Кафе «Ультрамарин»

Pov Артём Встал я ни свет ни заря, чтобы осуществить свой план. Я совру, если скажу, что не изголодался по сессиям с мальчиком. Меня тянет к нему словно магнитом. Вчерашний секс позволит не сорваться сегодня. Но чем дольше я буду тянуть со сценой, тем жёстче буду на ней же. Павел даже не чувствует, что остаётся в кровати один, продолжая спокойно спать. Оно и к лучшему. Быстро принимаю душ, пью чай с куском вчерашнего пирога. Если парень продолжит так вкусно печь, то я абсолютно точно растолстею. Тихо залезаю в кладовку за искомым. Чуть не роняю коробку со старыми конспектами, ловлю в последний момент. Фух, осторожно выглядываю в коридор. Дверь спальни открыта и я вижу воробья, все так же замотанного в одеяло. А он выглядит довольно мило. Щеки что ль отъел за праздники? Хотя кости все так же можно пересчитать. Кладу на простынь все необходимое, аккуратно снимаю с Павла одеяло. Черт, пижама. Это мы быстро пресечем. Странно, что я не обратил на это внимание раньше. Шорты снимаются легче, чем я думал, белья нет, уже хорошо. Остаётся футболка. И как, скажите, мне её снять? Он по-любому проснётся. А с другой стороны, зачем до конца снимать? Решаю действовать резко, пока он ничего не понял. Застегиваю кляп-шарик на затылке. Вижу, что Паша этим недоволен, пытается сомкнуть челюсти. Завозился как слепой котёнок. Переворачиваю парня на живот, фиксирую запястья мягкими манжетами на длинной цепочке — плечи особо не напрягаются, но и сильно дергаться не получится. За пижаму пытаюсь посадить воробья, ещё сонный он не сопротивляется, даже глаза не открывает, только морщит лоб. Футболку через голову стягиваю, оставляя в районе предплечий. И вот, о чудо, мелкий начинает просыпаться: дёргает руками, с силой сжимает челюсти и мотает головой. Странно, что глаза до сих пор закрыты. — Просыпайся давай, — протестующе мычит, но всё-таки приоткрывает на секунду глаза. Судя по всему парень не находит ничего опасного и пытается вернуть горизонтальное положение, начиная заваливаться на спину. Не думал, что его так сложно разбудить. Ощутимая пощечина быстро приводит Павла в бодрое состояние. Он в шоке осматривается и крутит головой. Видимо медленно, но до него доходит, что происходит. Взгляд останавливается на мне, брови сходятся на переносице, а серые глаза походят на грозовое небо. — Ну и что мы такие недовольные? — слышится глухое рычание. — Впрочем, меня это не интересует. Двойной кивок — «все нормально, продолжаем», один — «притормозить». Запомнил? — кивает два раза, — Хороший мальчик. Хотел попробовать что-то новое. Как тебе прищепки? — демонстрирую последние — Или может больше нравятся свечи? Паша шарахается от зажженной перед носом зажигалки, с опаской посматривая на ещё холодный воск. Из уголка рта уже тянется ниточка слюны. Ни капли сна на лице парня не остаётся. Сейчас он походит на кролика перед удавом. Парень во все глаза смотрит на меня, глажу большим пальцем ошейник, чуть нажимая на кадык, заставляя нервно сглатывать. — Ну что ты так волнуешься? — естественно ответа не следует. Прохожусь руками по груди, в обход сосков, спускаюсь вниз. Чувствую как воробей тянется за руками. Половые органы меня не интересуют, а вот внутренняя сторона бедра… Мелкий сидит практически по-турецки, открывая доступ к нежной коже. Хватает одного касания, чтобы вызвать мурашки. Чуть дотрагиваясь провожу уже по другой ноге. Парень пытается закрыть доступ к чувствительному месту. Ага, так я тебе и разрешил. С силой развожу ноги обратно, подавляя слабое сопротивление. На прикосновение к тазобедренным косточкам и бокам мелкий реагирует дрожью. Надо с ним спортом позаниматься, мышц совсем нет. Хотя сначала все же откормить. Поднимаю взгляд на лицо: глаза прикрыты, губа закушена. Меня смущает красное лицо. Кладу руку на лоб, температуры вроде нет или она небольшая. Давление? Воробей чувствует мой взгляд и открывает глаза, но