Держать удар

И что, ты сдашься так просто? ©

Крупнейший игрок на рынке и влиятельный бизнесмен, отец Рика Флойд Андерсен впал в глубокую депрессию. Он проводил дни наедине с собой в своем огромном особняке, временно перекинув дела на ближайших помощников. Флойд отдавал себе отчёт в том, что полностью остался один. Единственный союзник, на которого он мог рассчитывать, теперь едва ли назвал бы себя его партнёром по бизнесу или просто хорошим знакомым. Никто не пришел ему на помощь. Ни один из многочисленных друзей семейства Андерсенов не стал рисковать жизнью, связываясь с неадекватными чудовищами с другого конца планеты. Флойд остался в абсолютном одиночестве перед лицом своей личной драмы. В ночь на первое августа жаркого лета 2199-го года Андерсену-старшему пришло письмо. Пришло на электронную почту, которая была известна только узкому кругу доверенных лиц Флойда. Отец Рика отставил в сторону открытую нетронутую бутылку виски и кликнул на файл, присланный неизвестным отправителем. Это было двадцатиминутное видео. Замершего в оцепенении Флойда едва не хватил удар, когда он увидел первые кадры сделанной записи. На них были обнажённые Рик с Джесом, страстно целующиеся во время секса. Спортсмен, еще недавно носивший гордое прозвище Василиска, лежал на огромной кровати под жестко вбивающимся в его тело Рэмси. По лицу улыбающегося Рика было видно, что ему это явно нравится и он не страдает от боли, несмотря на внушительные размеры заведённого Джеса. Мальчишка постанывал на каждом грубом толчке, вскрикивал, тянулся к нему с поцелуями. Джес бесстыдно развёл ему ноги ещё шире и принялся методично вгонять член во влажную растянутую дырку младшего любовника. Со стороны его грубые движения напоминали бы изнасилование, если бы не кричащий Рик, в открытую наслаждающийся их соитием. Он положил руки ему на бёдра и притянул Джеса к себе; тот жадно впился в губы своего ненаглядного и прижал его запястья к постели. Стоны Василиска стали тише. Рэмси с неохотой оторвался от его сладких зацелованных губ и посмотрел прямо в камеру. Сердце потрясенного Флойда оборвалось. Джес пару секунд холодно смотрел ему в глаза, а после снова перевёл влюбленный взгляд на Рика и ускорил ритм. Андерсен ничего не заметил. Он с таким щенячьим обожанием в глазах смотрел на бывшего соперника, что Флойд долго не мог поверить в реальность записи. Личность Василиска больше не светилась в ранее уверенном, насмешливом взгляде несносного мальчишки. Теперь там горела дикая, необузданная страсть. И так долго скрываемая от всего мира, трогательная нежность. Флойд не смог досмотреть запись до конца. С пылающими от стыда и ужаса щеками он с треском захлопнул ноутбук, когда его младший сын, его гордость стал кричать в голос перед самым финалом их единения. — Тварь, какая же ты тварь, Джес, — неверяще прошептал отец Андерсена, закрывая рукой лицо. Горячие слёзы, выступившие в уголках его красных, воспалённых от недосыпа глаз, начали мучительно жечь чувствительную сетчатку. Он не знал, сколько бы просидел так в прострации в своём кресле, в тёмной запертой на замок комнате, раз за разом прокручивая в голове сцены секса Рика и Джеса, если бы не второе сообщение, пришедшее на тот же адрес. Рэмси был предельно лаконичен. «Уважаемый Флойд, естественно, я не сделаю ему ничего плохого. Рик вернется домой через месяц живой и здоровый. Но если не прекратите то, что делаете сейчас, я подумаю над тем, чтобы оставить его до осени. А может, и до зимы. Не думаю, что вы сможете этому помешать. За все это время вы даже примерно не поняли, где находится Рик. С наилучшими пожеланиями, Джес.» Андерсен-старший с трудом взял себя в руки и дрожащими пальцами набил ему короткий ответ. «Я понял тебя, Джес. Мы перестанем его искать. Только верни мне моего сына через месяц». Ответное письмо пришло очень быстро. «Буду искренне признателен, если вы говорите правду и не будете вынуждать меня идти на крайние меры». Второе сообщение пришло вслед за первым. «При всем уважением к вам, советую всё же брать пример с Даниеля Галлахера. С хорошо сыгранным сочувствием, Натан Лэндж». Флойд перевёл потускневший убитый взгляд на густую непроглядную темноту за окном.

