Презренная

Старый заброшенный завод по металлообработке грозной тенью возвышался на берегу городской реки. Пыльный, в некоторых местах заросший и потрескавшийся, он уже долгие годы никем не был потревожен. До сегодняшнего вечера. Три тени пронеслись между деревьев и юркнули в черные тени стен здания. — Мне это не нравится, — подозрительно произнес Леонардо, всматриваясь в темные проемы выбитых окон. — Что Клану Фут понадобилось на заброшенном заводе? — Это мы сейчас узнаем… — задумчиво протянул Донателло, достав бинокль. Присмотревшись повнимательнее, он разглядел в одном из окон тусклых белый свет — свет фонаря — и навел приближающий прибор именно туда — его глазам открылась следующая картина: Ксевер и Брэдфорд под командованием Мэй таскали металлические бочки. С трудом Донателло удалось разглядеть на них значок наполняющего вещества. — О нет! — застыв, Донателло медленно отвел от глаз бинокль и всмотрелся куда-то в пустоту, усердно над чем-то размышляя. — Что такое? — Леонардо покосился на него с тревогой — в это время подтянулся и Рафаэль, приблизившись к братьям и ожидая, что же сейчас скажет Донни. Майки, по своему обычаю, продолжал валять дурака, не слишком увлеченный происходящим. — Все очень плохо! Они забирают себе карбоно… — Только давай без твоих этих умных словечек, Донни, — раздражительно отрезал Рафаэль, уже заранее зная, что за этим «карбоно-» последует что-то, чего никто, кроме самого Донни, не поймет. Донателло раздраженно цокнул и закатил глаза. — В их руках опасные ядовитые взрывчатые отходы! — Зачем они им?.. — как бы рассуждая вслух, обронил Леонардо. — Не знаю. Но ничем хорошим это определенно не кончится. Нельзя дать им забрать их. — Тогда не будем медлить, — Рафаэль прокрутил и сжал в кулаках саи. — Пойдем и остановим их. Тем временем на заводе уже вспотевшие и уставшие Брэдфорд и Ксевер продолжали таскать тяжелые, наполненные ядами, бочки. — Сколько еще? — Брэдфорд высунул изо рта язык, переводя дыхание, когда поставил очередной контейнер. — Всего одна. — Мэй бегло взглянула в дальний угол около разбитого окна. — Прекрасно… — Несправедливо, что мы работаем, пока ты стоишь и смотришь, — недовольно пробормотал Ксевер. — Я понимаю, ты правая рука Шреддера, но… — Ваши труды не пропадут даром, — заверила Мэй, поставив руки на пояс. — Завтра мы избавимся от черепах раз и навсегда. Мы — не Карай, не Тигриный Коготь, не кто-либо другой. Поверьте, Шреддер не оставит ваше участие без внимания. — Будем очень на это надеяться, капитан. Мэй отнюдь не разозлила его язвительная интонация — она даже позволила себе радостно улыбнуться. Она все еще чувствовала воодушевление от новообретенного звания и была полна сил и энергии для осуществления всех своих планов. Как по заказу, в момент ее самодовольства и ликования в здание ворвались черепахи. — Немедленно оставьте бочки! — требовательно рявкнул Леонардо. — Черепахи! —Ксевер сжал кулаки в боеготовности. — Стол еще не накрыт, а гости уже тут, — язвительно протянула Мэй, быстрым движением достав из ножен вакидзаси. — Подарим им теплый прием. Футботы, в атаку! Развязался бой. Мэй вступила в схватку с Рафаэлем: на сей раз без слов и поддразниваний — только лязг лезвий и боевая ярость. Больше никакой болтовни. Слишком много она рассказала Рафаэлю, слишком близко подпустила его к себе. Так не должно быть — с каждым днем лишь их вражда будет все сильнее и сильнее, пока один не перережет другому глотку. Мэй ударила мутанта в солнечное сплетение, отчего тот закряхтел от боли, но все же продолжал держаться