Кафе «Ультрамарин»

Pov Паша Разбудила меня мама словами, что если уж я взялся за голову, то опаздывать тоже надо прекращать. Ага, конечно. Я повернулся на другой бок и продолжил спать. Следующее пробуждение сопровождалось моим матом, я проспал будильник. В квартире стояла гробовая тишина, значит маман была уже на работе. Блин, так лень идти в школу. Но надо сдать чертежи, сегодня последний день. Оделся, на ходу схватив пачку печенья. По дороге позавтракаю. Уже в автобусе, не царское это дело пешком ходить, проверил телефон. Там, помимо уведомлений из социальных сетей, была смска с неизвестного номера. [Доброе утро, сегодня до пяти в «Ультрамарине», можем прогуляться после Будь умницей Артём] Надо что ль записать его номер. Как бы его забить? Перечитав сообщение и улыбнувшись, уверенно написал в графе имя «Арт». Коротко и ясно, оттого и прекрасно, черт бы побрал руссичку, за эти дурацкие стишки. Быстро напечатал ответ. [Доброе, с удовольствием :)] Ну первый урок я пропустил, половину второго тоже. Смысла идти на него уже не было. Может сейчас сходить сдать черчение? Кивнув, пошёл в сторону кабинета. Надеюсь, у этой мымры нет урока и она примет работу. — Юлия Николаевна, можно? — главное это милая улыбка, всегда прокатывает. — Зачем пришёл, — она кивнула, приглашая зайти, — неужели долги принёс? Я открыл тубус и положил перед ней чертежи. Она внимательно их изучала. Я даже стоять устал. От скуки начал разглядывать, что лежало на столе. Заметил огромный чертёж каких-то колонн, это явно не для школы. Странно, что оно тут делает. Ещё и с исправлениями. Похоже, она занимается репетиторством. — Что я могу сказать, чертил ты не сам. Точнее не все сам. Две детали принимаю. А вот эту нет, пока не скажешь, кто помогал. В городе только один архитектурный университет и мне интересно, кто из этих оболтусов решил подзаработать, — я стоял с раскрытым ртом, вот попал, — он же ещё и старался, ошибки делал. Ну и? — она вопросительно посмотрела на меня. Я стоял столбом и не мог произнести ни звука. Это надо ж так попасть. Откуда я мог знать, что она работает в универе, тем более в Тёмином. Нельзя его выдавать. Подставить Иру я тоже не могу. А что делать? — А если я сам перечерчу? Можно это останется тайной? — попытка не пытка, других вариантов нет. — Ну попробуй. Честно говоря, сомневаюсь, что сможешь. Фух, осталось только начертить. Я попытался вспомнить все, что говорил мне Арт. Был не так-то и просто, особенно если учесть, что именно про этот чертёж я не слушал. Провозился я долго, вроде похоже на работу брюнета. Надеюсь, она примет. Отдал ей миллиметровку. — Ну, грубых ошибок не вижу. На будущее предупреждаю, я отличу работу практически профессионала с набитой рукой от твоей. Свободен. Я прям выдохнул, если честно. Хотелось сразу же написать Артёму, но мы же увидимся вечером, нет смысла его отвлекать. Поплёлся на следующий урок. Жора, узнав о том, что я закрыл все хвосты, покрутил пальцем у виска и спросил, не заболел ли я. Он сам возится сейчас с черчением, но не особо успешно. Остальные уроки мы проболтали, давно уже не обсуждали новости, потому что я бегал по учителям, на ходу переписывая домашки. Просто некогда было тусить с одноклассником. Тем более, основную часть свободного времени занимали занятия с Ирой в «Ультрамарине». Сейчас можно наверстать упущенное. Договорившись погулять в выходные, мы разошлись в разные стороны. Я направился к «Ультрамарину». Дорога до него была выучена до каждой ямы в асфальте. Я шёл быстрым шагом, надеясь пораньше увидеться с Артёмом. На часах четыре, остался час до конца смены, как раз успею что-нибудь выпить и отдохнуть. — Привет, — я залез на барный стул и улыбнулся брюнету, получая искреннюю улыбку в