Среди осколков судьбы

Вскоре стало ясно, что некоторое время Мэн Яо не боец и как сказал лекарь "чудом, что жилец". Когда парень буркнул, что все с ним хорошо и попытался пойти на тренировку, Минцзюэ вернул его в кровать за шкирку и прклялся в следующий раз выпороть по наглой заднице. Лань Сиченя, за которым можно было бы спрятатся, не было, он отбыл в Гусу и Яо пришлось смирится. Так что сейчас он мирно гулял по лагерю вместе с Лимин и поглядывал по сторонам, нежданно с одного из конца послышались крики и парень услышал звон битой посуды. Нахмурившись, он подошел поближе и вскинул в недоумении бровь. На земеле средь битых черепков и разбрызганной каши лежал какой-то парнишка, над ним возвышался и орал не особо красивый парень в золотых одеждах: - Как ты посмел в меня врезатся?! Да я тебя заставлю сапоги мои вычищать и молись, чтобы не языком! Слуга лепетал извинения, но заклинателю было паралельно. Лимин испугавшись видимо криков грозно тявкнул и побежал, вставая между лежачим и стоячим. Яо обреченно вздохнул, судя по всему это Цзинь Цзысюнь, а значит скандала не миновать. Все еще на что-то надеясь он подошел к своему лисенку и посмотрел с мягким укором на молодого господина: - Молодой Господин Цзинь этот недостойный более чем уверен, что слуга не преследовал цели вас запятнать. Так стоит ли ругатся из-за столь незначительного происшествия? Парень хотел было помочь слуге и поднять черепки, но раны еще давали о себе знать так что он лишь зашипел невольно. - А ты еще кто такой? - брезгливый взгляд прошелся по тонкой фигурке одетой в ханьфу ордена Не, Яо не успел ответить как над головой прогремело: - Адепт моего ордена. Какие-то вопросы? Парень почти подпрыгнул на месте. Вот как этот боров может так тихо и незаметно подходить?! Из палаток тем временем вышел человек, которого Яо вообще не хотел видеть, а точнее Цзинь Гуаншань. Он окинул взглядом странную картину и уточнил: - Племянник, что произошло? Цзынь Цзысюнь, изрядно струхнувший при появлении Главы Не вновь набрался прежней спеси: - Слуга специально уронил на меня посуду с едой, а этот адепт за него заступается! Яо от возмущения аж бровь приподнял, Глава Не же за его спиной почти рыкнул, а на бедного слугу опустился далеко не добрый взгляд Главы Цзинь. Лимин, что все еще щетинился возле несчастного паренька злобно тявкнул и потянул своего хозяина за штанину, намекая, что надо что-то делать. Но что может сказать он, сын шлюхи, Главе ордена? А вот другой Глава ордена еще как может и даже скажет. Брезгливо и грозно осматривая обоих Цзиней Минцзюэ изрек: - Я более чем уверен, что все это была случайность. А ваш племянник, Глава Цзинь, попросту не умеет держать себя в руках и срывается на всех подряд. Вот кто бы говорил, промелькнуло в голове у Яо, но он, естественно промолчал. В отличии от Гуаншаня: - Ну что вы, Глава Не, мой племянник еще очень юн, этому возрасту свойственна некоторая горячность, так что стоит ли его в подобном винить? - Не стоит. Пока это не касается адептов моего ордена. Пошли, Мэн Яо, ты еще должен лечится. И ты, слуга, вставай, сколько можно лежать? Мальчишка торопливо кивнул и исчез куда-то с черепками, Лимин наконец успокоился и Яо выдохнул, настраиваясь уйти, как вдруг Глава Цзинь вновь заговорил: - Так это тот самый Мэн Яо, что спас жизнь Главе Лань и лично убил 14 воинов ордена Вэнь в одиночку? Парень посмотрел на предпологаемого отца и поклонился: - Этому недостойному приятно, что Глава Цзинь слышал нечто столь лестное о нем. Гуаншань тонко усмехнулся, в его глазах блестнул интерес: - Ты теперь адепт ордена Не? - Да, этот недостойный числится именно в Цинхе Не. - После войны тебе стоит подумать о смене ордена. Яо хотел что-то ответить, но бок и ногу прострелило болью от чего перед глазами заплясали черные точки он слабо охнул и Минцзюэ, вконец потеряв терпение, поднял его на руки и понес прочь. Сознание ушло стремительно, а вот мысли еще остались...