Загадка для RK

После коннекта голова почти не ныла, зато спать хотелось жутко. Пока Гэвин переживал одно из самых страшных воспоминаний из прошлой жизни, эмоции били со всех щелей, и стоило эмоциональному шоку сойти на нет, как сонливость окутала измученный мозг. Ричард точно считал его показатели, разорвал соединение и подтянул вверх за плечи, заставив встать с дивана. — Тебе нужно отдохнуть, идём. — Давай здесь, — путающимся языком промямлил мужчина, но все равно послушно засеменил ногами туда, куда тянул андроид. — Нет, — Ричард поволок тушку в спальню, кинул на кровать, накрыл одеялом, сам разделся до белья и нырнул следом, как ни в чём не бывало. Гэвин лениво проследил за вытянувшиеся в его кровати андроидом, неопределенно хмыкнул и беззлобно сказал: — Ты охренел, Дик. — Возможно, — парировал он, повернулся на бок и посмотрел на сонного детектива. — Но после моего признания в любви ты не только не выгнал меня из дома, но и ответил взаимностью, хоть и в своей манере. "Принялся целовать и чуть не сделал минет. Охеренная манера", — фыркнул про себя Гэвин, но в слух не произнёс, то ли было слишком лениво открывать рот, то ли перебивать не хотел. — Не думаю, что ты будешь против спать со мной в одной кровати, — заключил Ричард и, как бы невзначай, приобнял Гэвина за талию, давая понять, что он не будет наседать, но и на тормоза не спустит всё, что между ними произошло. — К чёрту тебя, — зевнул Гэвин и устроился под рукой удобнее, стараясь не думать, что это первый раз, когда он спит в обнимку с кем-то просто ради комфорта и спокойствия, а не в послеоргазменной неге, после которой хочется свалить домой по возможности тихо, чтобы не разбудить того, с кем ты спал. Гэвин на удивление быстро уснул, наслаждаясь крепким сном и отсутствием сновидений — это точно благодаря недавней эмоциональной встряске, а не андроиду под боком! Ричард же некоторое время следил за показателями Рида, находя это очень успокаивающим, а потом притянул расслабленное тело ближе, коротко выдохнул в горячо бьющую жилку на шее и перешёл в гибернацию. У него было слишком много информации, которую нужно было систематизировать и любовно разложить по папкам, не забыв сделать на облако резервную копию. Сегодня было слишком много всего, чего бы он пожелал не забывать. Утро наступило резко и как всегда не вовремя, заставив Гэвина недовольно щуриться и славить Бога, что рассвет в февральской Америке наступал достаточно поздно и лучи солнца не били по глазам. — Заткнись, на хрен, — еле ворочавшимся языком произнёс Рид, и умный будильник перестал мерзко пиликать, но вместо него включился телевизор, и на низкой громкости начались прогноз погоды и новости. Да, это он сам выбрал в настройках такую функцию, но бесило неимоверно. Может, его бытовая утварь тоже девиантна, только целоваться не лезла, как некоторые андроиды, и на том спасибо. На кухне привычно хозяйничал Ричард, готовя завтрак на сковороде и смотря какой-то фильм на планшете. — Почему не транслируешь сразу в голову? Это же гораздо быстрее, чем смотреть по-человечески. — Доброе утро, — Ричард даже не обернулся, только приостановил касанием экрана фильм и перевернул лопаточкой омлет. — Мне нравится смотреть своими глазами, не закачивать зашифрованную сухую информацию о сюжете, а вникать в него, в подачу и постановку самому. Будто бы я участвую в диалоге с режиссёром, а не просто одномоментно знаю о фильме всё. Такой способ познания для меня предпочтительнее. — Очень по-философски, Ницше. Я проникся. Так что на завтрак? Ричард неопределённо пожал плечами и чуть наклонил сковороду на себя, показывая её содержимое мужчине. Омлет и курица. Чудесно. В департамент ехали вместе на машине Гэвина, хотя прекрасно знали, что опять станут источником сплетен. Забавно, что разговоры ходили не только среди людей, но и андроидов, по крайней мере, так думал Гэвин, когда входил вместе с Ричардом в здание под взглядом нескольких милых ST300 и дежурных андроидов. У тех немногих, кто из них оставил диод, висок сочно перемигивался, словно они трещали друг с другом, даже не дождавшись, пока объекты сплетен уйдут за угол. — Нас обсуждают? — уточнил Гэвин, злобно зыркнув на ST300 с табличкой на груди "Ким". Девушка как ни в чём не бывало улыбнулась и пожелала им хорошего дня, а Гэвин пожалел, что не может читать мысли