ответ. — Как черчение? — Я сдал, правда тут неловко получилось. Оказалось, что она преподаёт у вас в универе и требовала сказать, какой «оболтус» мне чертил, — Тёма расхохотался. — Я, кажется, даже знаю, кто у тебя ведёт. Юлия Николаевна? — Я кивнул. — Сказал, что это я? — Не, договорился, что сам перечерчу и это будет тайной. — Неужели справился? — я не понял, это он во мне сомневается сейчас? — Пфф, конечно! — Вот тебе коктейль за старания, молодец, ещё бы не ленился, — передо мной возник стакан, наполненный зеленой жидкостью, с недоверием принюхался, — не бойся, не отравлю, это киви с клубникой. Я с опаской попробовал. Действительно, это очень вкусно. Настроение было отличным. Пока Артём выполнял заказы, попутно наводя порядок за барной стойкой, я уточнял у нашей отличницы, что нам задали. А то сегодня мы с Жорой выпали из учебного процесса как в старые добрые. Завтра выходные, наконец-то отдохну. И я очень рассчитываю провести их с Артом. Интересно, можно его так называть? — Пошли? — брюнет стоял около меня, одетый в лёгкое пальто. — Ты уже все? — я кинул взгляд на часы, не заметил как пролетело время. Мы вышли на улицу, с каждым днём становится все холоднее. — Куда пойдём? — Хм, иди за мной. Артём уверенно шёл по набережной, протискиваясь сквозь людей. Заметив, что я отстаю и начинаю теряться в толпе, меня пропустили вперёд, время от времени подталкивая в спину. Вскоре людей стало меньше и мы смогли идти наравне. Хоть я и живу всю жизнь здесь, но в эту сторону ходил редко и понятия не имел, что тут находится. Мы свернули с набережной, уходя в сторону невысоких прибрежных скал. Тропинка была заросшей, видимо, не пользуется это место популярностью или мало тех, кто о нем знает. Деревья полностью отгораживали от нас море, накрывая словно шатром. Красиво! Я задрал голову наверх, рассматривая кроны. Со спины обвили сильные руки. — Пойдём дальше, — но Арт продолжил стоять, не выпуская из объятий. — Нам ещё долго? — уходить не хотелось, тут кажется, что мы одни, никто не помешает. А кто знает, куда он меня ведёт. Меня вновь подтолкнули, не отвечая на вопрос. Ему сказать что ль сложно? Не успел я озвучить своё возмущение, как мы вышли на небольшой выступ. Деревья обрамляли полянку, со спины был отвесный склон горы, а перед ногами — обрыв. До горизонта раскинулось море с редкими лодочками. Я завороженно подошёл поближе к краю, внизу волны разбивались об острые камни. У берега вода была бирюзовой с белой пеной, она манила, а не пугала своей глубиной как вдалеке. В таких местах учишься наслаждаться жизнью и быть счастливым просто так, без причины. Я обернулся на Артёма, он стоял и спокойно смотрел на меня. — Это невероятно, — тихий выдох, не хочется нарушать тишину. — Ты прав, — тоже шёпот, — я часто тут бываю. Я сделал ещё шаг к пропасти. Она завораживала. Можно было вечно смотреть вниз и наслаждаться брызгами, в лучах садящегося солнца они проецировали радугу. Интересно, там глубоко? Ещё шаг. Я услышал шаги сзади, видимо, Арт тоже решил посмотреть. — Так красиво, хочется просто сделать последний шаг, завораживает, — будто в подтверждение своих слов встаю на самый край. Кажется, один порыв ветра, даже лёгкое дуновение способно столкнуть вниз. Несколько мгновений полёта, а потом неизбежная боль. Но стоя сверху об этом не думаешь, ты просто счастлив и готов сделать этот шаг. Шаг на встречу волнам, разбивающимся на тысячи брызг о камни. Я вздрогнул от крепко сжавшейся руки на предплечье. Артём тянул за руку, сильной хваткой причиняя легкую боль и молча заставляя отойди от края. Я делаю два шага назад и не могу оторвать взгляд уже от заката. Солнце садилось прямо в воду, окрашивая небо в золотые и розовые тона. Как же это красиво. Я обернулся, пытаясь