Держать удар

Пора взрослеть, малыш.

В конца августа 99-го года, за три дня до оглашения финальных списков бойцовской сборной, в дверях приемной Бернарда Ройса появился норвежский меценат Ганнар Нельсон. Загородив своей огромной фигурой свет из коридора — в приемной Бернарда было темно, он подстроил уровень освещения под дождливые вечерние сумерки, — Ганнар церемонно поклонился и спросил разрешения войти. — Конечно, входите, — нетерпеливо бросил Бернард. — Я вас с трех часов дня жду. — Приношу свои извинения, — повинился тот. — Были сложности с получением разрешения на посадку. Бернард понимающе кивнул. — На днях вы получили гражданство Америки. Поздравляю вас, Ганнар. Нельсон повесил легкую куртку на крючок и поклонился еще раз. — Благодарю вас, Бернард. Сбылась моя детская мечта. «Жить в Америке или выступать в сильнейшей сборной мира?», — хотел спросить он, но передумал. Вместо этого произнес: — Документы в полной готовности на столе. С вашего разрешения, сделаем по глотку чая и приступим к нашей сделке. Ганнар улыбнулся. — Чай подождет.

***

Это было самое ценное приобретение сборной за весь 99-й год. Ройс с Нельсоном быстро пришли к взаимовыгодной сделке и подписали бумаги о принятии Ганнара в ряды американской сборной. Многократный чемпион Европы и призер нескольких мировых первенств, Ганнар представлял для Бернарда бриллиант среди золотых слитков. Двухметровый Нельсон, весивший в периоды межсезонья около ста двадцати килограммов, пять лет кошмарил тяжелый дивизион мировой элиты смешанных единоборств. Из-за досадных недоразумений — простуда, выпускной у дочери, проблемы с визой, Натан Лэндж, — чемпионом мира так ни разу и не стал, но на каждом из пяти чемпионатов шел неоспоримым фаворитом. Бернард с грустным вздохом наблюдал за норвежским вундеркиндом и молча восхищался им, понимая, впрочем, что норвежскую сборную тот не бросит. Три года назад Ганнар поругался со своим тренером и завершил карьеру. В сердце Ройса умерла последняя надежда переманить его жирным контрактом. А теперь с легкой руки Мейсона гроза европейских чемпионатов числился в списках спортсменов его сборной. Первым делом Нельсон разнес Сида Голдена. Американский ММА-бомонд, возмущавшийся принятием иностранца в свои ряды, временно затих. Сразу после этого — он был не особенно травмирован в поединке с Сидом — Ганнар победил разгромным счетом Райнера Голдена, через две недели вышел на Джордана Уилкерсона и не оставил от него ничего. Не давая себе времени на отдых, потребовал Джеса и Энтони, но тут Бернард слегка поубавил его пыл — эти двои должны были провести реванш между собой, а после этого разбираться с новоприбывшим. От Натана Лэнджа Бернард узнал, что к Новому году в сборную должен был вернуться Ян. Его не сильно тронула эта новость — все внимание прессы было приковано к новичку. Ройс сомневался, что Ян, не тренирующийся и не выступающий все это время, мог составить конкуренцию его новому любимчику. Он был в полном восторге от Ганнара, говорил о нем на каждом шагу, рьяно оберегал своего фаворита от назойливых журналистов и благодарил Мейсона за такой подарок. «Этот парень гораздо, гораздо сильнее Яна», — признался однажды Бернард Анне Гарсии. «Почему ты не хочешь стать его спортивным агентом? Ты ему очень понравилась». Взбешенная Анна в тот раз посмотрела на дядю так, что тому стало неуютно в собственном любимом кабинете. «Я могла бы сказать, почему, Бернард», — ответила она. «Но, боюсь, вам очень не понравится мой ответ». Больше эту тему Ройс не поднимал. Ганнар железно занял третью строчку спортсменов их сборной и готовился оспорить место капитана команды. Услышав о возвращении Яна, он резко помрачнел. — Наверное, это не так легко — драться с сыном своего хорошего друга? — участливо поинтересовался у него Бернард. — Очень легко, — холодно отозвался Ганнар. — Тогда почему ты так расстроен? — Жалею, что не могу набить ему морду раньше Нового года.

