Тайный клуб социофобов

На дрожащих ногах Ами вышла из кабинета. Голова кружилась, а в висках слышалась пульсация, но с сердца будто упал тяжелый камень. — Ну как? — послышался бодрый голос Зойя. Он стоял у стены, напротив двери, и смотрел на неё лукаво, но, в то же время, настороженно. — Что ты здесь делаешь? — спросила Ами и зябко поёжилась. — Не мог же я, в самом деле, тебя оставить, — пожал плечами Зой. — Иди — обниму. Зойсайт преодолел разделявшее их расстояние и, вопреки всем мыслимым и немыслимым правилам приличия, обнял Ами, прижимая к своей тёплой груди. Мицуно, слишком потерянная после случившегося, обмякла в его руках. Она была рада, но ей было холодно, а тело потряхивало. — Это все адреналин, — мягко сказал Зойсайт. Ами улыбнулась, впервые в жизни гордясь собой по-настоящему. Окутавший её запах цитруса теперь навсегда стал символом безопасности и поддержки, символом Зойсайта. — У меня для тебя есть кое-что, — сказал Зой и отстранился. Ами с трудом сдержала вздох разочарования, щеки горели, но сейчас её это мало волновало. Зойсайт тем временем достал из рюкзака книгу и протянул её Ами. — Эрих Фромм. Это тебе не какой-нибудь модный психолог, это классика, — с видом знатока заключил он. Ами взяла книгу, на синем фоне золотым тиснением значилось название «Бегство от свободы». — Это подарок, в честь твоей очередной победы, — Зой тепло улыбнулся. — Спасибо, — Ами зарделась, ей всегда было неловко получать подарки, почти так же, как и комплименты. После занятий они сходили в басссейн, и Ами окончательно расслабилась. Она чувствовала непривычную легкость и тепло, словно все задачи мира вдруг стали ей по плечу, а от всех замков нашлись ключи. Даже общение с Зойем и обмен шуточками стали свободнее и легче. Окрылённая, Ами пришла домой, и, выполнив задания по учебе, принялась за чтение. На следующий день Ами с нетерпением предвкушала встречу с Зойсайтом. Она проглотила книгу за ночь, пожертвовав сном, но не жалела об этом. В голове роились мысли, требующие немедленного обсуждения и анализа. Зой уже стоял у входа в кампус. Его глаза закрывали темные очки, а рыжие волосы были собраны в более высокий, чем обычно, хвост. Оливковая рубашка подчёркивала поджарую фигуру, закатанные рукава обнажали татуировки в виде крыльев. Зойсайт не вписывался в студенческую среду, но, несомненно, привлекал внимание. — Привет, Мышонок. Как ночь в компании мужчины? Девушки, проходящие мимо, обернулись на Ами, но её это только позабавило. У них с Зойсайтом появились шутки, понятные только им. — Не сомкнула глаз, — в такой же манере сказала она. — Прочитала? — уже серьезно спросил Зой, снимая очки. — Да, — с трудом ответила Ами, её заворожили светло-зеленые глаза Зойсайта, яркое освещение и цвет рубашки придали им совершенно необычный вид. — И что скажешь? Они медленно пошли к зданию университета. Несмотря на яркое солнце, воздух был прохладным, и на улице было мало студентов, что позволяло им спокойно говорить. Ами задумалась. У неё в голове было столько мыслей, но сейчас хотелось выразить одну — основную, и сделать это было непросто. — Что мои страхи — ещё один способ бегства от свободы. В глазах Зойя промелькнуло восхищение. Он едва заметно кивнул, побуждая Ами к продолжению. — Знаешь… я же и раньше много книг читала, статей… Но потом просто откладывала их или забывала. Зойсайт внимательно слушал, не перебивая. — Но пока я не начну действовать, моя свобода так и будет в руках других, — Ами смутилась от высокопарности слов и исподволь посмотрела на Зойя, но он оставался серьёзным и внимательным. — То есть… возможно… — она перевела дыхание и выпалила: — Я боюсь одиночества и ответственности, которую влечёт настоящая свобода. — Бинго! — Зой улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным, ищущим. — Справлюсь ли я? — Справишься, — Зой похлопал её по плечу. — Ты многого уже достигла. На последующих переменах им не удалось много поговорить, но во время занятий Ами изредка ловила на себе задумчивый взгляд Зойсайта, и это рождало в сердце предвкушение и незнакомую ранее тоску.

