Выкарабкаться из дерьма

      С пьяными Риками только и жди неприятностей. Обезвредив гвардейца, он занялся тем, чему научился в школе Морти — кинул в стирку его грязную одежду, оставил в зоне досягаемости средства для опохмела и приготовился вести себя с утра как можно тише, да только старый забулдыга, как оказалось, совсем не обезвредился. Умудрившись проснуться, Рик появился на пороге его комнаты с какими-то гаджетами и портальной пушкой, шатаясь, воняя перегаром и обещая отправить Морти в лучшую жизнь, и вот… Вот она, мать ее так, лучшая жизнь — хлопая глазами, он оказался в своем измерении, на пороге родного дома. Босой, в майке и трусах, с чемоданом, из которого торчали края неаккуратно сложенных вещей, в одной руке и плюшевым зайцем в другой… Ну разве, блядь, не охуенно?! Путь до Цитадели и сюда занял всего пару нажатий кнопок, и он даже понять ничего не успел, как оказался дома. Дома…       Конечно, мама с папой и Саммер никак не ожидали его возвращения. Он не был тут так давно, что все вокруг казалось чужим — хотя, по сути, ничего не изменилось. Конечно же, мама заплакала, узнав о смерти Рика, но пока она тянулась за вином, улыбка гордости проскальзывала на ее губах, ведь Морти не рассказал ей и капли правды. Героическая смерть на далеком астероиде во время спасение мирных жителей — вряд ли мама поверила в это на самом деле, но маленькая брошенная девочка внутри нее хотела восхищаться отцом-ученым… Ей вовсе ни к чему было знать, что в реальности Рик погиб больным и обосанным в самом днищенском районе Цитадели. Им всем ни к чему было знать, чем занимался их сын и брат на улицах Морти-тауна… Он пытался держать лицо, но получалось плохо. Как гвардеец мог так с ним поступить?! Наверняка он уже давно хотел избавиться от такого никудышного, грязного Морти — вот и нашел предлог, но… Неужели он не достоин даже маленькой, совсем крошечной капельки сострадания?! Да, он употреблял наркотики, да, спал с Риками за деньги, но он ведь старался, правда старался измениться — и все равно оказался брошен, зашвырнут обратно на свою Землю, точно надоевшая игрушка! Неужели все будет так же, как раньше — школа, уроки, Джессика? И никаких тебе безумных приключений… А сможет ли он стать таким же, как прежде? Очень, очень вряд ли! Даже в его комнате, и то ничего не изменилось, лишь пыль на полках и легкий аромат затхлости говорили о том, что тут давно никто не жил. Бросив свой чемодан, парень запустил в стену дурацким зайцем и, бросившись на кровать, горько заплакал. Много тайных слез повидала эта подушка из-за грубости и пренебрежения его первого деда — и теперь все повторилось из-за второго… Но Морти знал, что вытерпит это: я переживу, если ты уйдешь. Постарается выйти к ужину как ни в чем ни бывало, постарается сделать вид, что все нормально, и жить дальше, постарается… Голоса внизу заставили его подскочить, поспешно вытирая слезы с глаз. — Опять ты? — кричал папа. — Ты не умер?! Что у тебя с лиц… Следом раздались звуки, похожие на выстрелы, и крики мамы с Саммер, которые быстро оборвались. Затем Морти услышал тяжелые, быстрые шаги на лестнице, и дверь в его комнату резко распахнулась. — А, вот ты где, — буднично сказал Рик. — Пошли отсюда быстрее, пока твоя долбанутая семейка не разморозилась… Он в ответ смог только застыть, хлопая мокрыми ресницами и пытаясь сказать хоть слово. — Ты язык проглотил? Поднимай свою задницу, мне совсем не хочется здесь торчать, — Рик раздраженно почесал в затылке. — Ебаное похмелье… Что все это значит?! — Т-ты… — мальчик всхлипнул. — Ты же м-меня б-бросил?.. Кажется, старик сам об этом услышал впервые, во всяком случае, посмотрел он на Морти, как на ебанутого. — Что ты несешь? Для нестабильной подростковой психики это уже было слишком — сначала стремительное возвращение домой, теперь стремительный же уход, и, хлюпая носом, он кинулся Санчезу навстречу. — П-пожалуйста! — взмолился он, вцепившись в Рика, как утопающий в соломинку. — Я-я… я н-не самый хороший Мо-морти, знаю но… но не делай бо-больше так! Не бросай меня… Н-никогда!.. — Ох… Опять твои истерики, п-пиздюк? — тяжело вздохнул тот, небрежно гладя его по голове. — Успокойся, все. Я просто перепил… И вообще, неужели тебе не было приятно повидать родной дом? — Н-нет, — ответил Морти, не задумываясь. — Я н-не хочу быть здесь! Я… я с тобой х-хочу… И этими словами он вогнал Рика в краску — конечно, ведь старый сухарь терпеть не мог сентиментальщину. Ну почему в школе Морти не учат тому, как оберечься от последствий пьяных выходок их дедов?! Да и не только пьяных… Этот вечер не предвещал беды никоим образом. Рик задержался на работе допоздна, дело практически шло к ночи, и, ожидая гвардейца, Морти залег у телевизора, одним глазом наблюдая за шоу про сражение людей с машинами. Столь долгое отсутствие не могло его не беспокоить, и, когда наконец открылся портал в квартиру, он встрепенулся. — Ты вернулся? Ужин уже остыл, но я могу разо… Морти осекся, забыв напрочь о том, что хотел сказать секунду назад, а Рик и внимания на это не обратил, будто смотря сквозь юношу куда-то в пространство. Его белая форма была покрыта бурыми пятнами, и, кинув к ногам внука дорожную сумку, он скрылся в ванной. Зашумел душ. Судя по тому, как что-то стукнулось внутри сумки, содержимое ее было достаточно увесистым. На плотной ткани тоже виднелись пятна, судя по их виду, свежие. Морти осознавал только одно, пока опускался на одно колено перед сумкой — скорее всего, ему не понравится то, что он увидит. Он прекрасно это понимал, но, будто подчиняясь чужой зловещей воле, медленно расстегнул молнию. Прищурившись, осторожно заглянул внутрь — и, дернувшись назад, с криком зажал рот рукой, пытаясь сдержать рвотный позыв…