***

В последний раз закричав в объятиях Демиана, обессиленный Ян потерял сознание. Он уже не чувствовал, как после долгого марафона Дем обрабатывал заживляющим гелем его саднящий растянутый анус и стирал сперму ему с лица. После такого зверского траха сорвавший себе голос Ян проспал двенадцать часов. Просыпаться было мучительно. С ноющей болью в безжалостно разнесенной заднице и содранном от криков горле. С медленным осознанием того, как жёстко его отодрали прошлой ночью. «Поздравляю, Дем. Шансов на реванш у меня теперь не будет никогда.» Отчаянные попытки встать с кровати и доползти до ванной заняли у него десять минут. Ян напоминал себе наркомана, с закрытыми глазами пытавшегося найти дорогу домой после хорошей дозы кокса и виски. Почти дойдя до заветной двери в душ, он почувствовал, как у него предательски закружилась голова. Демиан, наблюдавший за ним через скрытые камеры, молча охреневал с представления друга. Яна повело в сторону; он ударился головой о дверь в душевую, проломил тонкую перегородку и влетел в ванную комнату. Велиал с матом растянулся на мягком резиновом покрытии, заменявшим здесь обычный кафель. Демиан понял, что слишком перестарался прошедшей ночью. Ян, не знающий, что за ним наблюдают, тщетно пытался восстановить ориентацию в пространстве. Он протянул руку и схватился за ручку душевой кабинки. Качественный индонезийский пластик терпел до последнего, но когда встающего Яна повело во второй раз, он всё-таки не выдержал и отвалился. Хейз грохнулся на спину, снёс в полёте ногой зеркало и ударился головой об основание унитаза. Пока матерящийся Дем вскакивал из-за стола и летел к нему, Ян успел протянуть руку и накрыть ладонью бритвенно острый осколок стекла. Это вышло непреднамеренно, но очень вовремя. — Как ты, твою мать, это сделал?! — удивлялся Демиан, обозревая масштабы устроенного Яном утреннего разгрома. Для того, чтобы оторвать ручку кабинки, разнести на куски зеркало и получить глубокое рассечение от унитаза, его любовнику понадобилось меньше тридцати секунд. — Не трогай меня, животное, — рычал Ян, отшвыривая Дема от себя. Фостер без лишних разговоров дал ему слабую пощёчину, взял его на руки, отнёс в комнату и грубо кинул на кровать. Ему нужно было обработать рану у Яна на лице. Несмотря на жуткую усталость после вчерашнего, действие сыворотки Лэнджа и страшную жажду, тот чисто принципиально не позволял Демиану к себе прикоснуться. После того, что было ночью, после собственных обильных оргазмов и слишком эмоциональной реакции на подчинение Дему — нормально говорить он так и не мог, — Ян панически боялся повторения их секса. Как и всегда… Фостер жестко опрокинул его на спину и после недолгой борьбы придавил собой друга к кровати. Так промыть и обработать рассечение стало легче. Восстановить разнесенную ванную помог Куват Джуанг. Он собрал осколки зеркала, кидая в их сторону быстрые внимательные взгляды. Отношения этих двоих всегда были для него сплошной нераскрытой тайной. Случайно глянув Яну прямо в глаза, Куват в смущении отвернулся. Даже преданному другу Фостера было тяжело видеть бывшего короля боев без правил таким — сломленным, затраханным, с распухшими зацелованными губами, подчиняющемуся единственному человеку на свете, который сумел его покорить. Дем аккуратно обработал рану, слез с Яна и протянул ему желанный стакан воды. — Штормить будет еще дня два. Потом сможешь вернуться к тренировкам. — Еще раз возьмёшь меня на руки — я тебе челюсть сломаю, — зло пообещал ему Ян. Четкое зрение понемногу возвращалось. — Мне напомнить об условиях нашего договора? — вопросительно приподнял бровь Демиан. — Да, кстати, о руках. Покажи мне их. Ян молча протянул ему раскрытые ладони. Дем внимательно осмотрел его полностью, тщательно проверил постель. Заготовленного обломка зеркала нигде не было. Видимо, Ян сдался по-настоящему, раз не воспользовался такой возможностью отомстить ему за все одним точным ударом в шею. Дем действительно его ждал. Ему было интересно, сумеет ли он перехватить летящий ему в яремную вену острый кусок стекла, зажатый в сильных пальцах Яна. Но удара не последовало. «Не ожидал от тебя, принцесса». Дем еще раз проверил комнату на предмет спрятанного оружия. Видимо, его мальчик так боялся повторения ночного наказания, что не стал злить его ещё сильнее. А может, и вправду смирился, разумно не став рисковать Анной Гарсией. Куват собрал остатки зеркала в мусорный мешок и вынес его из клетки Яна. Он в последний раз глянул на захваченного дикого зверя и неожиданно для себя отвел взгляд, когда Хейз его перехватил. В глазах побеждённого соперника Демиана было столько скрытого ужаса и обреченности, что каменное сердце Кувата на секунду дрогнуло… на одну-единственную секунду, поскольку в следующий момент он вспомнил слова их с Демом тренера Сатриа Хидаята: «Этот мальчик не тот, за кого себя выдаёт». Куват холодно скривился и вышел из комнаты. — Новое зеркало принесу к вечеру, — сообщил Демиан, борясь с желанием накинуться на Яна и отыметь его снова. Раздетый, без футболки, в одних пижамных штанах, тот заводил его до болезненной тяжести в переполненных яйцах. Но пока было рано — его принцесса ещё не восстановилась после недавнего траха. — Чтобы завтрак съел полностью, — добавил Фостер. — И не смей сегодня подходить к тренажёрам. Ян глянул на него исподлобья. Демиан всегда восхищался его способностью одним взглядом высказать собеседнику все, что он думал о нем и его сраном мнении. — В душевой делай все, что хочешь, там камеры я не ставил. Только без выебонов, — сразу предупредил его Дем. — Я тебя жалеть не буду. Ян едва заметно кивнул. Он это и так понял после вчерашнего. Фостер какое-то время смотрел на него, представляя, как завтра трахнет эту сучку во все дыры, а потом наклонился к вздрогнувшему Яну и невинно поцеловал его в щеку. — Книги, фильмы, плеер — проси что хочешь, — произнёс Демиан. — Только не плачь, — не удержался от того, чтобы не подколоть напоследок лучшего друга. Смотревший все это время перед собой Ян резко вскинул голову и глянул ему в глаза. — Не дождёшься, — прорычал он, и на мгновение Демиан снова увидел в истерзанном мужчине перед собой того неуправляемого альфу, с которым они дрались за лидерство в Третьем Улье и их едва зародившихся отношениях. — Люблю тебя таким, — усмехнулся Фостер. — Ненавижу, — прошипел в ответ Ян.

