Royal change

Солнечный диск медленно, нехотя выползал из-за горизонта, разливая медленно золотистый свет на угодья великой страны, жители которой ещё сладко спали в своих кроватях. Ночь потихоньку отступала вслед за убегающей с помощью голубого телекинеза луной, и утро, следующее за переливчато-золотой магией, понемногу вступало в свои законные права. Эта ежедневная рутина, повторяющаяся из раза в раз на протяжении десятка тысячелетий, давно должна была свести правительниц с ума, заставить их выть древесными волками на эти самые светила, что они вынуждены поднимать и опускать, но происходило ровно противоположное — принцессы любили свою работу и каждый раз всё больше проникались ей. В этом, давно ставшим обычным для них занятии они постоянно открывали что-то новое для них самих, видели с новых точек и ракурсов красоту окружающего их мира, природы и родной обители. В такие моменты они обычно со всей серьёзностью понимали свою ответственность перед страной и народом и ощущали себя настоящими полноправными правителями. Аликорницы стояли рядом, слегка касаясь друг друга длинными перьями сложенных крыльев. Во время совершения своего ежеутреннего ритуала, они не произносили ни слова, работая в полной тишине, не сговариваясь, что никак не сказывалось на гармонии и слаженности действий кобылок, алгоритм которых был выработан годами. Благоговейную тишину лишь изредка прерывали восторженные вздохи старшей из сестёр и зевота младшей, которая изо всех сил старалась держать бирюзовые глаза раскрытыми на всю длину. Только после того, как солнце поднялось на оптимальную высоту и разлило свой живительный свет и тепло на землю, лаская в том числе и покровительниц светил, принцессы устало и свободно выдохнули и позволили себе начать диалог. — Доброе утро, сестра! — счастливо улыбнулась белоснежная принцесса, подставляя мордочку солнечному свету в попытке согреться после холодной ночи. — Доброе, — отозвалась тёмно-синяя аликорница, потирая передним копытом уставшие глаза, по которым так беспощадно ударил яркий свет. — И удачного тебе дневного правления, а я спать, — кобылка зевнула, развернулась и устремилась назад в замок, по которому уже вовсю забегали проснувшиеся с восходом солнца слуги. — Постой! — крикнула вслед сестре Селестия, припускаясь за ней. — Ты не можешь лечь немножечко позже? С минуты на минуту должны прибыть важные гости. Мы могли бы вместе с тобой их встретить, и все вместе позавтракать, а уж после ты пошла бы отдыхать, — аликорница как раз догнала свою сестру на кухне и махнула в сторону накрытого стола. Вообще в замке было довольно много кухонь, штуки три точно, одна из которых была отведена только для слуг и их потребностей. Кухня, в которой стояли правительницы, была ближайшей к балкону, с которого принцессы обычно поднимали и опускали светила, она же была по дороге к спальням, поэтому по утрам и вечерам слуги накрывали стол именно здесь, чтобы после выполнения своих обязанностей, аликорницы смогли перекусить и восстановить свои силы. Накрыть стол сразу и с расчётом на гостей в этом небольшом помещении, а не как было принято для важных приезжих в одной из зал, Селестия попросила, потому что знала, что Луна запротестует и захочет сразу уйти спать, не дожидаясь приезда чейнджлингов. Старшая сестра надеялась, что вид и запах наивкуснейших блюд, пробудят в младшей аппетит и заставят дождаться прибытия оборотней. Но Луну не трогал ни роскошный стол, ломящийся от великолепно приготовленных и поданных блюд, ни золочённые тарелки, ни безумно дорогой фарфоровый сервиз, который обычно доставали только по очень большим праздникам, ни инкрустированные драгоценными камнями и магическими кристаллами, испускающими вокруг себя приятный глазу свет и подогревающими питьё, кубки, ни хрустальные бокалы, в которых весело шипел игристый напиток. Всё что её волновало — ананас, в который она сейчас с удовольствием вонзала свои клыки. Обычный неочищенный ананас. Селестию бесило такое отношение сестры ко всем её стараниям, но, наблюдая за таким животным поеданием фрукта королевской особой, она начинала подумывать, что не так уж