на ногах и быстро пришел в себя — замахнувшись саями, он не смог ранить Мэй, хоть и оставил на ее щеке длинный порез. Она небрежно утерла подступившую кровь пальцем и со злостью сжала зубы. Присев, вытянула вперед левую ногу и сбила Рафаэля, повалив его на землю, а после нагнулась, схватив за концы банданы, и неслабо приложила головой о землю. Перед глазами мутанта аж искры забегали — пока он не находил в себе сил подняться. Тем временем большая часть футботов была побеждена остальными черепахами. Мэй задумчиво перевела взгляд на Ксевера и Брэдфорда, затем — на учеников Сплинтера, а после в ее глаза бросился тот самый бак с химикатами, оставшийся в углу комнаты. Мэй ухмыльнулась — очевидно, в ее голове созрел какой-то план — и окликнула Брэдфорда и Ксевера — те вопросительно уставились на куноичи. — Приготовьтесь! — Она бросила взгляд на запылившийся в углу бочонок, и те все поняли, с новыми силами начав атаковать черепах, чтобы отвлечь их внимание. От Донателло не укрылось место, куда до этого пал взгляд Мэй, и когда та рванула в сторону стоящих в углу химикатов, его худшие догадки подтвердились. В ту же секунду на него набросился Брэдфорд, прижав своими большими, костлявыми лапами к земле. Увидев, что Микеланджело расправился с футботами, Донни громко воскликнул: — Майки! Ты должен немедленно остановить Мэй! Тот кивнул и погнался за девушкой. Цепью от нунчак он схватил ее за ногу и оттащил назад, повалив на пол — Мэй недовольно прошипела и, перевернувшись на спину, достала метательный нож, бросив его в Микеланджело — тот, вскрикнув, увернулся, и тем самым потерял момент: Мэй выбралась и уже была возле контейнера. С ядовитой улыбкой посмотрев на Микеланджело, достала из кармана зажигалку — на кончике вспыхнул огонь, и девушка медленно выпрямила руку, удерживая зажигалку прямо над бочонком. В этот момент Майки по-настоящему запаниковал и, осознав, что сейчас они все взлетят на воздух, решил немедленно спасти ситуацию: сорвавшись с места, он быстро оказался возле Мэй, схватил ее и оттолкнул — прямо в выбитое окно. И сам полетел вслед за ней. От падения в реку его спасло лишь то, что он вовремя зацепился нунчаками за оконную раму. Однако и Мэй не спешила проигрывать — цепко схватившись за его ногу, она сказала: — Если упаду я, упадешь и ты. Не думай, что спасешься: я собственными руками утоплю тебя в этой грязной речке. Майки сглотнул подступивший к горлу ком и нервно усмехнулся. Мэй не вселяла ничего, кроме страха и угрозы. Тем временем Донателло, заметив, в какой ситуации оказался брат, решил прийти на выручку — ударив Брэдфорда по морде, он побежал к брату. Увидев Донни, тот обрадованно улыбнулся. — Майки, держись! Донателло крепко схватил руками цепь нунчак, собираясь поднять брата, и Микеланджело решил, что сейчас самый подходящий момент стряхнуть с себя Мэй. Начав трясти ногами, он рассчитывал, что девушка не удержится и отпустит его, однако произошло обратное — Мэй подтянулась повыше и цепко обвила руками икры Микеланджело. Теперь вес девушки ощущался сильнее — ему было трудно держаться за рукоять нунчак, а Донателло, в свою очередь, было тяжело удерживать цепь — не говоря уже о том, чтобы вытягивать ее. Микеланджело начал медленно опускаться вниз, но каждый раз продолжал заново хвататься за нунчаки, утягивая за собой и их — а следом и Донни. Несколько минут братья провели в попытках вырваться, пока Микеланджело вдруг окончательно не утянул брата за собой. Втроем — Мэй, Майки и Донни — они упали вниз, с хлестким всплеском ударившись о воду.