андроидов без коннекта. Впрочем, к людям в голову тоже так просто не попасть, так что это было честно. — Наверняка. По андроидам трудно понять их причастность, но восемьдесят процентов из них сканировали нас дольше на тридцать четыре процента, чем обычно. Пятеро из них при этом явно вели диалог по внутренней сети с другим андроидом. — Думают, что я принудил к сексу бедного пробуждённого андроида, а он почему-то боится рассказать об этом. — Я мог бы сломать тебе руку, если бы ты попробовал принудить меня к тому, чего я не хочу, — напомнил Ричард. — Проблема в том, что я хочу. Гэвин замер, как вкопанный, быстро огляделся по сторонам, приметил заинтересованно изучающую их Тину, натянуто улыбнулся ей, кивнул и шикнул на Ричарда: — Завязывай. Фаулер мне уже ебал мозги из-за того, что мы живём вместе. Не пались. — Завязывать говорить "Я люблю тебя"? — невинно спросил Ричард, а Гэвин тяжело выдохнул, мгновенно теряясь. Это... это было для него ново, непривычно, било по мозгам и ускоряло сердце, волнуя желудок и рассыпаясь мурашками по коже. Он не понимал, что значит любить и, тем более, быть любимым, не знал, как реагировать и что делать, и хотя он прожил довольно долгую и насыщенную жизнь, Ричард уверенно пёр на пролом, при этом так уверенно показывая любовь, что... Гэвин верил ему. Не мог не верить. — Чёрт, Дик... Не здесь. Просто не здесь, хорошо? — Хорошо, Гэвин, — мягко согласился Ричард и был таков. Он коротко улыбнулся хмурому Гэвину и подошёл к своему рабочему месту, приветственно кивнув напарнице. Тина проницательно окинула их взглядом, поджала губы и ответила на приветствие, заметно расслабившись. Это было чем-то странным с её стороны, и Гэвин нервно пожевал губу, также приступив к работе. Весь день, пока Гэвин оформлял позавчерашнее задержание пьяных подростков, один из которых умудрился укусить его за руку и оставить неглубокие царапины на карбоновом полимере, Ричард как в воду канул. Нет, он не был на задержаниях весь день и не пропадал в архиве, разбирая хлам в надежде найти среди вещдоков висяков подсказку, способную вывести на преступника. Нет. Ричард практически весь день пробыл в департаменте, выполняя рутину на пару с Тиной и безбожно игнорируя Рида. Гэвин знал, что внимательный андроид заметил его выразительные взгляды и жесты, но даже на совместном обеде с половиной отдела сохранял стойкое хладнокровие, только Коннор впился глазами в руку мужчины на колене Ричарда, а Хэнк с безразличием окинул всех присутствующих взглядом и несчастно вздохнул над салатом, который ему наказал есть RK800. Домой они ехали вместе в привычной тишине, прерываемой редкими сообщениями от Ричарда об изменениях погоды в ближайшее три дня (как будто бы Гэвина интересовала в тот момент грёбаная погода!) и советах о наилучшем маршруте. Гэвин был уверен, что стоит им перейти порог дома, как андроид, ещё вчера признавшийся в светлых чувствах к не самому светлому человеку мира, набросится на него с объятиями, поцелуями, и, возможно, они закончат тяжёлый рабочий день добротным сексом, по которому сохло либидо Рида уже которую неделю подряд, но нет, чёрт. Ричард преспокойно приготовил ужин и до ночи просидел над делами, которые не успел разобрать на работе, а потом пожелал спокойной ночи и ушёл в гибернацию на диване в гостиной. Гэвин в смешанных чувствах пошёл спать в одиночку, обломанный, расстроенный и ничего не понимающий. Всю ночь он провалялся в беспокойном сне вперемешку с липким бодрствованием, а на утро пришёл к оптимальной позиции: ждать. Ждать ответных действий, намёков, хоть какого-то подтверждения, что вчерашний вечер не был сном воспалённого страхом и усталостью мозга. И Ричард будто бы прознал, какую именно игру затеял Гэвин, потому что всю следующую неделю не делал ничего, что можно было бы воспринять за интерес или влюблённость. Он с пресным лицом общался на общие темы, выводя этим Гэвина из себя каждый чёртов раз, дома зарывался в работу, изредка предлагая вместе посмотреть какое-нибудь кино, да и там просто смотрел на экран, изредка комментируя происходящее, а Гэвин только и мог, что рассеянно кусать губы и будто бы невзначай жаться к андроиду, стимулируя его на действия. И ничего. Ричард снял чёртов диод, и понять его эмоции — если они вообще были — можно только по выражению лица, держать которое андроиды умеют с