Танцы на стёклах

      — Никогда не понимал арок на свадебных церемониях.       Искренне надеясь, что Попов не замечал её дрожь, Олеся бросила на него быстрый взгляд. Импровизатор встал слишком близко. Его плечо касалось кожи на её обнаженном плече. Арсений вопросительно повернулся на девушку, когда понял, что она не торопилась с ответом.       — Я понимала только если это свадебная арка в симсах, там по-другому персонажей нельзя было поженить, — фыркнула Ольховская и отодвинулась.       — Что, плохие воспоминания? — а, нет, Арсений всё-таки заметил, как её перекосило, когда она увидела дорогой ресторан с причалом, где красовалась свадебная арка.       — Когда я выходила замуж за своего милейшего спутника жизни, его богатый папа решил, что это круто, — презрительно рассекла воздух вокруг арки гримёр. — Я ещё тогда подумала, что его величество увлекается играми для девочек-подростков.       — Я как-то вёл одну свадьбу в Питере, так там тоже была арка, — Олеся с интересом развернулась на Арса, буравя его голубыми глазами. — Я не благословлял молодых на брак, ты не подумай, — по-своему растолковал внимание к своей персоне актёр.       — А что так? — хихикнула девушка. — Благословение на экзамен у тебя просили же.       Попову льстила осведомленность Ольховской, и губы тронула улыбка.       — Я видел всё лишь мельком. Просто подумал, что всё это лишь красивая картинка, за которой скрыт гнилой фасад, — подытожил он с тяжелым вздохом.       — Почему? — хмыкнула Олеся.       — Может быть, потому что я застукал жениха с подружкой невесты? — поджал губы и пожал плечами Арсений.       — Ого… — изумилась девушка. — Держу пари, что ты вмазал этому уроду за всех обездоленных женщин, — Попов грустно усмехнулся. — Нет? — разочарованно протянула Ольховская.       — Нет, — подтвердил её опасения Арсений. — И невесте рассказать не мог. Она была на сносях.       — О, знакомая тема, — цинично хмыкнула Олеся, проглотив колкость, насколько старческим было последнее выражение Попова. — Свадьба по залету, — торжественно объявила она. — Ребенок обязательно должен родиться в браке, — строго продекламировала Ольховская.       — Ты хочешь сказать, что вышла замуж по залёту?       — Что? — визгливо возмутилась Ольховская и без надобности поправила бретельку своего вязаного топа. — Нет, конечно, — карикатурно раздражалась она, тешив себя надеждой, что может переиграть Попова в актерской лжи. — У близкой подруги был такой случай. Я была в эпицентре её скандалов с мамой, — положа руку на грудь, врала гример. Ложь давно корнями вросла в её жизнь. — Ну, ты знаешь, такие мамы, которые поклоняются институту брака, которые признают полигамность мужчин, — она закатила глаза. — Значит, изменщик остался безнаказанным? — рука Ольховской потянулась к плечу Попова, но в последний момент остановилась.       — Да, — кивнул Арсений. — Забавно, что я его физиономию надолго запомнил. Даже сейчас помню…       — Значит, твоё возмездие лишь отложено на неопределённый срок, — Олеся всё-таки похлопала мужчину по плечу. — Встретишь его случайно и расскажешь тайну супруге. Хотя тебе должно быть стыдно, — погрозила она указательным пальцем, — если бедная дева узнала об изменах и сокрушалась в горьких слезах, что никто ей не сказал раньше, какой её супружник — мудень.       Попов рассмеялся.       — Я надеюсь, что они счастливы в браке и воспитывают двух счастливых ребятишек.       — Отношения, построенные на лжи, обречены. Не будь романтиком, Попов! — на этот раз Ольховская хлопнула тыльной стороной ладони по плечу Арсения. — Напомни-ка мне, что это за фотосессия?       Олеся смутилась этого странного желания постоянно касаться Попова. Чтобы тот не раскатывал губу, она даже хотела демонстративно спуститься сейчас к реке и помыть руки.       — Свадебные фото для рекламных журналов. Тех, которые обычно пачками лежат в загсах, свадебных салонах и ювелирных магазинах на витринах с обручальными кольцами.       — Не широко ли улыбаться они будут, раз для такой акции наняли актёра из «Импровизации»? — Олеся не удержалась от соблазна и всё-таки демонстративно обтёрла руки о свою короткую юбку.       — Наверное, там везде будет приписка «элитный», — скромно пожал плечами Попов.       Ольховская закатила глаза и одними губами повторила «элитный».       — Арсений и, должно быть, Олеся, — раздался громкий голос за спиной, привлекая к себе внимание.       — Олеся никому не должно, если что, — дерзко заметила Ольховская, повернувшись к высокой девушке, прижимавшей к груди планшет. Васькина родственница, не иначе.       — Арсений, прошу прощения за ожидание, — проигнорировала выпад Олеси девушка, обратив взор на импровизатора. — Ксения немного опоздала, — она грациозным жестом выбросила руку в сторону. Ольховская ожидала, что куриные кости, которые она запрятала сейчас в рукав своей объемной блузы, выскользнув оттуда, превратятся в красивых лебедей.       Лебеди по реке не спешили плыть, и Олесе пришлось проследить в указанном направлении, чтобы увидеть смуглую девушку с копной каштановых волос. Она кокетливо помахала ручкой Арсению.       — Вы, кажется, раньше уже вместе работали, — продолжала вещать, по всей видимости, координатор фотосессии, которая не удосужилась представиться. — Ксения с большим удовольствием согласилась прилететь из Питера ради съемки с вами.       — Работали, да, — недовольно процедил сквозь зубы Попов.       Олеся изумлённо повернулась на мужчину.       — Хорошо. Надеюсь, что подготовка не займёт много времени, — строго посмотрела на Ольховскую девушка.       У Олеси была заготовлена колкая шутка про бесконечные морщины на лице Арсения, которые придётся стягивать в тугой хвост, чтобы импровизатор достойно выглядел в кадре. Но она промолчала. Сама не поняла, почему, но промолчала. Она одарила до безобразия дружелюбной улыбкой командиршу. Та удовлетворенно кивнула и поспешила удалиться.       — Попов, — Ольховская дёрнула руку импровизатора, — ты же понимаешь, что твоя невеста с тобой по расчету?       — Что? — нахмурил брови Арсений.       — Ну ты же старый для неё, — снисходительно ответила Олеся. — Она наверняка только школу закончила, и ей нужны только твои деньги.       — Ой, иди ты, а, — не выдержал Попов, когда лицо Ольховской расцвело от самодовольной улыбки.       — Ну и пойду, — равнодушно повела плечом Олеська и подхватила чемодан с косметикой, который в очередной раз позаимствовала у Насти.

***

      — Так, значит, Попов теперь обзавёлся личным гримёром?       Ольховская водрузила кейс с косметикой и посмотрела на модель. Ладно, она ей польстила: Ксения, очевидно, успела закончить не только школу, но и институт и, возможно, сходить на юбилейную встречу выпускников. Фигурка была поистине точёной, а вот лицо уже было знакомо с ботоксом, впрочем, как и губы.       — Ксюша, — представилось очаровательное создание.       — Олеся. Была бы у тебя такая толпа поклонниц, ты бы тоже обзавелась личным гримёром.       Она что, защищает Попова? Лебезит перед ним, пока его в комнате даже нет? Ужас какой-то.       — Расслабься, — гоготнула модель. — Все мы на это надеялись, пока не обожглись, — она откинула густые каштановые волосы назад и забралась в кресло.       — О толпе поклонниц я никогда не грезила, — абсолютно честно призналась Ольховская. — Ну, а толпа поклонников была, чего скрывать, — гордо продолжила она, повторив жест с отбрасыванием волос назад.       Щека модели нервно дернулась, насколько позволил ботокс.       — Я про Арсения. Здесь без шансов, подруга. Все мы надеялись охомутать его. Но у Попова, кажется, надежный иммунитет на женщин.       Олеська медленно смаковала полученную информацию, рассуждая над ней. Во-первых, когда они, вашу Машу, успели сдружиться с Ксенией, чтобы та называла её подругой. Во-вторых, «без шансов» весьма оскорбило её тонкую душевную организацию. В-третьих, тему нужно было развивать. Необходимо. Потому что Скворцов пока только ограничивается пожеланием доброго утра и сладких снов. Скоро он будет напрямую интересоваться накопленным материалом на Попова.       — Попов гей!       А, так можно было? Олеся изумлённо отшатнулась и уставилась на Ксению.       — Все всегда удивляются, — авторитетно заявила модель. Ольховская отвернулась к кейсу, чтобы ненароком не остановить поток информации. — Я не первый раз с ним работаю. Ты бы знала, в какой фотосессии мы с ним участвовали. На мне было белье, но по факту… — Ксюша махнула рукой. — Да, перед объективом он изображал страсть. Но по факту… я не вызывала в нем никакого интереса. Таким же взглядом он мог смотреть на мешок картошки.       Олеська призадумалась, при каких условиях Арсению вообще бы приспичило смотреть на мешок картошки, но промолчала. Она приступила к макияжу глаз.       — Ты не подумай, что я считаю, что все мужчины должны падать к моим ногам, — поспешила добавить Ксения. А Ольховская так подумала уже, если честно. — Но я общалась со многими девчонками, кто участвовал в совместных фотосессиях с Поповым. Ну, не может у здорового мужика отсутствовать реакция на красивое женское тело.       Олеся попросила Ксению закрыть глаза, хотя, если прям по-честному, то хотелось бы рот. Она пришла к двум выводам. Арсений Попов был плохим актером, если не смог хотя бы попытаться изобразить интерес к девушке, когда гасли софиты. А, во-вторых, по-видимому, у неё было некрасивое тело, потому что Ольховской казалось, что к её телу Арс всё-таки проявлял интерес, по крайней мере, зрительный контакт случался.       — Конечно, некоторые думают, что Попов так реагирует, потому что у него есть семья. Ходят слухи, что никакого развода не было, а на самом деле его жена и дочь живут за границей, куда Арсений ездит к ним. Но я уверена, что это всё лишь прикрытие.       Ольховская быстро потеряла интерес к разговору. Ксения, скорее, казалась обиженкой, обделённой вниманием, чем источником достоверной информации. Девушка лезла из кожи вон, чтобы привлечь внимание Попова, пока тот выполнял свою работу и получал за это приличные деньги. Олеське хотелось верить, что приличные, потому что изображать жениха Ксюши за неприличные деньги мог только идиот.       Абстрагировавшись от Ксениного щебетания, Ольховская нащупала за спиной пудру и, донельзя довольная собой, начала фиксировать макияж. На четвертом взмахе кисти гримёр почувствовала неладное. На пятом решила, что её обмануло зрение. Шестого взмаха кисти не случилось, потому что Олеся посмотрела, что было в её руках.       — А тематика какая? — задумчиво произнесла она.       — Свадебная, — ответила Ксюша, которая всё ещё сидела с закрытыми глазами.       — Ну, вряд ли это свадьба дельфина и русалки, да? — осторожно уточнила Ольховская.       — В смысле?       Модель резко открыла глаза и уставилась на гримёра. Ухватившись ладонями за подлокотники стула, Ксения оттолкнулась от них и прилипла к зеркалу, хотя в этом не было необходимости — зеленую кожу можно было и разглядеть и без столь тесного контакта.       — Это что такое? — яростно махнув каштановыми волосами, девушка уставилась на Олесю.       — Это тени. Упаковка, правда, смахивает на пудру, из-за чего их легко спутать. Но это зеленые тени. Оттенка… — Ольховская невозмутимо перевернула аксессуар для макияжа, — Mermaid, кстати. Попову можем Dolphin подобрать.       Олеся на данный момент руководствовалась девизом, который нельзя лучше подходил под сложившуюся ситуацию. Сгорел сарай, гори и хата. Гори красиво и ярко. Зелененько, как щеки и лоб Ксюши.       — Ты издеваешься сейчас? — крикнула девушка.       Олеся еле удержалась от соблазна кивнуть. Ксения грозно сверкнула глазами и сорвалась с места, едва не снеся с ног Ольховскую образовавшимся порывом ветра. Гримёр грустно посмотрела на коробочку в своих руках, красочно, но вместе с тем смиренно прошептала «блять» и поплелась за разъяренной моделью.