почти тут же отворачивается, ещё сильнее заливаясь краской. Так это он стесняется что ль? Дурачок. Целую в уголок губ, показывая, что тут нет места для стыда. — Ты такой чувствительный, — замечаю его возбуждение, — думаю, пора начинать. Беру в руку прищепки, другой оттягиваю кожу ниже рёбер и цепляю одну. Паша морщится, но терпит молча. Посмотрим, как ты справишься дальше. Стонов я добиваюсь уже на третьей. Не буду долго мучать мальчишку, хватит четырёх с каждой стороны. На последних он и так рычит. Заглядываю в глаза с немым вопросом, получаю в ответ два кивка. Отлично, можно продолжить. Прищепки украшают бока, заходя на живот. Смотрится красиво. Захотелось попробовать с ним плей-пирсинг. Корсет с чёрными лентами, мм, пока что остаётся только мечтать. Собственное возбуждение давно упирается в узкие боксёры. Снова переключаю внимание на мелкого, рассматривающего прищепки. — Вставай, — тяну за руку, — а теперь постарайся не двигаться. Беру в руку стек. Вижу, что парень уже готов отшатнуться. Не бойся ты так. Ворошу волосы, в попытке поддержать. Отхожу на шаг и ударом сбиваю одну прищепку. Следует протяжный стон. Павел закидывает голову, это новая боль для него. Даю время привыкнуть. Второй удар и снова болезненный стон. Потом следуют вскрики. Остаётся две штуки, когда парень решает, что с него хватит. Примеряюсь, но не успеваю стукнуть, воробей делает два шага назад и бешено вертит головой. Все это происходит в тишине, ни мычания, ни попыток закричать. Ничего — Вернулся! — упорно стоит на месте, — Павел… — не договариваю, потому что парень встаёт на место. Низко опускает голову, показывая, что сдаётся и, как мне показалось, закрываясь от происходящего. Делаю шаг вперёд и расстёгиваю кляп, хватаю за подбородок. На щеках блестят дорожки слез. Глубоко целую, хватая за волосы. Моя ошибка, надо было после каждого удара уточнять, готов ли он продолжать. Хотя с другой стороны, это была не такая сильная боль, скорее он просто упрямится. — Ты как? — напряжённо вглядываюсь в глаза, но не нахожу ни страха, ни отчаяния. — Я не уверен, что хочу продолжать, — массирую следы от зажимов, — сними это, — перевожу взгляд с упрямого лица вниз. Хм, интересненько. — Не хочешь, горишь — трогаю наполовину возбужденный член, — что-то я сомневаюсь. Продолжая медленные движения на пенисе, сбиваю пальцем прищепку. Воробей напрягается как струна, стонет сквозь зубы, но не отстраняется. Обхожу сзади стеком убирая последний зажим, беру за цепочку между манжетами и тяну вверх. Это заставляет мелкого нагнуться и подставить ягодицы под удар. — За неуважительное отношение, — пара несильных ударов, в него пока хватит боли, — хотя следовало бы взять плеть. — Простите, Хозяин, — пытается обернуться. — На кровать. Пристегиваю парня к изголовью, он удобно устраивается на матрасе. Сейчас он выглядит как модель. Красивая поза, тело расслаблено, и он абсолютно уверен в себе. Красные следы на бледной коже заводят не хуже афродизиака. Пройдут они только к вечеру, а парочка может и до завтра продержится. — Раздвинь ноги! Поколебавшись Паша исполняет приказ. Сажусь между ними, беру вибратор, специально выбирал самый маленький, смазываю и без подготовки вгоняю до конца, вызывая протяжный стон. Включаю на среднюю скорость. Парня подбрасывает на кровати. Делаю пару движений на его органе, убеждаясь в твердости последнего. Можно приступать. Зажигаю свечу, жду пока скопится достаточно воска. Воробей лежит с закрытыми глазами иногда вздрагивая, щелчок зажигалки он видимо не услышал, поэтому горячая капля на груди становится неожиданностью. Громкий вздох, потрясённый взгляд — я ждал вскрика. Ну, это мы скоро исправим. Продолжаю капать, пока что обхожу стороной соски. Но совсем скоро возвращаюсь к ним, прибавляя вибрацию до максимума. Под стон мальчика капаю точно на горошинку, он дёргает руками в безуспешной попытке освободиться. Меня удивляет, что он