Сладко
3 июля 2019 г., 18:44
Адам проснулся от того, что в окно громко забарабанил дождь. Темноту то и дело прорезали полосы далекой грозы. Поежившись, он завернулся в одеяло поплотнее, с удовлетворением подумав, что на часах всего-то четыре часа утра и завтра выходной. Звонок в дверь заставил его сердце подпрыгнуть. Вытащив из тумбочки табельное оружие, Адам прокрался в прихожую и посмотрел в глазок.
— Ты говорил, я могу тебя заблокировать, — сказал он мрачно. — Но скажи мне, как это сделать, если ты даже не звонишь, а сразу приходишь? Ты знаешь, сколько сейчас времени?
На пороге стоял Хантер, в промокшем пальто и блестящих от воды высоких армейских ботинках. С волос капало.
— Я знаю, откуда берутся твари, — сказал он.
Пару часов назад Хантер еще сидел в машине, припаркованной у заграждения канала, и лениво покачивал высунутой в окно ногой, вглядываясь в черноту под аркой моста. После звонка Ларри ему с особым упорством хотелось снова взглянуть на существо, которое, он был уверен, должно выбираться на прокорм каждую ночь. Ему казалось, что он упускает нечто важное.
Начинался дождь. Хантер вышел из машины и прогулялся вдоль канала. Пусто. Тихо.
Он уже направился к машине, как вдруг по позвоночнику скользкой искрой промелькнул страх. Бесшумно развернувшись, Хантер увидел, как серая тварь по-собачьи отряхивается на берегу, мотая тяжелой головой и выгибая спину с острыми клиньями позвонков. Почти стелясь вдоль каменной мостовой, она переметнулась к стенам домов. Бросившийся следом Хантер нагнал ее в закутке с мусорными баками.
Тварь принюхивалась. Ее ноздри раздувались, щелки глаз сужались, пряча глаза от стекающей с черепа воды, уши ползли вверх.
— Айзек, я же говорил, надо было идти к Большому Тиму, у него всегда дешевле, — проскрипел за углом гнусавый голос.
Судя по звуку шагов, приближалось двое. Хантер не стал ждать, пока тварь, уже подобравшись для прыжка, сдвинется первой, и набросился на нее сзади. Одной рукой он прижимал скалящуюся морду к асфальту, пока второй пытался дотянуться до пистолета. Вода в луже пузырилась.
Боковым зрением Хантер заметил, как из-за угла показались две тощие фигуры и, вместо того, чтобы убежать обратно, замерли.
— К черту валите! — прокричал он, вытаскивая нож.
Вывернувшаяся лапа с размаху ударила по голове, и Хантер зажмурился, пытаясь прогнать звон в ушах. Наверное, ему бы не удалось отделаться так просто, не додумайся один из тощих опустить на череп рычащей твари обрезок трубы. Короткой передышки хватило, чтобы Хантер поднял выбитый нож и полоснул по ее горлу.
— Чувак, — наклоняясь над ним, протянул тощий. — Ты живой? Что это за хрень?
— Айзек, ты такой тупой! — отозвался его спутник. — Разве ты не понял? Это офицер пьяного напарника домой ведет!
Под дружный хохот, Хантер поднялся и ткнул конвульсивно подергивающееся тело в бок носком ботинка.
— Спасибо, — выдавил из себя он. — Только больше ночью не выходите. Небезопасно.
— Мутант какой-то… — не унимался тощий. — Глянь, татуха как у нашего Билли! Который исчез недавно.
— Какого Билли? — напрягся Хантер.
— С нашего квартала Билли. У него на морде такие же каракули были, он в прошлом году намалевал.
Хантер сел на корточки и вгляделся в бледные узоры на серой коже. Он уже видел их в ночь, когда они с Адамом нашли на порожках бездомного с «маркой» рубинового порошка.
Тело Хантер оттащил к каналу и столкнул в воду.
— Тебя спасли торчки? — уточнил Адам, выслушав его.
— Тебя только это удивило во всей истории? — спросил Хантер, снимая ботинки.
— Меня удивило почти всё, но сейчас я слишком хочу спать, чтобы поразмыслить над этим. Так уж и быть, я постелю тебе в гостиной. Только помойся, от тебя помойкой несет.
Хантер, сбросив мокрую одежду, шагнул под горячую воду. Подождал, пока тело немного отогреется и прокричал:
— Я не могу найти шампунь!
— На боковой полочке! — донеслось из комнаты.
— Его тут нет!
— Хочешь сделать это здесь? — спросил Адам, появляясь в дверях ванной и в упор глядя на шампунь на боковой полке.
