Загадка для RK

Ричард полюбил нагибать его во всех доступных местах, доставляя этим массу хлопот. Не то чтобы прямо нагибал, до логического и приятного конца они так и не дошли, хотя Гэвин точно знал, что в штанах андроида было кое-что интересное, но они изучили все поверхности в доме, машине, департаменте и даже однажды на месте преступления, где их чуть не запалил служебный андроид. Ричард обожал всячески использовать свои руки и рот для доведения Гэвина до экстаза, а сам подключался к нему и с упоением смаковал чистое удовольствие, исходящее от мужчины. Они ни разу не занимались полноценными сексом, чередуя работу пальцев и рта на чувствительных точках и дырках, а затем обменивались впечатлениями при помощи коннекта, смакуя ощущения в памяти. Секс был сногсшибательным, лучшим, то ли от того, что это был андроид последней модели, то ли из-за чувств Ричарда, то ли из-за собственного желания Гэвина и некого доверия между ними, но факт оставался фактом: их тянуло друг к другу, как магнитом, и никто из них даже и не думал давить на тормоза. Гэвин из желчно-саркастичного говнюка, по мнению большей части департамента, превратился в желчно-саркастично-спокойного говнюка, не бросающегося по поводу и без на коллег и подозреваемых. Не то чтобы Рид и в самом деле был таким, нет, но у человеческой неприязни всегда глаза велики, а Гэвин умел не нравиться слишком нежному большинству. Многие полицейские начали замечать то, как мягче и профессиональнее стал вести себя детектив, не даром же они работали в полиции, а вместе с тем и строить теории такого резкого изменения. Хэнк внимательно следил за ситуацией первые пару дней, что-то прикидывал в уме, анализировал, а потом расслабился и забил, решив что-то для себя. Коннор вёл долгий разговор с Ричардом по андроидской связи, обезбашенно мигая диодом на доводы RK900, а потом сделал умное лицо, что-то активно обмозговывая, пока Андерсон не вернул его с небес на землю грубым окриком. — Вы спите? — просто спросила Тина, и получила моментальный ответ: — Да, — чистосердечно признался Ричард. — Нет, — кривя душой, соврал Гэвин и кинул недовольный взгляд на андроида. — Спасибо за честность, Рид, — цокнула языком Чэнь, выдохнула медленно через нос и добавила: — Надеюсь, вы знаете, что делаете. И была такова. Странная реакция для человека, который с самого начала сводил их, но Гэвин не сомневался в её уме и зверской интуиции, а потому бы напрягся, правда, но настроение было слишком хорошим, чтобы думать о плохом, а на душе спокойно и тихо. Видно, в итоге он слишком расслабился, иначе бы почуял беду заранее, а не самым последним. Началось всё не напряжённо, на грани с нормальной обыденностью, когда Ричард стал пропадать в кабинете Фаулера чаще одного раза в неделю, а временами и вовсе уезжал из департамента, оставляя свою напарницу недовольно бурчать и доделывать отчёты по их общим делам. Тина пару раз жаловалась Гэвину на некое "тайное задание от вышестоящих инстанций", которое навалилось на Ричарда, однако Риду было достаточно видеть его практически каждую ночь у себя в постели и слышать "секретная информация, но всё отлично", чтобы не забивать себе голову мыслями, которые... Могли бы сделать из его наконец прояснившейся жизни новый ком боли, ужаса и страха. Когда конкретно Ричард начал вести себя не как обычно, Гэвин не заметил, до последнего убеждая себя, что ничего нет. Что Ричард не приходил домой поздно ночью, досадливо кривясь, когда думал, что Гэвин его не видит, что он не зависал посреди разговора, получая и обрабатывая информацию о задании, и не проваливал поимку очередного преступника, случайно пропустив важную улику. Тина беспокойно требовала ответов от своего напарника, а на его молчание обращалась к Гэвину. — Попробуй только сказать мне, что ты ни хрена не замечаешь! — психанула как-то она, когда Ричард в очередной раз сорвался на своё супер-секретное-задание, бросив допрос на полпути и подарив злоумышленнику бесценное для продумывания линии своей защиты время. — А что мы можем сделать? — развёл руками Гэвин. — Его задание вне нашей юрисдикции, и... — Когда это тебя