***

Когда дверь за Демом закрылась, Ян сразу же решил принять душ. Ощущение стянутости там, внутри вызывало сильнейшие позывы тошноты. Он закрыл за собой дверь и внимательно осмотрел ванную на предмет скрытых камер. Дем не обманывал, он действительно не стал бы следить за другом здесь. Хейз мрачно улыбнулся. «Идиот». Он раздвинул дверцы кабинки и вытащил из глубины слива острый осколок зеркала. Придурок Куват и слишком рано расслабившийся Дем недооценили способность Яна играть от обороны. Он пронес в комнату осколок в кармане пижамных штанов и незаметно сунул его под подушку. Камеры, внимательно наблюдающие за каждым его шагом, не заметили ничего подозрительного. «Посмотрим, кто из нас будет плакать последним, сука», — подумал про себя Хейз, вскрывая контейнер с приготовленным завтраком.

***

В этот вечер Демиан его пощадил. Ян с содроганием ждал электронного сигнала перед открытием бронированных дверей, но единственным его вечерним гостем стал Куват Джуанг, приволокший ему новое зеркало. Крупный смуглокожий индонезиец молча и явно со знанием дела приделал в ванной новый предмет мебели вместо разнесенного старого — на этот раз в металлической оправе, чтоб уж наверняка, — и напоследок что-то прорычал Яну на смеси индонезийского и английского. Друзья Дема все еще воспринимали сломленного врага их лидера как того, кто даже после стольких тяжелых поражений способен был нанести Фостеру смертельный удар. Наивный Куват даже не догадывался, насколько смутные опасения, терзающие его сердце, были недалеки от истины. Остаток дня Ян провел на тренажерах, и впервые за всю жизнь изматывающая силовая тренировка стала для него не радостью, а пыткой. Действие введенного раствора Графа — Ян мрачно подумал о том, что, если вырвется, разберется с этой сукой в первую очередь, — делало его ослабевшей секс-куклой. Мышцы не слушались, суставы ломило, перед глазами темнело до ночной черноты. Во время одного из подходов на беговой дорожке ему стало так плохо, что он на секунду утратил ориентацию в пространстве. Мимолетная слабость стала роковой: пошатнувшись, Ян на огромной скорости споткнулся, выставил руки перед собой и с грохотом вылетел с бегущего полотна. Хейз всем телом приложился о жесткий пластик корпуса, и безжалостный тренажер отшвырнул его на пол. От удара из носа ручьем хлынула кровь. Ян, сразу же пришедший в себя, вскочил на ноги и со злостью продолжил кардио-тренировку. Наблюдавший за ним Натан Лэндж только молча закатил глаза. Дикая сучка Дема билась в своей клетке, ища и не находя выхода сжигающей бессильной ярости. Велиал в очередной раз потерял сознание, в последний момент опустив штангу на стойки. Он с трудом пришел в себя и через силу дополз до кровати. Сил на то, чтобы поесть и принять душ, уже не оставалось. Ян тщательно игнорировал тот факт, что вместе со свинцовой слабостью, выкручивающей мышцы, он ощущал другое ни с чем не сравнимое чувство… Постоянное растущее возбуждение глубоко в животе давило на психику, отвлекало его от тренировки. У Яна уверенно и твердо стояло во время силовых, он изнывал от предательского желания во время кардио и только отработка ударных приемов успокоила разгоряченное тело и прояснила сознание. «Я еще не сдался, сука», — думал разъяренный Хейз, избивая тяжелую боксерскую грушу. Умом он понимал, что его размазали по стенке, но сердце отказывалось признавать очевидное. Ян уснул спустя восемь часов после того, как проснулся. Сыворотка в крови делала свое дело: его жутко клонило в сон, он не набирал и трех четвертей от стандартных показателей, тренировка шла через силу, пульс частил. Демиан, глядя на бездумные порывы друга угробить себя, только тяжело вздыхал. Он понимал, что надо дать ему отбеситься и отдать последние силы тренажерам, иначе тот окончательно сойдет с ума и разнесет к херам всю комнату, а себе перережет горло обломком бетона. Закончив тренировку потерей сознания в последнем подходе штанги, Ян уснул на двенадцать часов крепким тяжелым сном со слишком реалистичными ночными кошмарами. Каждый из них заканчивался одним и тем же: они с Демом сходятся в отчаянной схватке на плитах заброшенного сталеварного завода, и победивший Демиан занимается с ним любовью на глазах у единственной находящейся в помещении девушки — той, в кого Ян впервые влюбился по-настоящему. Закончив с ним, Фостер встает с побежденного соперника, подходит к Анне Гарсии и целует ее в губы. Анна бросает прощальный взгляд на лежащего в прострации Яна, а после нежно льнет к Дему и обнимает его за плечи, прижимается к нему всем телом и с щенячьей влюбленностью заглядывает ему в глаза…

