Презренная

Вернувшись в логово, Мэй застала полную разруху. В зале Шреддера, где погасли огни и склубился мрак, рассеиваемый лишь светом луны и уличных фонарей за окном, разметались осколки стекол и брызги крови. Шреддер, держась за бок, сидел на своем троне, в окружении Карай и Тигриного Когтя. Мэй поджага губы, еще раз огляделась по сторонам и растерянно поплелась вперед. — Где Сплинтер? — Вопрос сорвался сам самой — ведь именно об этом она и подумала в первую очередь. Тигриный Коготь наградил ее мрачным взглядом, который та оставила без внимания. — Сбежал, — процедил сквозь зубы Шреддер и поспешил добавить: — Испугался, как последний трус! В этом вся природа крыс… — Я не понимаю. — Мэй нахмурилась. — Мой план работал идеально, все шло как надо. Мы схватили девчонку, создали идеальную ловушку для Хамато Йоши, — с каждым словом она говорила все громче и громче. — Как он… — Достаточно! — рявкнул Тигриный Коготь. Он прекрасно понимал, какой подтекст Мэй вкладывала в эти слова: ее план был идеален, она была идеальна, а Шреддер проиграл и все испортил. Тигриный Коготь искренне уважал Шреддера и не позволил бы кому-то произносить нечто подобное в его адрес. Мэй тяжело вздохнула и стиснула зубы, думая, как бы покрасивее сообщить ему о том, что его пребывание рядом с лидером клана в очередной раз оказалось совершенно бесполезным. — Ты права. — Слова Ороку Саки, сказанные спустя несколько секунд томительного молчания, заставили Мэй вздрогнуть и посмотреть на него с удивлением. — Твой план был хорош — обстоятельства сыграли против нас. В этой битве Сплинтер одержал победу, но война еще не окончена. Благодаря тебе у нас появились надежные союзники, которые преследуют одну с нами цель. «Благодаря тебе…» Слова Шреддера заставили губы Мэй дрогнуть в гордой улыбке. — С их помощью я уничтожу черепах и наконец отомщу Сплинтеру за все то, что он сделал. Всеобщее ликование передалось и Тигриному Когтю. Одна лишь Карай, казалось, чувствовала необъяснимую тяжесть на душе.

