Теперь я всего лишь монстр

Тони Старк всегда был своенравным, тем, кого редко интересовало чужое мнение, но и тем, кто был готов пойти на всё что угодно, лишь бы защитить не только своих близких, но и всё человечество. Тони Старк не был человеком, кого страшили задачи, даже если они были невыполнимы, даже если они могли стоить жизни. Тони Старк был человеком, который восхищался своим отцом, его разработками, его видением мира, его сывороткой сверхсолдата. Пусть Тони как-то и сказал Роджерсу, что вся его сила родом из пробирки, он всё же понимал, что одни лишь химические соединения не сделали бы Капитана Америку таким, какой он есть сейчас. Старк знал, что эта формула вместе с его желанием защитить Землю сделает из него нечто большее, чем простого богача с дорогими игрушками. Поэтому для работы над новой разработкой были приглашены лучшие учёные Америки и Европы. Тони Старк был упёртым, и, даже если кто-то не был согласен с его планами, он прилагал все усилия, чтобы осуществить задуманное, ведь это его идея, а значит, она не может быть неправильной. Именно так происходило и сейчас, когда несколько учёных везли полностью раздетого, прикрытого лишь больничной одеждой мужчину в лабораторию. Старк, кажется, не особо помнил их печальный опыт с Альтроном, слишком амбициозным планом двух гениев, или же просто игнорировал его, ведь в этот раз, как он говорил, всё будет иначе. Ещё его отец создал сыворотку сверхсолдата, создавшую одного из самых сильных людей на планете. Сейчас же с современными технологиями, с деньгами Тони, с его умом и размахом они могли создать нечто более совершенное. Конечно же, все международные организации, занимающиеся правами человека, отказали учёным во главе со Старком испытывать эту сыворотку на добровольцах до получения конкретных и совершенно точных данных о том, что их здоровью не будет причинён вред, что было бы сложно доказать даже после многочисленных анализов. Но Старк не был бы Старком, если бы оставил свой проект, который в будущем должен защитить Землю от ещё одного Таноса, просто пылиться на страницах прессы и на научных выставках, ограничившись лишь громкими словами о революции в сферах биологии, генетики и тд. После глобальной войны Тони стал ещё большим параноиком. Практически каждый день сопровождался проверкой баз космических организаций на предмет возможной инопланетной активности в Солнечной системе или атаки. Это занимало много времени, сил и нервов. Нужно было делать это втайне, дабы не прослыть сумасшедшим учёным. Мстители уже давно ушли на покой. Некоторые из них самостоятельно наводили порядок в разных частях мира. На слуху больше всего был Человек-Паук, который орудовал в Нью-Йорке и иногда забегал к Тони на чай и в лабораторию, чтобы прокачать костюм. Старк смотрел на этого светлого и счастливого парнишку, уже пережившего многое в своей жизни, и понимал, что не может втягивать его в свои не самые безопасные планы. За неимением добровольцев для испытания сыворотки и поддержки со стороны близких ему Пеппер и Хэппи, Тони решил сам стать подопытным кроликом. Он смотрел в потолок, украшенный холодно светящимися лампами, надеясь, что его затея удастся — нет, даже будучи уверенным, что всё пойдёт по плану, ведь его расчёты верны. — Тони, ты уверен? Хоть Пеппер и совсем не одобряла затею своего то ли друга, то ли любовника, она всё-таки пришла как глава компании, занимающейся этой разработкой. Старк не хотел слушать её очередные упрёки, поэтому просто повторил про себя, что он — надежда Земли и единственный, кто реально понимает всю потенциальную угрозу. — Да, — сухо ответил он. Хоть официально Пеппер и Тони состояли в отношениях, они уже давно не спали в одной кровати из-за постоянных ссор, скрытых обид и пустых обещаний, что потом будет лучше. Женщина не скрывала, что не одобряет затеи Старка, что устала от его убеждений, что он — единственный, кто сможет всех защитить. Ей хотелось простого человеческого счастья, которого мужчина не мог дать. Так их отношения и скакали туда-сюда. Никто из них не хотел ставить точку, но и решать проблемы тоже. — Вы готовы, мистер Старк? — Да, начинайте. Учёные, работавшие с самим гением несколько месяцев, начали подготовку к эксперименту — обычной процедурой это нельзя было назвать. Тони ввели препараты и обездвижили на случай, если что-то пойдёт не так. Он лишь глубоко вдохнул и закрыл глаза, когда персонал вышел из небольшой застеклённой комнаты и нажал кнопку «Пуск» на внешней панели. Старка ослепил яркий свет, а потом в один миг поразила жгучая боль. Агония захватила всё тело. Мужчина отчаянно кричал, вырывался, звал на помощь. Ему казалось, что на правую часть тела вылили раскалённый металл. Учёные сразу же ринулись на помощь и ужаснулись, увидев результат своей многомесячной работы. Они отвязали его, но не позволяли сильно двигаться или вставать. Один из них быстро подготовил обезболивающее и вколол его в наименее повреждённое место на руке. Тони успокоился через несколько минут, став похожим на труп с открытыми глазами, смотрящими в пустоту. Его накрыли простынёй и повезли в больничный отсек под взглядами наблюдателей, которые были в ужасе.