совсем ничего не говорит, хотя возможность есть, только вскрикивает и стонет. Узнаю об этом потом. Спускаюсь ниже, по плану следующим объектом, покрытым воском, должны стать половые органы. Протестов не слышу, может он ещё не понимает этого? Смотрю на Пашу. Секунда и в глазах мелькает озарение. — Жёлтый — голос дрогнул, киваю головой, ставлю свечу на тумбочку. Наконец освобождаю свой ноющий от возбуждения член и сразу делаю резкие движения, облегченно выдыхая. Воробью я помогать не собираюсь, пусть сам справляется. С наслаждением дрочу, наблюдая за мучениями парня. Он извивается на кровати, пытаясь достигнуть оргазма только от анальной стимуляции. Ну-ну, может и получится. Жадным взглядом прожигает меня, иногда облизываясь. Выглядит жутковато. Оргазм подступает медленно, сдерживаю рвущиеся наружу стоны, эякулируя с тихим выдохом на живот Павла. Ловлю его затуманенный взгляд, он заторможено переводит его на свой запачканный спермой и воском живот. Цепляю пальцем одну из капель, подношу ко рту парня. Упрямо сжимает губы. — Иначе я не собираюсь помогать тебе с этим, — киваю на его текущий пенис. — Просто оближи. — Ни за что, — рычит и отворачивается. — Это мы ещё посмотрим. Встаю с кровати, разминая затёкшие ноги. Тушу свечу и отношу её и прищепки обратно в кладовку. Иду в ванную, быстро принимаю душ. Я вроде и доволен, но чувствую незавершенность. Возвращаюсь к мальчишке. Тот дрожит на кровати, закусив щеку. — Ещё не передумал, — издеваясь провожу ногтем по головке. — Отпусти меня! — глаза метают молнии. — Ты знаешь, что делать, — равнодушно пожимаю плечами и собираюсь снова выйти из комнаты. Пожалуй, закрою глаза на неформальное обращение, сессия вроде как закончилась. — Стой, — даже за порог выйти не успел, — я согласен, — чувствую, как тяжело даётся ему это решение. — А сразу нельзя было? — в этот раз собираю больше спермы. Лицо Паши перекашивает от отвращения, но он облизывает палец, сразу же морщась, — не выдумывай, это не так противно. — Да пошёл ты! — Ой, договоришься. — Хозяин, — тут же меняет поведение, — пожалуйста, — приподнимает таз, намекая. Довольно быстро довожу до разрядки и вытаскиваю вибратор. Отстёгиваю руки, почти сразу мне не сильно прилетает в бок кулаком. Не обращаю внимания. Все равно от моих слов толку не будет, надо дать ему время прийти в себя. Пихаю в руки кляп и вибратор. — Оставишь в раковине, я потом продезинфицирую, — уже на пороге воробей оборачивается. — Мне не понравилось, если тебя это интересует, — гордо вскидывает голову и удаляется в ванную. Это он о сессии или о вкусе? POV Паша Чертов урод! Да как он мог связать меня во сне и чуть ли не выебать вибратором?! Надо было терпеть, все равно бы дал кончить. Неприятный вкус до сих пор чувствовался на языке. Первое, что я сделал, это почистил зубы. Внутренне злясь на мужчину, я выплескивал весь негатив, намыливая мочалку. Хочется его ударить. Да и зачем себе отказывать собственно? Вот выйду, и пизда ему! Однако мой пыл после душа поутих. Если подумать, то физически мне даже понравилось, особенно прищепки. Свечи тоже ничего, но после пережитых ранее эмоций уже не произвели впечатление. До последнего думал, что у нас будет секс, а нет, закатай губу, Паша. Глубоко вздохнув и надев футболку с бельём, пошёл на кухню. Голодный как волк. Игнорирую брюнета, делаю чай и беру пирог. Замечаю отрезанный до меня кусок. Ага, значит понравился. Приятно. Сдерживаю улыбку и плюхаюсь в угол диванчика. Надо восстановить силы после утренней пытки. Крепкий и приторный чай, как раз как я люблю. Краем глаза наблюдаю за сидящим на другом краю дивана Артёмом. Он в упор смотрит на меня, аж дыхание перехватывает. Спокойно, Паша, мы едим. — Какие планы на сегодня? — он решил зайти с безопасной темы. Ну-ну. — Поспать мне не дали, — выдерживаю грустную паузу, — поэтому… — в голову ничего не приходит. — Ты сказал, что тебе не понравилось. О чем конкретно