***

«Мива…» «Ты так похожа на свою мать…» Слова Сплинтера то и дело прокручивались в ее голове, словно заевшая пластинка. Обещанная кренгами доставка мутагена сорвалась (конечно, не без помощи черепах), а Карай едва нашла в себе силы для того, чтобы натянуть маску искреннего беспокойства. Конечно, проблемы Клана были ей важны, но сейчас ее мысли… Все ее мысли были только о матери. И о Хамато Йоши. Что значили его слова? Это уловка, грязный прием, провокация… И это ее задело. Мива… Кто такая эта Мива? Сидя в додзё и разглядывая фотографию матери — второй, оторванной половины Карай никогда не видела, а отец никогда не говорил ей о том, что на ней крылось, — она вдруг услышала подозрительный шорох за спиной. Это определенно не были Шреддер и Ксевер, чьи шаги сопровождались металлическим лязгом, не был неуклюжий Брэдфорд и не был Тигриный Коготь, что благодаря своей кошачьей природе передвигался практически бесшумно, и точно не была Мэй, появление которой можно было услышать за километр. Карай сжала кулак на рукоятке клинка, вскочив, обернулась назад и увидела нескольких фут-воинов — уже через несколько секунд Карай поняла, что они были роботами. Вытащив из ножен клинок, куноичи стала отражать каждую атаку, уворачиваясь и затем нанося ответный удар. С роботами она покончила очень быстро. Однако радость кончилась с той же скоростью: глаза роботов загорелись красным, и они, поднявшись, вновь перешли в наступление. Теперь в каждом их движении прибавилось мастерства, атаки стали более мощными и агрессивными — и прямо как ее собственные. Что за… Карай подпрыгнула, замахиваясь для удара, но один из роботов тут же схватил ее, повалив на землю, а когда куноичи только поднялась, вцепился в руки и скрутил их за спиной. Остальные фут-боты окружили Карай в эту же минуту, заставив девушку замереть от напряжения. Все прекратил раздавшийся командный голос Шреддера: — Достаточно! Робот отпустил руки Карай, и та тут же принялась растирать их, пытаясь избавиться от боли, вызванной длительным давлением. — Кренги обещали, что новые фут-воины будут непобедимы, и сдержали свое слово, — проговорил лидер Клана Фут, проходя в додзё. — Они обучаются прямо во время боя. — Я думала, они прикончат меня. Но ты ведь не позволил бы им? Верно, отец? — Я отбываю в Японию по весьма важному делу, — Шреддер сразу перешел к делу, полностью проигнорировав слова дочери. — Тигриный Коготь едет вместе со мной. Ты не будешь нападать на черепах до моего возвращения. — Но я же… — хотела возразить Карай, но осеклась, как только из металлических перчаток Шреддера выдвинулись длинные острые лезвия. — За непослушание я жестоко наказываю, — стальным голосом отчеканил Ороку Саки и направился к выходу. — Даже свою дочь? — Особенно мою дочь. Покинув додзё, Шреддер сразу же направился к Мэй. В последнее время его доверие к Карай несколько упало: она стала рассеяна, распылялась на какие-то глупости, пропадала куда-то, а потом объявлялась с последствиями делишек, которые бессовестно проворачивала у него за спиной… Не то, чтобы он хотел держать ее в неведении, но за ней определенно нужен был надзор. Услышав приближающиеся к двери шаги, Мэй тут же спохватилась, сжав в руках листы бумаги, которые несколько секунд назад задумчиво разглядывала, и поспешно спрятала их под подушкой. В комнату вошел Ороку Саки. Мэй почтительно и собранно его приветствовала. — Завтра я вместе с Тигриным Когтем отбываю в Японию, — без церемоний начал Шреддер. — Карай остается за главную, однако и для тебя у меня есть задание. В последнее время моя дочь довольно своевольна… — говорил он, расхаживая по комнате. — Поэтому я хочу, чтобы ты следила за всем, чем она занимается. Докладывай мне о каждом действии Карай. — Конечно, учитель Шреддер. — И только не вздумай покрывать ее. — Как же я посмею? Поверьте, вас я никогда не обману.

***

— Ксевер, Брэдфорд, проходите, — сказала Карай, как только двери зала распахнулись. Ксевер быстрым шагом прошел вперед, в то время как Брэдфорд, едва ступив вперед, чуть не свалился с ног — его хвост прижали двери, оттянув пса за собой. Ксевер тут же расхохотался, пока Брэдфорд, пытаясь вытащить хвост, все-таки потерял равновесие и упал. — Интересно, его не укачивает во время ходьбы? — отпустила язвительный комментарий Мэй, расположившись на массивном подлокотнике по правую руку от Карай. Едкое замечание заставило Ксевера расхохотаться с новой силой. Карай, которой явно не нравилось все это ребячество, бросила на Мэй недовольный взгляд. — Думаете, это смешно?! — рыкнул Брэдфорд, поднимаясь на ноги. — Я был заслуженным бойцом, ниндзя, а стал неуклюжим гигантским псом! Карай устало выдохнула и воскликнула: — Давайте посерьезнее! Я позвала вас по делу. — Удобно не устраивайся, Карай, — как бы между прочим заметил Ксевер. — Это место принадлежит только Шреддеру. — Шреддер оставил меня за главную, пока сам он в Японии, — отрезала та. — Я — его наследница, и ты будешь слушать меня, Ксевер, иначе я отрежу твои ноги и брошу тебя в канализацию! Ксевер фыркнул и пробурчал: — Как скажете, миледи. — И так, переходим к делу. Клану Фут нужен человек, который сможет следить и поддерживать фут-ботов. Кто-то, чью преданность можно купить. Еще лучше — чтобы его можно было запугать. Такой, как… — Бакстер Стокман… — задумчиво произнес Ксевер. — Стокман?! — вспыхнул Брэдфорд. — Я его скорее на фарш пущу, чем снова буду с ним работать! — Он дело говорит, Карай, — поддалкнула Мэй. — Стокман — не самый надежный человек. Точнее сказать, самый не надежный. Я давала ему шанс, и нового он не заслужил. — В прошлый раз ты показала ему милосердие, а в этот — покажи страх. Думаю, ты сама знаешь, как это сделать. Стокман нужен нам, потому что никто другой не посвящен настолько во все подробности этого дела. Брэдфорд, Ксевер, найдите Стокмана и приведите его ко мне. Мэй, проследи за тем, чтобы они совсем справились. — Как скажете, Ваше Высочество. Она часто называла Карай подобным образом — и прозвище «принцесса» той, по правде говоря, не слишком нравилось. По крайней мере, в детстве это было забавно. Сейчас же это, по сути, констатация факта, который не нравился никому из подчиненных Шреддера.

