Горчица и пряности

— Знаешь, когда ты говорила о скромной свадьбе, я не представляла, что на ней будет пятьсот человек! — А ты чего ожидала?— игриво подмигнула Лита, поправляя белоснежную нить жемчуга, лежавшую на груди. Тина неуверенно повела плечами. — Я думала, британцы довольно скромные в таких вещах... — Тесей тоже был, мягко говоря, удивлён, когда увидел количество приглашений. Бедный, он столько перьев сломал, пока подписывал их, — девушка пихнула подругу плечом, качнув головой в сторону жениха. Вид у него был совершенно несчастный. Тина искренне сочувствовала ему: ещё бы, оказаться в окружении высокомерных министров, пусть и коллег, было не лучшей участью. — Пойду спасу его, иначе Яксли и компания замучают моего мужа до смерти, а у нас ещё первая брачная ночь впереди, — Лита бесцеремонно впихнула Тине в руки недопитое шампанское и упорхнула к Тесею; она же, не зная, куда себя деть, отошла в сторону и пригубила игристый напиток, будучи абсолютно уверенной, что никто возражать не станет. Перси куда-то пропал, хотя несколько минут назад клялся, что не отойдет от неё ни на шаг. "Чтоб я ещё хоть раз поверила его обещаниям", подумала Тина, хмуро допивая остатки шампанского и огляделась. Единственное знакомое лицо сейчас расплывалось в любезной улыбке, утягивая своего уже мужа на противоположный конец зала подальше от министров, имён которых Тина уже не помнила. Куиннин медовый месяц растянулся на целый год и на свадьбу она прийти не смогла. Перси бросил её, как последний прохвост, в огромной толпе чистокровных волшебников, которые не удостоили бы её и взглядом за стенами Лестрейндж-холла. Даже Ньют, выполнив свои обязанности шафера, куда-то смылся. Она выпила ещё пару бокалов шампанского, чтобы не замечать мельтешащих перед глазами гостей. От выпитого мутило и кружилась голова. — Почему такая красивая девушка стоит здесь совсем одна? — раздался за спиной весёлый голос. Тина закатила глаза, не потрудившись даже обернуться. — Может быть потому что спутник оставил её совсем одну в толпе незнакомцев, Перси? — Злишься? — спросил Грейвс, легонько целуя её в шею и в примятые кудри. Тина фыркнула. — Думаю. Персиваль улыбнулся и обнял её за плечи, шепча ей в кожу невнятные слова извинения. Тина расслабилась; он почувствовал это и тут же развернул её лицом к себе, жадно целуя. Когда она открыла глаза, то увидела, как Грейвс внимательно смотрит на неё, словно пытаясь запомнить каждую чёрточку её лица. Злость сняло как рукой. — А теперь? — прошептал Персиваль. Тина резко дёрнулась и сбивчиво вздохнула, не без труда вспоминая как следует дышать. — Всё ещё думаю. Кончики губ Грейвса поднялись вверх, хитрая улыбка, казалось, ни на секунду не сходила с его лица. Глядя на него, Тина не могла не улыбнуться в ответ. За их спинами зашумели гости, продвигаясь ближе к центру необъятной гостиной. Всё их внимание переключилось на невесту в пышном платье, обратившей на себя все взгляды торжественным объявлением — которое Тина, впрочем, не расслышала. — Сейчас Лита будет кидать букет. Не хочешь попытать удачу? — в отличие от возлюбленной, Персиваль был куда более внимательным. Он, не слушая отговорок Тины, крепко схватил её за запястье и потянул за собой так уверенно и с таким напором, что девушке ничего не оставалось, как покорно следовать. Грейвс пихнул её в первый ряд под недовольное бурчание других волшебниц, и скрылся, подмигнув на прощание. Тина, не имея ни малейшего понятия, что делать, наблюдала за остальными, будучи абсолютно уверенной, что букета ей не перепадёт. Лита повернулась к гостям спиной, сжимая в руках огромную связку красных роз, и начался обратный отсчёт. Три! Они считали вслух, потому что это традиция. Тина молчала. Она не верила в удачу, но её пальцы против воли крепче сжали ткань платья. Два! Она подняла голову, чтобы найти в толпе Персиваля. Его нигде не видно; было бы настоящим чудом, если бы Тине удалось его заметить. Один! Толпа начала аплодировать. Энергия заразительна — пульсируя, она наполняла каждого присутствующего волшебника, она подобна ударной волне из ожидания и волнения. Сбитая с толку этой энергией, Тина ещё несколько секунд не могла понять, что букет в руках держит именно она. Она оторопело уставилась на него, как будто хотела убедиться, что он не растворится в воздухе. Всем вокруг почему-то захотелось поздравить её — каждое лицо она видела впервые и пыталась отмахнуться вежливым кивком ото всех разом, взглядом выискивая Персиваля. — Тина! — раздался из глубины зала приятный мужской голос, окликающий её. Все, будто сговорившись, вдруг притихли и расступились, пропуская вперёд высокую фигуру. Благородная седина приятно серебрилась в свете ламп и канделябров, чёрный фрак обтягивал сильное тело, выгодно подчёркивая широкие плечи. Казалось, он не идёт, а плывёт, почти не касаясь земли начищенными туфлями. Тина могла бы поклясться, что пять минут назад Перси выглядел совсем по-другому. Не так нарядно. Не так торжественно. И, что самое главное, не так взволнованно. — Я подумал, что момента лучше уже не будет, — продолжал Персиваль, приблизившись к девушке. — Ты — самое прекрасное, что случалось в моей жизни и я не могу представить её без тебя, — он медленно опустился на одно колено, протягивая маленькое кольцо с прозрачным искрящимся камешком. Тина негромко выдохнула. — Тина, ты выйдешь за меня? Её ответ потонул в грохоте аплодисментов, но Персивалю не нужно было слышать её, чтобы понять: она сказала "Да". — Выпьем за Персиваля и Тину! — торжественно объявила улыбающаяся Лита, вскидывая вверх золочёный бокал с шампанским. И гости с радостью поддержали её.