***

Утро выдалось отвратительным. Хейз двадцать минут пытался отскрести себя от кровати и в конце концов у него это получилось. Через боль во всем теле и ставшую привычной сверхчувствительность к свету он принял холодный душ и заставил себя позавтракать принесенной едой. О тренировках в таком состоянии не могло быть и речи. В выдвигающихся из стены полках Ян нашел несколько книг по физике, информатике и вычислительной технике, а в подкроватном ящике обнаружился мощный ноутбук с гигабайтами скачанных фильмов и без доступа в сеть. «Книги, фильмы, плеер — проси что хочешь, — с ехидной улыбкой произносит Демиан. — Только не плачь». Ян отшвырнул наушники любимой марки, взял с полки книгу по квантовой физике, нашел там же тетрадь с ручкой и начал делать конспект. Все, что угодно, хоть учебник по высшей экономике на китайском языке, — только бы забыть и не вспоминать больше, как жестко его имели на этой кровати и как он выл в подушку, содрогаясь в оргазменных спазмах на толстом члене лучшего друга. Долго наслаждаться одиночеством ему не дали. Электронный дверной сигнал заставил сердце пропустить удар. Он не стал оборачиваться, продолжая четким разборчивым почерком выписывать базовые уравнения квантовой механики. — Вчера ты как обезьяна скакал на тренажерах. Сегодня строишь из себя интеллектуала. Что будет завтра, Яна? Ручка в пальцах Велиала опасно замерла. Только один человек в мире мог звать его женской версией имени и не бояться преждевременной мучительной смерти. И совсем не потому, что Ян его пощадил бы. — Отъебись, животное. — Да ладно тебе, — усмехнулся Демиан и подошел к нему ближе. — Ты до сих пор бесишься с Яночки? Тот не оборачиваясь ударил его ногой. Было больно. Даже при его состоянии. Даже Фостеру. — Наша Снежная королева злится, — понимающе фыркнул Демиан. Он уперся коленом в кровать, перекинул ногу через бедра Яна и накрыл его своим телом. Дем уперся локтями по обе стороны от напряженного друга, приник к его упругим ягодицам теснее, обнял со спины. Ян невольно сжал ручку похолодевшими пальцами, вцепился в конспект как в единственную надежду на спасение… Дем прильнул губами к его шее, к своему любимому месту, где билась сонная артерия. — Расслабься, солнце, — прошептал он. — Ты же знаешь, тебе будет приятно. — Это запрещенный прием, — прошипел Ян. — Да ладно, я редко встречал девчонок, которые так текли бы от поцелуев в шею. — Я про сыворотку Графа, придурок! Демиан засмеялся. — Я победил честно. Смирись с этим, Ян. — Это слишком жестоко, — на грани слышимости прошептал тот. — Vae victis*, — жестко отрезал Фостер. В школе они с другом на спор учили латынь, и чаще всего в их интеллектуальных баталиях побеждал Ян. Демиан надавил ему ладонью между лопаток, вынуждая лечь на живот. Конспекты с книгой он отбросил в сторону, не удивившись выбору друга — сходить с ума по ебанутым рассуждениям слетевших катушек научных фанатиков было вполне в стиле Яна. Давным-давно, в прошлой жизни, они сидели за одной партой в школе и списывали друг у друга задачи по физике, химии и математике. Дем неплохо тянул предметы по точным наукам — в классе был третьим по успеваемости, — но иногда даже он не мог сравниться с влюбленным в технические дисциплины Яном. Три года назад, признав мысль, что он любит его совсем не как друга, Демиан наивно надеялся на благоразумие Велиала. Если бы тому хватило мозгов сразу принять предложение Фостера, сейчас у них была бы идеальная семья — Дем пробивал бы им путь к вершине силовой иерархии того региона, в котором они жили, а Ян занимался любимой наукой и помогал ему. Демиан давно смирился с тем, что никакой семьи, которую с детства