Теперь я всего лишь монстр

Питер шёл с трясущимися руками до своей комнаты, его эмоции скакали от невероятного счастья до ужасающего стыда. От поцелуев Тони у него полыхали сразу губы и сердце, но из-за них же было непереносимое вязкое чувство, что он разрушил их с Пеппер пару. Юноша был точно уверен, что об их со Старком вроде как начавшемся романе нужно непременно рассказать мисс Поттс и отчистить совесть, но он до одури боялся её реакции. Пеппер была очень дорога Питеру, и терять её из-за своей влюблённости он не хотел, хоть и понимал, что его вины в этой ситуации вроде бы нет. Что он сможет сделать со своими чувствами к Тони, которые стали только крепче после того, что случилось десять минут назад? Второй проблемой для парня была рука Старка, которую тот ни при каких обстоятельствах не хотел лечить у специалистов. Питер не хотел идти наперекор мужчине, особенно после того, как он сказал, что полюбил юношу за понимание и то, что тот не бросил Тони. Паркер сейчас и правда думал, что предаёт свою первую любовь, набирая номер доктора Беннера на своём телефоне. *** — Вот и ты. Я скучал, Пит. Питер мгновенно покраснел, войдя в комнату Старка и услышав его сладкий голос. Поставив поднос на колени мужчины, юноша сел рядом и осмелился поцеловать того в щёку. — Я тоже, мистер Старк. — Знаешь, вроде бы хочется попросить тебя назвать меня по имени, но в то же время есть в твоём «мистер Старк» что-то… соблазнительное. — Я учту это, а сейчас ешьте. Парню нравилось видеть, как Тони слушает его, не противится заботе, как послушно ест свою еду, иногда украдкой поглядывая на младшего. Питеру как-то удавалось разглядеть в этом побитом жизнью человеке уверенного в себе, умного и харизматичного гения и героя, ему хотелось увидеть, как Старк снова воссияет, несмотря на заголовки известных изданий и мнение некоторых достаточно близких людей. — Кстати, мистер Старк, вас сегодня навестит мистер Беннер. — Брюс? Зачем? Что он делает тут? — Мистер Беннер вернулся из своей поездки, он слышал про вас в новостях и от других, поэтому решил приехать. — Почему он связался с тобой, а не со мной? Или он позвонил Пеппер, а она уже передала тебе? — Э… он позвонил мне. Сказал, что слышал, что я теперь живу в башне. Видимо, узнал мой телефон у мисс Поттс. Мистер Беннер звонил рано утром, не хотел вас разбудить. — Хорошо, пусть приходит. Несмотря на то, что теперь эти двое считались вроде как парой, они не стали проводить больше времени вместе, так как Питер понимал, что Тони всё ещё нужно личное пространство. Однако, их совместное время всегда заканчивалось горячим поцелуем. Парень боялся прихода Беннера, боялся реакции Старка, хотя и понимал, что так будет правильнее. Мужчина начал мыслить гораздо логичнее, перестав гнать от себя всех и поняв, что далеко не все на этом свете желают ему зла, но всё же не мог до конца отдаться в руки врачей, позволить себя вылечить, признав тем самым, как он сам думал, свою беспомощность. Питер просто надеялся, что Тони посчитает Брюса своим старым другом, который хочет помочь, а не врагом, желающим подставить. Юноша в нетерпении наматывал круги по гостиной после того, как Пятница оповестила его о том, что доктор Беннер в башне и поднимается на лифте на нужный этаж. — Добрый день, Питер. Давно не виделись. Парень не видел Беннера со времён проблем с Таносом. После того, как всё разрешилось, он отправился в другие страны помогать людям. Его новый внешний вид был немного непривычен для юноши, но он был очень рад видеть этого добродушного великана. — Здравствуйте, мистер Беннер. — К чему такие формальности? Можно просто Брюс. — Хорошо. Мы сразу пойдём к мистеру Старку? — Пошли, но для начала расскажи мне всё до мельчайших подробностей. Не думаю, что Тони с его-то характером будет рассказывать о своём реальном состоянии. Весь путь от лифта до комнаты Питер пытался припомнить