это было? — Арт напряжённо сжал челюсти. Кажется, что за неправильный ответ мне сразу в табло прилетит. — Что ты не обсудил все со мной, а если бы это было табу? — и куда меня понесло? Артём прекрасно знает мои табу. — То есть в следующий раз мне надо все с тобой обсудить? — он откидывается на спинку дивана и задумчиво меня рассматривает. — Да, — закивал головой. — И ты согласишься на все? — Нет, — отвечаю быстрее, чем успеваю подумать, прикусываю язык. — То есть ты хочешь, чтоб я тебе рассказал сценах сессии, ты послушаешь и откажешься? Гениально. — уже хочу начать спорить, как меня опережает хлесткая фраза, — этого не будет! — я аж вздрагиваю от ледяного голоса. Становится не по себе. — Что тебя испугало сегодня? — как он всегда умудряется задавать нужные вопросы? Молчу. Кажется, что этот страх такой детский. Я не имею на него права. А если Арт подумает, что я ему не доверяю? Но это ведь не так! Он может разозлиться. Поджимаю губы и смотрю на мужчину исподлобья. Он продолжает сверлить взглядом. Почему-то ожидаю почувствовать волну злости и рефлекторно съёживаюсь, когда он пересаживается ближе. «Ешь», — ко мне пододвигают пирог. Я чуть расслабляюсь отпивая чай. На меня не давят, за это спасибо. Артём ворует у меня маленькие кусочки пирога, вскоре я сам начинаю отламывать побольше, как бы случайно. — Кляп. — Что? — Я не мог говорить, это… я чувствовал себя абсолютно беспомощным. — Но, когда я снял кляп, ты продолжил молчать. — Но ты ведь хотел, чтоб я молчал? Иначе зачем кляп? — я просто делал то, что он хотел. Разве нет? Меня притягивают к горячему телу. Зря я так переживал, мужчина все правильно понял. Я полностью расслабляюсь. Даже в сон тянуть начинает. — Давай доедай, у нас мало времени. — А куда мы? — брюнет молча уходит с кухни. Ну да, зачем отвечать? Мою посуду и иду одеваться. Если мы будем гулять, то я замёрзну в одной куртке на футболку. Может одолжить что-то у брюнета? — Арт? — дожидаюсь вопросительного «мм» — Я возьму твой свитер? — Иди сюда, — он что жмот? Плетусь в коридор с недовольным лицом. Мужчина стоит уже в куртке, в руках держит толстовку. Что у него за сумки на плечах? Причём на двух сразу. Мне протягивают одежду. Ого, она даже не сильно велика. — Она ещё со времён школы осталась, — Артём поворачивает замок на двери и ждёт пока я обуюсь. — Каток! — догадываюсь я, ну да, сложно не угадать, смотря на сумки с коньками. — Давай активнее, — быстро обуваюсь, — не забудь снять, — рука указывает на шею. Ошейник снимать не хочется. Думаю, под толстовкой видно его не будет. Пофиг. В конце концов, может я гот? Отрицательно мотаю головой. — Не хочу, — подхожу и зарываюсь под куртку, поближе к телу. — Уверен? — вместо ответа кусаю за шею. Тут же меня хватают за волосы и припечатывают к стене. Язык глубоко проникает в рот, разжигая огонь желания. Отвечаю на поцелуй, немного покусывая губы мужчины, зная, как его это заводит. Может ну его, этот каток? Закидываю ногу на бедро брюнета, намекая на продолжение. Он буквально отлепляет меня и пихает в руки куртку. — Жду тебя на лестничной площадке. Быстро ретировавшись, Арт оставляет меня стоять одного. Ну и ладно. Неспешно одеваюсь, на голову капюшон, а то уши в последнее время подмерзают. И выхожу из квартиры. Мужчина закрывает дверь, вызываю лифт. — Сегодня пешком, — меня подталкивают к лестнице. — Восьмой этаж! — Тебе 17, а ворчишь как старый дед. Продолжая бубнить себе под нос, спускаюсь вслед за Артом. Совсем он меня не бережёт. До катка идём молча, под ногами приятно хрустит снег. Надеюсь, что народу будет мало. Быстро переобуваемся, мне даже шнурки на коньках завязывают, обозвав слабаком. Ну, а я только рад. Оставляем куртки в гардеробе. Откуда ни возьмись появляется подаренная мной вчера Арту шапка, которую надевают мне на голову. Первые шаги на льду, как обычно, неуверенные. Не могу я выйти и сразу поехать. Невозможно. Потом уже раскатался. Коньки