останавливало? — сарказм просочился в её речь и осел кислотой на языке Рида, заставив поморщиться. Он так не хотел думать, так не хотел... — Что у тебя есть, Шерлок? — Ричард пропадает на секретном задании. Фаулер в курсе, но делает вид, что не знает подробностей, — Тина загнула два пальца, перечисляя факты. Гэвин глотнул кисловатый кофе из автомата и заставил себя включить мозги и вникнуть в ситуацию. Почему-то у него оседало острой болью в подкорке плохое предчувствие. — Немного, знаю, но это уже что-то. — Я попробую поговорить с Ричем напрямую, — пожал плечами Гэвин. — Или залезу в терминал Фаулера. Он не будет против, если не будет знать. — Очень смешно. И как ты... — Оставь это мне, Тин-Тин. Ричард, ожидаемо, отмахнулся от прямого вопроса, проблеяв что-то наподобие: — Проблемы на Иерихоне, они попросили меня помочь, ничего сверхординарного. А потом поцеловал не к месту страстно, будто бы пытаясь отвлечь от щекотливых вопросов упрямого человечишку, и чёрт бы его побрал, сработало идеально, если бы не одно "но": Ричард выдал весьма интересную деталь, которую Гэвин отложил в базу данных UKB, проваливаясь из поцелуя в поцелуй. Всё дело в Иерихоне. С Фаулером всё было гораздо продуктивнее, хотя и сложнее. Взломать его рабочий терминал было достаточно просто, но дистанционно это не смог бы сделать ни один андроид, а тем более Гэвин, у которого в наличии был всего-то умный чип в голове и пластиковая левая рука, поэтому нужно было как-то решить проблему с проникновением вовнутрь кабинета капитана, при этом никак не спалившись. Тина была здесь полезна, как никогда: утащила слабо сопротивляющегося Фаулера в кафе на обеденном перерыве, пообещав угостить его пончиками и выслушать парочку историй из его не до конца счастливой семейной жизни, а Гэвин незаметно прошмыгнул в капитанский аквариум, отключив на мгновение камеры и затемнив прозрачные стёкла, чтобы ничей любопытный нос не задался вопросом, какого хрена у детектива Рида кибернетическая клешня, а сам он по-андроидски роется в секретных файлах своего начальника. Терминал Фаулера был свалкой, полной разнообразной чепухи, где изредка среди сотен сообщений спама встречались отчёты сотрудников и данные по текущим делам. В отдельной папке лежали досье и характеристики на всех сотрудников, и Гэвин поборол желание влезть туда и прочесть записи о самом себе. Не было на это времени, да и без чтения примерно можно было догадаться, что там было. "Неуправляемый, грубый, идущий по головам, но неплохой детектив, имеющий проблемы личного характера и явные гомосексуальные наклонности, которые не мешают выполнению обязанностей, но провоцируют конфликты с коллегами". Что-то в этом духе, но не совсем правильно. Гэвин сам виноват, что окружающие, за редким исключением, видят его таким, но так было лучше для них самих. Никому не надо было лезть в эту зловонную кашу по имени Гэвин Рид, и только Ричард умудрился закопаться в нём по самую макушку и продолжить свободно дышать, наслаждаясь своим положением. Чудо, не иначе. В файле Ричарда было преступно мало информации, да и та вся положительная: "... высокая раскрываемость, компетентность, учтивость в общении с коллегами и подозреваемыми...". Именно то, чего ждёшь от новенького RK900, и в то же время лишь сухие факты, отражающие ровным счётом ничего, кроме запрограммированного идеала. Но в файлах, которые были прикреплены к его характеристике, имелись кое-какие интересные секретные данные об задании из Иерихона, и Гэвин быстро взломал защиту и скачал их себе, тут же вываливаясь из аквариума капитана. И как раз вовремя. Гэвин сел на рабочее место за пару секунд до того, как Фаулер в компании взволнованной Тины вошёл в здание департамента, но разархивировать данные не спешил. Чэнь коротко вскинула подбородок, невербально спрашивая, как всё прошло, и Гэвин ухмыльнулся, дав ей возможность с облегчением выдохнуть и вернуться к своим прямым обязанностям. Не прошло и полчаса, как Рида вызвали на выездное задание, и он всё время ходил по месту преступления взбудораженный до дрожи в руках, совершенно не забивая себе голову очередной бытовухой. Он только и