***

Питер Паркер уверенно шёл по улицам Нью-Йорка в прекрасном настроении. Последние несколько недель у него были невероятно загруженными из-за конца школьного учебного года. Но теперь всё закончилось, поэтому парень шёл, пританцовывая и думая о сегодняшнем вечере: Тони Старк пригласил его в башню, чтобы продемонстрировать результат своей усердной работы, о которой иногда отрывками рассказывал, пока они вместе работали над костюмом или говорили о ситуации в мире. Питер гордился своим наставником. Это приятное чувство — раз за разом убеждаться, что твой кумир достоин восхищения и уважения. Старк не раскрывал всех карт, лишь упоминая, что эта разработка поможет защитить планету. Сначала Паркер боялся, что это новое изобретение отберёт у него работу, но мужчина лишь посмеивался, говоря, что создавал эту гениальную идею не для защиты улиц Куинса. Тони попросил прийти к восьми вечера, и вот уже без десяти восемь Питер стоял у башни, с непониманием оглядываясь по сторонам: вокруг бывшей базы Мстителей, а ныне просто огромной пещеры миллиардера, из которой он почти не выходил последние пару лет, стоят машины скорой помощи, охрана и множество каких-то людей, в панике говорящих по телефонам и постоянно упоминающих Старка. Парень нахмурился и подошёл ко входу, где его тут же остановили. — Посторонним сейчас сюда нельзя. Если у вас назначено к мистеру Старку или мисс Поттс, то встречу придётся перенести на неопределённое время. — Я Питер Паркер, у меня есть доступ в башню. Могу я пройти? У Старка была своя личная система пропусков для сотрудников компании, знакомых, коллег и отдельно для близких людей, к каким он причислял Паркера, хотя никогда ему об этом и не говорил. Охранник попросил поднести палец к сканеру и, как только равнодушный голос Пятницы сказал, что у парня есть доступ восьмого уровня, пропустил его внутрь. Сейчас башня была больше похожа на Алькатрас, чем на дом человека, пусть и неприлично богатого. Снаружи слышались крики прессы, которую не пускали и оставляли без ответа, внутри все сотрудники компании, некоторых из них парень узнал, бегали, суетились, кажется, сами не понимая, что же тут происходит. Первым знакомым лицом, с которым реально можно было поговорить, стал Роуди. — О, Питер. Ты здесь? Старк позвал тебя? — Да, но я не совсем понимаю, что тут происходит. Он сказал, что хочет показать мне какое-то новое изобретение. — Да, остальные тоже пришли сюда за этим. Я сейчас позвоню Хэппи и спрошу, можно ли тебе к Тони. Одну секунду. С каждой секундой Питер всё меньше понимал, что же здесь происходит. Обстановка пугала. После минуты активного обсуждения чего-то по телефону полковник вернулся и грустно улыбнулся собеседнику. — Ты можешь пройти. Они на тридцать третьем этаже в спальне Старка. Питер кивнул в ответ и пошёл в уже давно знакомом направлении. В груди всё сжималось. Что же такого случилось? У Тони ничего не получилось, и теперь он заливает обиду алкоголем? Или же всё прошло успешно, но алкоголь в этом случае тоже присутствует? От размышлений Паркера отвлёк звон лифта, оповещающий, что он на нужном этаже. Выйдя из него, он сразу встретил Пеппер, с которой у него были невероятно тёплые отношения. Выражение её лица соответствовало всей гнетущей обстановке. — Господи, Питер, а вот и ты. — Что случилось, мисс Поттс? Что с