***

И хотя Брэдфорд и Ксевер позволили черепахам уйти, забрать наполненные химикатами контейнеры им все же удалось. Однако теперь вскрылась другая проблема — Мэй, пропавшая посреди боя, так и не вернулась, попросту исчезнув. Они прождали ее около получаса, сидя в фургоне и надеясь, что девушка все же придет, но та так и не появилась. — Шреддер спустит с нас шкуру, — сделал безрадостный вывод Брэдфорд. — Сначала Тигриный Коготь, теперь Мэй… — Они были хорошими людьми, — саркастично отозвался Ксевер. — В глазах Шреддера, по крайней мере. Наступило напряженное молчание. — И что нам теперь делать? — спросил Брэдфорд, уже представляя, как Шреддер будет гневаться и бесноваться, распинаясь о провалах, позоре и глупости. Ксевер не удостоил его ответом, однако в тот же момент телефон Мэй, оставленный на заднем сидении, пиликнул. Мутанты переглянулись и потянулись за предметом. — Смотри! — воскликнул Ксевер, увидев выскочившее на экране телефона уведомление. — У нее заработал GPS-трекер! — Отлично. Все-таки не зря Стакмен работал над этими штуковинами. Не будем терять времени и найдем девчонку. — Брэдфорд завел машину, нажал на педаль газа и выехал из леса, где они ранее оставили машину. Тем временем Майки и Донни выплыли из реки, оказавшись в совершенно другой части города, нежели были до этого — течение отнесло их от завода на приличное расстояние. В то время, как они оглядывались, оценивая обстановку — это был старый спальный район, которому, очевидно требовалась перестройка и ремонт, — из воды, кашляя, выползла Мэй. Пловцом она была далеко не самым лучшим и, учитывая неслабое течение, пару раз даже чуть не захлебнулась в воде. И теперь, оказавшись на берегу, она могла отдышаться и немного передохнуть. Донателло сразу заметил Мэй и с криком «Держи ее!» набросился на девушку. Подняв ее с земли и заломив ее руки за спиной, он теперь крепко держал куноичи. — Нужно связать ее. За неимением веревки Майки решил обмотать ее цепью нунчак, что, впрочем, было единственным способным сдержать девушку в достаточной мере. Донателло усадил ее на землю — та, как ни странно, покорно поддалась — и отошел в сторону, чтобы поговорить с Майки. В то же время он не спускал с нее глаз, внимательно следя за каждым движением. — Нужно решить, что с ней делать, — задумчиво сказал Донателло. — Она — одна из самых доверенных людей Шреддера и много чего может рассказать, если ее заставить, но вести ее к нам домой… — Почему нет? Завяжем ей глаза, чтобы она ничего не увидела, и проведем в логово. Оттуда она точно никуда не убежит. — Что-то я в этом сомневаюсь. Сам видел же, что она вытворяет… Мы не знаем, что она может выкинуть. Это слишком опасно. Майки перевел взгляд на куноичи — та сейчас совсем не выглядела, как грозный и опасный противник: она сидела и напевала себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, словно не была закованной в цепи пленницей, которую уже собрались подвергнуть допросам. — А может быть нам… Братья так увлеклись обсуждением дальнейших действий, что на некоторое время оставили Мэй без должного надзора. Этого было достаточно, чтобы девушка смогла расшевелить руками и дотянуться до кармана, где лежал GPS трекер — благо тот, благодаря работе Стокмана, был непромокаем, — и подать сигнал, по которому ее можно было отследить и найти. — Ладно, отведем ее к Кейси, — решил Донателло, порядком уставший слушать глупые, абсурдные идеи младшего брата, и подошел к Мэй. — Поднимайся. Она тяжело вздохнула и встала на ноги. Донни взялся за обвисающие рукояти нунчаки, тем самым удерживая куноичи, и зашагал вперед, желая поскорее прийти к месту назначения. Мэй, напротив, шагала медленно, и делала это определенно специально, так что ему пришлось подталкивать и подгонять ее. Около десяти минут, проведенных в полной тишине, ушло на то, чтобы выйти на дорогу с берега. — Почему молчим? — спросила Мэй, с вопросительностью посмотрев на черепах. — Подожди немного, и у нас будет много тем для обсуждения, — Донателло тяжело вздохнул и огляделся. В этом районе они никогда прежде не бывали, но, к