выразить бесконечное счастье, которым заряжает это место, но не смог найти слов и просто смотрел на лицо брюнета. Оно, освещенное предзакатными лучами, казалось совсем другим. А ведь Артём уже не парень, скорее мужчина. Стали появляться первые морщины и залом между бровями. А глаза все так же блестели, зрачок сузился, оставляя место синей радужке так похожей на море. И я тонул в этой глубине. Но он же не даст захлебнуться? Я ощутил сначала руки на талии, а потом меня втянули в медленный поцелуй, так подходящий моменту. Языки размеренно соприкасались, не было спешки и страсти. Только обволакивающее тепло. Солнце село. Сумерки затопили все вокруг. Стало неуютно и холодно. Толстовка нисколько не спасала от ветерка, ставшего вдруг ледяным. — Пойдём? — я молча кивнул, мурашки покрыли все тело. — Мы же вернёмся ещё сюда? — не хочется признавать, но я не запомнил дорогу. — Не знаю. Давай на автобусе, а то ты весь трясёшься. Я был только за. Действительно замёрз. Мы сели в пустой автобус. Мыслями я все ещё оставался на том обрыве. Надо возвращаться. — Остановка напротив дома, я сам дойду, — не уверен, конечно, что мне разрешат. — Хорошо, завтра надень куртку, и твои джинсы с дырками уже не уместны, — мне щелкнули по голой коленке. — Ладно, встретимся завтра? — ну пожалуйста, мысленно взмолился. — Давай, я позвоню. Попрощавшись, я вышел на остановке и пошёл в сторону дома. Ложась спать, мыслями все ещё возвращался на обрыв. Надо будет самому найти это место.

***

Утром меня разбудил звонок телефона. Сначала я пытался его игнорировать, не брал трубку несколько раз. Но потом меня это выбесило, я вскочил и, не глядя на экран, рявкнул «Алло». — И тебе доброе утро, — бодрый голос Артёма прогнал остатки сна, — я разбудил? — Все нормально, — я сел на кровать, подавляя зевок. — Давай встретимся через час у твоего дома? Успеешь? — я глянул на время. — Да, постараюсь. Распрощавшись, я пошёл собираться. Оповестил маму, что пойду гулять с другом. Запихнул в себя вафлю, одиноко лежавшую на столе, когда-нибудь я начну нормально завтракать. Быстро принял душ, зубы аж скрипели от чистоты. Что скрывать, я собираюсь целоваться чуть ли не весь день. Парфюм, поло и куртка. Я даже кроссовки почистил, хотя всегда ненавидел это делать. Положил в карман кошелёк, сигареты, ключи и вышел. У подъезда ещё никого нужного мне не было, только бабульки уже сидели и перемывали кости всем соседям. Вот же старые змеи. Плюются ядом не хуже кобр. Издалека увидев Арта, я поспешил к нему на встречу. Не хочу, чтоб ещё и нас обсудили. Меня обняли. Хотелось, конечно, большего, но у нас не настолько толерантная страна, чтоб целоваться прямо на улицах. Держа дистанцию мы вышли из двора. — Куда мы сегодня? — Артём как обычно был безупречен в своём сером пальто. — Приглашаю в гости, там никто не помешает, и, думаю, нам будет не скучно, — он подмигнул, а у меня пробежались мурашки по спине от предвкушения. По пути брюнет расспрашивал меня друзьях и увлечениях. Рассказал ему о Жоре. Хобби у меня нет, но давно хочу что-то найти. Почему сидение в телефоне не считается увлечением? Я провожу так большую часть времени. Спросил, с кем я живу и где мой отец. Хотелось бы мне знать, где он. Я его не помню, но мать говорит, что он жил с нами, когда мне был год, а потом ему все это надоело, и он ушёл к какой-то молодой девке. — Злишься на него? — Наверно, — я пожал плечами, — не знаю, просто мне не хватало рядом мужчины, его советов, — я поджал губы. Больную тему он затронул. Артём это и сам понял, потрепал по голове, открывая передо мной подъездную дверь. Уже стоя у лифта, я задал вопрос. — Ты гей? — Нет, ещё месяц назад я был убежденным натуралом, — он усмехнулся. — То есть я твой первый