***

      — Мне вот иногда интересно, — спокойно проговорил Арсений, наблюдая, как Ксения с перекосившимся от истерики ртом размахивала руками, стоя около координатора фотосессии. Около Маши, как теперь узнала Олеся, — ты нарочно это делаешь?       — Я решила, что зеленый цвет кожи будет идеально гармонировать с платочком, торчащим из кармана твоей рубашки? — тихо предположила Ольховская.       — Ну и чем она тебе не угодила?       Попов не казался расстроенным, что съемка, по-видимому, срывалась. Сложив руки на груди, Олеся развернулась на мужчину. В голубых глазах Арсения плескались смешинки. Девушка удивилась, потому что ожидала увидеть там лавину гнева.       — У тебя будут проблемы? — неожиданно робко, чем насторожила саму себя, спросила Ольховская.       Она тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение.       — Я всё решу, — Арсений оттянул карманы брюк и посмотрел перед собой. Олеся исподтишка рассматривала импровизатора, очарованная на этот раз уверенной интонацией его по-прежнему спокойного голоса. — Съёмка сегодня вряд ли будет. Ксюха пока не проорётся, не успокоится, — со знанием дела заметил мужчина. — Жди меня в машине.       — Ладно, — не решаясь вступать в полемику, кивнула Ольховская, неотрывно следя, как Арсений двигался в сторону девушек — Бред какой-то, — возмущённо протараторила она.       Олесе было необходимо удостовериться, что она не лишилась способности язвить и обжигать окружающих сарказмом. Она закинула кейс с косметикой на заднее сидение автомобиля, громко хлопнула дверью, за что любой другой наверняка получил бы смачного леща, прислонилась к своей ауди и разблокировала телефон.       К радости Ольховской, но к собственной беде, Вася написала ей сообщение с напоминанием, что завтра они должны были пойти гулять с Кузнецовой и Шеминовой. Олеся набрала номер Астаховой.       — В чем ты планируешь ехать на шабаш? — вместо приветствия проговорила гримёр, когда услышала удивлённое «алло» Васьки.       — Что? — растерялась администратор. Наверняка только недавно разлепила глаза. — А, я что-то удобное, — пробормотала девушка.       — Сьто-то удобное, — передразнила Астахову Олеся. Нелепое искаженное повторение чужой фразы вряд ли можно отнести к сарказму. — Тебе что, на прошлой неделе исполнилось шестьдесят пять? — уже получше, Олеся Олеговна, но всё равно триста рублей цена вашим шуткам. — Удобное, — повторила она, закатив глаза. — Василий, не заставляй меня краснеть.       Шутить над универсальным именем тоже такое себе на самом деле.       — В течение двух часов заеду за тобой и поедем выбирать лук подружек в торговый центр. — Вася молчала. — Алло, редакция!       Олеся щёлкнула пальцами перед собственным лицом, поскольку щёлкнуть пальцами перед Васином лицом пока было невозможно. Но в течение двух часов она решит эту проблему.       — А почему ты мне помогаешь?       — Атас! Ты сама меня слёзно просила сдерживать тебя, чтобы ты Кузнецовой космы за Шаста не выдернула, — прекрасно, начинаем набирать обороты. Язык-то помнит, как иронизировать.       — Олесь, я же серьёзно, — устало пробубнила Васька, над которой наверняка измывался Шастун во время гастролей.       — А на посиделках у Оксаны… Повисла на моей руке и никуда не уходила… — Астахова молчала. Несмотря на то, что это начинало бесить, работала эта стратегия безотказно. — Послушай меня, подруга. Ой, мамочки! — вскрикнула Олеся, словно подхватила страшную заразу. — Короче. Такие, как Ирина, Дарина, да и тот же Шастун, они с огромной радостью сожрут тебя и не подавятся. Вась, по-хорошему, ты мне нравишься. Ты другая, — Олеся на всякий случай подняла голову, чтобы убедиться, что Арсений не стал свидетелем этого акта милосердия. — Ты вынуждена вариться с ними в одном котле. С нами, — нехотя добавила Ольховская, вспомнив, какова была изначальная цель звонка. — Например, я вполне могу существовать без общества. Ты не можешь. Тебе вечно надо кого-то выслушивать, спасать, помогать.       — А разве ты сейчас не помогаешь? — Олеся хотела верить, что ей показалось, что Вася иронизировала.       — Если будет стоять выбор между моими чувствами и чувствами другого человека, я выберу себя. Всегда. Да, высокомерно. Да, эгоистично. Но лучше так, чем ссать в глаза, а за спину сто хуев посылать. Короче, как освобожусь, напишу тебе, — поспешно добавила Ольховская, увидев Попова, приближавшегося к ней.       — Ладно, — покорно проговорила Василиса и отключилась первая. Наглость какая.       — Ну че, как там? — осведомилась Ольховская, когда Арсений встал перед ней.       — Значит, ты мой личный гример? — Попов склонил голову на бок.       — Это она себе там решила, а я не стала её переубеждать, — встала в оборону Олеся и сложила руки на груди.       — А ещё она решила, что ты отомстила ей за то, что она засомневалась в твоих способностях затащить меня в постель. С её слов, — уточнил Арсений, заметив, как поменялась в лице Ольховская.       — А что она тебя геем обзывала, она рассказала? — возмутилась гримёр. — И ты серьезно считаешь, что я бы с ней стала делиться своими влажными фантазиями о тебе? — презрительно произнесла Олеська.       Ольховская вжалась в дверь ауди, когда Попов наклонился к ней и уперся ладонью в автомобиль, проведя большим пальцем по её голому плечу:       — А, то есть, у тебя есть влажные фантазии, связанные со мной?       — Да, — твердо произнесла Олеся. — Те, в которых ты у меня дома моешь пол. Влажные фантазии — это же те, в которых упоминается влага? И не нарушай моё личное пространство, — девушка толкнула импровизатора в грудь. — Оно ещё недостаточно влажное, чтобы ты его нарушал, — недовольно пробормотала девушка, открыв дверь машины.       Она почти села в неё, когда заметила Ксению, пристально наблюдавшую за ней и Поповым. Лицо модели перестало быть зеленым, оно сменило свой оттенок на гневный красный. Арсений проследил за взглядом Ольховской.       — Не принимай близко к сердцу, — он придержал дверь.       — А что, если я испортила макияж нарочно, чтобы тебя побесить?       Олесе стоило бы уже сесть в автомобиль, потому что при таком раскладе они бы с Арсением не оказались так близко друг к другу. Но теперь это было делом принципа. Её пальчики легли рядом с крепкой ладонью Попова, и она, задрав подбородок, смело смотрела в голубые глаза. Импровизатор молчал, и это бесило, если честно. Его пристальный взгляд блуждал по ресницам и щекам и задерживался на губах. Ольховская поборола желание поправить макияж или волосы.       — Ты либо отвечай на мой вопрос, либо садись в машину, — прохрипела она, не узнав собственный голос. — Играть в молчанку я перестала в пятом классе.       Попов улыбнулся и покачал головой. Он развернулся на Ксению. Та продолжала беззвучно наблюдать за ними.       — Если ты решил переглядками со мной убедить свою подружку, что ты не гей, скинешь мне пять тысяч на карту, — хмыкнула Ольховская. — Не хочу, чтобы мое участие в этом было бесплатным, — пожала плечами Олеся, когда Арсений вернул ей взгляд. — Поехали, Попов, — попросила девушка. — Мне надо с Васькой встретиться ещё, она решила меня принести в жертву дружбе с Кузнецовой и женушкой Стаса.       Не проронив ни слова, ни обещания перевести деньги на карту, Арс дождался, пока Олеся сядет в машину и поспешил занять пассажирское кресло. Гримёр бросила быстрый взгляд на воинственно настроенную Ксюшу, которая и уходить не собиралась, и махать на прощание платочком не спешила. Когда Попов пристегнулся, Ольховская завела автомобиль и всё-таки мигнула фарами Ксении, пока выезжала с территории ресторана.       — Что насчёт Марины?       — Марины? — удивился Арсений.       — Да, той неадекватной, которая накинулась на меня около твоего дома, — уточнила девушка. — Ты не просил её быть твоим алиби перед русалкой Ксюшей?       — Ты действительно считаешь, что меня волнует мнение Князевой на мой счет?       — Князева, — повторила Олеська. — Звучит титульно. А Граф хуже Князя? Ну какой титул круче? — развернулась она на Попова, когда ауди остановилась на светофоре.       — Марина просто моя старая знакомая.       — А что это за приём такой, когда тебе задали пять вопросов, а ты соизволил ответить на самый первый? У него есть какое-то название? Ну типа «я ниндзя, легко ускользающий от неловких вопросов»?       — Марина просто моя старая знакомая, — невозмутимо повторил Арсений.       — Да ладно, не такая уж и старая. Хотя выглядит да, не особо, — цокнула языком Ольховская.       — И русалку из Ксюши сделала ты, — заметил импровизатор. — И княжеский титул выше графского. И вопросов было не пять, а…       — Я поняла, Арсений, я поняла, — перебила его Ольховская и рассмеялась вместе с мужчиной.