идеально сидят на ноге и держат щиколотку. Даже нога не устаёт. Артём как обычно красуется перед немногочисленными зрителями, выделывая разные элементы. Мне до него как до Луны. Спокойное катание прерывает подъехавшая девочка, предлагающая играть в салки. Вопросительно смотрю на Арта, он согласен. И тут меня захватывает азарт от погони. Я ношусь по льду как угорелый. Тяжело быть водой, тем более когда ты выбираешь жертвой практически профессионала. Мужчина же как будто дразнит меня, то давая нагнать, то снова уезжая далеко вперёд. На одном из его резких поворотов улетаю в борт. Первые секунды лежу не двигаясь, сканирую тело на предмет повреждений. Вроде болит только коленка, попавшая в ограждение. А так жив. Арт почти сразу же подъезжает ко мне. — Ты как? — пожимаю плечами, — Давай вставай аккуратно, — дает ребятам отмашку, чтоб продолжали без нас. — Вроде нормально, мы можем продолжить, — встаю на ноги, делая несколько шагом. Артём крепко держит за предплечье. — Наверно, на сегодня хватит, и так почти три часа катаемся. Медленно двигаемся к выходу со льда. Только сев на скамейку, осознаю насколько я устал. Сил нет даже снимать коньки. Мужчина рядом переобувается, складывает все в сумку. Пересиливаю себя и начинаю развязывать шнурки. Чувствую ладонь на спине. Вопросительно смотрю на Арта. — Толстовку сними, она мокрая вся, слишком долго на льду лежал. Он уходит забирать наши куртки. Откуда-то набежал народ и брюнету приходится стоять в очереди. Я снимаю толстовку, абсолютно забывая, что на мне ошейник. Рядом на лавку подсаживается уже знакомая девчонка, заинтересованно рассматривая шею. — Ты неформал? — не сразу, но до меня доходит к чему она это. — Нет, просто… — я замолкаю, пытаясь придумать правдоподобную отмазку. — В любом случае, как насчёт погулять? — она мило улыбается. Так, стоп, это она сейчас хочет продолжить знакомство? То есть я ей понравился? Улыбка сама появляется на лице. Да, это мне льстит. Вздрагиваю от тяжелой руки на плече. — У него есть девушка, — как бы невзначай говорит Артём. — А, прости, я пойду наверное, но если что, вот, — она протягивает бумажку с цифрами. Смотрю ей вслед, потом перевожу взгляд на телефон. Хм, а ты пользуешься успехом. Хватка на плече усиливается, смотрю на явно недовольного мужчину. Но как только наши взгляды встречаются, меня отпускают. — Предлагаю пойти поесть, — голос спокойный, но я то видел! — Да, хочу в Макдональдс, — а теперь, помня всю его нелюбовь к фастфуду, строим глаза кота из Шрека. — — Ладно, — эхехе, получилось. Чуть ли не вприпрыжку иду в сторону желаемого заведения. Есть хочу как волк. Беру достаточно много еды, но хотя Арт от меня не отстаёт. За столиком царит молчание, каждый занят поглощением своего заказа. Вкусно то как! Давно я тут не был. Наевшись, откидываюсь на спинку диванчика и с улыбкой смотрю на мужчину напротив. Даже сейчас с картошкой фри в руке он выглядит потрясающе. Легкая небритость прибавляет харизмы. Хочу его поцеловать. — Хватит смотреть на меня голодными глазами, — возвращаюсь с небес на землю и отвожу взгляд. — Прости. — Ты хорошо сегодня катался, надо будет тебя ещё немного поучить, — улыбаюсь от уха до уха. Дальше тема заходит о приближающейся сессии мужчины. Вопросов у меня много. Какие предметы? Валят ли преподов? А что если не сдашь? Артём терпеливо отвечает на все. Рассказывает смешные истории про преподавателей. Мы смеёмся чуть ли не до слез. Универ — это, кажется, весело. — А как взятку давать? — спрашиваю на будущее, почему-то уверен, что мне пригодится. — Лучше сдавать самому, во-первых, не все берут, во-вторых, хоть учиться будешь, а не жить с мыслью, что все проплатишь. Эх, не согласен я, но спорить не буду. Так неохота снова в школу идти. Кто бы знал. Жалуюсь брюнету, но тот только смеётся. — Зато будет у меня единственный в мире умный воробей! — — Ага, как же, — не разделяю его оптимизма. Засиделись