счастью, он видел крыши небоскребов, что были ему знакомы, и потому Донателло решил идти в их сторону, пока наконец не выйдет на знакомые улицы. Это была не лучшая идея, но другого выхода у них не было: спросить дорогу и подъехать они, по понятным причинам, не могли, а телефоны промокли, когда Майки и Донни упали в реку, поэтому обратиться к технике возможности также не представлялось. — Эй, умник, — окликнула Мэй Донателло, — ты вообще знаешь, куда нам идти? — Если ты не будешь отвлекать меня, мы дойдем, куда надо. — Ну, не знаю, как вам, а мне надо к Шреддеру. — Ты пойдешь с нами. — А если нет? — Да. — И все же… Нет. — Мэй брызнула смехом и упала на землю. — Упс, кажется, дальше я не пойду! — И прикрыла глаза, демонстрируя полное легкомысленное безразличие к происходящему. — Что с ней? — шепнул Майки, шагнув поближе к брату. — Она ненормальная, — сделал вывод Донателло, порядком уставший от этой особы. Тяжело вздохнув, он сказал: — Хорошо, ты можешь никуда не идти. Мы притащим тебя туда. Вытянув цепь, он зашагал дальше, таща за собой связанную Мэй — та даже и не шелохнулась, лишь нарочито шумно выдохнула и сказала: — Я голодная. Донателло пропустил ее слова мимо ушей и продолжил идти дальше. Несколько улиц они смогли пройти в полном спокойствии — ну, не считая Мэй, которая то и дело вертелась, заставляя Донни прилагать намного больше сил, чем тому хотелось бы, насвистывала какие-то мелодии и издавала отвратительные, раздражающие звуки — ее поведение в целом нервировало и утомляло черепах, и порой заставляло задумываться о том, что бросить Мэй в реку было бы куда проще и разумнее. В какой-то момент стало идти еще тяжелее, и Донни вдруг услышал противный скрипящий звук. Обернувшись, он увидел, как Мэй, согнув колени, выпустила из подошвы ботинок металлические шипы, впивающиеся в асфальт и тем самым тормозящие ее. — Что такое, тощий? — Мэй по-детски невинно похлопала ресницами, в то время как ее голос сочился ядом. — Силенок маловато? Донателло раздражительно простонал и громко воскликнул, развернувшись к Майки: — Ты можешь закрыть ей рот?! — Чем?.. — Микеланджело растерянно развел руками. — Ладно… Тогда разуй ее! Майки покосился на брата с непониманием, потом с долей страха перевел взгляд на Мэй и, нервно поморщившись, подошел поближе. Та посмотрела прямо ему в глаза и долгое время не отводила взгляда, — прямо как кошка, — вводя черепаху в настоящее напряжение. — Спокойно… — протянул Майки и стал медленно опускаться на колени — в тот же момент ему прилетел неслабый удар в лицо. С болезненным криком мутант отскочил в сторону и панически протараторил: — Донни! Она выбила мне глаз! Донателло не выдержал и рывком поднял Мэй на ноги: — Ну все, хватит! Дальше ты пойдешь сама и будешь вести себя спокойно, иначе… — Иначе что? Что ты мне сделаешь, тощий? Я побью тебя даже со связанными руками. Тут же Мэй немного присогнулась в ногах и правым коленом со всей силы зарядила им прямо в причинное место Донателло. Тот скорчился от боли — она выпрямила ногу и ударила его в живот, отчего тот упал. Тогда же Майки набросился на нее со спины и повалил на землю. — Она даже хуже, чем Раф! — воскликнул он. — А вы двое более мерзкие, чем Стокман, — в той же манере отозвалась Мэй. Донателло, уже успевший оправиться, подошел и, схватив куноичи за ворот кофты, поставил ее на ноги, подтолкнул в спину и быстрыми шагами направился вперед, желая поскорее дойти до нужного места и наконец отдохнуть от Мэй. С первого дня она производила впечатление по-настоящему сильного, умелого противника, но теперь казалось, что все ее мастерство заключается не в боевых навыках, а в энергетическом вампиризме. Мэй все также продолжала вести себя отвратительно, болтая о различной бредятине вроде причин появления на планете кошек, параллельных мирах, привидениях и названиях цветов, на что Майки с конечно же, не мог не ответить, рассказывая еще более глупые и странные вещи. Донателло был вынужден терпеть этих двоих и почему-то даже иногда чувствовал себя… Леонардо; но, в целом, пока все проходило относительно спокойно. Мэй