Теперь я всего лишь монстр

Оказавшись у нужной двери в башне, Питер услышал разговор. Судя по голосам, это были Старк и Пеппер. Кажется, они ссорились, насколько это было возможно. Даже когда мужчина был в таком состоянии, а Поттс не спала несколько ночей, разгребая последствия этой ошибки, они находили в себе силы высказать всё то, что не хотели говорить на самом деле. — О чём ты только думал, Тони? Ты же умный человек. — Вот именно. Спроси какого-нибудь ватника о том, боится ли он очередной межпланетной войны, как несколько лет назад. Он скажет, что нет, ведь он либо не верит в то, что случилось, либо просто построит себе бункер под своим шатким домом, ведь на большее он не способен. Никто до Таноса не верил, что может прийти кто-то из другой галактики и разнести Землю. Да, я ошибался, но я действовал. Как буду действовать и сейчас. — Избавься уже от своего комплекса Бога. Я уверена, что найдутся люди, готовые помочь тебе в этом. Дай и другим защитить свой дом. Сейчас ты опять возомнил себя то ли Господом, то ли мессией. Не только у тебя есть ум и деньги. Поделись ответственностью. — Может, у кого-то и есть ум и деньги, но нет понимания. Почти все люди ограниченны, они не видят дальше своего носа, продолжая инвестировать в бесполезные патенты, которые скоро позволят людям совсем не вставать с дивана. Только я вижу будущее, и оно совершенно не радужное. Если мы не сможем защититься, то нам конец. Питер бессовестно посмотрел в щель двери, увидев, что Пеппер разговаривает с Тони, смотря в окно, а не на него. — Так просвети всех! Ты взвалил всё на себя, как и всегда, и смотри, во что это вылилось! Ты теперь… — Давай, скажи, кто же я теперь. Пеппер промолчала, на этот раз развернувшись к Старку, но смотря сквозь него. На её глазах были слёзы. — Приходи в себя, Тони. Поговорим, когда сможешь рассуждать здраво. Питер, увидев, что женщина направляется к выходу, быстро отошёл назад, будто он только подошёл к двери. — Здравствуйте, Пеппер. Она взглянула на него с удивлением, кажется, уже забыв, что писала ему прийти. Видимо, женщина не ожидала, что её разговор с Тони закончится именно так. — Питер, привет. Она замешкалась, не зная, впускать его или отправить домой, чтобы Старк не рассердился ещё больше из-за какого-нибудь неосторожного слова. К счастью, мужчина сам заметил нового посетителя и попросил его пройти. Пеппер мельком взглянула на Тони, похлопала Питера по плечу и ушла, понимая, что здесь больше не нужна. — Привет, парень. Старк поприветствовал его, но отвернул свою пострадавшую часть лица. Питеру, в отличие от Пеппер, почему-то не было противно на неё смотреть. Сейчас ужасные ожоги и шрамы зажили, однако эта правая сторона тела и лица всё равно выглядела как после кислоты. — Здравствуйте, мистер Старк… Парень не знал, что сказать. Спросить, как дела? Понятно, что всё ужасно. Как самочувствие? У мужчины половина тела в ожогах. Ясно, что не как после санатория. Что он будет делать со всем этим? Вариантов тут не особо много. — Зачем пришёл? Странный вопрос. Когда Питер раньше приходил без предупреждения, просто провести вечер за просмотром кино с пиццей или поковыряться в костюме, Тони не спрашивал такого, просто бросал все дела, чтобы уделить время «ребёнку». — Проведать вас. Я очень волновался. — Жив, почти здоров, как видишь. Можешь идти. Питер совершенно не хотел уходить, но и перечить мужчине боялся. Ему было больно смотреть на своего кумира в таком состоянии, даже не из-за его ран, а из-за того, что после неудачи он отстранит от себя всех и так немногочисленных близких, запрётся у себя в комнате и до конца жизни будет корить себя за ошибку в расчётах. — Я могу побыть с вами, если нужно. — Не нужно. Парень видел, что со Старком что-то не то, будто тот подавлял внутренние позывы. Мужчина был бледным как снег. Паркер оглянулся, на секунду выглянул в коридор, но не нашёл ни одного доктора, хотя в прошлый его раз здесь они буквально следили за каждым звуком отслеживающих его состояние приборов. — Где все врачи? — Я отпустил всех. — Зачем? Вам опасно оставаться сейчас одному. — Я сам знаю, что луч… Старка начало рвать прямо на пол. Питер в панике осмотрел комнату и нашёл небольшой таз, который, видимо, специально тут оставили для таких нужд. Как только всё содержимое желудка вышло, Тони вяло сел обратно на кровать. — Уходи, Питер. — Я не оставлю вас. — Вали, Паркер! — рявкнул Старк настолько громко, насколько он мог. Парню не оставалось ничего, кроме как выйти. В коридоре он услышал, как Старка стошнило ещё несколько раз. Естественно, Питер не мог оставить его в таком состоянии одного, поэтому быстро набрал Пеппер, полагая, что хотя бы у неё есть какой-то авторитет в глазах мужчины, а если нет, то она хотя бы может вызвать врача. Паркер сел в коридоре на пол, закрыв лицо