***

На северном побережье Индонезии собирался шторм. Темное небо у горизонта рассекали ослепительные белые молнии. Насыщенный влажный воздух словно замер, деревня изнемогала от духоты, предшествующей грозе. Буря шла с севера. Два высоких смерча, набиравшие силу с каждой вспышкой, угрожающими силуэтами застыли между небом и землей, словно решая, куда двинуться дальше — на берег или от него. Жители прибрежной деревни торопливо запирали ставни и снимали с веревок белье. Ураган обещал был очень сильным. Дети с наивным любопытством смотрели в окна домов, споря между собой о том, какой из двух торнадо больше. Демиан с Натаном стояли на краю обрыва и оживленно занимались тем же. Их близкий друг и союзник Куват Джуанг неслышно подошел к ним и тронул Дема за плечо. — Вам бы вернуться. — Пять минут, — попросил Лэндж. — Весь день был занят. Жопу отсидел. Хотел выйти на пробежку — и хрен мне. — Ты весь день спал, — резонно возразил ему Дем. — Иди ты, — возмущенно ответил Натан. — От сна тоже устаешь. Налетевший порыв ветра швырнул ему в лицо россыпь мелких песчинок и водных брызг. Буря надвигалась, стали ощутимы первые колебания воздуха. — Пойдем, — кивком головы позвал его Демиан. — А то тебя смоет волной, как в прошлый раз, и попробуй потом найди твою жопу. Вот Мейсон обрадуется, — усмехнулся он. Лэндж воинственно поджал губы и развернулся к другу. — Слышь, сопля! В тот раз я выплыл сам! — Охотно верю, — согласился Демиан, все еще помнивший, как на гидроцикле вылавливал из воды насквозь промокшего, замерзшего Натана.