парень? — а это приятно. — Не совсем, — он завозился с замком, а я ждал объяснения, — проходи, — меня пропустили вперёд, закрывая дверь, — несколько лет назад я попробовал быть с парнем, это даже отношениями назвать трудно, просто пара встреч, — он ушёл на кухню, я остался в гостиной, забираясь с ногами на диван. — То есть вы просто целовались? — а что если и со мной ему будет некомфортно? — Нет, — Арт поставил на стол сок и фрукты, а сам отошёл к окну, поливая кактус. Он всегда что ль идеальную осанку держит? — мы просто переспали пару раз. Что? И ему не понравилось? Почему он вообще трахался с левыми парнями? Внутри поднималось раздражение. Я думал, что буду первым. Получается только у меня все впервые. Даже обидно. Я встал с дивана и подошёл к брюнету. Я хочу быть лучше того парня. И буду! Я положил руки Артёму на плечи и подтянулся, закидывая ноги на талию. В общем повис на его спине как обезьяна. — Паша, слезай, ты мешаешь, — лейка в его руке дрогнула. Не хочу слезать, прикусил мочку уха. — Павел! — лейку вернули на место. — Ты слышал меня? — в голосе появились стальные нотки. — Ладно, — я недовольно засопел, медленно слезая, — не очень то и хотелось. Я хмуро посмотрел на Тёму и отошёл к стене. В следующую секунду к ней меня и прижали, чуть придушивая рукой. — Что я говорил в прошлый раз? — брюнет смотрел на меня с серьезным лицом. Было непонятно злится он или нет. — Чтоб не перебивал, я вроде и так этого не делал, — хочется оттолкнуть его, но зачем провоцировать. — Я просил меня слушаться, Паша. Не успел я ответить, меня начали целовать, агрессивно, больно кусая губы, показывая, кто тут главный. Не собираюсь я ему уступать. Выбрал момент и укусил за язык, за что тут же получил по заднице. Ну тогда пусть держит меня, вновь попытался залезть на Арта. В этот раз мне помогли, поддерживая под попу, вскоре сажая на подоконник, не переставая грубо целовать. Руки путешествовали по чужому телу, от тазобедренных косточек через чётко очерченный пресс и ключицы к шее. Мужчина сжимал мои ягодицы, поглаживая низ поясницы. Я возбудился, уже начал постанывать в поцелуй. Хотелось большего. Я прижался теснее, потираясь членом о живот Артёма. Он оторвался от губ и начал рассматривать меня, как будто решая, что со мной делать. Меня сдернули с подоконника и повели куда-то. На пороге спальни я как-то перехотел. Не готов я пока девственности лишаться. Я в ступоре стоял у двери, не реагируя на толчки в спину. Арт обошёл меня и взял за руку, заглядывая в лицо. — Не бойся, я не собираюсь насиловать тебя, остановишь в любой момент. И я поверил. Сделал неуверенно шаг вперёд. Ждать никто не стал, просто закинув меня на кровать. Темно-синее покрывало приятно скользило под ладонями. Тёплые губы снова накрыли мои, но уже не так жёстко. Руки начали поднимать футболку, вскоре она отлетела куда-то в сторону. Губы переместились на сосок, нежно посасывая. Я расслабился и получал кайф. Штаны тоже быстро пропали. В трусах я почувствовал себя неуютно, тем более Артём полностью одет. Приподнялся на локтях, брюнет рассматривал меня, хотелось закрыться от этого взгляда. На пах легла тяжёлая ладонь, поглаживая через ткань. От неожиданности с губ сорвался протяжный стон. Рука продолжила гладить член, не снимая трусов. На ткани давно уже виднелось мокрое пятно. Отчаянно хотелось большего. Я приподнял бёдра. Намёк поняли, стянув и трусы. Меня отодвинули ближе к изголовью, устроившись в ногах. Член подрагивал от напряжения, практически касаясь коротко подстриженных волос на лобке. Артём взял его сначала двумя пальцами, делая пробное движение вверх-вниз. Потом обхватил кулаком, большим пальцем размазывая каплю смазки по головке. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Медленные движения заставляли закусывать губу и шипеть с закрытыми глазами. Решив показать, чего я хочу, я на ощупь положил руку поверх Тёминой и резко двинул вниз. Тут же все ощущения пропали. Я недоуменно открыл глаза. Арт встал с кровати и подошёл к комоду, стоявшему напротив кровати, и доставал оттуда что-то металлическое. Обойдя кровать с боку, он приблизился, и я смог рассмотреть предмет в руках. — Что ты… — я попытался отодвинуться подальше. — Ты же не хочешь, чтоб я прекратил? — я отрицательно покачал головой. — Это чтоб ты не мешал мне, — на запястьях застегнулись браслеты наручников. Металл холодил кожу. Мои руки завели за голову, простегивая к чему то у изголовья. Как ни пытался рассмотреть, видел только деревянную спинку. Теперь я настороженно следил за каждым движением Арта. Он сел в ногах как и до этого. — Если захочешь прекратить все, скажи красный. Теперь твоё «нет», «перестань», «стоп» и так далее не работают. Запомнил? Я молча кивнул. Если честно, стало страшно. Но от этого возбуждение и не думало спадать, только усиливаясь. Первое движение кулака на члене, попытка дернуть руками, холодный металл, надежно удерживающий запястья над головой. Ощущения обострились, теперь не я контролировал ситуацию. А брюнет как будто специально слишком медленно двигал рукой, а потом вообще перешёл на яички, перекатывая их в руке. К моему облегчению он вскоре вернулся в напряженному органу. — А теперь поговорим о БДСМ. Я уверен, что ты так ничего и не прочитал. Так ведь? — я слышал вопрос, но полностью сконцентрировался на ощущениях. Лёгкий шлёпок по мошонке заставил простонать. — Отвечай, когда я спрашиваю. — Не читал, — голос осип. — Отлично. Существует три принципа БРД - безопасность, разумность, добровольность. Я думаю их смысл объяснять не стоит, — я судорожно кивнул. Все это время движения на члене продолжились. — В БДСМ есть доминанты или топы — те, кто контролируют ситуацию и проводят сессии или, как их ещё называют, сцены, сабмиссивы или просто сабы — ведомые и свитчи — те, кто может занимать обе позиции. Как ты уже понял, ты саб, — трение уздечки заставило хрипло простонать. Я кончить хочу, а не лекцию слушать! — Обычно я требую, чтобы ко мне обращались «Хозяин» и на вы, тебе пока этого делать не надо. Достаточно просто слушаться и не провоцировать. Я ненавижу ложь и когда меня перебивают, последние ты уже успел почувствовать. Это понятно? — рука задвигалась быстрее, пришлось закусить губу, чтоб не стонать в голос. Я кивнул. — Скажи! — приказ разрезал воздух. — Я понял, — проговорил скороговоркой, между вздохами. — Что ты понял? — он что издевается? Я уже на грани, ещё чуть-чуть и кончу. Только не останавливайся, Арт. Стоны все чаще начали вырывать из плотно сомкнутых губ. Низ живота напрягся. Ещё пара движений и долгожданная разрядка. И тут Тёма пережал основание члена, лишая шанса на наслаждение. У меня вырвался разочарованный стон, я бросил на брюнета обиженный взгляд. — Кажется, ты ещё не понял правила нашей игры, — голос сталью звучит в тишине, заставляя соображать. — Ты отвечаешь на вопросы взамен на удовольствие. Все просто. Ну так, я жду! — Я не должен, — движение возобновились, но момент был упущен, — врать, — голос сорвался на всхлип, — и перебивать. Должен слушаться, — я готов был умолять о разрядке. — Умница, в сессиях есть стоп-слова. Они позволяют остановить дома, если саб на пределе и не может уже продолжать экшн. Ты потом подумаешь над ним, — возникла пауза. Тишина нарушалась только моими стонами, переходящими в всхлипы. — В следующую нашу встречу я хочу видеть тебя гладким — рука Арта провела по жестким лобковым волосам. — Хорошо, я понял, — да я что угодно сейчас пообещаю, лишь бы он не останавливался. — Я