Выкарабкаться из дерьма

      Страх, который захлестнул Морти, было не передать словами. Отогнав бластером несостоявшегося партнера на ночь, Рик сдернул его с дивана за шиворот и кинул в портал, будто паршивую шавку, и от напавшей слабости он даже не смог удержаться на ногах. Они оказались дома. Морти съежился на полу, всеми силами стараясь не дрожать под этим взглядом… Рик смотрел на него, как на дерьмо, размазанное по асфальту — это отвращение чувствовалось просто на физическом уровне. — Р-рик… На его пальцах все еще виднелись следы порошка, остатки кайфа пока не покинули тело, перемешиваясь со жгучим, убийственным стыдом. — А я в тебя поверил, — констатировал гвардеец с горькой усмешкой. — Поверил, как говорит эта дурацкая пропаганда… Конечно, это была моя ошибка — думать, что мне под силу совладать со шлюхой и наркоманом. Каким же я был идиотом! Ноги тряслись, пока парень пытался встать. — П-прости меня, Р-рик, я… я… Да какие тут могут быть оправдания! — Исправишься? Больше не будешь? — Рик рассмеялся ему в лицо. — Нашел простофилю. Имей в виду, я не собираюсь тащить тебя за уши из дерьма, если ты сам туда стремишься! Отлупить бы тебя за такие выкрутасы до синевы на жопе, но боюсь, ты даже этого не стоишь…       Все разом потеряло смысл. Он же так хотел быть, как все Морти, так хотел жить нормальной жизнью, а в итоге сам пустил все по пизде ради какого-то, блядь, сиюминутного кайфа! Выбора у него не осталось — и, опустив голову, он пошел ко входной двери. — Куда это ты собрался? — подозрительно спросил Рик, сложив руки на груди. — Я б-больше… больше не буду тебя обременять, — ответил он, шмыгнув носом. — Наверное, я и правда безнадежен, т-так что… Пойду обратно к тем ребятам. М-может, у них есть, чем уколоться… Когда обожженая рука вцепилась в его запястье, а от встречи затылка со стеной перед глазами вспыхнули звезды, Морти понял, что сказал это очень и очень зря. — Стоять, — прорычал Рик, прижав его к стене без малейшего шанса вырваться. — Ты принадлежишь мне, и я решу, когда тебе сдохнуть, понял? Вклинившись коленом между ног Морти, он больно вцепился пальцами в его подбородок, заставляя держать голову ровно. — Какая же ты потаскуха… А я еще тебя жалел после того извращенца! Что ж ты от него бежал в слезах и соплях — тебе ведь все равно, под кого ложиться, или он просто не заплатил? Эти ужасные, злые слова будто вонзались ножами в сердце, и становилось все труднее дышать. Особенно — когда он почувствовал унизительный, болезненный щипок чуть ниже спины… — Рик! — А что? Что тебе не так? — ответил гвардеец с издевательским смешком, продолжая только сильнее лапать его. — Ты ведь шлюха, для таких, как ты, это как поцелуй в щечку… Такой, блядь, жизни ты хочешь? Так я ее тебе устрою!       Это было просто ужасно. Морти тошнило от происходящего, мысли смешались, он не мог вдохнуть, не мог выдохнуть, голова лопалась от боли, и когда выносить все это уже не было сил… Рик даже отпрянул от неожиданности, когда он взвыл, как раненый зверь, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Мальчик не мог с собой ничего поделать — его колотило, слезы лились ручьем, и зубы стучали друг о друга в бешеной чечетке, и, рухнув на колени, он еле смог сказать: — Р-р-рик, я… т-ты… Настало время взглянуть неприятной реальности в глаза. — Ты п-п-прав! Я шлюха, я п-правда шлюха, п-потому ч-что… — он захлюпал носом. — Б-барыги… это все они, барыги… — Что? Какие еще барыги, Морти, о чем ты? — Они… — внутри все до сих пор противно сжималось при воспоминаниях. — Они в-выебали меня, Р-рик, н-но я н-не хотел, я правда не хотел, а п-потом… М-м-меня будто заклинило, н-не знаю! Я больше ничего не умею, т-только… только трахаться с Риками, и м-мне уже все равно… Куда падать дальше? Он вцепился в ноги гвардейца, как клещ, не обращая внимания на полный шок последнего, и взмолился: — Выеби меня, Р-рик! П-пожалуйста, в-выеби… Хоть на это я с-сгожусь!.. Морти ждал чего угодно — как исполнения своей просьбы, так и хорошего удара по морде, но только не того, что случилось на самом деле. Он никак не мог предвидеть того, что Санчез тоже опустится на пол, чтобы, не говоря ни слова, прижать его к себе. Это оказалось совершенно невыносимым, и реветь захотелось только сильнее… — Тише ты, — недовольно покачал головой Рик, вытирая слезы с его опухшего лица. — Истеричка гребаная… Вставай. — Т-так ты выебешь? — встрепенулся Морти, поднимаясь, и получил в ответ лишь щелчок по носу. — Иди к себе. Сейчас я тебя и правда проткну… Рик пришел к нему через некоторое время, катя перед собой капельницу с болтающимся на ней пакетом какого-то лекарства. — Когда буду чистить тебя от этой дряни.