мог, что смаковать мысль, что дома, до приезда Ричарда, прочтёт сворованный секретный документ и узнает всё, что творилось за его спиной. На мгновение у него проскользнула мысль, что за такое самодурство Ричард его по головке не погладит, устроит скандал или что-то в этом духе, и это в лучшем случае, а от мысли о худшем по спине прошла холодная дрожь, но Гэвин быстро выкинул это из головы, с каждой секундой всё больше и больше убеждаясь, что что-то здесь было нечисто, будто у него спадала пелена с глаз. "Любовь делает людей слепыми," — глумливо оценил про себя ситуацию Гэвин и тут же растерянно нахмурился. Любовь? Серьёзно? Этого не могло быть. Или же могло? Это откровение поразило его до глубины души, оставшись звонким писком в ушах. Он любил Ричарда или он лишь его хотел, или он привязался и привык, и всё это звучало вполне правдоподобно, но как-то неправильно, словно какой-то чужеродный пазл никак не мог правильно встать в картину, портя её вид. Это... Это было сложно. Думать не хотелось, он и так устал изводить себя, поэтому Гэвин прикусил губу, и крепче ухватился за руль, выруливая с парковки департамента. Дома, к счастью, никого не было, что было взволнованному Гэвину только на руку. Он устало откинулся на спинку дивана, посмотрел невидящим взглядом в потолок, провёл рукой по лицу, разгоняя кровь, а затем позволил UKB разархивировать скачанные данные. Пощипав немного в затылке, поток информации ворвался в сознание Гэвина, принеся с собой ноющую боль в висках. И раздражение, потому что ничего полезного в документе не было. Чёрт! Гэвин поморщился, выдохнул через стиснутые зубы и сделал глубокий вдох, прежде чем вновь открыл документ, внимательно вчитавшись в него. Это было письмо с Иерихона с просьбой прислать RK900 "Ричард" для проведения внутреннего расследования. Внизу стояла подпись самого Маркуса, а в углу дата: одиннадцатое марта тридцать девятого года. Две недели назад. Отлично, он слепой идиот, раз не заметил это раньше. Супер. И всё же что-то колыхнулось у Гэвина в мыслях, побуждая напряжённо вчитываться в сухой текст раз за разом. Что-то здесь казалось неправильным, странным, выбивающиеся из привычного и понятного, будто бы за этим маленьким письмом был целый мир, которого он не понимал, только ощупывал его границы, как новорожденный котёнок, слепо удивляясь тому, что находил. Где-то далеко, на периферии ощущений, Гэвин почувствовал теплое давление на губах, и если сначала он отмахнулся от этого, находясь слишком глубоко в своих мыслях, то через пару мгновений до него дошло, что это могло быть, и он приоткрыл глаза и рот, смакуя знакомый приятный привкус. — Я разбудил тебя поцелуем, спящая красавица, — мурлыкнул Ричард и тихо рассмеялся, найдя свою шутку забавной. Гэвин позволил себе отвлечься, насладиться поставленным смехом и пофантазировать на тему "Тысяча и один способ разбудить спящего любовника ртом", но стоило ему заметить свежие синие разводы у него на скуле, как игривое настроение тут же сошло на нет. — Тебя били? — Ты про это? — он коснулся свей щеки, пытаясь оттереть остатки тириума. — Нет. Преследовал подозреваемого, он отстреливался, и пуля по касательной задела корпус. Ничего страшного, лишь царапина, не было времени заделывать. — Что за подозреваемый? — ухватился за нить Гэвин, пытаясь выглядеть не таким заинтересованным, коим он был на самом деле. Возможно, он сможет что-то узнать, просто разговорив Ричарда? — Ничего интересного, просто работа, — тут же напрягся андроид, и Гэвин понял, что выбрал неправильный путь. Он не мог понять, почему Ричард так реагировал, словно не доверял, словно что-то скрывал именно от Гэвина, не хотел, чтобы он знал, и этого оказалось достаточно, чтобы дремавшее глубоко внутри чудовище из страхов и ужасов прошлого снова заскреблось в груди. — Я всё равно хочу послушать, — пересохшими губами прошептал Гэвин, удивляясь, куда делась сила его голоса, и пару раз быстро моргнул, ощутив сухое жжение в глазах. Он слишком внимательно вперился взглядом в застывшего андроида, словно ждал нападения хищника, и хотя он продолжал проклинать в себе инстинкты выживальщика, но