так хотели они оба, у них не будет. Только жестокое непрекращающееся противостояние, извечное соперничество, въевшееся в гены обоих. Что ж, они сами сделали этот выбор. Он удобно устроился на ягодицах Яна, снял с него футболку, — в очередной раз насладившись выточенной бойцовской фигурой друга, — положил руки ему на плечи. Напряженные мышцы Хейза дрогнули под тем невесомым массажем, который дарил им Фостер. Дем помнил, как в юности Ян приползал к нему с дикой болью по всему телу после изнурительных тренировок, и как он избавлял его от мучительных последствий перетрена. Ему так нравилось делать другу массаж, он обожал эти моменты, когда их гордая снежная королева полностью доверялась ему, отдавала себя в его руки. Влюбившись, Дем начал ценить каждый из их многочисленных тактильных контактов: дружеские объятия, спарринги, случайные прикосновения утром в ванной, ожесточенные частые драки… — Я тебя так любил, принцесса, — задумчиво произнес Демиан, разминая плечи против воли расслабившегося Яна. Тот вздрогнул как от удара. Это было слишком болезненно — бить в их общее слабое место. — Если бы ты любил, — с горечью ответил Ян, — ты бы со мной этого не сделал. — Тогда — да, — согласился Фостер. — Два года назад я бы этого не сделал. «А сейчас я придушить тебя хочу», — мысленно добавил он. «За то, что лицемеришь и ломаешься. За твою трусость, которой ты меня убил». Он продолжил делать ему массаж. Было приятно касаться горячей кожи Яна, ощущать под пальцами литые мышцы, вдыхать его запах, ставший чуть резче и мужественнее за два года их разлуки. Дем знал, что тот испытывает непрекращающееся острое возбуждение, но по его отстранённому неприступному виду он никогда бы не подумал, что даже сейчас, под своим победителем, у Хейза стоит. — Как себя чувствуешь, Ян? — мило поинтересовался он. — Трахаться не хочется? Взглядом, который кинул на него обернувшийся Велиал, можно было испепелить деревянное чучело Остары. — Я хочу поговорить с Графом, — стараясь не выдать в голосе напряжение и сексуальный голод собственного тела, произнёс Ян. Руки Дема у него на плечах на секунду замерли. — Чего, блять? «Ты ходишь по охуенно тонкому льду, малыш». — Я хочу знать, что вы ввели в меня и Рика. Демиан сдержал первобытный порыв сломать этому самоубийце шею. Только с рождения не имеющий инстинкта самосохранения Ян мог без страха смерти просить о встрече с тем, кому порвал коленные связки, избил, временно сделал инвалидом и вогнал флакон духов глубоко в задницу. — Ты правда думаешь, что он захочет тебя выслушать, а не убить? — Пусть убьет, — безэмоционально произнёс Ян. — Мне теперь уже все равно. Демиан продолжил разминать ему плечи и спину. Он задумался. Натан уже давно пришел в себя, возобновил пилотируемые полеты на магнитоплане и постепенно разрабатывал травмированные коленные связки. Физически он был почти полностью в обойме, но Демиан знал, как сильно ударил по самолюбию Графа тот день, когда он стал жертвой возмездия Яна и не смог удержать его в плену. Запустить Натана в клетку к этому ненормальному значило оставить двух непримиримых врагов друг другу на растерзание. Несдержанный Лэндж бросился бы на Хейза в попытках придушить своего обидчика. Ян нежничать с ним бы не стал — и в их драке Демиан при всем желании не сразу определил бы фаворита. Фостер не собирался стравливать союзника и любовника, — после этой встречи наверняка бы не выжил никто, — но терзаемый сывороткой Ян имел право знать, что это. Крохи милосердия, чудом оставшиеся в сердце Демиана, требовали разрешить другу услышать, что делало его покорной кайфующей сучкой в постели со своим победителем. Если Яну