Держать удар

Запомни моё имя, позже ты будешь кричать его. (с)

Демиан втащил вырывающегося Яна в их старую комнату и швырнул на кровать. Несмотря на два удара током, Ян сопротивлялся как бешеный гризли. Разъяренный недавней выходкой самоубийцы Хейза, Фостер впечатал его лицом в постель, устроился у него на бедрах и сорвал с друга свои домашние шорты. Специально выбирал для него самые тонкие, с плотоядной улыбкой подумал Демиан. Любоваться рельефом его упругой тренированной задницы. — Блядь такая, выебу до потери сознания, — прорычал он, сдирая остатки одежды. Дем, конечно, многого ожидал от неуравновешенного с младенчества друга, но то, что вытворил Ян, смогло впечатлить даже его. Ему было очень интересно, каким образом этот отмороженный псих сумел выдрать острый кусок кафеля и с такой точностью метнуть в него. Попал бы — отправил бы в реанимацию или сразу в могилу. Фостера спасла природная реакция и доля удачи. — Сними браслеты, и мы посмотрим, кто кого выебет!! — проорал неуправляемый Ян, выгибаясь под ним и пытаясь достать его ногами. Третий удар током отправил бы его в кратковременную отключку, но Дему не хотелось вырубать эту суку и лишать ее чудных воспоминаний об их третьем сексе… и втором оргазме Яна, до которого Демиан поклялся себе его довести. Бороться с ним было очень трудно, но исход сражения был предрешен. Через две минуты постельной битвы Фостер с мрачной улыбкой прижал друга собой к кровати, рванул за волосы и впился зубами в открывшуюся шею. — Я всегда был сильнее, принцесса, — прошептал он ему на ухо. — У нас всегда была ничья, — парировал раскрасневшийся от борьбы Ян. — Я жалел тебя, — усмехнулся Демиан и пристегнул его наручниками к батарее. «Попробуй отключить мне ноги», — с яростным вызовом подумал Хейз и мощным движением бедра практически сбросил того на пол. Едва не слетевший с кровати Демиан едко улыбнулся, — ему нравилась эта игра в невинность, — придавил его всем телом, опустил руку и проник запястьем между бедер. Задыхающийся под ним Ян запоздало свел ноги, но было поздно — пальцы Дема погладили ствол расслабленного члена, прошлись по яйцам и скользнули дальше. Фостер чуть не оглох от пронзительного крика друга, когда он коснулся растраханного входа и проник внутрь всей фалангой. Отчаянный вой обесчещенного соперника завел до невозможности, член налился кровью и встал, упираясь Яну в бедро. Свободной рукой Демиан стянул ремень с армейских штанов. Избавился от них, зашвырнул за кровать. Сбросил с плеч майку. Приник к разгоряченному телу под собой, вдохнул его мужественный, неповторимый аромат… Ян залился краской, понимая, что теперь они полностью обнажены в тесном контакте друг с другом, и огромный стояк Дема касается его живота. Он попытался уйти от этих касаний и вздрогнул, забился под ним во второй раз, когда Фостер начал медленно ласкать его там, внутри. — Нахуя ты это делаешь?! — в темных от ярости глазах Яна горела ненависть, смешанная с диким стыдом. — Дем, ты ёбаное похотливое животное… — он вынужденно заткнулся, когда его победитель раздвинул ему ягодицы и безжалостно всадил в него сразу два пальца. — Сука, гори в аду! Я считал тебя лучшим другом!.. — А я и сейчас тебя им считаю, — хрипло прошептал Демиан и лизнул его сосок. Розовые щеки Яна стали совсем алыми. — И да, принцесса, я горю в этом аду с того дня, как ты мне отказал… — он горько усмехнулся. — Присоединяйся, будем гореть вместе. — Ты больной, — прорычал Хейз, пытаясь вытолкнуть исследующего его изнутри Фостера. — Надо было придушить тебя на той тренировке... — Ты правда думаешь, что смог бы это сделать, Яна? — рассмеялся Демиан. В его бездонных глазах полыхнул тот страшный огонь, которым он ломал соперников в клетке и за ее пределами. Обессиленный от недостатка