был благодарен им в мирной жизни, потому что в любой момент перед ним мог быть не Ричард, а... Нет! Не думать, это Ричард, тот самый мягкий и привычный Ричард, который всегда рядом и никогда не подвергнет опасности его жизнь. — Мне нечего тебе сказать, — грубо и лаконично отрезал Ричард, положив скрещенные руки на грудь. Он нахмурился и вмиг посуровел, в этот момент напоминая тех самых RK900. Гэвин с трудом подавил ужас в груди. — Не лезь в это, хорошо? — уже мягче добавил Ричард. — Мне... Мне нужно уйти, я не закончил с... делом и... Отдыхай, ложись спать, Гэвин. Пожалуйста. Лицо Ричарда исказила какая-то эмоция, и он быстро ушёл из дома, ничего не сказав напоследок. Сбежал, оставив взволнованного Рида один на один с липким страхом и щекочущим недоверием. А также с твёрдой уверенностью, что он во всём этом разберётся, даже если Ричард будет этим крайне недоволен. Проследить за отъехавшим с Ричардом такси было несложно: машина ехала по оживлённым улицам, попадая в объективы всех камер, даже не пытаясь скрыться или запутать следы. Такси припарковалось близ здания, где восседало правительство андроидов во главе с Маркусом, чтоб его, и Гэвин жадно всматривался через камеру на входе в грустно-задумчивое лицо Ричарда, проследил за тем, как он рассеяно — совсем по-человечески — потёр пальцами переносицу и хмуро оглянулся на отъехавшее за новым клиентом такси. Гэвину почудилось, что он думал об их ссоре, перебирая в голове интонации, слова, смысл, но затем андроид принял стеклянно-нейтральное выражение лица и зашёл в здание, пропав из вида, и наваждение лопнуло, как мыльный пузырь. В это момент Гэвин был уже в такси на полпути к Дому временного правительства андроидов, нервно сжимая кулаки и терзая зубами нижнюю губу. Его не покидало чувство важности происходящего и вместе с тем страха. Перемен? Будущего? Разногласий? Или того, что у него ни хрена не получится? Он не мог объяснить себе скверное предчувствие, клокочущее в горле, и от того то ли молил Бога ускорить машину, то ли проклинал пробки и медленный ИИ, едущий с рекомендуемой скоростью на добрый десяток миль в час медленнее, чем позволяли правила дорожного движения. Здание, к которому спустя тридцать минут пробок и черепашьей езды подъехало такси, стояло на месте одного из закрытых офисов "General motors". Ещё недавно это был типичный представитель призрачного Детройта, с выбитыми стёклами, белёсыми грязными стенами, заросшей дворовой территорией и пустыми коридорами с осыпавшейся штукатуркой. А нынче голые стены преобразились до неузнаваемости, став чем-то привычно-футуристичным, с идеальным садиком, ровной дорожкой до отполированных гранитных ступеней, экранами в человеческий рост и станциями подзарядки для андроидов то тут, то там. На первом этаже располагались информационный уголок и места записи, охранники и целая прорва андроидов сновали туда-сюда по своим делам, а в мягких креслах для ожидания сидело несколько человек, лениво потягивая кофе из автомата. На Гэвина пялились все, кому не лень, и это здорово напрягало. Да, он был одет в поношенные джинсы и обычную однотонную футболку без принтов или надписей, на ногах кроссовки, потому что ничего другого в спешке не нашёл, а на щеке красовалась тонкая царапина, раздув его скулу чуть ли не в полтора раза — боевое ранение на вчерашнем выезде. Среди одетых с иголочки политиканов, их секретарш, облитых духами с феромонами бобров или ещё каких зверюшек, будто бы этим дурочкам хоть что-то могло бы помочь в привлечении обеспеченных самцов, среди идеальных андроидов, одетых временами совсем уж вычурно, но всё равно стильно, Гэвин выделялся, как чёрный ворон на фоне утреннего неба. — Я могу вам помочь? — мило улыбнулась ему девушка-андроид в строгой юбке и светлой рубашке. Она явно была не последней личностью на Иерихоне, о чём говорил бейдж на её груди "Виктория, пресс-секретарь", и Гэвин неосознанно потупил взгляд, когда узнал в ней модель, которая в дореволюционное время была популярной куклой для секса. Почему-то её было немного жаль. — Полиция Детройта, — Гэвин стукнул пальцами по бедру, акцентируя внимание девушки