и плохо, если Луна решит не выходить к гостям. Лучше пусть посчитают её невежливой, чем увидят такие отвратительные манеры. — Развлекайтесь без меня, — пожала плечами младшая правительница, уже собираясь удалиться прямиком в свою опочивальню. — Послушай, сестра, это необходимо для установления между нашими государствами мира и дружественных отношений. Подумай об Эквестрии, это для её блага и безопасности всех наших подданных. — Ради Эквестрии я уже согласилась пойти на Гала и терпеть этот сброд в нашем замке, — ядовито отозвалась принцесса ночи. — Я не обязана показываться им на глаза и лебезить перед кучкой оборотней. Я между прочим этой ночью не спала на шёлковых простынях в своей постели, как некоторые, а работала. Ты хоть можешь представить, какое количество кошмаров обрушивается на наших пони? А я могу, потому что мне приходится с ними сражаться. За эту ночь я сокрушила с десяток кошмаров, и теперь всё чего я прошу — это сна и отдыха, которые заслужила, — её уставшие слегка покрасневшие глаза полыхнули яростью. — Если смотреть с такой точки зрения, сестрица, то я пекусь об Эквестрии больше тебя и хоть что-то делаю, а раз уж ты задумала всю эту кутерьму с чейнджлингами, то, пожалуйста, разберись с этим сама. Сделай хоть что-нибудь для так тобой обожаемой Эквестрии, — Луна телекинезом выкинула остатки от ананаса и пошла вон из кухни. Селестия беззвучно хлопнула широко раскрытым ртом. — Но они летели к нам всю ночь! Они заслуживают хорошего приёма! — крикнула она вслед тёмно-синей удаляющейся пони. — Просто выйди и поздоровайся с ними, большего им и не нужно. Луна приостановилась. — Летели всю ночь? — обернулась она, — А что, заклинание телепортации твои гости ещё не выучили? — с саркастичной усмешкой спросила Луна. — Впрочем, тогда они действительно меня поймут и не примут на свой счёт, что после бессонной ночи я выбрала крепкий здоровый сон, а не встречу с ними. Они сами наверняка валятся с копыт от усталости, и им будет уже не до твоей помпезной вечеринки, — на этот раз аликорница действительно ушла в свою спальню, и Селестия так и не смогла придумать аргумента, чтобы её задержать. Как только дверь в спальню Луны закрылась, старшая принцесса окончательно поняла, что и этот вопрос ей придётся решать полностью самой. Что ж это не новость, вся дипломатика с переговорами и прочим всегда лежала на старшей сестре, так что она к этому даже привыкла. В первую очередь она осмотрелась и приняла решение перенести накрытый стол всё-таки в одну из зал, раз уж Луна отказалась присутствовать, то и незачем всем ютиться в небольшой кухне. Сначала принцесса думала поручить это дело слугам, но затем вспомнила, что им было не до того — все были заняты генеральной уборкой замка. Тогда Селестия решила действовать по старинке, а именно: окутать всё содержимое стола золотистой магией и телепортировать на другой стол в одной из самых больших и прекрасных зал. Так она и поступила, а затем телепортировала в назначенное место ещё и себя. Как только золотистая волна магии рассеялась в воздухе после совершённого заклинания, принцесса Селестия посмотрела на накрытый стол. Магические способности аликорницы не подвели её и в этот раз. Стол был накрыт в точности соответсвуя всем принятым правилам и канонам сервировки, даже приборы лежали под нужным углом. После проверки стола Селестия переключилась на проверку помещения. Слуги, словно предугадав, что трапеза переместится именно сюда, убрали эту залу одной из самых первых. Принцесса проверила чистое ковровое покрытие, только что начищенные мраморный пол и колонны цвета слоновой кости, выбитые гобелены, протёртые золотые рамы старинных картин, сверкающие на солнце стёкла витражей, отбрасывающие разноцветные пятна на стол, и, убедившись в том, что всё готово к приезду дорогих гостей, выдохнула. Затем аликорница подошла к окну, в тщетной попытке разглядеть летящих со всей поры чейнджлингов, а после взглянула на большие расписные настенные часы. "Пожалуй, я бы успела до их приезда подготовить дорогим гостям ещё один сюрприз", — решила Селестия и телепортировалась обратно в ту маленькую кухню.