***

Ами не заметила, как пролетела ещё одна неделя. Со стороны казалось, что ничего особенного не происходит, но она чувствовала, как что-то меняется внутри неё. Словно толстая скорлупа, в которую она была облачена, лопалась, предъявляя миру настоящую Ами. Она, запинаясь и краснея, попросила у научного руководителя не ставить никого ей в пару для работы над новым проектом. С боем и трясущимися поджилкамм Ами сумела настоять на своём — ей был не нужен помощник, который в последующем представит результаты её трудов, забрав все лавры себе. Удивительно, но никаких страшных и трагичных последствий это не повлекло. И мисс Игараси не поменяла к Мицуно отношение после отказа. Ами вдруг поняла, что мир может быть другим. Ей было жутко страшно и порой хотелось отступить и вернуться к прежнему поведению, но два упрямства — природное и рыжее не давали ей этого сделать. К концу недели Ами чувствовала, что истощена, но довольство собой с лихвой перекрывало все энергозатраты. Они с Зойем возвращались с Симокиты. Вечерело. Закат пылал, унося с собой краски прошедшего дня. Ами смотрела на горизонт, пользуясь тем, что метро находилось на небольшой возвышенности. Разглядеть такое небо в Токио, среди небоскребов и линий электропередач было сродни чуду. Зойсайт молчал. Ами изредка смотрела на него, разглядывая выбритые виски. В сочетании с хвостом это смотрелось неплохо, но казалось каким-то противоестественным. В прочем, Зойя едва ли интересовало мнение окружающих о его внешности. Ами подтянула рукав косухи, она тонула в ней, как обычно. Вот уже который раз они возвращались домой под вечер, и Зой неизменно давал ей свою куртку, как бы тепло Мицуно ни была одета. В этом было что-то сокровенное, и у Ами не было ни малейшего желания возражать. Их прогулки были лучшими моментами за день. Ее окутывал запах кожи и парфюма Зойсайта, и становилось тепло — совсем, как когда он обнял ее. — Почему ты стал волонтёром Клуба? — задала Ами давно мучающий её вопрос. На бледном лице Зойсайта проступили желваки. — Это долгая история, Мышонок. Ты уверена, что хочешь знать? Правда может быть неприятной. Ами улыбнулась возможности подловить Зойсайта: — Не решай за меня, приятно мне будет или нет, это «чтение мыслей другого». Зойсайт усмехнулся: — Теперь мне пожинать плоды моих уроков. Они уже почти подошли к жилому кварталу. Машин стало меньше, и разговору ничто не мешало. — Я был в первом классе старшей школы, когда влюбился в Берилл. Она была самой красивой и популярной девчонкой, а я… — Зой горько усмехнулся. — Я был честолюбивым глупцом. Ами обратилась в слух, боясь пропустить малейшую деталь. — У Берилл было много поклонников. Ей нравилось внимание, и она не любила, когда это внимание переключалось на кого-то ещё, — взгляд Зойя стал затуманенным, словно он мыслями вернулся в далекое прошлое. — В меня была влюблена девушка — Минами. Мне это казалось забавным, не более, а Берилл почувствовала в ней угрозу. Ами так увлеклась рассказом, что чуть не перешла дорогу на красный сигнал светофора. Зойсайт успел поймать ее за руку, не прерывая рассказ. — Берилл любила розыгрыши, а я, — Зой поморщился, — в них охотно участвовал. Она попросила меня запереть Минами в лифте, подшутить над ней… — сказал Зой и умолк. Ами посмотрела на его бледное лицо, не зная, стоит ли торопить рассказ. — Мы застряли вдвоём. Точнее — я стал прыгать, и лифт застрял, — его голос