хочу кончить, — яйца ломило от неудовлетворенности. — Проси, — я посмотрел на Арта, он не смеялся, говоря вполне серьёзно. Я не буду унижаться! Но ещё через пять минут скуля изменил своё решение. — Пожалуйста, — он вопросительно посмотрел на меня, — дай мне кончить, — не могу поверить, что умоляю о разрядке, — прошу, — я закатил глаза от удовольствия. Артём активнее задвигал рукой, совершая уже чисто механические движения, не дразня. Стоны беспрерывно срывались с губ, я уже не просто ерзал по покрывалу, а выгибался, пытаясь быстрее разрядиться. Цепочка наручников натянулась до предела. И наконец-то долгожданный оргазм, крик заглушён поцелуем, я рванулся вверх, выворачивая руки. Движение на члене продолжались ещё какое-то время доставляя сладкое удовольствие. Перед закрытыми глазами плясали разноцветные мушки. Тело обмякло, я просто лежал на кровати, не находя сил даже открыть глаза. Руки освободили от наручников, растирая запястья. Я открыл глаза и встретился с напряженным взглядом Арта. Он посадил меня на кровати, наблюдая за моими движениями. — Все нормально? — Да, — так расслабленно я давно себя не чувствовал. — Тебе понравилось? — его рука зарылась в моих волосах, я готов замурчать. — Да, — щеки покрыл румянец, — очень. — Иди в душ, чистое полотенце на тумбочке, — он указал в сторону ванной. Быстро, насколько это возможно в моем расслабленном состоянии, собрал вещи и скрылся за дверью санузла. Pov Артём Я еле сдерживался, чтоб не наброситься на мальчишку, так беспомощно вздрагивающего от любого моего касания. А я ведь даже не начинал нормальную сессию. И слава богу, впечатлений ему пока хватит. Отправил Пашу в душ, сам скрывшись в туалете, быстро удовлетворил себя. Потом привел в порядок постель и ушёл на кухню, время обеда уже прошло, поэтому лично я хотел есть. Через пятнадцать минут на кухне появился растрёпанный парень, тут же умостился на маленький диванчик около стола. На вопрос голодный ли он, получил положительный ответ. Значит готовим на двоих. Я не хотел долго заморачиваться, просто закинул макароны в воду, пожарил бекон и собирался залить все сливками с тертым пармезаном. Быстро и вкусно. Павел тем временем воровал огурцы из миски с салатом, думая, что я не вижу. Это заставило меня улыбаться. Я подал ему тарелку с вилкой, пусть ест раз хочет. Но он больше не притрагивался к салату, терпеливо ожидая меня. Согнав его со своего места на другую сторону дивана, приступил к еде. Заметил подозревающий взгляд на себе. — Ну и? — пришлось отложить вилку, переключая внимание на парня. — И что ты не будешь меня заставлять есть из миски на полу или как-то унижать? — была бы еда, я бы подавился. — Нет, ну, если ты так хочешь… — откуда он вообще взял этот бред? — Нет, — Паша даже вскрикнул, — я просто прочитал это на каком-то сайте. Там было написано много такого. — Не забивай голову ерундой, если хочешь я скину тебе почитать на эту тему или расскажу сам, — подумал, что не против и показать. Я продолжил есть, показывая, что разговор окончен. Парень заметно расслабился, качая ногой и уплетая карбонару. — Что будешь завтра делать? — Хотел сходить погулять с Жорой. — Хорошо, мы, наверно не сможем встретиться, мне надо писать курсовую, — или хотя бы начать ее, добавил про себя. — Я позвоню. Ещё какое-то время пообщавшись, я проводил его домой, не хочу заставлять его мать волноваться. Он был не против, ему сегодня и так хватило. Если какое-то время назад, я просто хотел сделать его своим парнем, не задумываясь о сессиях. То теперь все изменилось. Я увидел в нем саба и уже не отступлюсь. У меня появилась почти физическая потребность воспитывать мальчишку, следить за ним и его жизнью. Возможно ли, что когда-нибудь мы придём в лайф?