воздуха, бесцельных попыток оторвать наручники от батареи и очередного зверского унижения, Ян проглотил кровь из разбитой губы и смог посмотреть Дему в глаза. — Да, смог бы. Он сдержал болезненный вскрик, когда два мучивших его пальца заменили тремя. Физически Ян еще не отошел от предыдущей ночи, и теперь саднящий анус не сжимался так сильно, но все равно было очень больно… и он радовался этой боли, позорной, острой, стиравшей его честь и мужскую гордость. Радовался, потому что знал — вместо нее могло прийти другое ощущение, в сотни раз хуже. С болью он научился справляться еще в детском саду. А вот с другим… — Очко не порвалось бы, принцесса? — Демиан хлестнул его по щеке, вызывая на себя испепеляющий взгляд серых глаз. — Сделал тебя три — ноль всухую. Ян молча отвернулся к стене и саданул Дема коленом в бедро. Удар — он знал это — получился очень сильным. Настолько сильным, что любому другому отбило бы мышцу на несколько дней. Демиан только поморщился и приложил его по лицу еще раз. Затрещины, которыми он часто награждал своих неприятелей, всегда получались тяжелыми и обжигающими до слез. Яну не стоило забывать, кто здесь был хозяином положения. Хотя бы потому, что он мог перетянуть ему член у основания, вставить в задницу вибратор и оставить так на несколько часов, наблюдая за тем, через сколько экс-чемпион мира сломается и попросит о пощаде. Дем не хотел добивать его слишком быстро. Он и так победил Яна, а самое сладкое хотелось растянуть надолго. Чтобы успеть полюбоваться этой затравленной обреченностью в когда-то холодных серых глазах, увидеть настоящий, искренний страх, заставить отводить перед ним взгляд… «Интересно, в случае моего поражения Ян убил бы меня сразу или помучил бы еще?» Фостер знал, что, наиздевавшись над ним всласть, Хейз вряд ли бы оставил в живых единственного соперника, способного составить ему конкуренцию. В этом плане Демиан был более жестоким, чем его друг. Яна никто не собирался убивать. «Иногда смерть — это лучший выбор, но тебе никто не даст его сделать».

***

Они встретились в личной квартире Натана, в неприметном спальном районе пригорода Вегаса. Несмотря на скромную обстановку временной ставки Лэнджа, охраняли ее не хуже любого крупного банка. По пути наверх Энтони трижды обыскали металлодетектором, проверили через рентгеновский сканер и вытащили даже маленький перочинный нож, подаренный отцом. Два неприветливых типа, одетые в легкую военную форму, под руки сопроводили его в комнату Графа. На все подъебы Галлахера и возмущения по поводу отобранного имущества стоически молчали, не выражая ни единой эмоции, но и не проявляя агрессии. Натан уже ждал его. — Привет, дерьма кусок, — дружелюбно поздоровался он, демонстративно вытаскивая штайнер и кладя его перед собой. Разбитый нос и порванная губа при виде автора этих увечий заныли особенно сильно. Энтони скривился, словно сожрал одним махом целую дольку лимона, и с чувством показал ему средний палец. — Привет, чмошник. Натан титаническим усилием воли сдержал вскипевшую ярость и знаком приказал сопровождающим выйти. Разговор требовал абсолютной конфиденциальности. — Когда Дем закончит с Яном, я выйду один на один конкретно против тебя, — пообещал Граф. В комнате был только один стул, и на нем сидел Лэндж. Энтони остался стоять. Кресло Натан выпер собственноручно, чтобы заставить эту скотину помучиться. — Смотри не обделайся, — бодро отозвался Галлахер, нисколько не смущенный своим положением. — Я и не таких как ты натягивал. — Вот и посмотрим, через сколько ты приползешь ко мне извиняться, — пророкотал Граф фирменным хриплым баритоном. Энтони бесил его даже больше, чем Джес. — Принес диски? Тот даже не соизволил ответить на вопрос. Он скинул со спины рюкзак и неторопливо размял