от этого стало бы легче, Дем позволил бы ему хоть формально считать себя жертвой, а не актером собственного театра. — Два условия, — железобетонно отозвался Демиан. — Я буду присутствовать при вашей встрече. Ты на коленях попросишь у него прощения. — Совсем охренел? — прорычал Хейз. Натан с лихвой отомстил ему за тот день в Третьем Улье, сделав озабоченным животным, испытывающим постоянное желание секса. — Тогда он не будет с тобой разговаривать, — Дем не теряя времени переместился ниже и сдёрнул с друга пижамные штаны. Порозовевший от стыда Ян бросил мимолётный взгляд в сторону подушек. Там, в наволочке одной из них, была спрятана его единственная надежда на спасение. Слишком далеко. Он не успеет вытащить осколок, развернуться и нанести Дему удар. — Потому что боится, — прошептал Ян. Он болезненно скривился, когда Демиан задел налившийся кровью член и сильно сжал его пальцами. Хейз до сих пор не мог смириться с мыслью, что лучший друг бесстыдно касался его здесь. И он ничего не мог сделать ему в ответ. — Натан тебя не боится, — холодно возразил Демиан. — Перед твоим прилетом сюда он хотел вызвать тебя на поединок и убить. — Ему повезло, что ты не дал согласия на этот бой, — через силу усмехнулся Ян. Фостер наградил его очень красноречивым взглядом. Было неясно, кому из этих двоих еще повезло. Он знал, что в последнее время Натан задвинул некоторые из своих деловых занятий, увеличил время в спортивном зале, ввел в программу больше ударной подготовки и в целом тренировался как одержимый. Готовясь к чему? Демиан пока не понимал, но кое-какие подозрения у него уже были. Он взял принесённую смазку, — оставленную в прошлый раз Ян мило смыл в унитаз, — смазал пальцы и с наслаждением вонзил их в тугой вход вздрогнувшего партнера. Было приятно видеть, как вся дерзость Хейза слетает с него в одночасье, как высокомерное, холодное выражение его лица сменяется растерянностью и неподдельным страхом. Его ненаглядный стиснул пальцами простыни, уткнулся лицом в постель. Их последний раз стал для Яна воплощением его ночных кошмаров, после которого он с трудом мог ходить и говорил сорванным от бессвязных криков голосом. Демиан помнил, как сладко было натягивать эту воющую сучку, удерживать его руки, не давать ему от себя отползти. Ян был идеален… Ради победы над ним стоило прилететь на другой конец света, поставить на кон себя и свою жизнь, работать как ненормальный, выгрызая себе путь наверх, чтобы сейчас наслаждаться сексом с тем, в кого был влюблен три мучительных года. Дем ласкал его нежно, аккуратно, стараясь причинить как можно меньше боли. Ян дышал через раз, кусал окровавленные губы и молился только о том, чтобы хотя бы сегодня его чувствительная дырка не предала своего хозяина. — Ты так сильно меня сжимаешь, — насмешливо произнёс Дем. Его пальцы с трудом входили в неподатливую задницу друга. — Нравится, принцесса? Тот спрятал лицо в сгибе локтя и ощутимо вздрогнул, когда Фостер вставил пальцы глубже и попал куда надо. — Какие мы стеснительные, — поддразнил его Демиан. — Можно подумать, не ты на выпускном порнуху в актовом зале включил. — При чем здесь это? — рявкнул задыхающийся от стыда Ян. — При том, что там трахались два мужика! Хейз прошипел что-то на своем змеином и затравленно всхлипнул, когда движения Дема стали прицельнее и агрессивнее. — Перестать так зажиматься, — нежно прошептал ему на ухо Фостер. — Мы делали это столько раз. Пора привыкнуть и получать удовольствие. Лежащий с закрытыми глазами Ян никак не отреагировал на эту фразу, и только прилившая к щекам кровь дала понять, что физически они оба получают наслаждение от прелюдий к основному.