мы до вечера. Пора бы идти домой. Когда выходим на улицу, сразу пробирает мороз. Неприятно. Идём быстрым шагом, чтоб не замерзнуть до конца. Уже около подъезда чуть отстаю и делаю снежок. Белый шарик летит в спину Артёма. Показываю язык и собираюсь убежать, но поскальзываюсь и падаю в ближайший сугроб. Класс. Меня поднимают и за ухо заводят домой. Не нравится мне их лифт. Едет медленно, места мало, каждый раз фантазия подкидывает пошлые картинки с участием одного конкретного человека. Хотя, зачем сдерживаться? Так как Арт стоит лицом к дверям передо мной, доступ к его филейной части у меня открыт. Резко хватаю за обтянутую джинсами ягодицу и сжимаю ее. Ахуевший взгляд брюнета того стоил. Но, по-моему, мне сейчас руку оторвут. С грозным рыком второй раз за день мужчина впечатывает в стену, но в этот раз не целует. А лучше б целовал. Он сжимает мое самый ценный орган, заставляя поскуливать от боли. Вцепляюсь пальцами в его плечи, даже не пытаясь убрать доставляющую руку боль. Это все равно бесполезно. — Хозяин, — виновато опускаю глаза. Ответить он не успевает, двери лифта открываются. Меня так же за ухо ведут к двери. Да что я такого сделал то? Заходим в тёплое помещение. Нагибаюсь, чтобы разуться, тут сзади прижимается Арт, красноречиво намекая движениями о своём желании. Что-то твёрдое упирается в попу. Хотя почему что-то, вполне конкретное что. Замечаю, как Арт дёргано расстёгивает куртку и разувается. Тоже ускоряюсь и через несколько минут уже готов полезть к нему за продолжением. — Разбирай коньки, — мне дают мою сумку. — Ты серьёзно? Сейчас? — стою в ахуе, ну да, ну да, пошёл я нахер. — Лезвие заржавеет, — он тщательно вытирает металл, повторяю его действия. Блин, надо в душ сходить, хоть пот давно высох, но запах по-любому будет, да и не подготовился я к сексу. Пока брюнет возится в прихожей, мчу в душ. Уже раздевшись до белья, чувствую спиной настойчивый взгляд. — Я быстро, — кидаю, обернувшись. — Нет, — ась? От одного вида мужчины подкашиваются ноги. Он стоит уже в одних джинсах с расстёгнутой ширинкой. Глаза горят как у дикого зверя. Да и поза выглядит опасной, одно движение и этот зверь бросится на тебя. Сглатываю, решая успокоить его, встаю на коленки, чуть опускаю голову, как он сам же меня учил. Видимо это становится последней каплей, потому что под рык меня за ошейник дергают вверх и толкают в сторону двери. Чуть не падаю, испуганно оборачиваюсь на брюнета. Мне кажется или взгляд стал ещё бешеней? Арт хватает за шею и опять же толкает к кладовке, ставит лицом к стене, наверное, лучше не менять позу. Терпеливо жду, пока он роется в коробке. — Прогнись, — кожу спины опаляет ударом, но это явно не стек. Прогибаюсь в пояснице, оттопыривая попу. Интересно, чем он меня ударил? С меня сдергивают трусы, а вот это уже напрягает. — Ноги шире! — медлю, за что получаю ещё удар. Шиплю и встаю, как сказал Артём. Чувствую что-то мокрое в районе ануса. Оно холодит кожу, заставляя мышцы сжиматься. Но это не мешает мужчине вставить в меня пробку. Ладно, не все так плохо. По крайней мере не больно, просто непривычно. — В спальню! — зачем бить то сразу? Я и так пойду. Около кровати я останавливаюсь. И что дальше? Приказов то больше не было. Чувствую, как Артём сзади ходит по комнате, скрипит дверца шкафа. А, он раздевается. Где ж ты, Паша, накосячить успел? Продолжаю тихо стоять, хотя у меня огромное желание обернуться или хотя бы сесть. После катания на коньках сил совсем нет. — К стене, руками упрешься, — как будто на расстрел. Делаю, как сказали, — ноги на ширину плеч, — может зарядку ещё сделать? Мое недовольное сопение разносится по комнате. Это за один день намечается вторая сессия. Не то, чтобы я против, но как-то странно. Тем более вторая будет спонтанная, уж я уверен, что Артём ее не планировал. Вывод, это я где-то лажанул. Перебираю в голове варианты, пока по спине меня чем-то глядят. И всё-таки