Pro bono publico II

      Выпроводив растерянного и задумчивого Поттера из своего кабинета и велев ему возвращаться в гостиную, нигде не задерживаясь, Северус запер дверь, набросил на комнату комплекс защитных чар и посмотрел на Тома, в этот момент появившегося из-за неприметной дверцы в противоположной стене.       — Интересный ребенок, — задумчиво произнес он, прислонившись плечом к стоявшему рядом шкафу и скрестив руки на груди. — И как много он знает на самом деле?       Снейп хмыкнул.       — Вы слышали. По официальной версии — мальчика впечатлили ваши учебные достижения, а не в меру общительное привидение поделилось кое-какой информацией.       — А по неофициальной? — Том выразительно поднял бровь. — Брось, Северус, неужели ты не заглянул в его мысли?       — Даже пытаться не стал, — пожал плечами Снейп. — Сам учил. Конечно, до более-менее приличного уровня ему еще далеко, но уже сейчас проникнуть в его сознание вот так походя, без его ведома, невозможно.       — Какие таланты! — восхитился Том, слегка прищурившись. — И менталистика, и некромантия, и к зельям способности имеются…       Северус посмотрел ему в глаза.       — Я уже говорил вам и могу повторить. Я почти уверен, что Гарри Поттер именно тот, кого вы ищете. Раньше я сомневался, поскольку был убежден, что ребенка нет в Хогвартсе, но после того, как вы сказали, что он здесь… Этот мальчик похож на вас. У него ваши родовые таланты. Ваш склад ума и характера. Какие доказательства вам еще нужны?       — Только одно, — спокойно ответил Том. — И очень скоро я получу его. И, Северус, зря ты думаешь, что я не воспринимаю твои слова всерьез, — он прошелся вдоль стола, проведя кончиками пальцев по столешнице. — Я не слепой, и вижу в этом ребенке все то же, что и ты.       — Но… тогда я не понимаю, — нахмурился Снейп. — Почему вы медлите?       — Медлю? — Том остановился и посмотрел на него. — А ты ждешь, что я приду к нему с тортом и шариками и закричу: здравствуй, сынок, я твой папа?       — Нет, конечно, — поморщился Снейп. — Но вы ведь собираетесь рассказать ему правду?       — Разумеется. Но сейчас это не имеет смысла. Дамблдор ждет, пока я совершу ту же ошибку, что и двенадцать лет назад — поддамся эмоциям и забуду об осторожности, а я не собираюсь делать ему такой подарок. Как по его мнению должен поступить отец, наконец нашедший своего единственного сына? Схватить в охапку и спрятать подальше, чтобы его никто не смог найти…       — Разве это не было бы разумно? — негромко спросил Снейп.       Том посмотрел на него с изрядной долей скепсиса.       — Ты удивляешь меня, Северус. Это было бы разумно, собирайся я сбежать на край света и провести всю жизнь в каком-нибудь уютном домике в глуши, но у меня другие планы на будущее. Я намерен остаться в Англии и закончить то, что начал в семидесятых. Я намерен вывести Дамблдора на чистую воду и разобраться в том, что он сделал с моей памятью. И похищение чужого ребенка на глазах у изумленной публики совершенно в эти планы не вписывается. А доказать, что Гарри Поттер, если это действительно он, мой сын, я не смогу, пока не будет снят ритуал семи печатей.       — Я понимаю, — пробормотал Снейп. — Но ведь вы все равно можете рассказать ему правду? Мне кажется, он вполне способен сохранить эту тайну…       — Северус, каким бы умным ни был этот мальчик, он еще ребенок. Ты можешь гарантировать, что он сможет сдержать эмоции? Что не сорвется? И потом, не забывай, что его воспитывали преданные сторонники Дамблдора, и это тоже может иметь последствия. Так что нет, я не намерен рассказывать сыну правду, пока не буду уверен, что это безопасно.