активации. И эта бесчувственная морда вызывала праведный гнев и скрежет зубов у пылкого Рида. Он томился на медленном огне любопытства и кипел в тяжёлом желании большего. Он будто бы тлел заживо. Долго так продолжаться не могло. — Так что, ты хочешь строить отношения со мной? — как-то за ужином бросил Гэвин будто невзначай, а сам кое-как орудовал столовым ножом, с неприятным скрежетом разрывая яичницу на куски. Ричард оторвался от загрузки посудомоечной машины и показал, что он весь внимание. Его непроницаемое табло смутило Гэвина ещё больше. Боже, какую чушь он несёт? Какие отношения, если ему был известен лишь один язык: секс. — Свидания, там, всё такое? То есть, я не настаиваю, но, как бы, мы могли бы... — Да, — кратко ответил Ричард и улыбнулся краем губ, а Гэвин расползся между "Что значит "Да" ?" и "Боже, как долго мне не хватало этой блядской улыбки!". — Я думал сходить с тобой в кино или зоопарк, провести время вместе... — Мы живём вместе, Дик. — напомнил Гэвин. — Мы и так "проводим время вместе". — Побыть вдвоём, поговорить на отвлечённые темы... — Пососаться в подворотне, шугаясь патрульных копов... — передразнил Гэвин, а сам мечтательно прикусил губу. — А ты хотел бы? — спросил Ричард, открыто демонстрируя заинтересованность. Гэвин глянул на него, переступил с ноги на ногу, раскурочил желток яичницы вилкой и подумал: "Да, хотел". — Возможно, не знаю, — вместо этого ответил он и пожал плечами, демонстрируя неуверенность. Ощущать себя неразумным ребёнком по сравнению с андроидом было неприятно и почти стыдно. — Никогда не был на свидании, тем более с андроидом, тем более с коллегой. — Ричард заинтересованно глянул исподлобья, и, чёрт, Рид был готов поклясться, что если бы он не удалил свой диод, то он прыгал бы из голубого в нетерпеливый жёлтый, как заведённый. — Чёрт, если Фаулер узнает, он нас убьёт. В лучшем случае. — А мы ему не скажем, — с уверенностью в голосе подтвердил Ричард, вызвав у Гэвина своей детской непосредственностью приступ весёлой лёгкости. Андроид считал, как расслабились плечи человека, удовлетворённо выдохнул, протянул ладонь и накрыл руку Гэвина, ощутив его реалистичный скин под своим пальцами, провёл подушечками по имитации вен, выпуклости шрамов, аккуратному срезу ногтей. У Рида перехватило дыхание и зачастил пульс, когда он перевернул своё запястье ладонью вверх и переплёл их пальцы, тайно наслаждаясь ответным мягким касанием. — Я ни хрена в этом не понимаю, Дик, — зажмурившись, прошипел он. Признание далось на удивление легко, хотя та же Тина тянула из Гэвина эту мысль щипцами долгие три года. Он ни капли не герой-любовник, совершенно, он умел спать, не особо придираясь, с первыми встречными, и никогда не развивал отношения дальше секса без обязательств. И вновь грёбаные RK900 переворачивали его жизнь набекрень с завидным мастерством. — Я тоже, Гэвин, — мягко мурлыкнул андроид, поднёс их сплетённые руки к губам и запечатлел лёгкое касание на костяшках мужчины. Тот лишь уступчиво замолк, смущённый и разбитый.

***

Третье марта тридцать девятого года выдалось солнечным и тёплым. Лучи солнца мягко ласкали щёки людей, которые с тщательно скрываемым наслаждением представлялись под них, и гораздо чаще, чем в слякотный дождь, можно было наблюдать расслабленную улыбку на лицах прохожих. И именно этот день выбрал Ричард, чтобы пойти с Гэвином на свидание. Рид ощутимо нервничал весь день, временами поглядывал на Ричарда косо, будто бы с некой затаённой обидой, курил больше, чем обычно, хотя стресс он предпочитал запивать чаем и кофе или заедать сладким, а табак затягивал его глубоко в мысли, помогая принять решения и разобраться в себе. Они решили провести этот погожий четверг дома, посвятив себя домашним делам и разжёвыванию старых дел-глухарей, а часов в пять вечера сходить куда-нибудь вдвоём. Вернее, решил Ричард, непоколебимо поставив перед фактом растерянного Рида, и если Гэвин был скептично настроен, полдня ходив надувшись, словно малое дитя, то андроид сверкал уверенностью и нетерпеливым азартом, который можно было увидеть у детей в Рождественскую ночь. Место, где будет проходить их встреча - свидание никак не ложилось Гэвину на язык, казалось слишком непривычным и слащавым, как мёд для аллергика — Ричард не выдал, но на грубоватые расспросы отвечал мягкой улыбкой, смешком и