Сделал гадость - беги смело!

— Мне кажется, я знаю, где она! — заявил довольный Сэм, садясь рядом с братом, который чистил машину от краски растворителем. Даже у Сэма сердце было не на месте, когда он увидел машину, что уж говорить о Дине. — В конце города есть бар «Морена», и там с обеда происходят странные вещи. Вроде даже упоминались крысы… — Поехали, — тут же отозвался старший-Винчестер. Через каких-то десять минут они домчались до бара. Зайдя они сначала осмотрелись, но ничего странного не заметили. Точнее Дин не заметил. — Дин, я их вижу! — В смысле «их»? — прошипел недовольно Дин, оглядываясь. — Гавриила и Шуру, они сидят там в углу. — Сэм прямо смотрел на рыжую девушку, сидевшую практически в обнимку с Фокусником. Они отчего-то весело хохотали. Девушка что-то показывала на телефоне архангелу, а тот отвечал ей чем-то колким, отчего они снова ухахатывались. — Я ничего не вижу! — психанул Дин, вглядываясь туда, куда всматривался Сэм. Младший-Винчестер со вздохом потащил брата в ближайший закрытый угол, стараясь не пропустить ничего, что они говорили. — Теперь твоя очередь, — хихикнул Гавриил, толкая Шуру локтем. Та кокетливо взмахнув ресничками не много отпила коктейля из трубочки. — Я не смогу переплюнуть твоих танцующих бананов, хотя… у меня есть идея, — коварная улыбочка тут же расползлась на губах девушки. Подняв руку в направлении какого-то, ну очень дородного бородатого дядьки, чьё пузо вываливалось на добрый метр из штанов, голубоватое сияние сорвалось с пальцев чародейки. Шура с восторгом наблюдала за сиянием, словно неверя, что это сделала она. Тем временем сияние достигло мирно лежащей курицы гриль… вернее до этого момента мирно лежащей. Толстячок взялся за ножку куры и тут же получил по пухлой руке бойким крылышком ожившей курицы. — Она ожила! Ожила! — замогильным голосом возопил Гавриил, пародирую безумного доктора. — Это ещё не всё, — весело пообещала Шура и взмахнула ещё раз рукой. Зажарившаяся курица, вдруг кряхтя поднялась и старческим голосом закричала: — Ты! — Мужик округлыми глазами смотрел на оживший фаст-фуд. Да, такое точно не часто увидишь. А курица меж тем продолжила, указывая на него крылышком: — Ты съел моих братьев и сестер! Клянусь, мы тебе отомстим! Мы, курицы сильная пернатая нация, ты пожалеешь, что не стал вегетарианцем! — А потом резко прыгнув вверх и совершив кульбит в воздухе, то встала уже на огромном пузе несчастного мужика и приложив шейку к пузу, начала бить крылышком по округлому пузику: — Эрни, ответь! Я знаю, что ты там! Эрни! — вопила курица. — Придется вспарывать… — задумчиво почесав то место, где физиологически должна быть голова, объявила курица. Бедный мужик похоже решил не додумывать, что ему там хотят вспарывать и с диким тонким визгом рванулся к выходу, а курица за ним. — Эй, вернись! Ты забрал моего Эрни! Я вернусь за тобой! — вопила курица, убегая за мужиком вслед, размахивая пластиковой ложечкой. — Эрни-и-и! — Это, что сейчас было? — в шоке спросил Дин, смотря на то, как толстяк убегает так, словно ему пообещали сто килограммов гамбургеров бесплатно. Сэм понял, что от Дина специально отгородились чарами эти засранцы. — Поверь, ты точно не захотел бы такое видеть, — хрипло сказал Сэм, думая, что и сам получил ничего такую приличную психологическую травму от увиденного. Возможно даже на всю жизнь. Так как на любимый салат с курицей, он даже не хочет смотреть. Тем временем парочка сверхъестественных троллей хохотали так, что чуть не упали со своих стульев. Рядом с ними стояли два клубнично-молочных коктейля и множество пустых стаканчиков, с трубочками. Похоже они развлекаются подобным образом ни один час. — Это чертовски высокая планка, мармеладка. У меня уже фантазия начинает кончаться, а ты всё никак не уймешься, — хохотнул Гавриил. — Я просто вошла во вкус, — довольно улыбнулась Шура. — Тоже, чтоль стать Фокусником? — А давай разыграем нацистов, — предложил Гавриил. — Вон, смотри. Там сидят два белых чувака рядом с тем темнокожим красавчиком. И всё время косятся на него с таким презрением, что… Короче хотят убежать от него, как русский депутат из гей-бара. Ты будешь за того белобрысого хмыря, а я за того солидного, преисполненного собственной важности дядьку. — Я не кажусь тебе в этом галстуке чересчур толстым? — вдруг высоким голосом спросил дядька, в черном костюме. — Ну, что ты, алмазный. Этот грязно-коричневый галстук выгодно подчеркивает твой седьмой подбородок, — нежным голосом ответил белобрысый тип. Те вдруг резко переглянулись и было дернулись, чтобы бежать, но было поздно. Контроль над ними перехватили парочка шутников. Те стали никчемными марионетками в их руках. — Правда? — с надеждой проговорил дрожащими губами тот, который солидный. — Разве, я когда-нибудь тебя обманывал, мой сладкий? — томно прошептал белобрысый. — О, Рикардо, даже твоя ложь, словно бальзам для моей истерзанной души. Пошли в туалет и сольемся в страстном… Ээээ, мармеладка, а тебе такое ещё не рано знать, а? — не много вышел из роли дядька. — Три момента: первый: Рикардо — тупое имя, второй: да, рано, так что оставь свои пошлости и третье: ты теперь Люсинда Ненасытная! — в наглую заявил белобрысый по-бабски подбоченившись. — А почему я баба? — возмутился дядька, откидывая длинный галстук за плечо. — Потому что я — Рикардо, — прошипел тип. А потом откашлявшись таким же игривым тоном драматически возопил: — Так приди в мои жаркие объятия, моя Люсинда Ненасытная! Ээээ… Как там в романах говорят-то? Во!.. Так помассируй мне мои сладкие губы… своими! — О, Рикардо! — сладострастно воскликнул дядька, кидаясь в объятия своего ненаглядного и чуть не запечатляя поцелуй, вот только… — Хватит! — возопил Сэм, подбегая к хихикающей парочке, дабы полностью спасти свою, пока ещё здоровую психику, которая уже практически на грани. — Сэм? — удивилась Шура. Тем временем нацисты так и не смогли закончить дело и шарахнувшись друг от друга отбежали в разные стороны, как тараканы. — О, кайфоломы пожаловали, — фыркнул недовольно Гавриил, снимая чары. — А это по мою душу, — усмехнулась Шура, стараясь не коситься на поднявшегося Дина. Который не сводил с девушки злющего взгляда зеленых глазищ.