***

Вечером того же дня, когда стены логова содрогнулись от налетевшего на них ветра, Демиан неслышной тенью появился на пороге комнаты Яна. Тот не спал. Он отрабатывал левостороннюю стойку на груше, а рядом на полу валялись исписанные конспекты по физике. Дем усмехнулся. Зная друга, он догадывался, что тот весь вечер прорешал свою квантовую психоделику, потом у него что-то не получилось, Ян со злостью отшвырнул записи и пошел насиловать несчастную грушу. Услышав движение сзади, тот быстро обернулся. — Привет, — улыбнулся Демиан. — Привет, — тихо ответил Ян. Воспоминания о том, что они творили с ним за время его восстановления после побега, заставили Яна порозоветь от стыда. Демиан не брал его сзади несколько дней, давая отойти от непрерывных соитий, но отрывался на нем по-другому. За то время, пока заживала пострадавшая дырка Яна, они по несколько раз в сутки доставляли друг другу удовольствие ртом и руками. Более опытный Демиан научил его сексу в позе 69, и Ян, сначала яростно отбивающийся от озабоченного Фостера, со временем сдался и вошел во вкус. «Считай, что я тебя заставил», — усмехнулся Дем в их первый раз, глядя на забившегося в угол кровати любовника потемневшими от возбуждения глазами. Он протянул руку и рванул его к себе за плечо, жестким шлепком по заднице пресек слабое сопротивление. В тот вечер Ян отчаянно отворачивался, закрывал лицо руками, отказывался открыть глаза. Впервые в жизни взяв в рот член другого мужчины — под угрозой вставить ему в задницу вибратор, связать руки и оставить так, — наконец смирился и перестал выделываться. У Яна совсем не было опыта в таких ласках, но Дема уносило от одних прикосновений его полных губ к своей крупной головке. Хейз мог брать только ее, на остальное не хватало воздуха. Он давился и задыхался, стоило Демиану протолкнуть член глубже. Фостер смеялся с его попыток первого в жизни минета, обещал, что научит на своем примере — и выполнил обещание. Он по несколько раз в день отсасывал другу, не обращая внимания на его лицемерную усталость. Стояло у Яна так, что было сложно брать его член полностью, но Дем был самым способным учеником Натана во всех смыслах. Хейзу было очень интересно, где его лучший друг научился сосать так. Он старался доставить ему ответное удовольствие, сначала — под угрозой быть оттраханным игрушкой, потом — делая вид, что под угрозой. Демиан был настоящим профи, но побеждал в их соревнованиях на скорость чаще Ян. Дем из раза в раз не мог справиться с реакцией собственного тела на того, кого безумно хотел три долгих года. Он улетал только с того, как невинно Велиал закрывал глаза в самом начале их соития — все еще не мог без стыда смотреть на его член. «Монашка моя гордая», — с нежностью думал он, разглядывая разгоряченного Яна, собиравшего конспекты с пола. «И стоило так ломаться?..» — Забей. Я сам уберу, — бросил он. Ян молча помотал головой, собирая и сортируя записи в одному ему известном порядке. Демиан закатил глаза. «Перфекционист». Он подошел к другу и развернул его к себе за локоть. Последние заметки вылетели из рук вздрогнувшего Яна и разлетелись по комнате. Тот посмотрел на него с едва заметной насмешкой, а в следующий момент задохнулся от жесткого, глубокого поцелуя. Он ответил. Они замерли так, обнявшись посреди комнаты, не в состоянии оторваться от губ другого. Ян перехватил инициативу, прижал Дема спиной к груше и поцеловал его снова, нежнее. Внизу у обоих все налилось и пульсировало в сладостном предвкушении разрядки. Демиан едва не потерял сознание от нахлынувшего возбуждения, притянул его к себе сильнее. Это было своеобразное соревнование на выдержку — кто первый сдастся, разорвет поцелуй и потянет другого на пол. Фостер и не думал в нем участвовать — он жестко отстранил от себя Яна и рванул его за локоть в сторону кровати. Тот улыбнулся. Его лучший друг всегда был нетерпеливым. Когда Демиан кинул на кровать смазку и презервативы, Ян побледнел. Он ожидал очередной марафон в полюбившейся шестьдесят девять, нежного массажа и поцелуев перед сном. С того дня, как он впервые ответил на поцелуй Дема, они спали вместе, и Фостер всю ночь обнимал его во сне. Сзади все еще немного болело. Ян знал, что рано или поздно это повторится, но морально был не готов. Да и вряд ли когда-нибудь смог бы смириться. — Не бойся, принцесса, — улыбнулся Демиан, видя его состояние. — Это не для меня. До Яна долго доходил смысл его слов. Когда дошел, он неверяще вскинул голову и посмотрел на друга. — Сегодня ты сверху, — подтвердил тот. И улыбнулся: — Делай что хочешь. Я уже готов.

