрикивает ликующе вслух, собирая силу и перехватывая контроль над смерчем, и теперь с братом они катятся по песку, вздымая песок всполохами внезапных ударов воздуха. На ноги они подхватываются почти одновременно - на долю секунды Ричард опережает, нависая над братом и удерживая его в плену своих ветров. В ладони Коннора формируется острый воздушный поток на манер стилета, над плечами Ричарда - по несколько воздушных лезвий.       Они оба могут нанести удар - и тогда магия полигона зафиксирует факт нанесения псевдо-смертельного удара, растворяя их потоки силы раньше, чем будут нанесены хоть сколько-нибудь критические повреждения.       Но оба медлят.       Коннор по-настоящему взволнован - почти испуган - той холодной, выверенной ненавистью и яростью, которая горит в глазах Ричарда, который силой удерживает рассыпающуюся в прах маску иллюзии того, что перед ним не брат.       Но перед ним Коннор - старший, хоть и слабее, а всегда тот, кто в результате оказывается прав. Почти всегда.       Он оказался прав, говоря о том, что иллюзии и слабости опасны. Ричард не может напасть, бессильно опуская ветры, так и не дав им обернуться оружием.       - Я проиграл, - тихо выдыхает младший и резко тянет Коннора на себя, чувствуя ледяной укол на коже у сердца, а после - резкий звук, от которого закладывает на мгновение уши. Так раскрывается защитный купол, фиксируя победителя. Обычно тот, кого "убили", в месте удара обретал алую метку, но сейчас...       - Это не проигрыш, Ричард, - на щеку младшего ложатся прохладные пальцы, вырывая дыхание из груди не магией, но чувствами, - это ничья.       Водолей улыбается, и вкруг глаз собираются очаровательные лучики морщинок, когда он подставляет лицо солнцу.       В его ладони - двойной воздушный стилет. Один его конец оставил метку над сердцем Ричарда, а второй... Близнец опускает взгляд. На груди брата алеет точно такой же знак пораженного.       Ричард сжимает брата в объятиях, и было приоткрывает губы, чтобы сказать... он, верно, не знает сам, но Коннор накрывает его губы кончиками пальцев и качает головой, улыбаясь светло и понимающе.       В его глазах отражается та же любовь, что горит во взгляде Ричарда.