***

Брэдфорд нашел Стокмана в развалинах ИТКИ. Во-первых, это было предсказуемо, а во-вторых, вместе с Ксевером они пристально следили за направляющимся туда кретином. Небольшая схватка с черепахами, и Брэдфорд, с вопящим о своей хрупкости Бакстером бежал в его лабораторию, где, как уже успел проболтаться Стокман, надеясь на то, что это как-то спасет его, был огромный чан с мутагеном. Через несколько минут туда же подоспел и Ксевер. — Не то, чтобы я жалуюсь, — осторожно начал Стокман, готовясь в любой момент отпрыгнуть от удара. — Но… Почему я еще жив? — Карай так решила, — ощерился Брэдфорд. Стокман поежился, а потом на его лице отразилось недоумение: с чего бы ей… — Теперь ты работаешь на нас, — словно прочитав его мысли, поставил перед фактом Ксевер. — Да, и в этот раз ты будешь работать прилежно. Начнем с главного… — Брэдфорд достал ошейник, на котором крепились несколько капсул с мутагеном. — Что это?! — в ужасе пролепетал Стокман. — Мой приказ, — раздался голос Мэй, и куноичи прошла в лабораторию. Лицо Бакстера исказилось в еще большей растерянности. — Думал, тебе сойдет с рук покушение на наши жизни? Одно нажатие, — она продемонстрировала пульт с большой красной кнопкой, — и иглы вонзятся в твою шею, запуская в твои вены мутаген. Уверена, ты станешь мерзкой крысой вроде Хамато Йоши, — злобно процедила Мэй. — Хотя тебе больше подошел бы таракан. Такой же прыткий, но трусливый. Следующие несколько десятков минут проходили в объяснении Стокману его обязанностей, что, конечно же, попутно сопровождалось угрозами и ответными на них шокированными взглядами и вздохами Бакстера. Потом Стокман приступил к работе с мутагеном — никто точно так и не понял, что он собирается сделать с ним — под наблюдением членов Клана Фут. В какой-то момент Брэдфорд почувствовал сильное покалывание в плече, но быстро забыл об этом. Через минуту все повторилось: что-то вновь врезалось в его плечо. Теперь оно было более продолжительным — какой-то раздражающий острый зуд. Занесши за спину лапу, чтобы почесаться, Брэдфорд вдруг ощутил холод металла, а потом обернулся и увидел свисающие с потолка нунчаки. Тут же схватился за них, стянув за цепь Микеланджело. Тот взвизгнул, перепрыгнул через стоящий неподалеку стол, в панике замотал руками и затараторил: — Нет! Не трогайте меня! Я о-о-очень заразный! Выглядел он и правда неважно — весь какими-то прыщами со всех сторон покрылся. А потом схватил центрифугу Стокмана и бросился наутек. Брэдфорд прыгнул следом, помчался прямо на него, загоняя в угол, и Микеланджело пришлось выпустить из рук центрифугу. Достал нунчаки, замахнулся и зацепился цепью за деревянные доски, образующие свод под потолком, резво прыгнув наверх — прямо над чашей с мутагеном. Брэдфорд запрыгнул следом — доска прогнулась, Микеланджело пошатнулся и воскликнул: — Нет! Не надо! Но Брэдфорд не удосужился оглянуться и подумать — слова Микеланджело он воспринял исключительно как трусость и мольбу о пощаде — и сделал прыжок вперед. Доска сломалась, но Микеланджело удалось ухватиться за обломанный край. Что произошло, Брэдфорд осознал