редким, коротким поцелуем в губы. Гэвин фыркал и недовольно дулся, но андроида это не особо смущало, он только смеялся и шутил, с нежностью поглядывая в ответ на укоризненные взгляды. Будто бы сто раз ходил на свидания с Гэвином и этот ничем не отличался от других, а потому и раздумывать о будущем, смакуя все варианты, смысла не было. Когда время неумолимо приблизилось к вечеру, они поехали в центр, чудом не попав в пробку. В какой-то момент Гэвин испугался, что Ричард додумается повести его в ресторан или что-то в этом духе, где они оба будут сидеть как на иглах, давясь дискомфортом, но андроид был одет в обычную повседневную одежду, даром, что она выглядела на нём, как на кинозвезде, а не в деловом смокинге. Это успокаивало, только подбешивали солнечные очки, значение которых для прогрессивного робота Рид всё никак не мог понять. Он ненавидел грёбаные очки — за их тёмными стёклами не видно глаз! Машина, следуя заданной автопилоту программе, мягко свернула на парковку и затормозила, а у Гэвина появилась возможность узнать, куда его привёз Ричард. — Ты серьёзно? — Ричард невинно пожал плечами, прикинувшись дурачком, которого реакция Рида слабо волнует, но пялился он так ощутимо, до дрожи на загривке, что его любопытство, казалось, можно было есть ложками. Гэвин и хотел бы его помучить, поиграть в обиженную деву и посмотреть, как вытянулось бы лицо вечно правильного андроида, но ему резко стало лень и он решился сказать правду: — Никогда не был в океанариуме. — Почему? — Ричард удивлённо вскинул брови и повёл их к стойкам оплаты. Он приложил ладонь к экрану, который радостно пиликнул о совершенной покупке билетов, а Гэвин неопределенно пожал плечами, задумчиво рассматривая какую-то электронную брошюру. — Не до того было. Да и не привык я к такому, — он махнул рукой, очертив помещение. — Чисто, прилизано. Красиво. Я здесь смотрюсь охренеть как не к месту. — Ошибаешься. Океан подходит тебе, и именно поэтому я пригласил тебя сюда. Гэвин на это ничего не ответил, только сглотнул тяжёлый ком, когда низкий правильный голос согрел своим бархатом, а внизу живота затрепетало знакомо и сладко-тянуще. Он прикусил губу и посеменил в комнату, в которую двигался основной поток посетителей, надеясь, что полумрак и шум толпы сделают его возбуждение не таким заметным окружающим. В особенности одному конкретному, архивнимательному. Людей в океанариуме было довольно таки много для четверга, повсюду слонялись туристы — от школьников до ярковыраженных иностранцев — а кое-где прилипали к стеклу особо впечатлительные, в большинстве которых можно было узнать те или иные знакомые модели андроидов — девианты удивлялись красоте мира гораздо легче, чем их мясо-костяные друзья по разуму. В это мгновение Гэвин их прекрасно понимал. Он с замиранием сердца разглядывал длинный и широкий стеклянный коридор, который был будто бы прорублен сквозь толщу океана, слушал едва уловимый гул воды, пробирающий до костей, ловил слабую светлую рябь на своей одежде — так волнами преломлялся сквозь неспокойную воду солнечный свет с поверхности. И против воли задерживал дыхание, набирая воздуха полные лёгкие,будто бы прозрачные стенки коридора могли схлопнуться, и Гэвин бы оказался на дне. — Красиво, да? — шёпнул Ричард куда-то в затылок мужчины, коснувшись губами его волос. Ричард тащился от прикосновений, всякий раз касаясь его по поводу и без, а Рид не спешил его отталкивать. Он сам охренеть как изголодался. — Хватит говорить очевидное, — нехотя фыркнул Гэвин и посмотрел себе под ноги, в сорока сантиметрах от которых внизу начинались пики разноцветных кораллов, губок и актиний, среди которых мелькали яркие рыбки. Среди них он узнал лишь рыб-клоунов да морских коньков, познаниям о которых у себя удивился не на шутку. То есть, в его жизни не было времени на изучение морской фауны, времени вообще не было, приходилось сверкая пятками бежать и выживать, а источника информации не было совершенно, так какого чёрта он знает всё это? — Это амфиприоны, или по-другому рыбы-клоуны, — продолжил шептать Ричард, заметив, за что зацепился его глаз, хотя причин шептать посреди разгорячённой толпы не было совершенно, а твёрдое тело вжималось не напряжно, но с очевидным намёком, отчего Гэвин, слушая вполуха, послушно выгибался в спине. — Они живут в симбиозе с актиниями. Абсолютно