мистером Старком? Они неспешно двинулись в сторону спальни, а Пеппер не знала, с чего лучше начать. — Тони рассказывал тебе что-то о его разработке? — Нет, ничего кроме того, что это поможет защитить мир. — Так и думала, ведь иначе ты бы тоже стал его отговаривать. — Что всё-таки случилось? — После Таноса Тони стал взваливать на себя ответственность за весь мир ещё больше. Он решил воссоздать сыворотку суперсолдата, но сделать её ещё эффективнее, лучше. Никто бы не позволил ему ставить эксперименты на людях, пока каждый учёный мира не убедится, что это безопасно. Быть вне закона и проводить опыты нелегально Тони не хотел, поэтому решил использовать сыворотку на себе. Они зашли в спальню, и Питер не знал, что же ему сказать. Повсюду были провода и трубки, подведённые к телу Старка, лежавшего без сознания у себя на кровати. Сразу несколько приборов и врачей отслеживали его состояние. Паркер хотел отвернуться, но в то же время не мог отвести взгляда: половина лица Тони была в страшных ожогах, которые будто прожгли его кожу изнутри; правая рука увеличилась в размере, вены на ней взбухли, в местах, где слезла кожа, было видно мясо; плечи, ключицы, часть грудной клетки, которая была видна из-под простыни, накрывающей мужчину, также были изуродованы в некоторых местах. Смотря на своего наставника в таком состоянии, Питер хотел плакать. Он не знал, как помочь в такой ситуации, да и нужна ли вообще его помощь. — Он ведь поправится, да? — Мы очень надеемся на это. Он лежит так уже несколько часов. Врачи вкололи ему обезболивающее. Тони так кричал… как только вспоминаю об этом… Пеппер закрыла лицо рукой, чтобы не показывать своих слёз. Паркер заботливо обнял женщину, тоже находясь на грани. Она была одной из немногих, кто заботился о парне, когда его тётя умерла, оставив племяннику лишь маленькую квартиру в Куинсе, в которой он чувствовал себя чужим и одиноким. Благо ему уже есть восемнадцать, школа через год закончится и можно будет думать о съёме другого жилья, ведь продавать место, где он рос, Питер не хотел. — Могу я приходить и навещать мистера Старка? — Конечно, Питер. Я могу написать, когда он очнётся и будет в состоянии говорить. Он будет рад тебе. Питер вышел из башни полностью подавленный. Несколько журналистов пытались узнать у него, в чём дело, но охранники, зная, кто такой Паркер, любезно уводили наглых людей в сторону, давая ему пройти. Тучи сгущались, и на улице стало совсем серо и прохладно. Придя домой, парень просто сел на диван, пытаясь осмыслить происходящее. А что если Старк умрёт? Что если не сможет говорить или ходить? Что если он как-то изменится не только внешне, но и внутренне? Ни Питер, ни Тони никогда открыто не говорили о своих отношениях, хотя было заметно, что за последние пару лет они сблизились. Это было необходимо обоим. Однако сам юноша чувствовал, что очень привязан к наставнику, и мысль о том, что с тем может что-то случиться, не давала ему покоя. Прошло несколько дней, а Пеппер всё не звонила. Питер не хотел навязываться, понимая, что в башне сейчас творится полный бардак, а он будет только мешаться, если придёт без приглашения. Лишь через неделю он увидел на экране телефона сообщение от мисс Поттс, в котором она сказала, что парень может прийти. Паркер побежал в башню сразу же, схватив лишь телефон и пустой рюкзак.