плечи. Бесцеремонно отодвинул блокноты и ноутбук Лэнджа, с грохотом поставил его на стол и неторопливо открыл. Натан мрачно наблюдал за ним и думал о том, сколько потребовалось бы усилий, чтобы одержать верх в борьбе с Энтони. — Разумеется, я их принес, — с довольной миной отозвался тот. — Не зря же перся в эту дыру, — он специально огляделся по сторонам. Да, обстановка небольшой квартиры не отличалась особым уютом, но Графу она нужна была только для сна и еды. Для наследника огромной фармацевтической корпорации нора Лэнджа показалась притоном для бомжей. Чего он и не стал скрывать, одним лицом выразив произведенное впечатление. Натан только сжал губы и промолчал. Ругаться с ним было бесполезно. Все равно, что топить дерьмо в помойной яме — все равно ведь всплывет. — Сначала дай мне флешку и покажи координаты места, где я встречусь с ней, — безапелляционно заявил Галлахер. Ему нужны были гарантии. Точные доказательства того, что он не зря сделал свой выбор. Лэндж изогнул бровь в искреннем непонимании. — За стенкой стоят мои люди. По одному моему слову они войдут сюда и тебя расстреляют. Уверен, что хочешь торговаться? На непробиваемой моське Энтони не отразилось ни капли страха. — Уверен, — спокойно отозвался он. — Тебе не нужны такие проблемы. И потом, пароль от дисков знаю только я. — Я могу заставить тебя сказать его силой, — тихо предупредил Граф. — Можешь, но не будешь, — в том же тоне парировал Галлахер. С минуту они вели между собой бессловную дуэль взглядами. Темные пронизывающие глаза Графа сканировали прекрасные зеленые глаза Энтони. Оба мужчины застыли, и напряженная тишина в комнате давила на нервы, грозя взорваться и похоронить под собой с таким трудом выстроенный мир. Ни один не хотел уступать, и рука Лэнджа под столом уже потянулась к пульту управления охраной. — Да ладно, Нат, — неожиданно искренне улыбнулся Энтони, разряжая накаленную обстановку. — Ни ты, ни я не хотим конфликта. Я же не прошу у тебя чего-то нереального. Диски вот здесь, — он кинул на стол пачку старых как мир магнитных дискет. — Я всего лишь хочу убедиться в том, что меня не наебали. У тебя в этой войне на кону только твоя репутация. А я предал лучшего друга ради самого близкого человека. Натан убрал руку с пульта и откинулся на спинку стула. По лицу было видно, что он все еще не доверял собеседнику до конца, но слегка расслабился и больше не хотел пристрелить его из штайнера. — Хорошо, — с уставшим вздохом произнес он и вытащил из ящика стола большой запечатанный конверт. Вскрыл, достал из него сшитые бумаги с написанными от руки координатами на первой странице. Энтони требовательно протянул ладонь. Конверт принадлежал ему. — Ресторан PRINCESS GLASSE, через дорогу от знаменитой «Мальвины». Если хоть раз был в районе киберлаунжа CHAT WITH ME, поймешь сразу. Это даже не ресторан, а скорее бордель… — замялся Натан. — Но место потому и выбрано, чтобы не привлекать лишнего внимания. Даже если тебя в нем спалят, ни у кого не возникнет вопросов. Пришел со спутницей для определенных дел. Вышел с ней же. Энтони быстро вбил цифры с листка в собственный навороченный смартфон последней модели. Карты сразу выдали местоположение. Ну конечно, Принцесса. Он был там несколько раз. Однажды даже подрался с Джесом и случайно вырубил официанта. Его там знали и, к сожалению, хорошо помнили. Н-да. Не лучший выбор. — Остальная информация вшита в дело и продублирована на флешку, — добавил Натан. — Пароль — дата ее рождения. Галлахер кинул на него недоверчивый взгляд — Она там точно будет? Лэндж кивнул и выдавил из себя слабую улыбку. — Да, Энтони. Ты прав, я не хочу с тобой враждовать. По крайней мере, сейчас. Тот убрал сшитые страницы в рюкзак. Теперь была его очередь. — Вставь первую дискету в