***

      — Герм? Ты как себя чувствуешь? — с беспокойством спросила Анна, наблюдая за подругой, сосредоточенно перечитывающей свое эссе перед уроком ЗоТИ.       — А? — Гермиона подняла на нее расфокусированный взгляд. — Да, все нормально…       И она снова уткнулась в пергамент, а Анна тревожно оглянулась на Невилла.       Внешний вид Гермионы в понятие «нормы» не вписывался от слова совсем. Спутанные, будто потускневшие волосы, серовато-бледный цвет лица, глубокие тени под глазами, и при всем при этом от нее веяло — да нет, просто фонило! — магией, как от какого-нибудь мощного артефакта. Но хуже всего было то, что сама Гермиона, казалось, вовсе не замечала своего странного состояния. Она то буквально фонтанировала энергией, и тогда ее глаза начинали лихорадочно блестеть, то вдруг впадала в апатию и могла пролежать целый день, не вставая с кровати.       — Я не понимаю, что с ней происходит? — прошептала Анна, оттащив Невилла за рукав от кабинета к ближайшему окну. — Обливиэйт не может давать таких побочных эффектов!       — Думаешь, я понимаю? — мрачно отозвался Невилл, глядя на беззвучно шевелящую губами Гермиону через ее плечо. — Но что нам делать? Она уже была в больничном крыле…       — Ну, я не знаю… может… написать кому-то? — Анну буквально трясло от ощущения собственного полнейшего бессилия. — Твоим родителям, например?       Невилл покосился на нее без восторга.       — И что мы напишем? Нашей подруге плохо, но мы не можем сказать об этом ни директору, ни учителям, потому что они все подозрительно себя ведут? Знаешь, что первым делом сделают мои родители, если рассказать им про Гермиону? Скажут об этом Дамблдору.       — Черт, — сквозь зубы выругалась Анна. — И Сириус, наверняка, тоже! Но должен же быть какой-то выход, Нев!       — Ребята… — неожиданно донесся до них тихий голос Гермионы.       Первым, что они увидели, обернувшись, был свиток с эссе, валяющийся на полу. Вторым — испачканные чем-то красным пальцы Гермионы, которые она разглядывала с искренним удивлением. А потом они увидели ее белое как мел лицо и тонкую алую струйку под носом.       — Герм! — Анна бросилась к ней. — У тебя кровь… Вот, возьми, — она спешно достала из кармана платок.       Гермиона растерянно взяла его и вдруг пошатнулась.       — Мне что-то… что-то нехорошо… — прошептала она, поднося платок к носу.       А в следующий момент ее глаза закатились, и Анна с Невиллом едва успели подхватить ее прежде, чем она упала.       — Герм! — Анна испуганно потрясла ее за плечо. — Гермиона! Эй, очнись!       — Что случилось? — раздался рядом знакомый голос.       — Не знаю, ей стало плохо! — Анна мельком оглянулась на подбежавшего к ним Гарри.       За его спиной маячили удивленные лица остальных слизеринцев, тоже решивших прийти на урок пораньше.       — Это что, кровь? — Гарри поднял выпавший из руки Гермионы платок.       — Да, у нее пошла кровь из носа, — Невилл быстро огляделся. — Надо позвать кого-то!       Вокруг уже начала собираться небольшая толпа. Раздавались недоуменные возгласы и шепотки. А затем сквозь общий гул прорезался высокий голос.       — В чем дело? Что-то случилось? О, Мерлин! — профессор Трелони, невесть как оказавшаяся в этой части замка, пробралась сквозь толпу и, звеня бесчисленными бусами, нависла над ребятами. — Что с ней? Ей плохо? Разойдитесь, ей срочно нужно в больничное крыло!       В глазах Невилла мелькнула паника, а Анна судорожно вцепилась в руку Гермионы, не двигаясь с места. Интуиция взвыла дурным голосом, предупреждая об опасности. На глаза невольно навернулись слезы.       — Ну же, скорей! — настаивала Трелони. — Освободите место! Эльф Хогвартса!       Раздался негромкий хлопок, и возле ребят появился молоденький домовик, замотанный в ослепительно-белый кусок ткани на манер римской тоги.       — Девочку нужно срочно доставить в больничное крыло! — скомандовала Трелони.       — Эй, ты чего? — шепнул Гарри, посмотрев на побледневшую сестру. — С ней все будет хорошо, ей помогут…       — Нет, ты не понимаешь! — Анна беспомощно оглянулась, но вокруг были видны лишь удивленные взгляды учеников.       А домовик, между тем, осторожно взял бессознательную Гермиону за руку и вместе с ней растворился в воздухе. Трелони тоже исчезла в толпе, очевидно, направившись в больничное крыло вслед за ними.       — Черт-черт-черт! — Анна закрыла лицо руками.       — Да что с тобой? — Гарри нахмурился и перевел взгляд на испуганного Невилла. — С вами обоими? Чего вы так испугались?       Невилл нервно сглотнул, посмотрев на Анну, но в этот момент послышались чьи-то шаги.       — По какому поводу аншлаг? — к кабинету подошел профессор де Вармм и, окинув столпившихся учеников взглядом, остановился на вытирающей слезы Анне. — Мисс Поттер, вы в порядке?       — Гермионе Грейнджер стало плохо, сэр, — ответил за нее Гарри, поднявшись на ноги. — Профессор Трелони уже отправила ее в больничное крыло.       — Что ж, полагаю, с мисс Грейнджер все будет в порядке, — равнодушно сказал де Вармм, взмахом палочки открыл дверь в кабинет, но затем вдруг остановился и, будто вспомнив о чем-то, повернулся к ребятам. — А что, говорите, с ней случилось?       — У нее… кровь из носа пошла, — неуверенно пробормотал Невилл. — И она упала в обморок…       Глаза профессора слегка потемнели.       — А раньше с ней такое бывало? — медленно спросил он.       — Нет, никогда, — Невилл помотал головой. — Только в последнее время у нее часто болела голова, и… — он осекся, почувствовав как Анна дернула его за рукав мантии. — И, в общем… наверное, она просто устала.       — Да, она очень много учится, — мрачно добавила Анна и, подняв с пола эссе, протянула его де Вармму. — Вот. Ее домашнее задание.       Профессор хотел было что-то сказать, но в этот момент прозвенел звонок, и он только кивнул, забирая свиток, и жестом пригласил ребят в класс.