больше никого не била, не оскорбляла и не падала во внезапные обмороки, лишаясь «последних сил». Но в какой-то момент они увидели медленно ковыляющую по улице старушку. Определенно, две гигантские черепахи с закованной в цепи девчонкой за компанию — зрелище как минимум странное, а уж морщинистая, как изюм, бабулька подняла бы такой шум, что не спрятались они бы даже в глубинах канализации. Донни решил, что сейчас для них было бы лучше начать передвигаться по крышам — в любом случае они скоро покинут старые кварталы, и в новых, приближенных к центру районах их встретят толпы людей, которые не исчезают даже по ночам. — Интересно, как же вы собираетесь меня поднять? — с едкой ухмылкой протянула Мэй, выгнув одну бровь. А что, это действительно был хороший вопрос — Донателло задумался, решая, что же ему делать. Завершив размышления, он вдруг развязал Мэй — та, освободившись от цепей, приятно потянулась, но сбегать, очевидно не собиралась — стала смиренно ждать, что с ней сделают дальше. Донателло, уже приготовившийся к бою, недоверчиво покосился на Мэй, но понял, что она ничего не планирует — в ее взгляде, как и во всем выражении лица в целом, не было ничего, кроме бездумной пустоты. Осторожно присев, Донателло быстро и крепко обмотал ее ногу цепью и вручил нунчаки Микеланджело, после чего, оглядевшись, поднял с земли какую-то грязную веревку, связал ей запястья Мэй — та определенно была недовольна таким раскладом — и озвучил свой замысел: — Я пойду первым, — он взглядом указал на пожарную лестницу. — Потом — она. — И недовольно посмотрел на Мэй — та с ухмылкой подмигнула ему. — Ты пойдешь последним и будешь следить за ней. Майки понимающе кивнул, и Донни махнул рукой, мол, пора идти. Мэй закатила глаза и проследовала за ним. Микеланджело на всякий случай покрепче сжал в руках рукоятку, намотав цепь на руку, и также пошел за ними. Уже поднявшись на крышу, куноичи вдруг резко остановилась и панически воскликнула: — О нет! — Что случилось? — спросил у нее Майки с налетом беспокойства. — Мы падаем! — Эх, ты, глупенькая… Мы, вообще-то, стоим на крыше. Мэй посмотрела на него с коварной ухмылкой и, тряхнув затекшими руками, набросилась, толкая его с крыши и отправляясь туда же самой. Донателло обернулся в их сторону лишь тогда, когда услышал полный ужаса крик брата. Достал крюк и, зацепившись им за крышу здания, прыгнул следом за Майки и Мэй. Во время он успел подхватить брата за руку — и тот смог облегченно вздохнуть, хотя его сердце все еще бешено колотилось от страха. Микеланджело все еще продолжал удерживать Мэй, что вверх ногами висела на другом конце цепи в двух метрах от земли — ее, впрочем, это, не особо волновало. Она только громко расхохоталась, и Донателло, тяжело вздохнув, начал медленно спускаться с крыши. К тому моменту, как Донни и Майки спустились вниз, Мэй уже сидела на земле, все так же глупо улыбаясь. Донателло не выдержал и прокричал, что было силы: — Ты невыносима! Мэй тихо усмехнулась и посмотрела в сторону, на крышу соседнего дома — там, в тени, под куполом ночного беззвездного неба, уже выжидали момент Ксевер и Брэдфорд. — Спасибо, я очень старалась. Злость закипала в Донни все больше и больше — казалось, еще чуть-чуть, и у него из ушей пойдет пар. — Спокойно, Донни… — Майки положил руку ему на плечо. — Спокойно?! — Донателло окончательно вышел из себя. — Как я могу быть спокоен?! Мэй ни с того ни с сего опять заливисто рассмеялась. Донателло рывком поднял ее на ноги и встряхнул — нервы просто сдали, впервые в жизни он был настолько зол. — Над чем ты опять смеешься?! Хватит уже! Хва-тит! — Да-а, наверное, ты прав… Хватит. За спиной Донни раздался подозрительный шум, он отпустил куноичи и обернулся — Ксевер и Брэдфорд! Майки и Донни и среагировать толком не успели — их огрели электрошокерами. Мэй протянула вперед руки, и Брэдфорд разорвал веревку когтями. Потерев запястья, куноичи стряхнула с ноги разболтавшуюся цепь, подошла поближе к бессознательным телам черепах, окинув их снисходительным взглядом, и самодовольно произнесла: — Сегодня все кончится.