дисковод, — приказал он Графу. — Пароль — «НатанЛэнджГребанаяСука». Я забивал его еще когда злился на тебя за нашу драку, — невозмутимо ответил он на испепеляющий взгляд Ната. — Каждое слово с большой буквы, без пробелов. На этом диске — позывные всех оставшихся людей Яна. Вторая колонка — дата рождения. Третья колонка — характеристика. — Командиров первого ранга нет, — холодно сказал Натан. — Потому что Дем вчера по моей наводке грохнул последнего из них, Рэндалла Хантера, — пояснил Энтони. — На втором диске как раз имена тех, кто выбыл, и причина выбытия. Пароль от диска — «ЯБыТрахнулДемаРаком». С большой буквы и без пробелов. Лэндж тяжело вздохнул и вбил указанные слова. Все верно, на втором диске находилась информация о тех, кто уже не участвовал в игре. — Третий диск — адреса всех заведений, которых крышуют люди Яна. Пароль — «ДжесаВыеблиСтрапоном». — Не подходит, — прошипел красный как вареный рак Натан. — Эээ… тогда попробуй «ДжесаВыеблиСтрапономИЕмуПонравилось». Можешь заменить «страпон» на «дилдо», если снова выдаст ошибку. — Все верно, — процедил сквозь зубы несчастный Лэндж. Диск содержал в себе большую базу данных с адресами и названиями предприятий малого и среднего бизнеса, находящихся в ведении Яна. Вдумываясь в сложную систему, созданную Хейзом, Натан не мог не восхищаться талантом их основного соперника, соткавшего огромную паутину из тысяч маленьких узлов, способную выдерживать экстремальные нагрузки, самовосстанавливаться и копировать саму себя. Только топорный удар по самым крупным узлам способен был разрушить равновесие и остановить работу гигантской людской машины. С помощью Энтони Демиан произвел этот удар, и сейчас сеть паука Яна содрогалась в предсмертных конвульсиях. Но еще жила. — Четвертый диск. Пароль «ДжесМояШлюшка». Здесь самое основное. Составы каждой ячейки, территории, на которых работают отдельные подгруппы, взаимодействие командиров второго ранга. Отсюда ты будешь знать, кто ответит на твой наезд на сувенирную лавку Альдани, если нанесешь ты его, скажем, в районе Маунтин-Сити, или черных кварталов, или самого Рейнауда. Читай глазами, а не жопой, смотри, какие ячейки прикрыты остальными меньше всего. Последний, пятый диск… — голос Энтони неожиданно сорвался. Натан вопросительно посмотрел на него, но ничего не сказал. — Пароль — «ЯТупаяСука». Это адреса трех секретных баз их верхов. Самого Яна, Алистера Кинга и тех, кого Алистер сейчас возьмет на место командиров первого ранга. Об их существовании не знают даже командиры второго уровня. Только Ян и его заместители. Их и надо выбить в первую очередь. — Что за четвертый адрес? — уточнил Лэндж, внимательно изучающий список. Энтони прерывисто вздохнул и дрогнувшими пальцами застегнул рюкзак. — Это то место, в котором Ян будет скрываться на самый крайний случай. Если… когда окончательно сольет войну и будет искать пятый угол, чтобы застрелиться и оставить после себя завещание. — Как драматично, — усмехнулся Натан, сохраняя драгоценную информацию у себя. — Как будто нельзя сделать это посреди Пятой Авеню в пятницу вечером. Вот это был бы по-настоящему красивый финал. — С юмором у тебя не очень, — прохладно отозвался Галлахер, закидывая рюкзак на плечо. — Если у тебя нет вопросов, то я пошел. Не подскажешь, где здесь туалет? — Вторая дверь слева, — ответил охреневший от его наглости Граф. — Попросил бы не тратить последний рулон туалетной бумаги. — Потрачу обязательно, — саркастично пообещал Эн. Довольный как слон Лэндж перенес содержимое дисков еще на два носителя, пробежался глазами по строчкам, пытаясь запомнить все, и в прекрасном настроении приказал доставить гостя до дома в целости и сохранности, пока за соседней стенкой в его уборной рвало зеленого от отвращения к себе Энтони.