это не стек. На многохвостку тоже не тянет, тут один хвост. Он же не кнут взял? Резко табун мурашек пробегается по всему телу и я дергаюсь. — Стой нормально, — ай, да блин, я на миллиметр сдвинулся, а ты сразу бьешь. Почему он не начинает? Или порка не входит в планы? Что вообще происходит? Тишина нагнетает обстановку. Я начинаю волноваться. Ещё через пять минут не выдерживаю и оборачиваюсь. — Да бей ты уже! — раздражённо смотрю на брюнета. Он стоит с закрытыми глазами, на щеках ходят желваки. Абсолютно голый, картина потрясающая. После моей фразы ещё и кулаки сжимаются, демонстрируя напрягшиеся мышцы. Не успеваю я рассмотреть сегодняшнее орудие пыток, как Арт открывает глаза. — Как хочешь, — он меня убьёт. Клянусь. — Вернулся в позу, — приказ сопровождается ударом по ягодицам. Поворачиваюсь обратно и упираюсь руками в стену. Черт меня дёрнул заговорить, мог бы быстро обернуться, посмотреть и развернуться обратно. Но нет, приспичило. — Ты забыл с кем разговариваешь? — молчу, забудешь тут, — Я тебя спрашиваю! Вскрикиваю от сильного удара по спине. Кожу пронзает болью, как будто раскаленный прут приложили. — Не забыл, Хозяин — недовольно говорю себе под нос. — Я тебе сейчас быстро напомню. Дальше градом сыпятся удары, переходя со спины на ягодицы. Вскоре я уже никого не стесняюсь вскрикиваю на каждом. Вся задняя поверхность тела охвачена огнём. Не лягу я сегодня ночью на нее. По щекам уже текут слезы, но я продолжаю стоять, открытый для ударов. — Вспомнил или мне продолжать? — Не надо, Хозяин. Я все понял, — главное не всхлипывать громко. — Что-то я не уверен, — но воздух больше не разрезает свист девайса. — Тебе понравилась та девушка? — Что? Нет, нет конечно. Она милая, — получаю по горящей заднице, — это не то, что я хотел сказать! То есть… — Что будешь делать с её телефоном? — Ничего, — а что я должен делать? — Неправильный ответ, — как же я надеюсь на хорошую шумоизоляцию, потому что секунду назад буквально ору от удара. — Я выкину, Хозяин, пожалуйста хватит, — сквозь всхлипы прошу остановиться. Сзади слышу, что девайс ударяется об пол, шаги приближаются. Я сейчас плачу как девчонка, закусываю губу, чтоб хотя бы звуков не издавать. Но дрожащая спина выдаёт с потрохами. — Ну, ну, что ты? — горячая рука обманчиво ласково проводит по груди. Вот как он может так быстро менять поведение? Ещё минуту назад был в бешенстве, а сейчас как котёнок: покусывает шею и рукой спускается к члену. Тело однозначно реагирует на прикосновение. Начинаю возбуждаться, такой привычный контраст боли и удовольствия, который, кажется, можно почувствовать только с помощью Артёма. — Я не хочу больше тебя видеть с ней, — а, вот к чему все это шло. — Да мне просто приятно было, что она обратила на меня внимание и все! — разворачиваюсь и недовольно смотрю в глаза. Опять я его разозлил. Глубокий вдох. — Простите, Хозяин. — Внимание говоришь, — меня медленно оттесняют к кровати. Упираюсь голенью к матрас, а брюнет продолжает наступать. Максимально отклоняют назад. — Внимание, — меня с силой толкают в грудь. Падаю на спину, тут же стараясь перевернуться на живот, чтобы не раздражать повреждённую кожу. Как только я оказываюсь более-менее в сидячем положении, начинаю отползать. Мужчина встаёт коленками на край матраса и хватает меня за ногу, дергая обратно. Проезжаюсь попой по простыням. — Умнхн — как будто кожу содрали, на мои стоны никто не реагирует. Как ни странно все ещё чувствую слабое возбуждение. Скорее все от пробки, растягивающей мышцы. Удаётся перевернуться на живот, и даже подогнуть под себя ногу, которую Арт не держит. Чувствую лёгкие касания к спине. Щекотно. Анальное отверстие освобождают, мышцы тут же сокращаются. Два пальца проверяют эластичность сфинктера. Как-то слишком мало смазки, но спасибо, что она хотя бы присутствует. — Знаешь, чьё внимание должно тебя радовать? — чувствую головку члена около входа, автоматически