***

— Почему именно эта, блять, поза?!.. — провыл Ян, лежа под Демианом с раскинутыми ногами и прижатыми к постели запястьями. — Нравится видеть твое лицо, — хрипло ответит тот, жёстко вбиваясь в бывшего друга. Он незаметно отвел руку вниз и резко пережал ему основание члена. Ян, находившийся на грани оргазма и не ожидавший такого, немелодично заорал. — Хочешь догги-стайл или наездницу? Давай, — бросил ему Дем. Он знал, что это жестоко — издеваться над почти кончившим любовником, заставлять его умолять о прекращении сладостной пытки, растягивать момент, которого Ян боялся больше всего. Это было жестоко и очень приятно — наблюдать за сломленным удовольствием другом, впервые не знающим, что ему делать. Ян поднял на Дема растерянные округлившиеся глаза. Тот завел обе руки ему за голову, крепко перехватил одной своей. Другой он продолжил пережимать его напряжённый член. — Кончишь, когда пообещаешь извиниться перед Графом, — мило улыбнулся Демиан. В огромных серых глазах Яна промелькнул ужас. Он понял, что хотел от него Фостер. — Нет… Между ног все налилось и пульсировало в сладостном преддверии оргазма. Ян плавал в горячем невыносимом томлении на грани разрядки, которую удерживали жестокие пальцы Демиана. Фостер устроился удобнее, подложил ему под бедра подушку и продолжил входить в корчащегося Велиала. Если бы не условия их договора, тот попытался бы выдрать руки из хватки Дема и оторвать его запястье от своей плоти, но даже лишенный возможности сопротивляться, он осознавал, что сделать это было бы тяжело. Ян пытался давить рвущиеся из груди крики, но бороться с собственным телом под действием афродизиака не мог. Он очень хотел верить, что его удовольствие вызвано ядреным химическим коктейлем в венах, но в глубине души понимал — сыворотка Натана усиливала ощущения, а не создавала их. Спустя столько насильственных соитий Ян думал, что научился хоть немного контролировать себя… как выяснилось сейчас, жестоко ошибался. Он заорал в голос, когда Демиан ускорил темп и несколькими глубокими ударами подвёл его вплотную к пику недостижимого удовольствия. Хейз бессвязно умолял его остановиться, поменять позу, перестать добивать его еще больше, но среди надрывных криков поверженного зверя не было просьбы убрать пальцы с члена. Ян не хотел кончать на этой твари снова и Демиан выполнил его желание… В излюбленной безжалостной манере. — Скажи, что попросишь у Натана прощения, и я тебя отпущу, — ласково произнес Фостер. — Никогдааа!.. — проскулил Ян, выгибаясь до боли в спине. На глаза навернулись рефлекторные слезы наслаждения, стоящий колом член болел от невозможности разрядиться. Огромный пенис Демиана таранил его несчастную дырку, бесперебойно стимулировал сверхчувствительную зону внутри. Ян физически не мог сделать нормальный вдох, весь воздух уходил на животные крики, выбиваемые жесткими толчками этого монстра. — Посмотрим, на сколько тебя хватит, милый, — усмехнулся Дем. — Я продержусь еще долго, а ты уже течёшь как сучка, — он собрал пальцами густую липкую смазку, сочащуюся из головки его члена, размазал ее Яну по губам и щекам. Тот рванулся в сторону, с отвращением вытер лицо о простыни и взвыл совсем беспомощно и пошло, когда Демиан удачно сменил позицию и проехался прямо по налившемуся комочку нервов. Дем обожал видеть Яна, заходящегося в оргазме, в тот момент, когда сам он мог трахать его еще несколько минут. «И как мужчина я тебя тоже победил, принцесса», — с нежной улыбкой сказал он ему в прошлый раз, глядя на бьющегося под ним в соплях и собственной смазке Велиала. Тогда у Хейза не нашлось ни сил, ни фантазии для равного ответа. И сейчас — Дем знал это — ему нечем было защитить свою гордость в очередной проигранной постельной битве. Ян обреченно всхлипнул, едва отойдя от приступа скручивающего внутренности удовольствия, попытался отодвинуться от Демиана. «Я все равно этого не сделаю», — билась в голове единственная мысль. «Мне достаточно только того, чтобы он подошёл ко мне близко. Дем не сможет меня остановить…» — Одно твое слово — и Натан расскажет тебе все, — Фостер одной рукой перехватил отползающего Яна за бедра и насадил на себя. Второй он по-прежнему пережимал основание его члена. Хейз ударил его раскрытой ладонью наотмашь и почти сразу же получил в ответ. Демиан видел, что скоро его ручная змея сдастся и попросит пощады, знал, как тяжело будет Яну дать ему это обещание. Дем помнил просьбу Натана не ломать своего соперника до конца, дать ему хоть шанс закончить игру достойно, — но эта сука, испугавшаяся собственных чувств, бросила в пекло их вражды своих и его людей, отдала на растерзание все, что имела, без жалости и зачатков здравого смысла. «Ты заслужил это», — подумал Демиан, глядя на лицо корчащегося в судорогах Яна. «Прости меня, но я говорил, что пойду до конца». — Дем, — хрипло позвал его тот, с трудом подняв на друга покрасневшие глаза. Он не плакал, нет, он не позволил бы себе разрыдаться под ним от бессилия и отчаяния. Это был чисто физиологический отклик на слишком интенсивную стимуляцию. — Я это сделаю, — давясь каждым раскалённым словом — позорным свидетельством его мужской слабости — пообещал Ян. — Вот и умничка, — улыбнулся Демиан и разжал пальцы. «Разумеется, я не буду этого делать», — пронеслась в голове уничтоженного Велиала последняя осознанная мысль, через секунду сметенная мощнейшим, ярким оргазмом. Своего финального оглушительного крика Ян так и не услышал — сознание милосердно отключилось раньше.