каждую деталь и рассказал Беннеру о гноящихся ранах, которые теперь, благодаря ежедневным процедурам, стали выглядеть намного лучше, о том, что Старка часто рвало, что он плохо переносит жирную и другую не слишком полезную еду, о том, что он наотрез отказался лечиться у врачей, и, конечно, описал в подробностях то, как выглядит его правая рука. — Старк, конечно, как обычно. Эта гордость его когда-нибудь погубит. Не против, если сейчас я зайду один? Попытаюсь начать издалека и уговорить его сдать мне кровь на анализ, а также дать осмотреть раны и руку. Скажу, что сам хотел помочь ему, чтобы ты под горячую руку не попался. — Конечно, я буду тут. Зовите, если понадоблюсь. Беннер быстро улыбнулся и зашёл внутрь, плотно закрыв дверь, что расстроило парня, ведь теперь он не сможет услышать их разговора. Время тянулось очень долго. Из спальни слышались лишь их голоса, которые почти с каждой фразой становились лишь громче, и обрывки слов. Кажется, Тони снова подумал, что все идут против него. Сердце у юноши стучало невероятно быстро, он даже был готов поссориться со Старком, но только бы он согласился на осмотр. Питер был готов подставиться, лишь бы мужчина выздоровел. Беннер вышел из комнаты лишь минут через двадцать, поникший и будто просящий у парня прощение взглядом за то, что ничего не получилось. — Ну что? — Он уже через несколько минут начал строить свои параноидальные теории. Я мог, конечно, взять у него кровь насильно, но, думаю, это бы всё усугубило. Он зовёт тебя. Может, хотя бы ты сможешь его уговорить. — Я уже несколько недель уговариваю. Хорошо, я попробую. Спасибо. — Мне-то за что говорить спасибо? Я пока вообще ничего не сделал. Питер выдохнул и вошёл в спальню. Тони лежал на кровати, потирая пальцами переносицу. Он будто постарел лет на десять после разговора с Беннером и, кажется, сейчас постареет ещё на пять. — Ну что? Будешь объяснять, что это всё значит? Брюс хотел проверить меня? Сразу с мини-лабораторией? — Я позвал его, потому что волновался за вашу руку и вообще за ваше здоровье. — Я же сказал, что смогу выяснить всё сам! Питера передёрнуло. Старк уже давно не кричал на него. — Откуда вы знаете, что сможете себя вылечить? Когда это произойдёт? Когда уже без руки останетесь? Не обманывайте себя, мистер Старк. Я позвал мистера Беннера, потому что не хотел, чтобы вы чувствовали себя так, будто вас предали, и неуютно в окружении незнакомых врачей. В первую очередь, он ваш друг, который тоже ошибался. Обвиняйте меня в предательстве, раз вы так считаете, но дайте ему помочь вам. Тони хотел что-то ответить, чтобы доказать свою правоту, но мог лишь сидеть на месте, быстро моргая. Так хотел продолжать строить из себя обиженного всеми мученика, хотел продолжить кричать, может, начать истерить, но к чему всё это приведёт? К тому, что самый близкий человек в конце концов уйдёт, что он добьётся своего и останется один в этой спальне до конца своих дней, убеждая себя в том, что ему никто не нужен? Тони любил Питера. По-настоящему любил. Возможно, этот паренёк был единственным чем-то настоящим в его жизни. Перед Старком стоял, казалось бы, такой простой выбор: гордость или Питер. Для кого-то другого этот выбор был бы простым, даже смешным. Но для Тони это был выбор всей его жизни, по крайней мере, ему так казалось в данный момент. Мужчина только смог легко кивнуть, а Питер, смахивая выступившие пару слезинок, вышел за дверь, снова приглашая Беннера, и решил переждать не тут, а в своей комнате. Брюс не говорил ни слова, а лишь раскладывал все свои медицинские приспособления. — Сколько ты слышал? — Достаточно, чтобы понять, что ты совершенно не ценишь мальчика. — Почему это? — Кто ещё о тебе так заботится, как он? Я вообще в шоке от того, что он так долго тебя терпит. — Я знаю, что он заботится. Я не раз пытался образумить его, но он всё ещё здесь, смотрит за