***

      — Мне кажется, или твоя сестра и ее приятель что-то темнят? — задумчиво протянул Малфой уже во время обеда, наблюдая за Анной и Невиллом, вяло ковыряющимися в тарелках за гриффиндорским столом.       — Не кажется, я тоже заметил! — тут же подхватил Блейз. — Дерганые они какие-то…       — Может, за Гермиону переживают? — пожала плечами Дафна.       — Нет, тут что-то другое, — покачал головой Гарри. — Я знаю Анну. Переживает она по-другому. Там, в коридоре, она будто испугалась чего-то, о чем не могла сказать…       — О-очень интересно, — фыркнул Драко. — Это что же могло так напугать наших бравых гриффиндорцев, что они аж дар речи потеряли?       — Действительно, чего это они? — ехидно заметил Блейз. — У нас же тут тишь, гладь, Мерлинова благодать! Никаких шпионов, василисков, Темных Лордов под прикрытием и директоров-интриганов! Не школа, а чистый курорт!       — Да, но они же обо всем этом не знают, — сказала Дафна, а потом неуверенно посмотрела на Гарри. — Не знают ведь?       — Ты на меня так смотришь, как будто они мне докладывают, — дернул плечом Гарри. — Откуда я знаю? Может, тоже что-то странное заметили.       — Этого только не хватало! — закатил глаза Малфой. — Еще начнут под ногами путаться…       — Ой, такой деловой ты, я прям не могу, — насмешливо подколола его Дафна.       А Гарри, покосившись на преподавательский стол, задумчиво протянул:       — И Дамблдора опять нет…