***

— А у меня есть сделка! — завопила я, вскакивая. — Давай ты меня не убьешь, а я не выложу твою анкету на сайт знакомств, где ты наверняка завоюешь большое количество престарелых поклонниц… ну или поклонников. Ну, тут как тебе будет угодно, — расплылась в улыбке я, вспоминая как долго сегодня утром мы с Гавриилом составляли достойную анкету на сайте для знакомств "+50", что значило, что там ошиваются все кто старше пятидесяти лет. — Назови хоть одну причину, почему я не должен тебя задушить. — У меня есть даже две! Первая: ты сам виноват, не надо было приставать ко мне в чем мать родила и целовать… Тут Гавриил громко расхохотался. — Так твою тачку мы изувечили из-за того, что ты, эксгибиционист несчастный, только поцеловал её? Мармеладка, ты — страшный человек! — хохотал Гавриил. Я покраснев от бешенства прошипела: — Да, он меня насильно поцеловал. Тут архангел перестал смеяться как ненормальный и уже с усмешкой сказал: — А это уже работенка по нашему профилю, мармеладочка. Подобных типов стоит наказывать. — Да, она и так сплошное наказание! — разозлился Дин. — И в смысле «по нашему профилю»? — Здоровяк, Фокусником тоже просто так не становятся, — съехидничал Гавриил. — Это огромный труд, смеяться над такими простофилями, как вы. Верно, сладенькая? — Конечно, — кивнула согласно я. — А у нас был безумно тяжелый день. — Вы идиоты? — не выдержал Дин. — Если она станет следующим Локи, то охотников ничего не будут сдерживать. Они просто не разбираясь устранят опасность, Шура! Я резко обернувшись, подошла к взволнованному не на шутку мужчине и проникновенно сказала: — Но так, я хотя бы смогу себя защитить. Лицо мужчины вздрогнуло, и тот виновато опустив глаза тихо сказал: — Прости, я правда, не хотел тебя обидеть или испугать… — Брось! — прервала я его. — Зачем заботится о чувствах таких как я, верно? Только в моей груди тоже бьется живое сердце, Дин. И развернувшись, я пошла к Гавриилу, протягивающему мне микрофон. — Всё нормально, мармеладка? — Да. Караоке? Тут есть караоке, а я до сих пор не в курсе?! — с деланной веселостью воскликнула я, беря золотистый микрофон. — Теперь есть, — хихикнул Гавриил. — Это, Шура, называется магия созидания. Запомни, одинокими холодными ночами очень может пригодится, когда нет того, кто согрел бы и… — Заткнись, а? — закатила глаза я. Гавриил усмехнувшись щелкнул пальцами. Через секунду заиграла песня Ashley Simpson — La La. — Можешь осыпать меня бриллиантами, Втаптывать в грязь Или лучше сразу — присуди поражение: Мне больше нравится, когда больно. Я ждала тебя, Ждала… — запел Гавриил, проводя эротичненько по своей шее и показывая мне язык. Я расхохотавшись, пропела припев: — С тобой мне хочется делать ла ла На кухне, прямо на полу. У двери я тебя встречу Французской горничной. Я словно кошка, что гуляет сама по себе: Выпив молочко, я жажду ещё. С тобой мне хочется… С тобой мне хочется кричать. — И пару раз крутанувшись, я хохоча повисла на шее у Гавриила. Дин с Сэмом сидели в дальнем углу и что-то яростно обсуждали, изредка поглядывая на нас. — Можно потише, а? — возмущенно возопил брутальный байкер, делая громче телик, с идущим на нем бейсболом. Мы с Гавриилом тут же переглянулись. Моя коварная ухмылочка нашла отражение на лице архангела. Веселье продолжается…