мной каждый чёртов день. — Тогда почему ты готов вот так просто спустить на него всех собак за то, что он раз пошёл против твоей воли и даже в такой ситуации пытался сделать всё так, чтобы тебе было удобнее? — Я просто… — Не хочешь терять лицо? Желаешь доказать, что сможешь выпутаться из этой ситуации сам? Знаешь, Тони, в такой ситуации показатель силы — это не отстранение и стремление сделать всё самому, а принятие помощи. Как бы ты ни желал превратить свою башню в карликовое государство, у тебя нет тут нужного оборудования для медицинских исследований такого уровня. Ты прекрасно знаешь, что ни я, ни Питер не желаем тебе зла, а хотим поставить тебя на ноги. Пока Брюс отвлёкся на сбор крови и осмотр руки Старка, тот задумался. Выбор между гордостью и Питером не должен был казаться ему ни серьёзным, ни простым. Его не должно было быть вообще. У Питера не было проблем с выбором между Тони и отдыхом с друзьями, между Тони и ночными патрулями, между Тони и желанием бросить этого ворчащего и, возможно, уже сумасшедшего старика, который только и делает, что кричит и жалуется. Захотелось подорваться и побежать к юноше, извиниться, прижать к себе, поцеловав растрёпанные волосы. — Я сделаю анализ крови, чтобы узнать, сколько той сыворотки ещё осталось внутри, назначу лечение. Насчёт твоей руки. С ней всё сложнее, потребуется несколько месяцев, чтобы полностью её вылечить. А сейчас опиши, как себя чувствует рука. — Будто все нервы обнажены. Почти всегда ноет. — Не замечал, что она стала сильнее? — Пару раз разбил ладонью стакан, но я больше ничего не делал этой рукой. Беннер взял из своего чемоданчика стальной инструмент и протянул его Старку, тот сжал его правой рукой и погнул, практически не прилагая усилий. — Думаю, это последствия сыворотки. Она ведь должна была сделать тебя сильнее? — Да, но я не хотел стать похожим на тебя. Не обижайся, здоровяк. Брюс хмыкнул. Рука Тони и правда была похожа на его собственную. — Сделаем рентген, возможно, сумеем сделать трёхмерную модель твоей культяпки. Скорее всего, придётся делать операцию, чтобы восстановить твою прежнюю руку. Если хочешь принимать в этом участие, то никаких проблем. Я распоряжусь, чтобы в башню доставили недостающее оборудование. — Серьёзно? — Конечно, никто не считает, что тебе пора отходить от дел, что ты больше ни на что не способен из-за твоей единственной ошибки. Тебе было опасно заниматься такими исследованиями одному, но теперь есть я. Полезно будет ненадолго вылезти из твоей койки. — Замётано. Беннер начал собираться, ощущая легкость от того, что они со Старком смогли договориться. — Тогда до завтра? — До завтра, Брюс. Ещё кое-что. Пока ты здесь, помоги мне подняться, пожалуйста. *** Старк мелкими шагами преодолевал расстояние между своей спальней и комнатой Питера. Беннер предлагал помочь дойти, но Тони захотел проделать этот путь сам. Он отметил про себя, что ходить стало намного легче. Он осторожно постучал в дверь. Питер открыл её со всей силы, явно не ожидая увидеть в коридоре запыхавшегося мужчину. — Мистер Старк? Зачем вы пришли? Вам ведь ещё больно ходить! Парень сразу чуть ли не подхватил Тони на руки и усадил на свою кровать. Старший не хотел ходить вокруг да около, поэтому сразу перешёл к тому, ради чего сюда добирался. — Прости меня, Пит. Я не должен был так себя вести. Ты — самый дорогой мне человек. Я люблю тебя, малыш. Я вроде бы видел твою заботу, но совершенно не ценил её. Прости. — Всё в порядке, мистер Старк. Я рад, что вы обо всём договорились с мистером Беннером. Теперь вы снова сможете думать, творить, изобретать. Я очень рад этому. Я всегда буду помогать вам. — Почему ты был готов слушать мои крики? — Если это поможет вам понять, что я тут только ради вас, то я готов рискнуть. И я тоже люблю вас, мистер Старк. — Поражаюсь тебе, малыш. Иди сюда. Их слова о любви закрепил нежный поцелуй.