***

– Это было легче, чем я думал, — Демиан провернул ладонь и надавил Яну на переднюю стенку. Внутри было горячо, влажно и все еще туго. Рефлекторные сжатия сфинктера срывали тормоза, заводили так, что было больно в переполненных спермой яйцах. Ногами Ян все ещё пытался сбросить его с себя, но Дем занимал слишком выгодную позицию и мог трахать друга вручную сколько хотел… пока отвлеченный очередной волной нежеланного удовольствия Ян не расслабился бы и не пропустил его дальше. Хейз полностью находился в его власти, а эти отчаянные попытки спасти себя от второго кошмарного оргазма вызывали насмешку и дикое желание заиметь до полной отключки. «Знаешь, милый, — подумал Демиан, грубо исследуя чувствительную зону глубоко внутри, — тебе вообще не стоит надеяться на смерть. Я не стану тебя убивать даже после того, как наиграюсь. Ты этого не заслужил, принцесса». — Отключи наручники, если не боишься, — в бессильной ярости повторил Ян. Фостер ехидно усмехнулся. — Хочешь быть натянутым в четвертый раз? Хейз так и не смог признать факт силового превосходства заклятого соперника. Ссадина на щеке, полученная в их последней драке, заныла приятной болью. Ян с детства был прирождённым бойцом, и Демиану доставляло чистый кайф раскладывать его под собой, насильно вставлять пальцы в беззащитную дырку, смотреть прямо в глаза… и ликовать от осознания своей победы, когда он в ту же секунду отводил взгляд. Его ненаглядный проиграл с разгромным счетом, а трех самых опасных людей Яна Дем выключил из игры. Алистер Кинг, последний действующий заместитель, в одиночку не смог бы сделать ничего. Слаженные удары Графа, Джеса и Дема, летящие со всех сторон, не давали возможности собраться. Люди Кинга постепенно сдавали. Из сорока бойцов в распоряжении Алистера оставалось шестнадцать. Самого Кинга Демиан планировал выбить с арены через три дня. Для лучшего друга Мегалодона исход игры был предрешен. Как и для самого Яна… — Я нашёл, да? — нежно улыбнулся Фостер, нажимая на заветное уплотнение. Лёгкая, едва заметная пульсация под пальцами выдала ощущения терзаемого Яна лучше любых слов. Тот стиснул зубы и закрыл глаза. Демиан наткнулся на его эрогенную зону ещё пять минут назад, и борьба с собственными блядскими инстинктами была вчистую проиграна. — Псина, — хрипло выдавил из себя Ян, кусая нижнюю губу до крови. — Я бы никогда не сделал этого с тобой, Дем. — Я же грязное животное, — с усмешкой напомнил Фостер. — Привыкай, солнце. Лицо Хейза исказилось от отвращения, когда его сосок сдавили горячими влажными губами, поиграли с ним языком, прикусили. Эти ласки ломали последнюю волю к сопротивлению, окончательно добивали растерзанного Яна. Внизу живота растекался жар. Демиан ритмично трахал его и смотрел в глаза с той холодной усмешкой победителя, которую враги Яна так часто видели на его лице… а он сам — увидел впервые в залитом его собственной кровью октагоне, после проигранного вчистую поединка, когда рефери поднял не его руку. Ян в очередной раз содрал зубами едва затянувшуюся корочку крови на разбитой нижней губе — только бы не наслаждаться омерзительным возбуждением. Демиан надавил ему на специальные точки возле ушей, силой заставляя открыть рот. — Перестань. Чувственные губы Яна вызывали желание зацеловать их до красноты, а потом вставить ему в рот член и любоваться их сжатием на напряженном стволе. Дем слизнул капельку крови, выступившую на месте последнего разрыва, и успел увернуться прежде, чем ему едва не отгрызли язык. — Такой темпераментный, — прошептал он и приник к беззащитной шее друга. Ян прерывисто вдохнул горячий воздух летней ночи — уже отгремела Лита, и город изнывал от раскаленной июльской жары, — рванулся в бессмысленном порыве из безжалостной хватки армейских наручников. Даже самые невесомые прикосновения к его эрогенной зоне пронизывали нервными импульсами все тело. Сейчас, когда благодаря стараниям Демиана он уже был заведен почти до предела, дополнительная стимуляция ощущалась мучительно остро. — Просто выеби и пристрели, — давясь тщательно скрываемыми стонами прошипел Ян. Он не знал, кого из них ненавидел в этот момент больше: себя — за свои похотливые сучьи инстинкты, или Дема — за