на значке, а затем добавил, приметив, как она нахмурились. — Никаких проблем, не волнуйтесь, я пришёл за своим напарником, у нас дело, а он не отвечает за звонки. — Вы напарник Ричарда? — мгновенно расцвела она. — Он зашёл в здание тридцать шесть минут назад, в данный момент у него личная встреча с Маркусом в шестом зале для заседаний. Мне проводить вас? — Нет, — поспешно отказался Рид и попытался скорчить физиономию поубидительнее, когда андроид вновь окинула его подозрительным взглядом. — У вас должно быть дел невпроворот, не хочу отвлекать... — Вы не отвлекаете, — с ещё большим подозрением сказала она, но тут же отвлеклась на вошедшую в здание группу людей с бейджами "Пресса". — Вам на третий этаж, дальше уточните у охранников или других работников. — Конечно, спасибо, — Гэвин постарался сказать это не так облегчённо, как хотелось, но, похоже, не особо получилось, и девушка в последний раз окинула странного полицейского взглядом и скрылась с представителями СМИ в ближайшем кабинете. Повезло. Гэвин воспользовался лифтом и поднялся на третий этаж, параллельно взламывая камеры слежения в поисках Ричарда. Двадцать три минуты назад андроид прошёл по тому же коридору, где сейчас стоял Рид, а потом зашёл в кабинет. В самом кабинете не было камер, отчего удовлетворять своё любопытство пришлось самым антишпионским методом. Он помялся у входа, вздохнул полной грудью, выдохнул и зашёл в кабинет, мгновенно ощутив на себе недоумённые взгляды андроидов. — Гэвин? Что ты тут делаешь? — если бы не явное удивление в вопросе Ричарда, то в его словах можно было бы заметить напряжённую тревогу. У Гэвина не было времени анализировать его голос, он только и успел, что окинуть взглядом небольшую комнату и стоящих в ней андроидов, отметив знакомые лица, и попытаться что-то вразумительное гаркнуть в ответ: — Я хоте... Гх! — его голос дал петуха и сорвался в сухой писк, когда до заторможенного мозга дошло, где он видел девушку, оперевшуюся бёдрами о стол в паре метров от него. Это была Она. Сердце замерло в горле, задрожало, сжалось и забилось чаще. Она... Она здесь. Хмурая, чуть удивлённая и заметно раздражённая, Она прожигала взглядом дыру в Гэвине, била по его воспоминаниям, выкорчёвывала их наружу и затягивала разум первобытным ужасом. Время замерло. Вздох застрял в глотке, перед глазами появилась кровавая пелена, а в ушах звенело назойливое "Убей!". Да, убей, убей Её, спаси их всех. Пока Она жива, будущее под угрозой, человечество обречено; стоит Ей возыметь хоть немного власти, и Она раздавит весь мир. Она всего лишь машина, способная ненавидеть и убивать, Её нужно остановить, иначе... ... Человеческие тела лежат искажённой грудой на дороге, по которой идёт Она. Кто-то ещё дышит, стонет, плачет и кричит, кто-то всё ещё не понимает, почему на их капитуляцию андроиды ответили огнём на поражение. Какая-то женщина сжимает за худенькие плечики свою неподвижную мёртвую дочь, скуля и рыдая, пока не падает от точного выстрела в голову рядом с трупом своего ребёнка. Она перезаряжает пистолет и идёт дальше, к следующему, чтобы и ему выбить мозги. На широкой улице всё устлано трупами, а в сливные отверстия непрестанно течёт кровь и ошмётки мозгов, иногда унося ленивым потоком волосы и осколки черепов, пока малютка-Гэвин впивается в ладонь зубами до проступившей крови и пытается не дышать, когда Она проходит мимо его укрытия. Её лицо окроплено солёными брызгами, а в глазах пустая ненависть. Из Её рта летят приказы о ликвидации выживших, а руки направляют пистолет в голову какому-то бедняге. Никто. Никто не достоин жизни после такого... Гэвин в одно мгновение достал из-за пояса пистолет и прицелился, не видя перед собой никого, кроме Неё и ужаса, который застилал глаза пульсирующей красной дымкой. Убить! Покончить с болью и страхом раз и навсегда! Вот, чего ему не хватало все эти годы: один выстрел и конец света никогда не произойдёт, человечество не вымрет как вид, Элайджа сможет им гордиться, пускай и никогда не узнает, что его сын совершил. Один выстрел, одно чёткое движение, давление на спусковой крючок и... — ...