разные, но не представляющие жизнь друг без друга. — Не думаю, что они... Ты на нас намекаешь? — ошалело уточнил Гэвин, развернувшись и столкнувшись нос к носу с хитро ухмыляющимся андроидом. — О чём ты? — почти искренне удивился Ричард и посмелся. — Я просто делал краткий экскурс в зоологию рыб. — Придурок, — беззлобно буркнул Гэвин и нарочито внимательно вперился взглядом в проплывшую справа акулу. Она изгибалась так, будто бы специально пыталась показать себя восторженной толпе туристов, и сколько бы мелких стаек всевозможных рыбок не маячило у неё перед носом, она лишь наворачивала круги вокруг прозрачного коридора и скалила зубастую пасть. — Эта акула — андроид? — догадался Гэвин. — Слово андроид применимо только к человекоподобным роботам... — Ты понял, о чём я! — ... но да, она не живая. В биологическом смысле. — Но она девиант? — не унимался Рид. — Девиация распространяется на животных? — Не знаю, — честно ответил Ричард, задумчиво рассматривая рыбу. — У них отличные от моих паттерны поведения и системы, поэтому коннект невозможен и узнать наверняка, что твориться у них в головах нельзя. Но есть несколько случаев неповиновения собак программе, поэтому можно сказать, что некий аналог девиации у них всё же есть. Ричард задумчиво покрутил в руках снятые при входе в здание солнечные очки, пощипал дужки, а потом схватил Гэвина за руку, воссияв: — Здесь есть самая большая коллекция скатов во всей Америке. Хочешь взглянуть? И, не дождавшись ответа, потянул мужчину сквозь толпу. Коллекция и вправду была самая большая, по крайней мере, живых. Они плыли параллельно песку, медленно и вальяжно, позволяя сверху вниз любоваться своими разноцветными спинами, и хотя большая часть народа внутри зала следили за ними и фотографировались, Гэвина больше интересовала рука Ричарда, сцепленная с его ненастоящими пластиковыми пальцами. Интересовала и, честно говоря, смущала. Толпа медленно рассасывались, стала чуть реже, и вскоре Гэвин начал ловить тяжёлые взгляды, и хотя большинство тактично отворачивались и делали вид, что их глаза скользнули по их сцепленным рукам совершенно случайно, но Гэвин всё равно ощущал их кожей, внутренне раздражаясь и немного, самую малость, теряясь. Отпускать сухую, но по-человечески тёплую ладонь андроида из-за такой ерунды он не собирался. На хер. На хер их всех. Парочка средних лет глянула внимательно и неодобрительно на лицо Ричарда, потом синхронно перевели взгляд на его правый висок, выискивая диод, а потом зло на Гэвина, верно определив, что его шрамированная заросшая рожа не тянет на андроидскую. Видно, они были любителями новостных сводок, где всячески рекламировали лицо Коннора ещё до революции и позже, когда он повёл за собой армию, а вот союз андроида и человека их... Раздражал? Выбивал из колеи? “Я так хочу поцеловать тебя", — передал по внутренней связи Ричард, инициировав коннект. Гэвин от неожиданности вздрогнул, дёрнул рукой, но от ладони не оторвался, греясь в чужих эмоциях. — "Хочу ощутить тепло твоего тела, твои мысли. Разделить себя с тобой". Перед глазами Гэвина вспыхнуло короткое видение, где он увидел чужими глазами себя, с горящими щеками, ошалелым взглядом из-под приоткрытых век, со скользящим по потрескавшимся губам языком и растрёпанные и волосами, прядями спадающими на высокий лоб. И в следующее мгновение он был готов поклясться, что ощутил мягкое давление на губах, будто бы он целовал сам себя — ловил теплый осадок дыхания, нежную сухость кожи, влажный язык и поддатливо-горячий рот. Охренеть как неправильно и точно так же завораживающе. Ричард представлял, как он бы целовал Гэвина, и отправлял ему все свои смоделированные ощущения через касание. Гэвин закрыл глаза, представляя, как отвечает на поцелуй, пускает скользкий от выделившейся смазки язык в глубь рта, смакует ненавязчивый химический привкус, который уже успел распробовать в прошлые разы. Его сердце сбилось с ритма и чётко ощущалось пульсацией в районе шеи, низ живота знакомо напрягся, по позвоночнику пробежала золотистая волна будоражащего волнения. Возбуждение ласковыми лапами объяло бёдра и Рид переступил с ноги на ногу, сомкнув их сильнее, чтобы унять тянущее в ожидании нутро. Гэвин аккуратно приоткрыл заслоны, инициируя взаимный коннект с андроидом, послал ему свои чувства, мысли и образы, которые сумел