то, что узнал и воспользовался его слабостью. Чужие пальцы внутри теперь приносили не только боль; с каждым толчком наслаждение нарастало, пленяло сознание и сметало все, что Ян раньше знал о себе. — Тебя — никогда, — жарко усмехнулся Дем, вжимая головку сочащегося члена ему в бедро. Он видел, что еще немного — и тот сломается, потеряет над собой контроль. Совсем скоро Ян сдался бы и пустил его дальше. В клетке он с легкостью разделывал соперников любой весовой, переламывал их сопротивление на корню, но сейчас, ослабевший и возбужденный, не мог сделать с собой ничего. Демиан провел языком ему по шее, помассировал набухшие яйца Яна, прикусил то место, где отчаянно билась его сонная артерия… и сомкнул зубы жестче, услышав первый, совсем слабый, но такой искренний стон друга. — Ты все равно проиграл, Ян, — тихо произнес он. — Отдайся мне уже и перестань сопротивляться. — Никогда… — прошептал покрасневший Хейз. Фостер мог сделать с ним что угодно, пытать, мучить на электрическом стуле, но добровольно отдаться этой твари он не согласился бы никогда. Их первый тренер часто говорил, что Яну следовало родиться в 17 веке в эпоху самураев и биться за собственные принципы с такими же бесстрашными самоубийцами с куском льда вместо сердца. Продавить, подчинить своей воле можно было любого человека, который хоть немного боялся смерти. В случае с одним из лучших бойцов планеты это бы не сработало. Если бы тот, кто захотел бы это сделать, не знал о его скрытых слабостях. До того, как его изнасиловал бывший лучший друг, Ян и сам о них не знал. Второй отчаянный вскрик, сдавленный, приглушенный, выдал его с головой. Сил сдерживаться уже не было. Дем вообще не видел смысла в этом плохом театре — вставший член Яна и выступившая на головке смазка не оставляли сомнений в том, что чувствовал экс-чемпион страны. Фостера бесило это баранье упрямство, малодушное лицемерие человека, в которого он был безумно влюблен. Демиан работал на пределе человеческих возможностей, чтобы одержать победу в их противостоянии, но если бы он проиграл и Ян предложил бы ему мировую… Дем не стал бы ломаться. Ян растерял последние остатки самоконтроля через пять минут интенсивной стимуляции. — Ненавижу… тебя… — простонал он, зверски раздирая окровавленную нижнюю губу. Металлический привкус крови пьянил сильнее ирландского виски; Ян плавал между той и этой стороной реальности, и только мощные импульсы удовольствия не давали ему окончательно потерять сознание. Демиан слабо хлестнул его по щеке. Если Хейз и хотел умереть от потери крови, он мог сделать это где угодно, но только не сейчас и не под ним. — Заебал себя жрать. Расслабься и получай удовольствие. — Сдохни, — надсадно прохрипел Ян и подавился очередным накатившим криком. Свободной рукой Дем незаметно раскатал по члену презерватив и вскрыл пакетик смазки. В тот момент, когда его любовник окончательно перестал сознавать ситуацию, оставил бесплодные попытки выдрать руки и застонал громче в нахлынувшей вспышке наслаждения, Демиан перекинул через него ногу, раздвинул влажные бедра Яна и приставил член к растянутой дырке. — Нееет!! — вскинулся тот, понимая, что отвлекся и дал возможность Фостеру проникнуть себе в тылы. Хейз инстинктивно обхватил ногами его талию в попытках придушить, но было поздно — жестким, безжалостным толчком Демиан заполнил до конца заоравшего от ужаса Яна. Тот умудрился расцепить захват и зарядить ему ногой по морде — и этим окончательно вывел Дема из себя. — Да успокойся уже наконец! — взорвался победитель их противостояния. Видят звезды, он хотел дать ему время, чтобы привыкнуть к своему размеру, но эта сучка не заслуживала сочувствия. Ян закричал на весь этаж опустевшего блока Третьего Улья, когда Дем начал размашисто иметь его в миссионерской позе как девочку. Свою девочку. — Трусливая. Лицемерная. Сука, — выделяя каждое слово на выдохе, добил его Фостер. — Не думал, что это будет так просто… — в глазах Демиана горел неприкрытый огонь ярости и желания в одном флаконе. — Ты потерял больше людей, — срывающимся голосом ответил раздираемый Ян. Дем мог сколько угодно орать о своей победе, но говорить о том, что ему было легко… — Рядовых, — мрачно