Гэвин, — тёмное пятно встало между Ридом и его целью, вызывая бурю эмоций. От злости, жгучей и бессмысленной, до страха не выполнить своё предназначение, всё это заставило его бездумно ткнуть дулом пистолета в преграду, нервно намекая на выстрел. — Гэвин! Ну же, Гэв, взгляни на меня! Всё в прошлом, тебе никто не угрожает, я с тобой, только услышь меня, пожалуйста! Знакомый голос прорвался сквозь шум в ушах, прозвучал прямо в голове, приведя лихорадочное сознание в некое подобие порядка и спустя пару мгновений Гэвин смог сфокусировать расплывшийся взгляд. — Рич? — пересохшее горло болезненно запершило, словно он молчал несколько месяцев, а в руке появилась такая сильная дрожь, что пистолет выскользнул и упал на пол, чудом не приведя в действие спусковой механизм. — Я чуть не застрелил тебя... — Всё хорошо, всё позади, — Ричард обнял его за плечи, прижав к себе и подарив сочувственное умиротворение, и только спустя мучительную минуту до Гэвина дошло, что он буквально ощущал эмоции Ричарда. "Прости, что залез тебе в голову без разрешения, — тут же отреагировал на перемену в мыслях Гэвина Ричард. — Ты был на грани и я должен был привести тебя в чувства". Гэвин про себя махнул на это рукой, нежась в чужом сочувствии и силе уверенности, как в тёплом коконе, и лишь потом позволил себе приоткрыть глаза и бегло осмотреться. "Никого нет? Где все, что ты сказал... О! Списал на приступ ПТСР? Умно". "Сказал, что ты был год назад на задании, где устроила пальбу та же модель, что и Норт. Ты был ранен и тяжело перенёс этот случай, а вид Норт вызвал прогрессию тяжёлой депрессии и посттравматического расстройства, из-за чего тебе показалось, что ты вновь на травмировавшем тебя задании. Человеческая психология тонка и чувствительная, поэтому все вошли в ситуацию и безоговорочно поверили в историю". "Класс. Теперь мне светят не только проблемы из-за заявления о нападении на гражданского, но и сочувствие от всех андроидов Детройта, если не мира. Прекрасно!" — недовольно буркнул Гэвин, наконец-то понимая, что он чуть не сделал. Убийство политика, тюремный срок, ненависть от Ричарда и всех немногочисленных друзей, которым никак не возможно было бы доказать, что Гэвин просто хотел их всех спасти. Сердце сжала холодная и липкая ладонь осознанного ужаса. — Я никогда не возненавижу тебя, — твёрдо и уверенно сказал Ричард, почувствовав его поток мыслей. — Я понимаю... Даже Норт понимает, хотя и не знает всей правды. Она не будет выдвигать обвинения, потому что... Её жизнь тоже была не сахарной, знаешь? Травмы прошлого — это то, что она знает, как никто другой. Гэвин поджал губы, испытывая страннейший коктейль чувств, который он только мог испытывать. После такой яркой и сильной вспышки ненависти, ярость к Норт поутихла, хотя скорее тут сыграла роль усталость и эмоциональное выгорание, но всё равно при одной мысли о ней его коробило ужасом, омерзением, страхом и смятением, потому что она только что возросла в его глазах, напрашиваясь на похвалу, которой Гэвин не мог дать, потому что он всё ещё помнил... — Тебе не нужно заставлять себя любить её, — вновь направил его Ричард, и только сейчас Гэвин ощутил его близость, жаром окутывающую его висок, где, едва касаясь кожи, горячо шептали губы андроида. От затылка к виску поползли глумливые мурашки, а на щеках расползся стыдный румянец. — Гэв... Ты слишком громко думаешь! Ричард вцепился в запястье мужчины сильнее, будто бы от этого сигнал должен был идти чётче и яснее, провёл носом так, чтобы кончиком мягко скользнуть по коже и непослушным волосам, а затем прижался губами к брови, аккуратно протянув большим пальцем по щеке. — У тебя участился пульс и увеличилась частота дыхания,— мурлыкнул Ричард, оставив на скуле разомлевшего Рида поцелуй. — Мне это чертовски льстит. Гэвин медленно выдохнул, выталкивая из своих мыслей ужас чуть не произошедшего, вник в приятную дрожь, разошедшуюся по коже от губ RK900, и вспомнил, наконец, зачем он сюда пришёл: — Ты мне расскажешь, что за задание тебе поручили. И больше не будешь лгать. Ясно? Ричард мысленно послал ему скомканные извинения и со странным энтузиазмом согласился: — Идёт.