надломился. — Что произошло потом? Зой моргнул, словно сбрасывая пелену, и посмотрел на Ами. Его глаза пылали от эмоций. — У неё началась паническая атака. Она задыхалась и стучала по стенкам лифта. Умоляла выпустить ее. Ами прикрыла рот ладонью, ей даже представить было трудно, до какого отчаяния была доведена Минами, если повела себя так. О панических атаках Мицуно только слышала. — Берилл и её дружки стояли за дверью и издевались над ней. Говорили, что ей выпал шанс побыть со мной наедине, а она просила открыть дверь, — Зой провёл рукой по лицу. — Нас освободили через час. Позже выяснилось, что у Минами были трудности с адаптацией. После этого случая она окончательно закрылась, бросила школу и стала хикикомори.* Ами не находила слов. Ей тоже было несладко в старшей школе, но до открытых издевательств никогда не доходило. — Я сломал ей жизнь. — После этого ты стал волонтёром? — спросила Ами, не зная, как сгладить гнетущую тишину. — После этого я был много кем. Но это изменило меня. Выбило всю эгоистичную дурь. Но одного это не изменило, — Зой сжал ладонь в кулак. — Даже после всего я любил Берилл и боготворил её, — с презрением процедил он. — Вы не расстались после этого? — несвойственно высоким голосом спросила Ами. Зой покачал головой: — Мы встречались, пока я не узнал, что Минами стала хикикомори. Берилл смеялась, когда узнала. Ами пожалела, что затронула эту тему. Вскрыла нарывавшую рану. — Ты и сейчас любишь Берилл? — Нет. Но сути это не меняет. Мы сломали жизнь. — Послушай, — Ами обхватила лицо Зойсайта в ладони, поразившись собственной смелости. — Ты сделал дурной поступок, да. Но у Минами был выбор — бежать или бороться. Она выбрала лёгкий путь. — Ты слишком хорошая, — сказал Зой и нежно провёл ладонью по щеке Ами. — Нет хороших и плохих, — замотала головой Ами. — Этот случай помог тебе переосмыслить жизнь и стать лучше. — После того случая, я всегда сам принимаю решения, — грустно констатировал Зой. — Чтобы если и было кого винить, то только себя, — он старался говорить будничным голосом, но было заметно, что это даётся ему с трудом. За разговором они не заметили, как пришли к дому Мицуно. Ами не хотела заканчивать разговор на такой ноте, неприятное, саднящее чувство поселилось груди. Ей дико хотелось обнять Зойсайта и поддержать его, как когда-то делал для неё он. И часть неё была готова сделать это, но другая её часть все ещё оставалась прежней Ами, и мысль о том, чтобы проявить подобную инициативу вызывала у неё панику. Ами так и не решилась обнять Зойсайта, а он, словно чувствуя неловкость, быстро попрощался и ушёл. Ами ворочалась в постели, прокручивая в голове слова Зойсайта. Она несколько раз проверяла время, вставала попить воды и даже проветрила комнату, но это не помогало. Мысли о Минами и Зойе плотно засели в сознании. Ами твёрдо решила помочь Зойю, и даже придумала как. На следующий день она связалась с Нефритом, и он, выслушав просьбу, после некоторых раздумий согласился помочь.

***

Зойсайта разбудил телефонный звонок. Нехотя разлепив глаза, он принял вызов. — Привет, Мышонок! — хриплым после сна голосом поприветствовал он Ами. — Привет! Мы можем увидеться? Это важно… Зой на мгновение замер. В пятницу он рассказал Ами о прошлом, и в субботу они не виделись. Мицуно сослалась на сильную занятость по дому, а Зой, чувствуя ее нежелание встречаться, не настаивал. Так что же могло случиться сейчас?