***

      Регулус Блэк по натуре своей был человеком увлекающимся. И стоило ему увлечься чем-либо, будь то бизнес, хобби, личная жизнь, запой, интересная книга или как сейчас — поиск способа разрушить ритуал семи печатей — как весь окружающий мир для него исчезал.       Он мог сутками не выходить из дома, не замечать стучащих клювами в окна сов, игнорировать любые внешние раздражители, кроме, пожалуй, верного домовика Кричера, категорически настроенного не дать «непутевому хозяину» помереть в расцвете лет увлеченным, но голодным.       В общем и целом, неудивительно, что возвращаясь в очередной раз в реальный мир, Регулус каждый раз с неизменным изумлением осознавал, что этот самый реальный мир продолжает существовать и вне фокуса его внимания.       Вот и сейчас он решил вдруг напомнить о себе буквально закопавшемуся в книги Регулусу, явившись ему под нос серебристым Патронусом-куницей.       — Блэк, мать твою, открой камин! — рявкнуло изящное создание хриплым голосом Кристиана Мальсибера и растаяло.       Регулус ошалело моргнул, потряс головой и посмотрел на круглые настенные часы.       Половина двенадцатого. Знать бы еще — дня или ночи? И какой сегодня вообще день? И что он… ах, да, камин!       Не без сожаления отодвинув толстый и кажущийся очень перспективным фолиант, он наскоро размял затекшие мышцы и, сдув со лба прядь волос, пошел в гостиную.       Видимо, дело у Мальсибера было действительно срочное, потому что камин полыхнул изумрудной зеленью почти сразу, как была снята блокировка. А затем еще раз. И еще.       Спустя минуту Регулус с недоумением оглядел компанию из трех человек, стряхивающих с одежды быстро гаснущие искры.       Появившийся первым был, собственно, самим Кристианом. В красивой высокой блондинке, шагнувшей на ковер вслед за ним, Рег с некоторым трудом, но все же опознал его младшую сестру Александру, а вот третий — пожилой мужчина в темно-фиолетовом старомодном костюме — ему был определенно незнаком.       — Э-э, чему обязан? — после недолгой заминки поинтересовался Регулус, пытаясь сообразить, насколько прилично — или, скорее, насколько неприлично — он сейчас выглядит.       По всему выходило, что сильно. Многодневная щетина, всклокоченные волосы, паршивый цвет лица и все это щедро присыпано вековой библиотечной пылью. Впрочем, внезапных гостей, казалось, его внешний вид интересует в последнюю очередь.       — Дамблдор — чертов псих! — сходу обрисовал проблему Кристиан, выглядевший каким-то взвинченным и нервным, а затем крикнул в пространство: — Эй, чудовище, тащи виски!       — Не рановато? — поднял брови Регулус, определив по пробивающемуся сквозь шторы свету, что снаружи все-таки день.       — Поверь мне, Рег, на трезвую голову это воспринимать нельзя, — отрезал Кристиан и рухнул в кресло.       — Да что случилось-то? — Блэк растерянно оглянулся на девушку и незнакомого старика.       — Да вот, сестренка моя младшенькая в детективы подалась! — махнул рукой Мальсибер. — Да не одна, а с бывшим фениксовцем! Знакомься, Рег, этого благообразного господина зовут Джонатан Фоули, и это его стараниями мы двенадцать лет не могли найти ребенка Лорда!       — Вы? — Регулус ощутил, как у него медленно, но совершенно неконтролируемо отвисает челюсть. — Это вы наложили ритуал семи печатей?       — Он самый! А с виду и не скажешь, да? Еще и к матери нашей в доверие втерся!       — Крис, прекрати! — с заметным раздражением осадила его Алекс.       — Прекратить? Да я еще не начинал! — с пол оборота завелся Мальсибер. — Если бы не этот…       — Хватит! Не тебе его судить, ясно? Если бы не Джон, мы бы никогда не узнали, что творится в Хогвартсе!       — Бр-р-р, — Регулус ошарашенно потряс головой. — Постойте, я ничего не понимаю… что творится в Хогвартсе?       — Я думаю, нам всем нужно присесть, — внесла конструктивное предложение Алекс и посмотрела на Регулуса.       А тот внезапно смутился, снова вспомнив о своем неподобающем внешнем виде.       — Да… да, конечно, располагайтесь, — он приглашающим жестом указал на кресла. — Я сейчас, — и быстрым шагом вышел из гостиной.       Вернулся он спустя несколько минут, переодевшийся, причесавшийся и посвежевший. Гости к этому времени успели расположиться в гостиной и обзавестись напитками. Кристиан — виски, Алекс — кофе, а Джонатан — чаем.       — Итак, как я понял, Дамблдор выкинул очередной фокус? — деловито уточнил Регулус, устраиваясь в свободном кресле. — Это как-то связано с Лордом?       — Если бы! — закатил глаза Кристиан. — Все гораздо хуже, Рег. Ты даже представить себе не можешь, насколько! Наш Верховный чародей, председатель, директор и прочая-прочая-прочая, оказывается, не просто серый кардинал магической Британии, как все думали! Он — сумасшедший ученый, превративший школу в полигон для своих экспериментов!       — Чего? — Регулусу показалось, что он ослышался. — Каких еще экспериментов?       Кристиан поморщился и недобро глянул на Джонатана.       — Ну давайте, расскажите ему, что вам поведал младший Дамблдор.