***

Жаркие поцелуи Демиана, его горячие объятия, в которых он убаюкивал измученного любовника, тот помнил и осознавал очень смутно. Фостер не стал рвать его судорожно сжавшуюся дырку, вышел из нее и с удовольствием довел себя рукой Яну на лицо. Он провел членом ему по губам, подумав о том, что еще ни разу не заставлял его делать минет. Остаться без полового органа пока не входило в планы Демиана, но теперь связанный обещанием вести себя адекватно Ян не смог бы реализовать заветное желание отгрызть к херам ему член. Фостер погрузил головку между полураскрытых губ затраханного друга. Двинул бёдрами, вставляя ее дальше. Тот простонал что-то в полубеспамятстве и сделал слабую попытку отстранить Дема от себя. Терпкий вкус смазки на языке немного привел его в чувство. Ян спрятал лицо в ладонях и отвернулся. — Ты охуенен, — бросил ему дрожащий от перенесенного удовольствия Демиан. Он лег рядом с ним и с нежностью приник к отвернувшемуся Яну. Его объятия ощущались огромным тяжёлым одеялом. — Жди Графа завтра утром.

***

Сонный и оттого еще более злой Натан Лэндж пожаловал к нему ровно в девять утра. Было видно, что только присутствие Демиана останавливало его от немедленного физического выяснения отношений с Яном, так же яростно смотрящего на него в ответ. Эти двое не переносили друг друга ещё со школьной скамьи обоих мальчишек; в юности Ян с трудом терпел Графа только из-за Дема. Став старше, он не изменил своего отношения к более взрослому сопернику за территорию. После того, что случилось в Третьем Улье, они с трудом могли сосуществовать на одном континенте. — Ну привет, сука тупая, — максимально дружелюбно процедил сквозь зубы Натан. — Еще не сдох, псина? — так же гостеприимно поздоровался тот, окидывая вошедшего полным ненависти взглядом. Это он был виноват его в нынешнем состоянии. Вчера они с Демом трахались весь вечер (этому озабоченному животному стало мало одного раза, и он взял Яна ещё раз, не обращая внимания на его отчаянные крики и просьбы о пощаде). Велиал спал после такого тринадцать часов, утром не мог нормально ходить, — а его телу словно этого было мало, и оно настойчиво требовало секса…ещё. Недавно зажившие травмы Натана заныли с удвоенной силой при виде того, кто ему эти травмы нанес. Ян смотрел на него и гадал, как отреагирует Дем, если он сейчас бросится на Графа и сломает ему шею. Наверное, убьет его. А после отыграется на Анне. — Не трать моё время, — холодно приказал Натан. — На колени и проси прощения. Демиан застыл неподвижной тенью чуть позади мрачного как ночь товарища. Ян оценил расстояние между ними. Близко. Слишком близко. Кусок стекла лежал у него в кармане. Утром он незаметно вытащил его из наволочки и под одеялом положил в карман пижамных штанов. — Отсосать не хочешь, ученый херов? — тихо спросил Ян. К щекам Лэнджа прилила кровь. — Принцесса, ты пообещал, — напомнил Фостер. Он внимательно следил за тем, чтобы эти двое не кинулись друг на друга в самый неподходящий момент. — Я тебя щас сам заставлю это сделать, — так же тихо, с угрозой в голосе произнес Натан. Они стояли друг напротив друга как огромные древние атланты перед смертельным сражением. — Выглядишь дерьмово, кстати. Совсем не моешься, что ли, после секса? — Откуда у меня здесь зеркало, — сквозь зубы процедил Ян. Демиан удивлённо выгнул бровь. — Куват мне сказал, что все сделал. Он на две секунды обернулся в сторону ванной комнаты, чтобы убедиться в сказанном. Это стало его роковой ошибкой. «Да ладно, Демиан. Это было легко». Ян метнулся вперед, рванул на себя утратившего на мгновение бдительность Графа и заученным силовым приёмом развернул его к себе. Перехватил одной рукой ему шею, сделал шаг назад, вынуждая Натана неловко завалиться на себя, вытащил из кармана осколок и приставил его к горлу Лэнджа. Вся эта внезапная атака заняла меньше двух секунд. Ян играл с огнём преисподней и прекрасно это знал. Права на ошибку у него не было. — А теперь, сука, если хочешь, чтобы твой друг остался жив, — Дем замер, увидев острое стекло в недрогнувших пальцах Яна. Руки Натана инстинктивно метнулись к шее, но тот надавил сильнее, и из небольшого прокола чуть выше сонной артерии потекла кровь. Лэндж вынужденно расслабился. Шестым чувством он понял, что вот сейчас лучше не нарываться и не испытывать бойцовские качества Яна, пытаясь атаковать его резким ударом в пах. — Выйди из комнаты и отключи систему блокировки дверей, — потребовал Хейз, глядя прямо в глаза своему ночному кошмару. — У тебя пять минут.