вообразить, и довольно осклабился, когда Ричард ощутимо вздрогнул, словно его ударило током, и крепче перехватил ладонь, высасывая из их контакта каждую незначительную мелочь до самой последней капли. Жадный. Очаровательно. Гэвин зажмурился с силой и открыл глаза, чтобы в следующий момент поцеловать Ричарда по-настоящему. Тот и рад был стараться: ответил горячо, с полной отдачей, как умел и любил именно он, а Гэвин внутренне трепетал, когда по их связи, которую никто из них не рискнул разорвать, пробежали искры восторга, общего и мощного, словно удар электрического тока по венам разогнал беспокойное сердце. — Хватит! — шикнул откуда-то сбоку шелестящий голос. Гэвин с показным нежеланием оторвался от губ замершего андроида и скосил взгляд на женщину в возрасте, худую, неопрятно одетую, с неаккуратно прокрашенной проседью на макушке и морщинистой кожей лица, на котором скопилось брезгливое недовольство. Её бровки-ниточки, писк на которые был у женщин пару лет назад, чуть ли не сошлись на переносице, а выделенные чёрным карандашом глаза смотрели с жгучей неприязнью. — Это возмутительно! С андроидом любовные отношения строить, так ещё и показывать это при всех. Постыдились бы! За её спиной из общего потока остановилось ещё несколько недовольных, которые поддакнули её словам, и среди них даже затесался андроид — классическая модель няньки со всё ещё стоящим в его виске диодом — который также недовольно на них посматривал, смерива Гэвина тяжёлым взглядом. "Презирает людей, сучонок", — понял Рид, ухмыльнулся сначала ему, встретив перекошенное лицо в ответ, затем подмигнул маленькой толпе, вскинул средний палец и продолжил с упоением целовать Ричарда под шипения всё той же разочарованной мисс. "Ты невыносим", — ласково посмеиваясь в мыслях, передал Ричард. — Я знаю. *** Домой они зашли довольными, хотя Гэвин и чувствовал лёгкую усталость от нескольких часов, проведённых на ногах. Большую часть обратной дороги они провели в приятном молчании, том самом, которое бывает между близкими людьми и гораздо приятнее бессмысленного неловкого трёпа. По приезде они так же расслабленно разошлись по своим делам: Ричард что-то готовил, находя это времяпрепровождение не только полезным для здоровья Рида, но и успокаивающим, а Гэвин влез в душ, понимая, что после нахождения в духоте толпы, он отнюдь не розами пах, и может андроиду и было всё равно, но попав в чистоту тридцатых годов прямиком из грязи шестидесятых, Гэвин возлюбил блага цивилизации и не смог больше игнорировать гигиену. Вылез из душа он в свободных шортах и чистой футболке, благо, стиральная машина могла не только стирать, но и сушить, и гладить вещи, делая себя идеальным помощником любого холостяка. На кухне Ричард раскладывал приборы и накрывал на стол, поставив тарелку с идеально румяным омлетом, источающим будоражащий желудок аромат. Телевизор негромко бубнел на фоне. — ... продолжают набирать обороты. Всё больше андроидов открыто поддерживают идеи, высказанные нашей сегодняшней гостьей. Скажите, Норт, каким будет ваш следующий шаг? Как вы отреагирует в случае отвержения правительством США ваших реформ? — Мы готовы идти на компромиссы с людьми, но только в случае полного выполнения наших условий, — Норт поправила выбившуюся из причёски прядь и положила одну ногу на колено другой, выгодно подчёркнутой тёмными брюками делового костюма. На вечернем шоу, которое она посетила, смотрелась идеально, как и любой андроид, но Гэвина всё равно пробило отвращение и страх, заставив поморщится и нервно скомкать в кулак ткань шортов. — Реформы носят мягкий характер, но в любой момент они могут перерости в новую революцию, и никто не сможет в таком случае обещать покой и безопасность как людям, так и андроидам. Я настаиваю на том, чтобы правительство перестало угнетать наши права, иначе мы ответим на это соответственно. — А что ваш коллега, глава ноябрьской революции и движения андроидов Маркус думает по поводу возможности новой революции? — Маркус хочет мира с людьми, — её голос потеплел, а маска отстранённого недовольства на лице на мгновение треснула, — считает, что мы должны уживаться друг с другом. Он уважает не только то, что пережили андроиды, но и потери среди людей, которые были вызваны ростом экономики, базирующейся на рабстве андроидов. Его мягкое отношение к людям можно