***

Демиан не ожидал, что Ян воспользуется смазкой, помня о своем кошмарном первом разе. Он ошибался. Фостер был готов к боли, он не ждал, что зверски изнасилованный им Ян станет сильно нежничать в активной роли. Почувствовав ласковые, аккуратные прикосновения к подготовленному анусу, Дем с удивлением глянул на друга. У Яна стояло так, что наверняка было больно, но он не торопился — решил самолично убедиться в том, что не порвет его, расслабить тугие стенки долгими ласками, смазать себя и партнера еще раз — и только потом плавно войти. Когда Ян закинул его ноги себе на плечи, Демиан только усмехнулся. Он помнил, сколько ужаса вызвала эта поза у его принцесски, и знал, что тот наверняка захочет взять реванш. Во время медленного, неумолимого погружения было больно. Дем уже давно не был девственником, но с размером Яна даже после долгой подготовки впускать его в себя было тяжело. Тело, не привыкшее к таким вторжениям, постепенно расслаблялось. Демиан мечтал об этом с девятнадцати лет, ночами представляя себе, что будет, если Ян все-таки победит, и понимая — он не особо расстроится в случае, если тот его трахнет. Утрата власти была болезненнее, чем принудительный секс. Перед сном Фостер часто представлял себе, как Хейз ловит его в одном из переходов Лос-Анджелеса, закидывает в багажник своей машины, увозит куда-нибудь в пригород и долго насилует в каком-нибудь подвале. Он бы не стал сильно сопротивляться. Конечно, в сексе Дем предпочитал ведущую роль, но именно с ним не расстроился бы, заняв ведомую. Ян вставил член до конца, и Демиан рефлекторно вздрогнул. От огромного члена, распирающего все внутри, и неудобной позиции было тяжело дышать… А может, так казалось ему на фоне острого возбуждения. Они синхронно посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Ян подался вперед, прижал его бедра ему к груди и поцеловал Дема в губы — болезненно, властно, так, как целовался по-настоящему, когда был заведен. — Как ты? — хрипло спросил он, из последних сил сохраняя контроль над собой. — Нормально, — насмешливо отозвался Демиан. — Я же сказал — не жалей меня. Ян хищно усмехнулся, и эта усмешка уколола сердце Дема чувством, отдаленно напоминающим страх. «Ой зря я это сказал. Он же меня уничтожит». — Ты сам подписался на это, Дем. Тот с вызовом посмотрел ему в глаза. — Ну давай, удиви меня. «Да ладно», — подумал про себя Фостер, выдохнув при первом осторожном толчке Хейза. «Я выносливее него. Что он мне сделает? Максимум — порвет немного, но это херня». За один вечер он ошибся дважды.

***

До этого дня Демиан считал, что способен управлять собой в постели. С Натаном он редко срывался в крик, только на пике оргазма, и быстро приходил в себя — знал, что если отрубится под ним от удовольствия, тот бессовестно трахнет его еще раз. С Яном все было по-другому. Очень, мать его, по-другому. В тот вечер Дем впервые орал в голос, вцепившись в простыни побелевшими от напряжения пальцами. После первого оргазма Ян связал ему запястья порванной наволочкой, затолкал его трусы ему же в рот и продолжил жестко трахать кричащего партнера, одновременно лаская его рукой. В постели Ян был зверем, Дем знал это… И с какого-то хрена решил, что сможет выдержать все, что он захочет с ним сделать. Второй оргазм настиг его так же быстро, как первый — заведенное тело слишком остро реагировало на то, что творил с ним его ненаглядный, а крупный размер и стальная выдержка Яна добили уже пожалевшего о своем решении Дема. Тот словно интуитивно знал, как надо двигаться, чтобы так быстро довести его до оргазма. Боль ушла, сметенная плотной волной слишком яркого удовольствия. Демиан посмотрел на него умоляющими глазами, не решаясь высказать свою просьбу открыто. Тот ответил ему наигранно нежной улыбкой, завел его ноги еще дальше за голову и начал натягивать Дема из такого положения. — Я не могу больше… — неразборчиво простонал Фостер сквозь ткань трусов, давясь своими же стонами. — Помнишь ту ночь, когда ты вколол мне сыворотку Ната? — спросил Ян с мрачной усмешкой. — Я умолял тебя остановиться… Умолял дать мне отдохнуть, — прорычал он. — А ты сказал, что я это заслужил, — Хейз провел рукой ему по лицу. Дем смотрел на него не отрываясь. — Сегодня заслужил ты. — Сука… — вырвалось у Демиана, когда тот вошел слишком глубоко. Ян дал ему несильную пощечину. — Такой же как ты. Почувствовав, что сдерживаться становится слишком сложно, он вышел из выдохнувшего партнера, — тот наивно подумал, что это все, — грубо перевернул его на живот и без церемоний вставил ему сзади. Не ожидавший этого Дем заорал громче прежнего, когда Ян перехватил его горло локтем и начал засаживать ему из такого положения. — Помнишь эту позицию? — засмеялся Хейз, видя, как тот корчится под ним и пытается разорвать наволочку, стянувшую руки. Ян про себя удивился качеству дешевой индонезийской ткани. Если ее не мог разорвать Дем, значит, вряд ли справился бы с ней и он сам. Он перехватил его запястья и прижал их к постели. Последняя надежда Демиана на возможность освободиться исчезла. Он был полностью во власти своего любовника, горевшего праведным желанием мести. — Наслаждайся, — прошептал Ян ему на ухо, коротко поцеловал в щеку и возобновил глубокие, жесткие толчки. Нежность, которой так удивился Демиан в самом начале, была хорошим прикрытием истинных намерений Хейза. У него не получилось отомстить Демиану за горечь своего поражения достойным реваншем, но в постели их противостояние только начиналось — и истошные крики Дема это подтверждали. Ян оглянулся на дверь в коридор, надеясь, что она закрыта на замок. Фостер кричал так, что Натан вполне мог примчаться сюда в ужасе, намереваясь спасти лучшего друга из рук его насильника. — Ян, успокойся уже! — провыл под ним Демиан, сумевший наконец выплюнуть собственные трусы. — Ты сам разрешил мне это, — елейно ответил тот и рассмеялся в голос.