улыбнулся Демиан. — У тебя, мой сладкий, — с акцентом на каждом движении, чтобы тварь, совравшая ему однажды, навсегда усвоила урок, — из Хантера, Мегалодона и Кинга остался только Алистер. Ян замученно вскрикнул на особенно глубоком толчке. Смазка, содержавшая в себе анестетик, к его ужасу значительно притупила боль. Если Демиан хотел с удара уничтожить психику друга, он справился с этим на десять из десяти. — Я выбил Дайса, — с нарастающей паникой прошептал Хейз, ощущая, как Фостер неуклонно подводит его к финалу. Второго такого оргазма Ян не смог бы перенести. — И ответишь за то, что поднял руку на моего брата, — холодно пообещал Дем. Ян расплатился бы за всех его людей, которых в пылу схватки отправил на операционный стол. Словно в подтверждение его слов разложенный боец вынужденно застонал и видимо покраснел. Тихие выдохи Яна переплавились в пронзительные крики, когда Демиан придвинулся ближе, врезался бедрами ему между ног и стал натягивать его сильнее. «Так тебе нравится жесткий секс, — с насмешкой подумал он про себя, наблюдая за лицом корчащегося под ним друга. — Кто бы мог подумать, принцесса. Ты и такие интересные желания… Тебе пиздец». — Так вот от чего ты кайфуешь по-настоящему, — небрежно бросил он. Хейз приподнялся на локтях, чтобы плюнуть кроваво-красной слюной ему в лицо, но был сразу же опрокинут на спину и взвыл громче прежнего — Фостер внутри него удачно поменял угол. — Кто бы мог подумать…. Любимый боец Златана, фаворит Ройса — и такие пристрастия. — Пошел на хуй! — крикнул сломленный принудительным удовольствием Ян. — Необдуманная фраза в твоем положении, — Дем был заведен настолько, что мог трахать его в такой позе еще очень, очень долго. В то время как его любовник находился уже на пределе. — Из нас двоих на него пошел ты. Ян зажмурился, чтобы не видеть темные ненормальные глаза лучшего друга, отвернулся к стене. Его тело больше ему не принадлежало. Он не верил, что мог стонать так развратно и пошло, с головой выдавая собственное обжигающее желание… Убитый словами Демиана, Ян ждал, когда этот кошмар наконец закончится и Фостер смилостивится над ним, вышвырнув с окна тридцатого этажа. Тогда ни у кого не возникло бы сомнений, что экс-чемпиона мира прикончили самостоятельно, а не он сам наложил на себя руки после того, что сотворил с ним этот зверь. — Прошу тебя, Демиан… — на грани слышимости прошептал Ян, выгибаясь от сильнейших спазмов внизу живота. — Остановись… Ему становилось приятнее с каждой секундой. Боль исчезла, на смену стыду и унижению пришел чистый ужас. В сладкие мгновения перед оргазмом Яну, бьющемуся в объятиях заклятого врага, хотелось кричать в голос от невыносимой яркости ощущений и первобытного страха. Ночной кошмар любого, кто переходил ему дорогу, Хейз больше всего на свете боялся потери власти и сексуального подчинения. Сейчас контроль над ним принадлежал более сильному мужчине, а он, с детства привыкший подчинять своей воле других, не мог даже зажать рот ладонями, чтобы не стонать так громко. Он не мог сделать абсолютно ничего… ноги стали совсем ватными, руки давно онемели в стальной хватке пленивших его браслетов, а тело бессовестно велось на ласку, вернее, на то, что делал с ним Демиан – назвать это сексом Яну не пришло бы в голову даже в бреду. — Что, принцесска, не привык кончать первым? — с усмешкой спросил Дем. Наблюдать за Яном в предоргазменном состоянии было до одури сладко. — Перестань, сука!! — заорал тот, с неприкрытым страхом глядя в глаза Демиану и пытаясь найти там отголоски милосердия. Они же когда-то были друзьями… тогда, еще в прошлой жизни, лучший друг мог без сомнений кинуться за него под пулю, а в этой он грязно насиловал его, вылизывал соски и шею, называл своей сучкой и улыбался ему в лицо той холодной улыбкой, от которой у Яна леденела кровь. — Давай, ну, — жестко бросил Демиан. — Кончай. — Я не хочуу!!... — горько завыл Ян. — Да ладно?! Под животный крик побежденного, так и не закончившего последнюю смазанную фразу, Фостер довел его в несколько уверенных движений. А после неторопливо вышел из больно сжавшегося Хейза, перекинул ногу ему через грудь, сдернул презерватив и обильной струей кончил Яну на лицо.