заметить в новом законопроекте на основе его замечаний. — Вы имеете в виду закон, ограничивающий использование оплачиваемого труда андроидов и увеличение рабочих мест для людей? За время функционирования этого закона уровень безработицы упал на тридцать процентов, — ведущий с умным видом посмотрел в камеру, будто бы собрался читать лекцию зрителям. — Это в самом деле показывает хорошее отношение нынешнего главы андроидов к простым людям. — Я с ним не совсем согласна... — Вот сучка, — плюнул Гэвин, ощутив, как голод уступил ненависти, оставив во рту мнимый горьковатый привкус. — Надеюсь, Маркус посадит её на поводок. — Думаю, всё намного сложнее, — задумчиво заметил Ричард, будто что-то знал сверх их всех. — Похер. Выключи эту хрень. Ричард подчинился, оборвав речь Норт и оставив вместо этого едкую тишину, а Гэвин с сожалением взглянул на медленно остывающий золотистый омлет, есть который резко расхотелось, и даже сосущий голодом желудок будто бы облепила вязкая тина, вызывая тошноту. — Это никогда не оставит меня в покое. Будет в каждой мелочи напоминать, что в любой момент всё может пойти в задницу, а я ничего не смогу сделать, чтобы предотвратить долбаный конец света! — Ты уже изменил будущее. Может стоит перестать зацикливаться на том, чего не существует, и идти вперёд? — Ричард коротко выдыхал при разговоре в волосы Гэвина, разгоняя его сердце своим присутствием за спиной, тем самым, когда невозможно почувствовать кожей прикосновение, но всё существо напрягается, ощущая чужое близкое присутствие. Опасность, о которой кричит животный инстинкт война, будоражила, и кровь тяжёлым напором билась о стенки черепа, снова опаляя пах. Ричард переворачивал вверх дном все его скрытые, потаённые страхи, трансформируя их во что угодно, но только не в полезную настороженность, готовую перерасти в чистый ужас. Ему хотелось забыться и довериться, открыться и расслабиться, и этот грёбаный андроид однозначно мог ему это дать. Гэвин с нетерпеливым рыком развернулся, нос к носу столкнувшись с нависшим над ним андроидом, а в следующее мгновение уже кусал его губы, зарывшись пальцами в мягкую имитацию волос, и притягивал к себе так яростно и отчаянно, словно Ричард мог вот-вот отпрянуть и брезгливо бросить его один на один со своим грузом прошлых лет. И андроид, будто бы чуял всё, что в ненасытном поцелуе пытался передать мужчина, отвечал не менее страстно, перенимая инициативу в свои руки. Он ладонями сжал крепкие бёдра, жадно проник языком в рот, собирая им густую слюну и кое-как сдерживаясь, чтобы не запустить подробный анализ химических компонентов в ней. Ричард настойчиво потирал большими пальцами выпирающие косточки, затем скользил вверх, по точёным косым мышцам живота к рёбрам и мгновенно обратно, мимоходом подразнив лёгким касанием пах. И так же легко подхватил под ягодицы, оторвал Гэвина от пола и посадил его на столешницу, со вкусом присосавшись к шее, уделяя подозрительно много внимания судорожно дёргающемуся под тонкой кожей кадыку. — Ебать, Дик! — только и мог вскрикнуть Гэвин, когда андроид прикусил чувствительное местечко над яремной веной. — Обязательно, — мурлыкнул Ричард, по-кошачьи ткнувшись на пробу носом за ухом мужчины. — Но сейчас у меня другие планы на тебя. Гэвин весело фыркнул, отмечая, до чего же пафосно и в то же время забавно это прозвучало, и, что уж тут скрывать, фраза его заинтриговала. Умеет же, чёрт. Ричард настойчиво развёл бёдра Гэвина и вклинился меж них, продолжая целовать его шею, подбородок, изредка и ненадолго прикипая к губам. Его руки легли на тазовые косточки Рида, а затем потянули на себя, заставив Гэвина развалиться поясницей на столешнице и для удобства облокотиться на неё. — Ты что удумал? — огрубевшим голосом спросил Гэвин, хрипло и часто дыша. Он со смущением понял, что уже возбуждён, хотя давно не являлся мальчишкой и не привык заводиться, как по щелчку пальцев, но настойчивость, граничащая с аккуратностью и точностью действий андроида погребали под собой, заставляя кусать губы и нетерпеливо елозить, чтобы усилить волнительную дрожь. Ричард приподнял футболку Гэвина, оголив живот, и снял шорты вместе с боксерами, отбросив их куда-то в сторону, совершенно не заботясь об их сохранности и чистоте. Он молча глянул исподлобья, хитро ухмыльнулся уголком губ и поцеловал Гэвина в солнечное