***

Натан Лэндж был в ярости. Две минуты назад ему пришло срочное электронное письмо от одного из ближайших помощников, в котором сообщалось, что крупнейший европейский инвестор и банкир Мейсон Асмунд Хейз приобрел контрольный пакет акций компании «Аврора Инжиниринг». Контрольный пакет той самой «Авроры», в которую он инвестировал годами, всеми правдами и неправдами умоляя совет директоров продать ему эту компанию за немыслимую сумму, на которую можно было купить две такие же! Аврора нужна была Натану для закрепления своих позиций в Америке, а теперь она принадлежала Мейсону, и это пугало, поскольку у старшего Хейза еще никогда не было таких крупных активов в Штатах. До этого года он сидел в своей Европе и нализывал тамошним принцам и принцессам, скупая у них по дешевке акции европейских гигантов и развивая свой банк в странах Евросоюза. А теперь ворвался на заокеанский рынок, отшвырнув со своего пути Натана, который годами добивался покупки «Авроры Инжиниринг»! Лэндж даже не стал избивать любимую грушу — понимал, что в его состоянии это не поможет. Вместо этого он написал Дему срочное сообщение на его наручные часы. Фостер лаконично ответил «пятнадцать минут», чем вызвал еще один взрыв негодования — обсуждение таких дел не терпело промедления. Возможно, у них еще получилось бы связаться с исполнительным директором Авроры и отговорить совет от ее продажи именно этому человеку, раз уж они так противились передаче контрольного пакета ему. Если, конечно, подписанные договоры уже не находились у Мейсона на руках. Натан просчитывал в голове сотни вариантов, в нетерпении измеряя шагами пол своей комнаты. Ему нужен был трезвый совет Демиана, который никогда не принимал таких решений на горячую голову. А его друг в это время трахался с Яном! Натан, конечно, был очень рад примирению этих двоих, но в этом мире были вещи важнее секса! Вне себя от негодования он повторно занес палец над кнопкой вызова, и в этот момент в его комнату ввалился Демиан. Вид затраханного, измазанного спермой Фостера с кровоточащим носом — из-за сильной жары, усталости и трех оргазмов ему стало плохо — поверг Натана в состояние глубокого шока. Дем был в одних спортивных штанах с разорванной шнуровкой, футболку где-то благополучно просрал, трусов, по всей видимости, на нем так же не наблюдалось, — а Лэндж уже собрался выходить на видео-связь с исполнительным директором Авроры. — Господи боже мой, что с тобой произошло?! — проорал Натан, в последний момент отменяя подготовленный звонок. — Ян меня трахнул, — с гордостью объявил счастливый Демиан, а в следующую секунду перед глазами у него потемнело, закружилась голова, зашумело в ушах, и он без сознания рухнул на пол к ногам потрясенного этим известием Лэнджа.