***

      Если у Рика еще и были не седые волосы, теперь их точно не осталось. Взяв Морти за запястье, он аккуратно ввел иглу в его вену, и тот, зашипев, свел брови и откинулся на подушку. — Я хочу тебя, Р-рик… — Вау, — закатил он глаза, прикрепляя иглу к коже пластырем. — Ты, кажется, обдолбался сильнее, чем я думал… — Н-нет, — пиздюк замотал головой, пытаясь поймать его за руку. — Я серьезно! Ну и что ты будешь делать?! — Разве я, кажется, не говорил, что мне твоя задница не интересна? — Всего разок, — по бледному лицу Морти бежал пот. — П-попробуй всего разок, и т-ты передумаешь… — Ну хорошо, — отмахнулся от него гвардеец. — Когда хоть раз сможешь меня возбудить, тогда и поговорим… А теперь лежи, блядь, спокойно! Он сам был во всем виноват. Надо было брать нормального Морти, а не этого… К чести пиздюка, у него хотя бы остались зачатки совести. — Я сильно проебался, Р-рик, и… и я должен быть н-наказан… Честно говоря, от вида того, как покорно разложился перед ним паршивец, готовясь принять заслуженную кару, даже стало немного его жалко — но потом, вспомнив, как он сосался в притоне с каким-то левым забулдыгой, Рик утратил всякое сочувствие. Пусть знает, как вытворять такую хуйню! Отходил он пацана ремнем от своей формы, пусть и не до синевы, но, стоило надеяться, достаточно, чтобы усвоить урок. — С-спасибо, — сказал ему Морти через силу, смаргивая слезы с глаз, и с явным трудом оделся, и вот теперь настала пора думать уже не о наказании, а о дальнейшей профилактике нежелательных поступков. Чтобы засранец не сбежал к торчкам еще раз, Рик посадил его под домашний арест, параллельно с работой в рикспецназе занимаясь решением проблемы девиантного поведения. Решить ее представлялось весьма трудным делом, учитывая опыт проживания Морти с его первым Риком-наркоторговцем, и групповое изнасилование, и дальнейший губительный путь, с которого пиздюка просто некому было свести… Понимая, что сильно проштрафился, Морти старался лишний раз не попадаться ему на глаза и вести себя тише воды, ниже травы, и Санчез наивно решил, что это к лучшему. В ту ночь ничто не предвещало беды. Он не слышал, как скрипнула дверь, не слышал тихих шагов. Не почувствовал даже, как матрас продавливается под весом чужого тела. И проснулся лишь от копошения под одеялом, а если быть точнее — у себя между ног…