— Я потерял много сил. И я очень голоден.
Покачав головой, Адам аккуратно повесил на крючок халат, шагнул под воду и задвинул стеклянную дверцу. В режиме «водопад» вода лилась почти со всей панели на потолке изолированной кабинки, клубясь вокруг облаком пара.
— Ты мог бы… кхм… поужинать и после того, как искупаешься, — сказал Адам.
— Ты ведь моешь свою еду, правда? Вот и я тоже, — ответил Хантер, разворачивая его к себе спиной.
Он поочередно целовал плечи, ключицы, шею, нежную кожу за ухом, которая просвечивала голубой венкой, всем телом чувствуя учащающийся пульс Адама и прижавшиеся к его паху ягодицы.
— Если удачно подгадать момент, — проговорил он, накрывая член Адама обеими ладонями и медленно скользя к самому концу и назад, — то боль может усилить оргазм в несколько раз.
Руки Адама уперлись в его бедра.
— Мне жарко, — выдохнул он.
— Поверь мне, еще нет.
Хантер потерся между ягодиц вставшим членом и несильно прикусил кожу на шее. Он не мог видеть, но чувствовал, как Адам облизнул губы и закрыл потемневшие глаза. Ладони его, став скользкими от выступившей густой смазки на кончике, размазали ее по всей длине.
— Хочешь кончить? — шепнул Хантер, достаточно испытав собственную выдержку. — Тогда обопрись о стену.
Когда Адам положил ладони на кафель, он прокусил кожу на шее, одновременно с этим сжимая обе руки. Себе помогать не пришлось: дорожки спермы заструились по ноге Адама, капая вниз и растворяясь в воде.
— Что еще ты умеешь? — хмыкнул Адам и опустился на пол.
Хантер тоже сел.
— Много чего. Может быть, покажу, если будешь себя хорошо вести.
Хантер наблюдал, как по краю лиловой радужки вспыхивают синие искры.
— Красивые глаза, — сказал он, не задумываясь.
Адам посмотрел на него со странной нежностью и потянулся за поцелуем. От нехватки воздуха, его губ, горячего пара и крови, становящейся частью его тела, у Хантера кружилась голова.
Утром Адам, не открывая глаз, почувствовал как со спины его обнимают руки Хантера. Его размеренное дыхание шевелило короткие волоски на шее. Было тепло, удобно, странно-непривычно и невыносимо… сладко. До тягучего томления где-то в грудной клетке.
Адам потянулся.
— Давай еще полежим, — проговорил Хантер хрипло. — Сегодня выходной.
— Уже семь.
— Всего семь.
Когда он вновь засопел, Адам выбрался из-под его руки и направился на кухню. Спустя полчаса на запах яичницы с беконом пришел и Хантер.
— Спасибо, дорогая, — притягивая тарелку, сказал он.
— Не за что, дорогой. Соль?
— Да, пожалуй.
— Кофе?
— Будьте так любезны. И сливки. Спасибо, дорогая.
— Пожалуйста, дорогой.
Адам засмеялся первым:
— Тебя не переговоришь.
— И не старайся. Язык у меня все равно длиннее. Во всех отношениях.
Адам потянулся за сливками. Подумал, и добавил в кружку Хантера тоже. Будто делал так не раз. Одним из немногих приятных качеств Хантера было умение не задавать вопросы. Для него не существовало прошлого Адама, не интересовало, где и с кем он жил, чем занимался все эти годы и во что выльются их взаимные взрослые сеансы релаксации. Было только настоящее, в котором Адам сидел на кухне с чашкой дымящегося кофе и смотрел на голого Хантера.
— Может, оденешься? — спросил Адам.
— Конечно оденусь, мне ехать пора.
— Куда?
— К Ларри. Нужно прояснить некоторые детали.
Адам встал, собрал тарелки и положил их в мойку. Когда он повернулся, Хантер поставил кружку на столешницу и запер его в кольце рук, ставя их по обе стороны раковины.
— Жаль, что мне пора, — сказал он. — Иначе ты бы так просто не отделался.
— И что бы ты сделал? Пристегнул наручниками к кровати и устроил допрос с пристрастием?
— Ммм, да ты, оказывается, в таком разбираешься. Идея мне нравится. Только сначала ты допрашиваешь меня. Потом я тебя. А еще можно одновременно друг друга допрашивать, поза даже есть специальная.
Адам прыснул от смеха.
— Келли, отвали. Твои шмотки в сушилке.
Прежде чем развернуться, Хантер чмокнул его в шею.