***

Через тридцать дней после похищения Джесом сыворотка, введенная Рику, закончила свое действие. Остатки наркотика полностью вывелись из его организма, и впервые с той ночи, когда Джес взял его силой в собственном доме Андерсена, тот снова мог думать холодно и трезво. Рэмси самолично привез его на своем огромном внедорожнике к дому Флойда Андерсена. Сигналить не стал — камеры с встроенным искусственным интеллектом уже передали Флойду информацию о прибытии незнакомца. Джес хотел продлить момент прощания со своим любовником, подержать его в своих объятиях еще недолго. — Как и обещал, Рик, — сказал он, сжимая его горячую ладонь. — Возвращаю тебя отцу. — Спасибо, — бесстрастно отозвался тот. Джес пытался перехватить его взгляд. Тот упрямо отводил его в окно и молчал. — Ян в Индонезии, Белоснежка перешел на сторону Дема, — Рэмси привычно скривился, упомянув Энтони. — Игра закончена. Пожалуйста, не натвори глупостей, Рик. Я ради этого тебя и держал. Тот медленно повернулся к нему от окна, и от его взгляда даже матерому отморозку Джесу стало не по себе. — Против кого? — холодно уточнил тот. — Дем с Натаном в Индонезии. А тебе, Джес, — он горько усмехнулся, — я не смогу причинить вред. – Почему? – удивился тот. Он ожидал другого. Рик посмотрел на него едва ли не с яростью. – Я все ещё тебя люблю. И всегда любил. От такого прямого, неожиданного признания Рэмси растерялся. Он не думал, что Рик признается ему в собственных чувствах, когда действие сыворотки прекратится. Наверное, он должен был этому радоваться, но сейчас, глядя на мрачное, без единой эмоции лицо мальчишки, Джес понимал, что просчитался. — Взаимно, Рик, — мягко сказал он и притянул его к себе, чтобы обнять. Тот резко отстранился. — Это жестоко, — дрогнувшим голосом произнес Андерсен. — Не надо, Джес. Ты трахался со мной, чтобы отбить меня у Энтони. Хотел доказать, что тебя я люблю больше, чем его. Ты просто не мог признать, — он потухшими глазами смотрел, как открывается калитка и оттуда выходит его постаревший на десять лет отец, — что сделал ошибку. — Я пытался ее исправить, — хрипло возразил Джес. — Нет, я про другую, — перебил его Рик. — Тебе было все равно на меня. И тогда, когда я отсосал тебе в туалете, — он скривился от болезненных воспоминаний, — и сейчас. Ты просто не мог перенести, что сразу после тебя я влюбился в Энтони… Если бы не было того отсоса... Или если бы я не сказал, что люблю его… — мысли в голове путались, но Рик знал – это не из-за последствий сыворотки Натана. — Я очень хочу быть с тобой вместе, — твердо повторил Джес, уверенный в том, что говорит. Андерсен посмотрел на него в последний раз, и в свете взошедшей луны в его покрасневших глазах Рэмси отчетливо увидел застывшие слезы. Он подумал о том, что Рик очень красивый. Красивее, чем слишком мужественный Демиан, развязный Энтони, вечно чем-то недовольный Ян и, конечно, он сам. «Как я мог не замечать его раньше». — Прости, Джес, но я не верю, — едва слышно ответил мальчишка. — Мне было хорошо с тобой, правда. Это был лучший месяц в моей жизни, — он запнулся, не в состоянии продолжать. Резко отвернулся и открыл дверь его джипа. — Будь счастлив. Береги себя, — кинул на прощание Рик через плечо и, не давая Джесу возможности ответить, бросился к стоящему у ворот отцу.