стараясь расслабиться. — Ваше, Хозяин? На удивление аккуратно от входит в меня. Знакомое давящее чувство в заднем проходе. Меня целуют в загривок, поджимаю шею, потому что щекотно. И тут резко Арт как будто срывается с цепи. Кладёт ладони на лопатки и прижимает меня грудью к матрасу, вдалбливая в кровать. Вскоре попу начинает жечь, от быстрых толчков практически насухо. Пытаюсь удобнее прогнуться в пояснице, коленки разъезжаются, а напор мужчина все такой же огромный. Чувствую себя его сучкой. Закусываю руку, сдерживая рвущиеся на особо глубоких толчках стоны. — Я хочу слышать тебя! — голову за волосы запрокидывают назад, вырывая у меня гортанный вскрик. — Ты мой, и ты будешь делать то, что я скажу! Так ведь? — Да, Хозяин, — почему он сомневается во мне? — Хороший мальчик, — голову отпускают. Все это приносит мне какое-то мазохистское наслаждение. Дикий секс с привкусом боли и Артём, как животное доказывающий свои права на сучку. А осознание того, что мужчина ревновал, окончательно сводит с ума. Значит, есть шанс, что не только я испытываю привязанность к партнеру. Я отпускаю себя и перестаю сдерживать стоны, просто кайфуя от ощущения власти над собой. Арт царапает спину, крепко удерживая меня, не позволяя сменить положение, и кусает загривок. Медленно подступает оргазм. Но сзади раздаётся рык, и я чувствую, как мужчина изливается внутрь, прижимаясь к моей спине. Впервые без презерватива. Арт делает пару вялых толчков и выходит из меня, похлопывая по ягодице. Он устраивается в изголовье кровати, опираясь спиной на подушку. Чувствую его взгляд на себе, медленно приподнимаюсь. Возбуждение никуда не делось, поэтому надо решать этот вопрос. Сажусь напротив Артёма, поджимая под себя коленки. — Хозяин, можно кончить? — лучше на всякий случай спросить и не рисковать и так пострадавшей попой. А вот затянувшаяся пауза мне совсем не нравится. Смотрю из-под ресниц на брюнета, он как будто раздумывает, что со мной делать. Придя к решению, молча кивает. Фух, облегченно выдыхаю и собираюсь встать с кровати. — Нет, — замираю так и не спустив ногу на пол, — при мне. — Но, Хозяин… — спорить бесполезно. Или так, или вообще никак. Ну, тогда наслаждайтесь зрелищем. Поудобней сажусь и прикрываю глаза. Хочу чуть-чуть его попровоцировать. Медленно и максимально развратно, насколько могу, облизываю ладонь. Кулак обхватывает плоть и начинает неспешные движения. Перед глазами представляю пережитый недавно секс. Градус возбуждения сразу увеличивается, даже постанываю от удовольствия. Темп тоже растёт. Ещё чуть-чуть и… Меня состряпает мощный оргазм, а дыхание такое, как будто я марафон бежал. Разлепляю глаза, вновь привыкая к свету. Артём спокойно улыбается. Понравилось значит? — Иди сюда, — хлопает по месту рядом с собой. Подбираюсь ближе и сворачиваюсь в зародыш, положив голову ему на бедро. Знакомым жестом рука зарывается в волосы. — Что сказать надо? — медленно, но до меня доходит. — Спасибо, Хозяин. — Иди в душ, я пока сменю белье. Потом тебя намажем. Я ухожу в ванную, быстро принимаю душ. В голове ни одной мысли, лишь приятная пустота. Как будто компьютер перезагрузили. Собираюсь на кухню, глотнуть воды, сталкиваясь с Артом. Меня мимолетно целуют и почти сразу отпускают. Встаю у окна. Снова салют. Но, видимо, он далеко, поэтому и звуков взрывов не слышно. Снег красиво падает в свете фонаря в пустынном дворе. Сейчас бы туда, в эту тишину. Вздрагиваю от холодного прикосновения. Это всего лишь мазь. Горящая спина перестаёт напоминать о себе. Интересно, следы завтра будут? Хочу спросить об этом Арта, но почему-то молчу. И он тоже не нарушает это спокойствие. В тишине ложимся спать, каждый на свою сторону. Никакого контакта. Лишь гораздо позже, когда я в очередной раз открываю глаза из-за бессонницы, чувствую тяжелую руку, прижимающую к теплу сзади. И слышу, хотя, наверное, правильнее сказать чувствую, тихий выдох «мой».