слишком поздно — когда начал падать прямо в чан с мутагеном. В сторону Микеланджело прилетел нож — пришлось раскачаться и прыгнуть, неуклюже приземлившись рядом с чаном. Мэй уже неслась на него, замахнувшись вакидзаси. Микеланджело отпрыгнул в сторону, чувствуя страшное головокружение, и в этот момент с трескучим грохотом на пол обрушилось чёрное волкоподобное создание — исхудавшее и костлявое, причем буквально: его кулаки, как и стопы, были чистым обнажённым скелетом. Кости вились и поверх мохнатого туловища, кривыми ветками проступая и во многих других местах. Яростно блеснули золотые глаза. — Брэдфорд? — сдавленно выпалила Мэй. Только тогда Микеланджело и понял, что это был он. — Видок у тебя… Брэдфорд проигнорировал ее слова и двинулся в сторону черепахи, шумно дыша. — Я чувствую мутаген в своих жилах, — прошипел он, сжимая костлявый кулак. — Я быстр и силен, как никогда. Я снова чувствую себя ниндзя. В благодарность за это я тебя быстро прикончу. На пути Брэдфорда вонзился в пол сай. Мэй озирнулась, заметив знакомое оружие: итак, компания снова в сборе. Помнится, Шреддер говорил не вступать Карай в схватки с черепахи… Что ж, это будет на ее совести. Как только Рафаэль проскочил рядом, поднимая сай, Мэй набросилась на него с вакидзаси. Тот вовремя отбился — лезвия с лязгом столкнулись друг с другом. — Давно не виделись, — ухмыльнулась Мэй. Покрепче сжав рукоятку, она направила меч вниз, утянув туда же саи Рафаэля. — Успел заскучать? — Совсем нет. — Резким движением мутант вырвал трезубцы. — Без тебя было очень хорошо. Спокойно. — Обижаешь! Рафаэль замахнулся саем — Мэй присела, уворачиваясь, и лезвия отсекли кончики взлетевших вверх прядей. Спрятав в ножны клинок, Мэй оттолкнулась от земли и сделала переворот в воздухе, оказавшись у Рафаэля за спиной. Ударила ногой в панцирь и, после того, как тот отшатнулся, сбила на пол. — Как поживает Эйприл О’Нил? — Просто прекрасно, — раздраженно скрежетнул Рафаэль. Они разбросали мутаген по всему городу, когда срывали поставку кренгов, и превратили в огромную летучую мышь ее отца. О каком «прекрасно» могла идти речь? Рафаэль приподнялся на четвереньки, схватил девушку за ногу и перекинул через себя. Мэй сильно ударилась спиной, что вызвало неслабую боль в позвоночнике, но это не вывело ее из строя — напротив, вызвало гнев. — Только чего ты добивалась, когда спасла ее, а потом привела к кренгам? Скучно стало и захотелось поиграть?! — Я добивалась своего — не более. — Мэй схватила только успевшего подняться Рафаэля за голову, нагнула и ударила коленом в челюсть. — И я свое получила. Вдруг все заволок фиолетовый густой дым. Мэй ударила Рафаэля, он отшатнулся — и исчез. Глаза стало пощипывать. Мэй попыталась проморгаться, стала оглядываться, и вдруг — голову прошибла боль. Очнулась она от того, что что-то уперлось в бок, леденя кожу даже сквозь одежду. Мэй открыла глаза, тут же порываясь подняться, и увидела металлическую ногу Ксевера. И никаких черепах. И… Карай. — Теперь ты работаешь на меня, — говорила та, направив на Стокмана острие клинка. — А точнее на меня и на Шреддера.