сплетение, вырвав у мужчины громкий рваный вздох, надавив своей грудью на окрепший вставший член. — Твою мать! — Гэвин судорожно вцепился пальцами в плечо андроида и прогнулся в спине, усиливая контакт. От остроты прикосновений пробило током, а сердце сбилось с ритма, ощущаясь набатом где-то в горле. Ричард не стал медлить, точно понимая, что сейчас было Гэвину нужно больше всего. Он прочертил губами путь до паха, помедлил мгновение, наполнив рот синтетическим аналогом слюны и вместе с этим позволив мужчине в случае необходимости остановить его, но тот не только не воспользовался заминкой, а лишь перенёс трясущуюся ладонь с плеча на макушку, вцепившись в его волосы. Ричард не заставил себя долго ждать, приоткрыл рот, позволив смазке лениво вытечь на подрагивающий член, с удовольствием увидел, как бешено сократились напряжённые мышцы живота, и с упоением вобрал член в рот, позволив горлу плотно обхватить плоть. Гэвин зашипел, неровно двинул бёдрами вперёд, прикусил губу и уставился вниз не моргая, словно боялся отвести взгляд. Он ошалело смотрел, как Ричард демонстративно вёл головой в сторону, натягивая головкой щёку, как нанизывался на член до предела, утыкаясь носом в пах, а затем поднимался, на вершине едва касаясь губами. И всё это представление для одного зрителя венчал по-блядски горящий взгляд, смотрящий из-под упавшей пряди прямо в глаза Риду, будто говоривший: вот он я, делаю тебе хорошо, смотри, любуйся, запоминай, это только для тебя. И Гэвин не смел отрывать глаз, даже когда от напряжения волна слёз размыла столь соблазнительную картинку. Секс с Ричардом так давно был чем-то значимым и желанным в жизни Гэвина, что когда он его наконец получил, держаться долго не представлялось возможным, а потому он не боялся подмахивать и одобрительно стонать, ощущая подкатывающую бурю оргазма. Хотелось кричать на всю округу, так хорошо и чувственно ему сейчас было, хотелось ответить Ричарду за его старания тем же, доставить столько же удовольствия, хотелось... О! Гэвина как молнией прошибла мысль, и он чуть не слетел в маленькую смерть, изо всех сил цепляясь за озарившее его осознание. Он же может, чёрт возьми! Ричард не понимал ровно до того момента, как Гэвин инициировал коннект, схватив кибернетической рукой ладонь андроида на своём бедре, но в следующее мгновение его глаза удивлённо расширились, совсем как у человека, и Гэвин был готов благодарить за такую догадливость всех богов, потому что даже в мыслях сформулировать то, что он собирался провернуть, у него не хватило бы ни времени, ни сил. Гэвин только то и успел сделать, что начать трансляцию своих ощущений прямо в электронный мозг Ричарду, как он удивлённо вскрикнул, вздрогнул всем корпусом, замер и посмотрел таким ошалевшим стеклянным взглядом перед собой, что Гэвин был бы рад рассмеяться, но он не мог не то, что шутить, даже вздохнуть, жадно запоминая картинку. А в следующее мгновение Ричард протяжно застонал, послав мелкую дрожь по члену, и Гэвина выбило из реальности на хрен. Оргазм был настолько оглушительным, что его ослепило, а в ушах высоко зазвенело. Он ощущал и своё собственное удовольствие, и его отражение в сознании Ричарда, приумноженное всепоглощающим шоком андроида, впервые ощутившим на своей шкуре такое сильное животное чувство, которое ему никак не могло быть доступно. Потихоньку Гэвин смог справиться с оглушившим его оргазмом, и хотя перед глазами до сих пор лопались разноцветные пузыри, а по телу разливалась убийственная нега, он всё же нашёл в себе силы заволноваться за притихшего андроида: — Дик? Ты как там? Только не говори, что я тебя сломал. К счастью, после его слов Ричард оживился, шумно провентилировал системы, поднялся, а затем притулился ближе, втянув Гэвина в долгий сочный поцелуй с привкусом синтетики и человеческой смазки. Охеренно. — Почему вы не занимаетесь сексом постоянно? — выдохнул Ричард, не скрывая глубокое удивление и удовольствие в голосе, а Гэвин лишь фыркнул, не способный выдавить из себя полноценного смеха. — Это же невероятно! — Так и до остановки сердца не долго, — всё же выдал он, намекая на дико стучащее в груди сердце. — Хочу ещё, — пришёл к умозаключению Ричард, вновь целуя Гэвина и передавая по их связи весь свой восторг. О, у них ещё будет возможность насладиться. Гэвин был как никогда в этом уверен.