руками. Ему очень хотелось плакать, он чувствовал себя таким беспомощным, бесполезным, не имея возможности помочь одному из немногих близких людей. Все считали его героем, но сейчас его суперсилы не имели никакого веса. Он просто был плачущим пареньком, сидящем на холодном ламинате. Пеппер и врач прибежали через десять минут, быстро спросили у Питера о состоянии Тони и скрылись за дверьми. Как только проблема была решена, человек в белом халате вылетел из комнаты, кажется, по требованию упорного пациента, который даже в критическом состоянии хотел проявить характер. Уже через несколько секунд послышались очередные крики. — Какого черта, Пеппер? Я ясно дал понять, что не хочу видеть этих пилюлькиных около себя. — Мне надоело это слушать, Тони. Если хочешь сам отправить себя на тот свет, то просто скажи, зачем людей напрягать. Долго ты ещё продолжишь выделываться и кричать на всех, кто хочет тебе помочь? — Ты это о себе? Ты мне уже давно не помогаешь, давно не поддерживаешь, а лишь напоминаешь об ошибках. — Какой нормальный человек будет поддерживать твои безумные идеи, которые могут стоить кому-то жизни? Представь, если бы нам разрешили протестировать твою сыворотку на добровольцах. Нас бы засудили, мы бы лишились всего. Если я, Хэппи и Роуди приложили бы больше усилий и отговорили тебя, ты бы сейчас беззаботно попивал виски у телевизора, а не лежал в таком состоянии. Питер, снова подслушивающий их разговор, закусил губу, мысленно повторяя, что не нужно было мисс Поттс этого говорить. Было понятно, что если бы изобретение Старка навредило кому-нибудь другому, он бы самолично себя засудил, закрыл компанию и положил бы всю жизнь на искупление греха. — Уходи. — Что? — Уходи, пока я не взорвался и не высказал тебе всё, о чём потом буду жалеть. — Научись ценить то, что имеешь, Тони. В будущем, когда ты поймёшь, что оттолкнул от себя всех, кто действительно волновался за тебя, будет уже поздно. Ты мне дорог, правда. Я так хотела, чтобы наши отношения пришли в норму после того, как ты закончишь с сывороткой, ведь ты так был поглощён работой, что совсем забыл о нас. Подумай над моими словами, раз не хочешь никого видеть. Пеппер выбежала из спальни своего уже, кажется, бывшего любовника, даже не посмотрев на Питера, и поспешила к лифту. Парень побоялся заходить в комнату. Дверь осталась немного открытой, поэтому он просто сел, наблюдая за наставником, который забрался обратно под одеяло и глубоко вдохнул. Его явно задели слова женщины. Питер старался не издавать лишних звуков, а просто присматривать, как бы Старка не стошнило снова. Видимо, тело выводило наружу все составляющие сыворотки. Тони заснул, но спал неспокойно, постоянно ворочаясь на кровати и что-то говоря во сне. Парень не мог понять, как можно так относиться к собственной жизни, не позволяя другим позаботиться о самом себе. Паркер не мог просто сидеть и смотреть, как спящего Старка мотает из стороны в сторону, поэтому на цыпочках подошёл к нему и потрогал лоб, ужаснувшись, какой он горячий. На поднесённом к уху термометре высветилось тридцать девять градусов. Ещё не смертельно, но и вообще ненормально. Пакетики с жаропонижающим лежали в аптечке. Главной трудностью было напоить лекарством Тони, но страх, что температура может стать реальной опасностью для его жизни, был сильнее страха услышать крики мужчины о том, что ему никто не нужен. — Мистер Старк… мистер Старк, проснитесь, у вас очень высокая температура, вам нужно выпить лекарство. — Паркер, какого?.. Питер не стал дожидаться того, что Тони скажет дальше, а просто приложил к его подбородку полотенце и поднёс к губам кружку, надеясь, что после лекарства мужчину снова не стошнит. Старк всё выпил, но его взгляд буквально источал яд. — Что ты тут делаешь, Паркер? Я же сказал уходить отсюда. — Вы плохо себя чувствовали, я не мог взять и уйти. Вы же можете просто умереть с такой температурой. Почему так сложно принять чью-то помощь? — Потому что она мне не нужна. — Вы же сами понимаете, что это неправда. Что бы вы сейчас ни сказали, я не уйду, пока не подействует лекарство и вы не уснёте нормальным сном. В подтверждение своих слов Питер поставил рядом с кроватью стул и сел, скрестив руки на груди. Старк смотрел на него с нескрываемым раздражением, но у него не было сил, чтобы встать и вышвырнуть непрошеного гостя, ведь его ожоги и раны всё ещё болели так, что было сложно шевелить головой или рукой, в которую будто налили свинца. Она ещё больше опухла, и кожа на ней чувствовала каждый вздох и выдох мужчины. Тони оставалось просто уснуть, чтобы снова остаться наедине с собой, своим разочарованием в самом себе, со своими демонами и нежеланием показать другим, что он сломался, ведь желания жить дальше и выздоравливать совсем не было. Никто не должен был видеть, что он плачет по ночам.